Призраки прошлого [СИ]

— Так не в такую же рань! — возмутилась я.

— А ты бы предпочла заявиться к Дивии в сопровождении шпионов моей «любимой» мамочки? — фыркнула подруга.

Хм, какой-то здравый смысл в ее словах был. Вряд ли Паэль станет следить за ней в такую рань, по причине того, что раньше восьми огненная принцесса из постели не вылезает. И если бы не завтраки Паэль, она бы и до двенадцати дрыхла.

— Ну, допустим, а это что? — потрясла журнальчиком.

— Это наша месть, — просветила принцесса. — Ты закладочку-то открой.

Я открыла, впечатлилась, закрыла обратно.

— Ну, делааа… А нас за это не того?

— Пусть только посмеют, — грозно подбоченилась принцесса, обещая взглядом страшную кару тому, кто рискнет с ней связаться. Правда грозного взгляда хватило ненадолго, опасливость победила. — И я надеюсь, что твой камень впечатлит их чуточку больше.

— Да уж. И я на это надеюсь, иначе нам обеим придется спешно спасаться бегством.

— Так, хватит болтать. Нам еще это, — ткнула подруга пальчиком в рисунок, — в жизнь воплощать.

— Представляю, что это будет за жизнь. Не долгая и страшная.

— Фу, дави пессимистичные мысли.

— Да я пытаюсь. Только они, гады такие, не давятся.

— Тогда трави их, трави, — посоветовала Тей.

В общем, спорить с ней было глупо и бесперспективно. Поэтому я с обреченным вздохом взяла одежду, поднялась с кровати, и тут же рухнула обратно, кривясь от боли.

— Что? — воскликнула подруга и бросилась ко мне, а я уставилась на свои изрезанные ступни. Кровь на ранах давно свернулась, образовав неприятную коричневую корку.

— Ты что ночью по стеклу ходила? Как парнасские йоги? Или это новая тренировочка от твоего «доброго» дедушки — садиста?

Я похлопала глазами, и попыталась порыться в закромах памяти. Когда это я успела? Память рассказывать отказалась. Нет, я помню, как вчера вернулась, как с дедом поговорила, как пошла спать, и долго размышляла о несправедливости жизни, глядя на мерно сияющий кардамис. И это все. Дальше я уснула, и, кажется, ничего особенного мне не снилось. По крайней мере, снов я не помню.

— А может ты это? Ходишь во сне?

— С чего бы это? Раньше ведь не ходила.

— Раньше не ходила, теперь начала.

Да, загадка. Может, и правда я ночью по стеклу прогулялась. Вопрос, где я его откопать умудрилась? Надеюсь, не в нашем саду. Надо бы у Кахаара расспросить, чем он наши садовые дорожки посыпает? Вдруг и правда стеклом?

Когда я одетая, умытая, с обработанными конечностями спустилась по лестнице, почему-то нахмурилась. Что-то в памяти промелькнуло и тут же пропало, словно и не было ничего.

— Ты чего застыла? — шепотом спросила Тей. — Идем скорей, пока никто нас не увидал.

— Да я не могу.

— Почему?

— Без охранника не пойду.

— Богиня, а я уж понадеялась, что правильная и послушная девочка Клем спит глубоким сном. Куда бунтарка-то подевалась?

Понятия не имею куда она подевалась, но сейчас внутренний голос говорил, что будет правильно разбудить моего хранителя. Так что я потопала в комнату, где его вроде бы поселили, и решительно постучалась. Ассан открыл не сразу, но явно встревожился, увидев меня на пороге комнаты. И пока осматривал пустой коридор, я хмуро наблюдала за ним, за обнаженным по пояс полукровкой, в одних штанах. И только слепая бы не оценила, такой красоты неописуемой… мужчина с мышцами, буграми и чем там еще представители сильной половины хвастают? В общем, у него все было в порядке, и даже очень. Лично я засмотрелась, а, поняв, что он заметил мой заинтересованный взгляд, покраснела и смутилась. Вот дура!

— Я ухожу. Решила предупредить, — хмуро выдала я, пряча глаза, и поспешно удалилась.

Хранитель собрался в рекордные сроки. Нам с Тей даже ждать не пришлось. Жером, которого подруга тоже с собой захватила (ага, ага, бунтарка в ней сегодня тоже не проснулась), активировал портал, и мы вчетвером перенеслись прямо к дому Мариссы.

На пороге нас встретила Дивия — наша новая подруга, а по совместительству, лучшая модистка Илларии, до недавнего времени, ага, с того самого, как на глаза Флемора умудрилась попасться. Охранники остались за барьером, а мы поспешили в объятия наших любимых нянюшек, которые на время переселились сюда. Да и во дворце обе жить не очень любили.

Пока Тей с нянюшками чаи распивали, я оказалась в умелых руках Див, которая крутила меня из стороны в сторону с рулеткой в руках, измеряла все, что необходимо и записывала результаты в маленький блокнот.

— Ну, как?

— Все именно так, как я и думала, — спокойно отозвалась наша новая подруга.

— Див, а ты успеешь? До бала три дня осталось.

— Не волнуйся, я уже начала работу, прикинула на глаз параметры, и почти все совпало. Осталось только определиться с длиной и чуть ужать в талии. У тебя она тоньше, чем я предполагала.

— Я полностью полагаюсь на вас с Теей, — милостиво спихнула право выбора на хрупкие плечи подруг. У меня и так проблем выше крыши, не хватало еще голову размером подола занимать. И я еще не выяснила, откуда на моих ступнях взялись порезы?

— Так когда нам ждать примерки? — спросила Тей, едва мы с Див присоединились к чаепитию.

— Завтра, — пообещала девушка. Тей поморщилась, видимо надеялась на сегодня, но спорить не стала. Див ведь виднее.

— А если что-то пойдет не так? Не понравится?

— О, теперь тебя одолевают пессимистичные мысли, — хихикнула я.

— Это они от тебя ко мне переселились, — рыкнула Тей.

— Скорее ты ими заразилась.

— Ага, как корью.

— Скорее уж бешенством.

Мы еще немного попререкались, а потом переключились на животрепещущую тему благополучия Дивии. Дэйва заверила, что у нее все хорошо, она замечательно себя чувствует, и ни в чем не нуждается.

— Если что, ты нашим няням скажи. Они все сделают.

— Обязательно скажу. Но мне, правда, ничего не нужно.

Ну, нет, так нет. Наше дело предложить.

Дивия отправилась в мастерскую колдовать, а мы остались с нянюшками. У Тей был странный вопрос о каком-то неизвестном мне типе.

— Что вы знаете о господине Поплине?

— О ком? — некстати спросила я, а Тей раздраженно на меня шикнула. Я заткнулась.

— Поплин, Поплин, — задумчиво протянула няня Олена.

— Это организатор что ли? — догадалась няня Вера.

— Точно, тот тощий павлин, которого наша статс-дама привечает.

— А почему павлин? — снова некстати влезла я.

— О, это надо видеть, — прыснула няня Олена.

— Он носит высокий парик… — также улыбаясь, продолжила няня Вера.

— Жуткие яркие костюмы, словно ярмарочный шут…

— И вставляет в свой парик множество павлиньих перьев.

— Оригинально, — впечатлилась я, представив сию картину. А вот Тей интересовала вовсе не его внешность.

— О слабостях данного господина что-нибудь известно? Подкупить или запугать его можно?

— Запросто, — хмыкнула няня Вера.

— Только зачем? — проявила подозрительность няня Олена. Меня данный вопрос тоже заинтересовал, но Тей не спешила нас просвещать.

— Господин Поплин весьма труслив, на счет подкупности не знаем, но в трусости уверены.

— Ладно, спасибо, — задумчиво покусала губы Тей, но так и не соизволила нам ничего рассказать. Мы настаивать не стали. Разговор перетек на тему бала, а затем и вовсе съехал на персону знаменитого Солнечного принца, при одном упоминании о котором Тей снова нахмурилась. А мне стало очень интересно, что же это за история такая, покрытая мраком, что не дает покоя моей любимой подруге? И причем здесь Солнечный принц?

— Так, когда там приезжает дорогой гость?

— Вечером, кажется, — равнодушно ответила Тей. И если бы я ее не знала, то запросто бы поверила, что она и правда равнодушна, но…

— Он тебе нравится?

— Глупости не говори, — фыркнула подруга. — Где я, а где он?

— На одной пищевой ступени, — хмыкнула я в ответ. И это правда. Они равные и по статусу, и по происхождению, да и вообще… Это мне ничего не светит с Инаром, а ей очень даже может быть. — Ты расскажешь мне, что у вас произошло?

— Ничего. Правда ничего. И с чего ты вообще взяла, что он мог мне понравиться? Он старше даже Инара, и уверена, еще больший зануда, чем мой брат.

— И все же, в мужской привлекательности ему не откажешь. К тому же с мужчинами все иначе. Тем более такими, как Солнечный принц. Чем они старше, тем интереснее.

— На своем опыте узнала? — ощетинилась подруга.

— А если и так, то что? Кто знает, может при личной встрече он мне понравится, да так, что я захочу поехать с ним в далекие дали и стать принцессой.

— Ну и становись, — буркнула явно задетая Тей. Нащупав слабое место подруги, я намеревалась вытянуть таки из нее правду, если бы няня Олена вдруг не сказала:

— Я помню этого мальчика, — и в этот момент у нее был такой взгляд… — Он был в… там. Самира уже не плакала, только хныкала, а я… холодно было. И страшно… умереть, вот так, замурованными в обрушившемся погребе.

Мы с Тей похолодели. Няня Вера забеспокоилась. Когда няня Олена заговаривала о прошлом, ничем хорошим это не заканчивалось. У нее начинался приступ, и мы все это понимали.

— Она так кричала, так кричала, а я боялась, что нас найдут, зажимала рот Самире, чтобы не выдала нас. Я не могла помочь, не могла, не могла…

— Хватит! — злой окрик Теи мгновенно привел нянюшку в чувство, она вздрогнула, посмотрела на нее и заплакала.

— Не надо было тебе о принце говорить, — подавленно сказала Тей, когда мы практически сбежали. Обеим было паршиво. Эти воспоминания, как уколы в самое сердце. Вроде забылось все, прошло, но иногда так кольнет, что в глазах темнеет от боли. У всех нас свои шрамы, полученные в Кровавых песках, и иногда хочется стереть их, как кляксу, оставленную чернилами на белоснежном листе. Мудрые говорят, что именно воспоминания и опыт прошлого делают нас теми, кто мы есть, даже если они калечат душу. Может, так и есть, только они не учитывают, что иногда эти же воспоминания рождают монстров. И очень скоро я наглядно убедилась в правдивости своей последней мысли.

Глава 5 День Кровавой жатвы

— Странно, а что за праздник сегодня?

Мы вышли из дома Мариссы, пересекли улицу и оказались на дороге, ведущей к главной площади, в центре большой толпы, разодетой в красные плащи. На многих были капюшоны, но среди тех, кто шел не скрываясь, не было ни одного дэйва. А я заметила другое — на каждой двери, мимо которой они проходили, появлялся нарисованный красной краской знак в виде сломанного стебля розы.

— Символ Кровавых песков, — прошептала мне на ухо Тей и взяла за руку. Я тоже не была в восторге от развития событий, и поддержка подруги оказалась как раз кстати. Жером был раздражен, Ассан сосредоточен. Полукровки шли вперед, некоторые с ненавистью глядели на Жерома.

— День Кровавой жатвы, — напряженно сказала Тей.

— Что? — не поняла я.

— В этот день прошла первая волна убийств.

Точно. А я и забыла. Первая волна возникла, когда заговорщики начали уничтожать семьи жриц Матери всех драконов. Интересно, а почему их не разгоняют? Или мы пришли только к началу?

Я знаю, что дэйвы не любят вспоминать эти страницы нашей истории, слегка попахивающие геноцидом, они День Памяти то с трудом терпят. А ведь для нас — полукровок этот день священен, особенно для тех, кто побывал в Кровавых песках, или потерял там кого-то из близких.

Двенадцать лет назад закон о Дне Памяти протолкнул наш куратор, мастер Хорст. А вот День Кровавой жатвы так и остался просто днем. К нам он мало относился, но все равно, мы не могли пройти мимо и заняться своими делами, словно и не было этого дня вовсе. Только не понятно, почему они решили собраться в такую рань? Ведь еще и десяти нет, а красные плащи заполоняют площадь, мешая торговцам с этой самой площади открывать свои магазинчики. И краска эта. Жуть.

Нас почти вынесло на площадь, оставался какой-то жалкий квартал, когда все резко изменилось. В какой-то момент из переулка появились дэйвы, на кагуарах. Их было несколько. Богато одетых, холеных, брезгливо посматривающих на всю эту процессию, в сопровождении полукровок охранников.

— Не нравится мне это, — тревожно прошептала Тей и крепче ухватилась за мою руку. Наши охранники тоже это поняли и начали проталкивать из середины толпы ближе к стенам домов. И все же мы не успели.

Я не знаю, кто и что начал, кто, и что сказал, но в руках дэйва на кагуаре появилась плеть, из тех, которыми подгоняют лошадей. Он врезался в толпу, та медленно и со скрипом расступалась, и вдруг дэйв ударил этой плетью кого-то из «красных плащей». Наступила оглушительная тишина. Мне показалось, что даже воздух замер от неожиданности, и тут произошли сразу две вещи: одинокий голос прокричал: «Долой власть высших!», и кто-то кинул в дэйва пузырем с чем-то красным. Тот не успел выставить щит, и то ли краска, то ли кровь растеклась по его лицу, по дорогому, расшитому золотом камзолу, попала на кагуара, и зверь взбесился. Толпа перестала быть организованной, полукровки испуганно кинулись врассыпную, кагуар скинул своего наездника и бросился на присутствующих, а мы с Тей стояли и потрясенно смотрели на то, как стремительно развивались события, превращая мирное шествие в настоящее безумие.

Кагуар раскидывал всех, кто попадался в поле его зрения, все усугубляло ограниченное домами пространство узкой улицы. Зверь бежал на площадь, а толпа испуганные полукровки, не только мужчины, но и женщины, дети, бросились в противоположную, фактически прямо на нас.

Жером метнулся к Тее, но не успел, толпа буквально нас смела, единственное, что мы могли — это крепко держаться за руки и стараться не упасть. Ведь иначе, нас просто затопчут.

Какое-то время Ассан был рядом, но вскоре мы и его потеряли из вида. Пытались уйти из гущи ближе к краю, но едва не упали. Какой-то мужик, смахивающий на борова, так сильно пихнул меня по ребрам своим локтем, что кажется, одно из них сломал. Тей решила больше не рисковать, покориться неизбежному и перестать сопротивляться, позволяя потоку вынести нас на пересечение улиц.

— Как ты? — озабоченно спросила подруга. Пересекающая улица была более широкой, нам даже удалось выбраться из поредевшей толпы и отдышаться у какого-то дома.

— Нормально, — заверила я, оглядываясь. Этот район был не знаком, по правде, я мало, что видела в столице, даже в главном парке никогда не была. Вся надежда была на Тей.