Призраки прошлого [СИ]

— Эй! — возмутился Эвен, еще больше возмутился его едва не пострадавший лоб. Но Парс проигнорировал оклик и пронесся мимо, возмущенный не меньше, не дверью, но похоже, разговором с повелителем. Тот явно не удался, что привело Эвена в хорошее расположение духа. Он не доверял родственникам Клементины, что с одной, что с другой стороны, а чутье Тень повелителя никогда не подводило.

— И чего это ему не спится в такую рань? — хмыкнул Эвен и с некоторой опаской открыл весьма непредсказуемую дверь приемной. Секретаря не стоило ждать раньше девяти. Эвен даже на секунду ему позавидовал. Вот это работа — сиди целыми днями, перебирай бумажки, назначай встречи, да иногда выполняй мелкие распоряжения главного. Красота. Никаких тебе стрессов, переживаний, девиц, нуждающихся в спасении, одна из которых то и дело проскальзывала в мыслях. Застряла там, зараза такая, и никак не уходит.

Впрочем, есть один недостаток у этого, без всякого сомнения, идеального тепленького местечка. Беднягу Маршала с завидной регулярностью пытаются подкупить, запугать, похитить, отравить, и даже утопить, дабы занять завидную должность. Неудачливые преступники ведь не знают, что Маршал — дух обыкновенный, класс домашней нечисти. Когда-то он и правда служил секретарем в дворцовом хранилище книг, да вот незадача, скончался бедолага прямо на рабочем месте. А малолетний наследник тогда повинность за шалость отрабатывал в этом самом хранилище, да дух рыдающий за стеллажами и увидел. Жалко ему стало бедного духа, так он взял его и привязал к миру живых, а чтобы дух живым казался, один малолетний идиот и второй — мертвый, но тоже идиот, потащились в мертвецкую, тело духу подбирать. И подобрали ведь, лысеющего дядечку дэйва средних лет. Хорошо хоть будущий правитель на бумаги сопроводительные взглянул, прежде чем привязывать дух к телу, а то объясняй потом родственникам, с чего это любимый дядюшка ожил? У тела родственников не оказалось.

Вот с тех пор он и состоит при повелителе, и чувствовал Эвен, что вакансия будет закрыта еще лет триста, как минимум. Уж слишком слился дух, и с телом своим, и с миром живых, да и не было существа счастливее, чем Маршал, занимающийся обожаемым делом. И если не знать, всех тонкостей его происхождения, то вряд ли кто-то догадается, что он не дышит уже лет двадцать.

— Что это ты такой довольный? — спросил повелитель, увидев улыбающегося друга на пороге. А вот Эвену вид его сюзерена совсем не понравился. И вроде выглядит, как всегда, а в глазах дикая тоска расцветает буйным цветом, и чем дальше, тем хуже. От хорошего настроения не осталось и следа.

— Да встретил тут господина Парс, выскочил, как черт из горящего котла, разве что пар не шел. Вижу, вы не договорились.

— Отчего же? — покачал головой повелитель и откинулся на спинку кресла. — Мы поняли друг друга.

— Да, то-то он такой понятый дверями хлопал, — хмыкнул Эвен, присаживаясь в кресло рядом с другом. — Надеюсь, ты не вручил судьбу нашей девочки этому интригану?

— Нашей? — иронично приподнял бровь повелитель.

— Хорошо, девочки Экхара, — расплылся в улыбке Тень повелителя. — Кажется, ты отдаешь ее в руки этого малолетки. Или уже передумал?

— Эвен, не доводи. Итак настроение ни к черту.

— Что? Достал тебя дедуля?

— Это не то слово, — отозвался Инар, и неосознанно потер лоб. После утреннего посещения родственника Клем, его головная боль усилилась многократно.

Повелитель не часто пересекался со вторым дедом Клементины, но при каждой встрече его не оставляло ощущение, что Парс не так прост, как хочет казаться. Не лезет в министры, однако связей и обязанных друзей ему было не занимать. Не стремится в Совет, но при этом укрепляет силу дома, принимая в него представителей стертых домов. Он радеет о благе внучки, а почему-то слышится фальшь. Что мешало ему раньше прийти с желанием взять опеку? И Инара бы это устроило. Однако, за двенадцать лет любящий дедушка так и не удосужился это сделать. Почему?

Сейчас Парс требовал отменить этот нелепый брак, давил на жалость, убеждал, попытался даже угрожать и обозначил свои собственные планы на ее счет.

— Он все еще не оставил мечту увидеть внучку тенью Теи? — спросил Эвен, вторя его собственным мыслям.

— Все еще не оставил.

— И что ты ответил?

— Отказал. Пока мы не найдем тех, кто угрожает полукровкам, выжившим в Кровавых песках, она останется под моей личной защитой.

— Надеюсь, о кольце ты ему не поведал?

— Почему же? Поведал. Он даже предложил использовать в одном из потоков силу дома Парс.

— Хм, умно. Надеюсь, ты не согласился со столь щедрым предложением?

— Обещал подумать, — ответил Инар, и едва заметно улыбнулся, вспоминая выражение лица Этинора Парс в тот момент. Да и мысли его повеселили не меньше. Тем более, что добраться до них было очень не просто. Этот старый интриган, как назвал его Эвен, был закутан во все возможные щиты, и все же он услышал: «Настырный мальчишка! Такой же упертый, как отец». Конечно, Парс понял, что его прочитали, долго извинялся, весьма неискренне.

— И как ты объяснил этому ушлому змею о кольце?

— Сказал, что желаю сделать из нее приманку, — снова улыбнулся повелитель.

— Представляю, как вытянулось его лицо. Наверняка, Парс успел заподозрить, что его драгоценная внучка тебе не безразлична, а тут такой облом.

— Да уж, на это стоило посмотреть.

— Хорошая идея с приманкой. Теперь даже самым подозрительным и в голову не придет, что она и правда тебе не безразлична. Особенно, если распространить слухи о твоем бездушном поступке.

— Уверен, Парс об этом позаботится.

Такое разочарование, какое испытал эрис Парс, трудно пережить. Особенно, если рассчитывал на несколько иное.

— Но ты все-таки ему что-то пообещал, иначе бы он так просто не отстал.

— Какой ты проницательный, — скривился Инар.

— Это моя работа, хоз-з-зяин, — издевательски протянул Эвен, а закончил без иронии, — просчитывать реакции тех, кто может тебе помешать. Так что ты пообещал?

— Право выбора. Если она не подпишет контракт, я неволить не стану.

— Вау, и к чему такая перемена? Неужели в тебе проснулся здравый смысл?

— Эвен, границы не переходи, — поморщился повелитель.

— Тогда откуда такая щедрость?

— Я тоже умею просчитывать реакции. И она его подпишет. Хотя бы мне назло.

— Не уверен. В последний раз, когда я его видел, контракт валялся в мусорке.

— Хм, возможно имеет смысл прислать ей новый?

— А ты не сдаешься, — теперь поморщился Эвен, глядя на своего упрямого друга. Ведь сам все рушит дальше не куда, прекрасно понимает это, но неуклонно продолжает. И он ничего не может с этим сделать. — Ладно. Я не буду больше лезть. Это твоя жизнь, но вот вопрос — хочешь ли ты для себя такую жизнь? Ты не думал, что, подталкивая ее к краю, сам рискуешь туда свалиться?

— Не понимаю, о чем ты.

— Да неужели? Себе-то не лги. Это ей ты можешь говорить, что способен без нее жить, но мы-то с тобой знаем… от связи истинных не так-то просто отделаться. Не сбежать, не перерезать, не разрубить. Да, для нее есть множество путей, а у тебя он только один — боль. И не говори, что ты с ней сроднился. Ведь я-то знаю, что настоящей боли ты еще не испытывал. Спроси у дядюшки, если не веришь, что бывает, когда истинная выбирает не тебя?

— А не пойти бы тебе, — тихо прошипел Инар, задетый его словами. — Думаешь, я сам об этом не думал?

— Думал, но при этом ты знал, что она никуда от тебя не денется. Ты знал, что рядом нет никого, кого бы она могла впустить в свое сердце. А теперь знаешь? Сомневаешься. Инар, измени решение, пока можешь, иначе бродить тебе полумертвой тенью до конца жизни, да и жизнь ли это? Ты ведь взвоешь через год, через два, а если она его полюбит? Этого Экхара? Знаешь, что тебе захочется тогда? Убить его, любого, кто к ней прикоснется. Это желание станет невыносимым, как зуд, как заноза, как навязчивая мысль, не дающая покоя ни днем, ни ночью. И тогда ты сорвешься, потеряешь даже те крупицы тепла, от знания, что пусть не ты, но она счастлива. Ты сам лишишь ее счастья, как лишаешь сейчас. Да, ты можешь искренне верить, что тебя это безумие не коснется, что ты сильнее, но правда в том, что как бы далеко ты не отдалялся от нее, тебя всегда будет тянуть назад, и чем дальше, тем невыносимее. Такова природа вашей связи. Как бы силен ты не был, связь сильнее. И ты это знаешь, знаешь, какое желание владеет тобой сейчас. Если ты не прекратишь мучить вас обоих, то сломаешь и ее и себя. Ты этого хочешь?

Эвен знал, что наговорил лишнего, что перешел грань, за которую нельзя было переходить, каким бы близким другом Инар для него не был. Но он не жалел. Ему до смерти надоела вся эта ситуация. Он любил друга, любил Клем, и очень хотел, чтобы эти двое разобрались, наконец, приняли решение и шли по выбранному пути, не сворачивая на перекрестках. Желательно, чтобы шли вместе, рука об руку, презрев все свои страхи, даже если этот путь будет коротким, ведь иначе… зачем тогда жить?

— Тебе дан великий дар истинной любви, а ты бежишь от него, как от чумы.

— Тебе известно, почему я это делаю.

— Да. Но не лучше ли прожить пять счастливых лет, чем всю жизнь мучиться от боли и отчаяния?

— Не тебе меня судить, — резко ответил повелитель.

— Да, не мне. Это за меня сделает Клем. И уверяю, мой друг, мало тебе не покажется. Рано или поздно она найдет в себе силы вырвать тебя из своего сердца. И что ты будешь делать тогда?

Вопрос остался без ответа. Инар закрылся в своей скорлупе ледяного равнодушия.

— Надеюсь, ты заявился в такую рань не для того, чтобы читать мне морали? Что там с нашим делом?

— Нормально, — хмуро отозвался Эвен, — видящих собрал, фигуры на шахматной доске расположил, осталось только ждать. Через пару часов пойду туда, все лично проконтролирую. Но, надеюсь, ты понимаешь, что весь этот утренний переполох не самоцель наших заговорщиков?

— Понимаю, — задумчиво ответил повелитель.

— Вопрос в том, куда они хотят ударить?

Вместо ответа Инар поднялся с кресла, подошел к столу, выдвинул один из ящиков и достал оттуда папку с документами, которую приготовили лучшие аналитики из службы разведки.

— Да быть такого не может! — воскликнул Тень повелителя, впечатлившись содержимым папки.

— Я тоже так думал, — многозначительно хмыкнул повелитель. — Однако, факт остается фактом.

— Потрясающе! Кажется, в последний раз они выползали из своей изоляции лет двенадцать назад.

— Да, — лаконично ответил он.

— Когда ты был слегка не в себе.

— Не буду спорить.

— Ты понимаешь, что это может означать?

— Предполагаю.

— Невероятно! Мало того, что эти песочные мерзавцы знают больше, чем мы, так еще и заговорщики обнаглели настолько, что собираются устроить переворот. Немыслимо!

— Вряд ли это так. Скорее я могу предположить, что это случайность.

— Таких случайностей не бывает! — убежденно сказал Эвен.

— Может быть, но думаю, паника все же преждевременна. Их цели могут быть совершенно иными. Да и не настолько они сильны, чтобы в открытую выступить против меня.

— Хорошо, допустим. Но если не ты мишень, то кто?

— Видящие, полукровки, Совет, Солнечный принц, договор с Арвитаном, причин множество.

У Эвена закончились слова. Нет, он предполагал нечто подобное, но как абстракцию, а теперь, когда его предположения озвучены…

— И что мне делать?

— Ничего. Занимайся столицей. Об остальном я сам подумаю.

— Хм, похоже Халиэль не так просто появился в городе.

Судя по выражению лица Инара, Эвен в своих предположениях не ошибся. Это он, идиот, всерьез решил, что сможет хоть что-то оставить в тайне от повелителя. Несусветная глупость.

— Так или иначе, но к вечеру мы все узнаем.

— Согласен. А что ты намерен делать с этим? — Эвен постучал пальцем по обложке папки, ожидая ответа.

— Думаю сделать это следующим заданием Халиэля.

— Я бы сам мог этим заняться.

— Ты нужен мне здесь, — отказал повелитель.

— Как скажешь, — не стал спорить дэйв. — Задание будет не из простых. Собираешься их задержать?

— Подумываю об этом, — усмехнулся повелитель. Иногда ему казалось, что у них одни мысли на двоих.

— Значит, о быстром полете по небу следует забыть.

— Не стоит лишать наших дорогих гостей удовольствия пешего путешествия.

— Сурово. Не хочешь, чтобы дорогие гости появились на балу?

— Не хочу, — согласился Инар, — я слишком хорошо помню, как они влияют на женщин. Не хватало еще после их посещения разбираться с разводами и супружеской неверностью.

— А также не хотелось бы, чтобы Клем подпала под их обаяние, — с намеком заметил Эвен, за что получил угрожающий взгляд. — Все, молчу, молчу.

«А ведь волнуется. Виду не подает, но…» — подумал Тень повелителя, и настроение его снова улучшилось. — «Хм, а это будет интересно. И, если грамотно все разыграть, глядишь…».

— Даже не думай, — оборвал полет его фантазии повелитель.

— Да ладно. Ты же уже все решил. Самолично от нее отказался. Так какая теперь разница?

— Шел бы ты… — процедил Инар, прекрасно понявший намек.

— Ревность — плохое чувство, — просиял Эвен, и поспешил удалиться, пока не такой уж непробиваемый, как хочет показаться, повелитель не испепелил взглядом единственного друга.

«Но в нашем безнадежном случае оно очень даже может пригодиться», — мысленно закончил он и отправился к переходу, насвистывая что-то веселое себе под нос.

И все же, что-то он забыл. Впрочем, уже не важно. Главное, что теперь у него появился козырь, которым он непременно воспользуется в своих интересах, главное, чтобы Инар о них раньше времени не догадался.

* * *

Утро для меня началось с Теи. Подруга — садистка заявилась, ни свет, ни заря, и чуть не убила меня любимую каким-то толстенным журналом. Пока я выползала из-под одеяла, пока собирала мозги в кучу, пока с трудом фокусировала взгляд на предмете убиения, в меня полетели штаны и свитер.

— Одевайся! Мы же вчера договорились, что я приду.

— Разве?

— Ты забыла что ли?