Помоги проекту - поделись книгой:
В 2006 году я столкнулся именно с этой проблемой. Я работал в ресторанах и во что бы то ни стало должен был доказать, прежде всего, самому себе, что я справлюсь с этой работой. И я уперся в проблему, которую не мог решить. И вместо того, чтобы признать, что мне не хватает профессионализма, опыта, знаний в этой сфере деятельности, и уйти с этой работы, я продолжал долбить стену головой, пока моя вегетатика не начала мне намекать, что я действую неправильно. Но я ее не слушал. Очень скоро начались панические атаки, а вслед за ними – кардиофобия, которая и стала последней каплей.
Я ушел с этой работы, объяснив самому себе, что я не проиграл, а просто заболел. Это сегодня, в 2018 году, я понимаю, что был неправ. Но тогда мне было сложно понять, что сам факт моего увольнения ничего не доказывает.
Я хочу предостеречь вас от этой ошибки. Если вы используете работу, личные результаты, какие-то материальные ценности как доказательства собственной значимости и эффективности, то вы просто обречены на переутомление, потому что рано или поздно организм даст сбой. И лучше предупреждать эти расстройства, чем потом их лечить и восстанавливаться. Даже если вам удастся заработать миллион долларов, но в результате вы окажетесь в отделении неврозов, вы половину этих денег потратите на лечение и восстановление от морального выгорания, и ваши результаты уже не будут приносить вам никакой радости. Просто вы станете заложником собственных стратегий.
У меня были клиенты, которые входили в десятку богатейших людей мира по версии журнала Forbes. Поверьте, они многого добились в жизни, но это не приносило им радости, потому что они были истощены, измождены и в какой-то момент поняли, что все атрибуты благополучной и успешной жизни не делают их счастливыми.
Так произошло потому, что приобретение этих атрибутов было не чем иным, как тактической задачей доказательства своей значимости, но у этого процесса нет конца. Человек, словно белка в колесе, бежит по замкнутому кругу, постоянно доказывая что-то себе и другим, и при этом разрушается от ощущения безысходности. И, пока вы не переосмыслите свою жизнь, пока не начнете планировать свои дела рационально и взвешенно, вы будете страдать.
Неплохо иметь хорошую машину и прекрасный дом, есть качественную пищу и много зарабатывать.
Важно уметь наслаждаться всем этим, отдыхать, общаться с друзьями, иметь хобби, ну и конечно иметь на все на это время. Время – один из главных ресурсов человека. Но самый главный ресурс – гибкость мышления, поведения сообразно ситуации.
Часто клиенты сожалеют о времени, потерянном на реализацию неэффективной стратегии и тактики. Чтобы вас не постигло такое разочарование в будущем, задумайтесь об этом сейчас. Вы уже знаете, что стоит за вегетативной дисфункцией и фобическими проявлениями. И если ваши симптомы похожи на те, которые описаны в этом разделе, приобретите книги по когнитивно-поведенческой терапии и начните заниматься ею, посмотрите канал «Неврозы мегаполиса». Знайте, все поправимо, а ваши проблемы решаемы, главное – гибкость мышления и ваше желание научиться понимать себя. И перестаньте биться головой о стену, доказывая себе собственную значимость и нужность!
Обсессивно-компульсивное расстройство
Следующий невроз, часто стоящий за вегетососудистой дистонией, паническими атаками и прочими проблемами, на которые вы жалуетесь, называется обсессивно-компульсивное расстройство, или ОКР. Этот вид невроза характеризуется слишком жесткими рамками, от которых страдает человек. Это слишком высокие требования морали, жесткие нормы и правила, цензура и осуждение. Проще говоря, этот невроз свойствен людям, которые всегда и во всем стараются быть «правильными», слишком нормативны и зажаты. Они убеждены, что есть некие правила, которые никогда нельзя нарушать. Их так воспитали – «правильный» мальчик или «правильная» девочка не должны выходить за условные рамки, и если такое произойдет, значит, они плохие, грязные, ненужные, и вообще все это ужасно.
Люди, страдающие ОКР, – это чаще всего перфекционисты, которые стараются сделать все идеально, предотвратить все возможные опасности, в любых ситуациях выработать некие четкие правила поведения.
В результате у них возникает огромное напряжение. Чаще всего эти клиенты мучаются от внутренних противоречий. С одной стороны, человек хочет быть вне этих рамок, действовать более раскованно, быть социально раскрепощенным, то есть быть собой, но, с другой стороны, нормы и правила не дают ему этого сделать. Человек становится врагом самому себе: с одной стороны – есть его внутреннее желание, а с другой – цензура и правила. Вот это столкновение цензуры и правил и внутреннего искреннего желания, как правило, не осознается нашими пациентами. Все это формирует сильный внутренний конфликт и огромное внутреннее напряжение. Внутреннее напряжение выбрасывается в виде двух основных симптомов (помимо вегетатики и паники, которая возникает от испуга при проявлении высокой вегетативной активности) – это
Обсессии – это навязчивые страхи и навязчивые мысли.
Компульсии – это навязчивое поведение или ритуалы.
Обсессии, навязчивые мысли, как, например, страх сойти с ума, причинить кому-то вред, потерять над собой контроль, это метафора невозможности выйти за рамки: «Как я выйду за рамки?!» Слишком нормативный человек, сталкиваясь с определенными жизненными обстоятельствами, очень боится выйти за рамки.
Часто какое-то событие является финальным триггером (травматическим стимулом) к выходу в яркую симптоматику, например, рождение ребенка или еще какие-то социальные изменения, где от человека требуется ответственность, собранность, внимание и т. д. Но поскольку эти люди зажаты нормами и правилами, у них повышение требований усиливает тревогу. Они концентрируют свое внимание на предметах, которые оказываются у них под рукой. Например, боятся ножей, потому что сами себе не доверяют, начинают фантазировать о том, что они возьмут нож и сделают что-то плохое.
Если триггером было рождение ребенка, то этот страх и эта фантазия переносится на ребенка: «Я причиню своему ребенку вред». Если человек боится подвести близких и быть для них плохим, формируется страх сойти с ума, как метафора: «Я выйду за рамки и причиню кому-то вред». Проще говоря, все обсессии – это метафора того, как «я буду плохим».
Что вы можете сделать, чтобы быть плохим? Я спрашиваю у своих клиентов: что вы, например, подумаете о себе, если заболеете чем-то и будете госпитализированы? Они говорят, что это ужасно, если я заболею такой-то болезнью, это докажет, что я плохой.
К этому прикрепляется страх каких-то инфекций, нередко мы встречаем у наших клиентов страх стать человеком нетрадиционной ориентации. Одним словом, это опять метафора того, как я буду плохим.
Обсессивно-компульсивное расстройство возникает у «правильных» мальчиков и девочек, которые не могут научиться жить так, как они хотят, а не так, как им сказали.
Обсессии – это сомнения. А смогу ли я? А не выйду ли я за рамки? А потом начинаются фантазии – как я могу выйти за рамки? Терапии обсессивно-компульсивного расстройства хотелось бы, конечно, посвятить отдельную книгу, потому что эта тема требует большего внимания. Но в этой книге я хочу вам объяснить, что стоит за этим расстройством, чтобы вы поняли, что нужно не лечить вегетососудистую дистонию, а выяснить, какой вид невроза вызвал у вас эту симптоматику, и начать терапию с профессиональным консультантом, психологом или психотерапевтом.
Компульсии – это ритуалы. Для этой формы поведения характерно или повторение каких-либо действий, например, выяснение – закрыты ли двери, выключен ли свет и т. п., или переделывание чего-либо, стремление к идеалу, желание получить наилучший результат, например, при уборке. Нередко к этому прикрепляется боязнь бактерий и гипертрофированное стремление к чистоте. И снова актуальна та же метафора нормативности: «Как я могу предотвратить заражение ребенка?», «Как я могу причинить вред ребенку, не защитив его от инфекций?», «Если я не проверю, замкнута ли дверь, то в дом ворвутся грабители», «Если не проверю, выключен ли газ, то квартира взорвется», – все эти опасения и страхи связаны с выходом за пределы норм и правил, что, с точки зрения клиента, приведет к недопустимым последствиям.
Основная терапия ОКР – это замена слишком узких стратегий допустимости более рациональными и гибкими. Упражнения, которые рекомендованы таким клиентам, похожи на те, с которыми вы уже знакомы (см. «Не надо хлопать солнцу»). То есть в процессе работы вы должны понять, что на самом деле ничего не произойдет, если вы не будете выполнять привычных ритуалов, и солнце будет всходить несмотря ни на что.
Ничего страшного, если человек один раз проверит, закрыл ли он входную дверь или выключил ли газ. Но сила его убеждений и тревожности настолько велика, что он не может остановиться, это входит в привычку и мучает его. Поэтому основной задачей терапии является разработка более гибких форм реагирования в целом, а не просто по отношению к конкретным ситуациям: к выключению газовой плиты, к замыканию входной двери или к качеству уборки. Конечно, мы используем поведенческие упражнения для того, чтобы показать абсурдность этих действий. Что я только не делал, чтобы доказать это своим клиентам! Например, если пациент с ОКР боится трогать себя грязными руками, я могу сам потрогать пол, ботинки, какие-то предметы. А потом дотронуться до своего лица у него на глазах, задавая ему вопрос: «Как ты думаешь, если ты считаешь это небезопасным, как я могу проделывать это совершенно спокойно?» В данном случае терапевт становится примером. Вместе с клиентом мы начинаем трогать какие-то предметы и выдерживать это напряжение. Клиенты, в свою очередь, выполняли в качестве домашнего задания упражнения, направленные на то, чтобы доказать, что если не совершать привычных действий, ничего страшного не произойдет. Только доказав это, можно снизить частоту ритуалов и со временем уйти от них полностью. Помните, я уже говорил про кардиофобию, где мы сначала измеряем давление часто, потом реже и совсем перестаем это делать?
Существуют различные тактики подхода к ОКР – от «не делай и увидишь, что ничего не изменилось» до «делай часто, и это тебе поможет». Я хочу проиллюстрировать один из этих подходов.
Например, вы постоянно проверяете, закрыта ли дверь или отключен ли газ. Первый подход – такой же, что мы использовали для избавления от кардиофобии: сначала вы делаете это двадцать раз в день, потом пятнадцать раз, потом десять раз, и так каждый день уменьшаете количество повторений, в итоге сводите их к нулю. То есть плавно снижаете частоту ритуалов, доказывая себе тем самым их бесполезность и ненужность. Прочитайте об этом еще раз в части, посвященной кардиофобии.
Существует еще один подход в работе с ритуалами и привычками, который тоже имеет своей задачей доказать их абсурдность. Например, вы имеете привычку проверять входную дверь или газовую плиту, потому что не уверены, что заперли замок и выключили газ. Задача – довести абсурдность этих действий до максимума.
Я прошу вас перед уходом на работу проверять, выключен ли газ, максимальное количество раз – столько, сколько вы хотите. Предположим, обычно по утрам вы едете на работу на машине или на общественном транспорте. Сегодня утром, перед выходом, я прошу вас проверить газ, выйти на улицу, пройти от подъезда метров сто, дойти до остановки или сесть в машину. Теперь прошу вас сознательно вернуться и еще раз проверить все, что вы хотели (газ, свет, дверь). Даже если вы этого не хотите, вернитесь и сделайте это. Потом вы опять выходите, проходите сто метров от подъезда или опять садитесь в машину, сидите там пять минут. Вы уже опаздываете на работу, но снова сознательно возвращаетесь и все это проверяете. И так вы делаете пять раз, даже несмотря на то, что уже ничего проверять и контролировать не хотите.
Уже на третий раз вы будете чувствовать себя идиотом. Скорее всего, вы с усталостью скажете: «Я больше не хочу». Но пока вы не сделаете пять таких повторов, продолжайте выполнять упражнение. Так нужно делать пять дней в неделю, с понедельника по пятницу. В четверг вы уже будете понимать, что не хотите этого делать, но вам необходимо закончить упражнение. Результат: вы избавитесь от этого ритуала.
Это называется «парадоксальная интенция», когда, увеличивая частоту повторений действия, вы доводите ситуацию до абсурда. Но вы можете использовать и первую стратегию, где нужно плавно снижать количество ритуалов.
Я рекомендую своим клиентам не только подбирать упражнения под ритуалы, выбирая первую или вторую стратегию, но и работать в целом над нормативностью поведения.
В течение дня мы выписываем все ситуации, в которых клиенты испытывают сильную тревогу социального характера, и используем когнитивно-поведенческую терапию, чтобы снизить уровень эмоционального реагирования. Основной стратегией терапии таких расстройств будет являться механизм под названием: «Нами управляет только то, что я не могу допустить». А именно, пациенты с ОКР не могут допустить того, что о них подумают плохо, что они совершат ошибки, что-то пойдет не так и они выйдут за рамки. Нужно выяснить, что за страхи стоят за этим. Конечно же, в большинстве случаев все страхи иллюзорны и происходят из детства, когда ребенку говорили: получишь пятерку – хороший, получишь двойку – плохой. Именно поэтому пациенты с ОКР – это часто бывшие отличники, медалисты, обладатели красных дипломов и т. д.
К сожалению, в жизни действуют другие правила. В школе этих людей учили: соблюдай правила, и тогда ты будешь хорошим, однако в жизни этот принцип чаще всего не работает, потому что главный ресурс человеческого здоровья и благополучия – это гибкость, то есть умение подстраиваться под ситуацию и мыслить, реагировать, принимать решения сообразно ей.
Люди, страдающие обсессивно-компульсивным расстройством, не могут мыслить гибко, потому что главное для них – не выйти за рамки и не быть плохими, а все остальное – не важно. В этом их проблема.
Воспитанием этих людей занимались очень тревожные и нормативные мамы, и система воспитания базировалась, прежде всего, на соблюдении принципа нормативности во всем. Очень часто у наших клиентов есть чувство вины перед матерью и зависимость от нее. Именно так формируется цензура: «Я буду плохой, если…» Какая-то часть личности человека все-таки хочет быть собой, стремится освободиться от этой зависимости. Однако выученная беспомощность перед матерью и кумир-мама не дают сбросить эти оковы. Когда мы приступаем к терапии ОКР, в девяноста процентах случаев мы видим слишком значимое мнение родственников и в особенности мамы. Эта зависимость метафорически выражается примерно так: «Я буду плохой, я должен слушаться». Конечно, в терапии ОКР мы обсуждаем и это. Часто мы видим симбиотическую связь матери и ребенка, причем этому «ребенку» может быть уже тридцать лет. Представьте себе человека, который всю жизнь рос «в парнике» и жил только по установленным правилам. И вот он попадает в ситуацию, когда ему приходится выходить из «парника», а он не умеет жить вне «тепличных» условий, он всего боится, он привык действовать только по инструкции. Он приходит к маме со словами: «Мама, а как правильно делать?» Как правильно ходить? Как правильно есть? Как правильно говорить? Как правильно думать?
Часто обсессии пугают наших клиентов, потому что они подвергают критике даже собственное мышление. Предположим, у девушки или молодого человека возникла какая-то сексуальная фантазия. Они испугаются даже одной мысли об этом. Потому что их нормативность диктует им: «Думать об этом нельзя!» Можете представить, насколько зажаты эти люди. Только представьте, на все установлены нормы: о чем думать хорошо, о чем плохо, как правильно себя вести, как неправильно, что делать и чего не делать и т. д.
Вся жизнь сводится к одному – соотнесению поступка и нормы: «А правильно ли я делаю? А правильно ли я думаю? А это точно нормально? А это мне поможет? А я нормальный? А почему я об этом думаю? Какой ужас! Почему мне это пришло в голову?»
К слову сказать, есть одно упражнение, которое позволяет эффективно решать эту проблему обсессии. Принцип такой: чем сильнее ты чего-то не допускаешь, тем сильнее тебя это преследует. Проще говоря, если вы будете оценивать собственные мысли как характеризующие вас, они постоянно будут вас посещать. Мысли – это обычные фантазии, которые приходят всем без исключения людям, просто они их не боятся и не считают, что мысли как-то характеризуют человека. А пациент с ОКР уверен, что мысли и фантазии характеризуют его как личность. Так вот нужно научить его не осуждать себя за любые фантазии, которые приходят ему в голову.
Для этого мы используем технику релаксации и технику отсутствия сопротивления и оценки этих мыслей. Мы учим пациентов не оценивать свои фантазии и не считать себя плохими из-за того, что у них возникла в голове какая-то мысль. Чем сильнее вы сопротивляетесь, тем сильнее вас это преследует. Разрешите вашим мыслям течь сквозь вашу голову, позвольте вашим мыслям быть любыми. Не оценивайте их, не обдумывайте, просто разрешите им быть. Не нужно сопротивляться и считать себя плохим. Если вам что-то пришло в голову, улыбнитесь, посмейтесь, скажите: «Что только в голову ни придет! Всем людям приходят разные фантазии – от сексуальных до страшилок из фильмов ужасов». Это очень важное упражнение, поэтому выполняйте его обязательно.
Вообще, терапия ОКР, на мой взгляд, является достаточно непростой. Самое сложное – это объяснить клиенту, что всю жизнь он прожил в неэффективной стратегии, где подвергал сомнению все – от своих мыслей до своих действий.
Тревожные мамы, как правило, мешают терапии, потому что они очень вовлечены в жизнь своего «ребенка» и убеждены, что все сделали хорошо и правильно. Но очень часто мама оказывает ребенку медвежью услугу, потому что он давно уже не ребенок, но фактически не может существовать самостоятельно, без нее. Мать задала такие рамки и правила, с которыми в современном мире человеку жить безумно сложно. Эти люди становятся зажатыми, закрепощенными, нередко они асоциальны, склонны к самоизоляции и, конечно, ни о каком успехе и радости жизни речи не идет.
Наша задача – помочь этим клиентам освободиться от слишком жестких норм и правил.
Первое сопротивление, которое мы встречаем при терапии ОКР, – это страх, что «если я откажусь от собственных убеждений и норм, я стану пофигистом». Бояться этого не нужно. Наша задача состоит не в том, чтобы устранить критическое мышление и абсолютно все нормы и правила, а в том, чтобы сделать их более приемлемыми, сбалансированными.
То есть, если представить линейку длиной сто сантиметров, а рамки возможного – от нуля до ста, то наши клиенты ограничивают себя рамками на уровне примерно десяти сантиметров из ста. Биологическое здоровье – это использование рамок хотя бы на уровне пятидесяти пяти-шестидесяти пяти сантиметров.
Нужно найти золотую середину – где-то необходимо придерживаться норм, а где-то можно действовать более свободно и не придавать нормам и правилам слишком большого значения. На это может уйти немало времени. Если пациент уже тридцать пять или сорок лет зажат, закрепощен своими же убеждениями, потребуется немало времени и усилий как самого пациента, так и моих, чтобы с помощью упражнений и диалога привести его к этой золотой середине.
В общей терапии пациенты, которые жаловались на вегетососудистую дистонию, на самом деле часто имеют именно обсессивно-компульсивное расстройство. Например, пациент пришел к терапевту по месту жительства с жалобами на плохое самочувствие. При обследовании не было выявлено никаких патологий. Однако он сообщил, что несколько лет пытался вылечиться от вегетососудистой дистонии. Он по рекомендации друзей посмотрел мое видео на YouTube. Ему понравилось, он стал смотреть еще больше, а потом, когда пришел ко мне на занятие, выяснилось, что проблемы с вегетатикой у него появились тогда, когда активизировалась его социальная и личная жизнь. Уровень тревоги повысился, личная жизнь, работа, учеба в институте – все это давалось ему очень непросто, потому что в его жизни появились социальные нормы – нужно правильно говорить, правильно есть, правильно сидеть, правильно думать… Можете себе представить?
А этот человек был убежден в том, что у него вегетососудистая дистония. Ничего удивительного! Вечная тревога стала проявляться вегетативно, и это вполне естественно. И пока он не отказался от убеждения, что у него ВСД, пока я не указал ему на все его социальные зажимы, мы не могли добиться прогресса. А вот когда он это осознал, начались позитивные изменения. Мы потратили несколько месяцев на то, чтобы научить его мыслить более рационально и закрепить это мышление новой формой поведения. В тех случаях, когда он обычно молчал, он научился говорить, там, где он бездействовал, он научился действовать, того, чего он принципиально избегал, он перестал бояться, и т. д.
Например, одно из упражнений, которое я ему давал, довольно провокационное, но вполне безопасное: нужно лечь в торговом центре на пол и сделать селфи. Выполняя это упражнение, вы не нарушаете никакой закон, никому не мешаете, но это метафора – «привлечь к себе внимание», то есть выйти за условные рамки. Люди с тяжелой формой обсессивно-компульсивного расстройства сделать такого не могут. Это хорошая диагностика. Когда я прошу пациентов выполнить это упражнение, сразу видно, насколько проблема серьезна. Если пациент говорит «не смогу ни за что и никогда», я понимаю, что придется работать с ним долго. Если он реагирует более мягко – «в принципе, будет страшно, но я попробую», с первого раза не получается, но со второго-третьего уже есть результаты.
К слову сказать, когда люди начинают выполнять такое упражнение, они чувствуют огромное облегчение. Сотни людей мне писали письма о том, что после этого упражнения им стало легче. А знаете, почему? Они были уверены, что если сделают это, то все над ними будут смеяться, и произойдет что-то ужасное. Но каким же было их удивление, когда они обнаружили, что большинство окружающих людей вообще не обратили на них никакого внимания! А те, кто заметил человека, лежащего на полу и делающего селфи, скорее удивились, но не рассмеялись. Когда он встал и пошел дальше, ничего страшного не произошло. И это стало для него лучшим доказательством того, что выходить за рамки можно, нужно и не так уж страшно.
Именно такая форма поведения помогает нашим клиентам увидеть и понять, что выходить за рамки не страшно. А страх – это только иллюзия, от которой нужно избавиться.
Единственные, рамки, за которые вы никогда не должны выходить, и мы всегда говорим об этом нашим клиентам, это рамки закона. Законы нужно соблюдать, где бы вы ни находились. Все остальное – убеждения и иллюзии.
Истерия
Теперь рассмотрим третий тип неврозов – истерию.
Истерия немного похожа на неврастению, но имеет особые черты. Если неврастеник предъявлял претензии к себе, изнашивал себя высокими требованиями к себе, исповедовал стратегии доказательства через работу, то истерик предъявляет эти требования к окружающим. Он считает, что окружающие люди должны соответствовать его ожиданиям. Все его мысли и поступки – единственно правильные. Истерик использует стратегию давления, капризов, шантажа, спекуляций, иногда плач и болезнь, чтобы добиться результата.
Эту стратегию можно выразить следующим образом: «Я хочу, чтобы вы делали так, как мне нужно».
Данная стратегия выучивается еще в детстве. Когда ребенок хочет какую-то игрушку и выражает истерическое требование: «Я хочу, прямо сейчас!», а родители говорят: «Мы тебе не купим эту игрушку», малыш начинает биться в конвульсиях, громко кричать, что является тактикой получения результата. Если родители поддерживают такую форму поведения, давая ребенку то, что он требует, то закрепляется именно эта форма поведения.
Бывает, истерическая форма требования связана с тем, что ребенку не хватало любви, и он озлобился. Теперь он будет требовать от окружающих любви, в которой он так нуждался и которой не получил.
Возникновение истерии может быть связано с двумя сценариями: либо перед нами – кумир семьи, который всегда был в центре внимания и привык к тому, что все его требования, капризы, желания немедленно выполнялись, либо человек, в котором глубоко сидит обида на взрослых за то, что они не дали ему любви, в которой он нуждался: «Вы не любили меня так, как я хотел, и теперь будете делать так, как мне нужно».
У истерии огромная история. Профессор Зигмунд Фрейд описал ее более ста лет назад. Как известно, Фрейд был неврологом, и первыми его пациентами были истерики. Это люди с огромным количеством вегетативных дисфункций, болями, всевозможными невралгиями, спазмами, напряжениями, при обследовании которых неврологических патологий не обнаруживалось.
Однажды Фрейд вместе с профессором Жан-Мартеном Шарко загипнотизировали одну из пациенток и увидели, что во время гипноза соматические симптомы пропадали, а когда пациентка приходила в себя, они вновь появлялись. Из чего Фрейд сделал вывод, что, скорее всего, данное состояние связано с какой-то частью ее характера. Потом ученый обнаружил, что в большинстве случаев истерия свойственна женщинам со специфическим требовательным характером. Как правило, это инфантильные женщины (это могут быть и инфантильные мужчины), которые постоянно чем-то недовольны и требовательны. Эти женщины обычно очень любят выражать свою сексуальность, которая тоже является тактикой: «Вы будете любить меня, и я сделаю все для этого». Проще говоря, это требовательные дамы, которые кричат и устраивают истерику всякий раз, когда что-то происходит не так, как им хочется.
Терапия истерии очень сложна, потому что требования, которые предъявляют клиенты ко всему миру, настолько высоки, а убежденность в собственной правоте настолько сильна, что, когда мы начинаем подвергать эти убеждения сомнению, люди сильно сопротивляются. Ведь их требование не может быть оспорено! Требование, «чтобы все было, как я хочу!», настолько сильное, что они пытаются даже своих терапевтов скрутить в бараний рог и заставить плясать под свою дудку. Конечно, терапевту приходится проявлять огромное терпение в работе с такими клиентами.
Занимаясь много лет терапией истерических неврозов, я выявил две формы истерии. Первая, терапия которой бесполезна, и вторая, у которой есть хорошие перспективы. Если мне звонит человек и говорит: «У моей мамы или дочери проблемы, позанимайтесь ею», я понимаю, что, вероятно, речь идет об истерии, где у самого пациента отсутствует мотивация и осознание того, что проблема существует и ее нужно решать. В этом случае терапии, скорее всего, не получится. А вот если клиентка осознает, что она действительно чрезмерно эмоциональна и требовательна, но ничего не может с собой сделать и готова работать над тем, чтобы это изменить, тогда шансы на успех повышаются.
Основная задача терапии истерических неврозов – формирование критики к собственному поведению. Клиенты с истерией предъявляют высокие требования, к окружающим, при этом их требовательность к себе занижена до минимума. Эти люди не предъявляют требований к себе, так как считают себя всегда и во всем правыми, а остальные, разумеется, все делают не так.
Сформировать критику к собственному поведению очень важно в терапии неврозов. Это сложно, и в ряде случаев даже приходится просить помощи у врачей-психотерапевтов, чтобы они подобрали успокоительные средства для пациентов. Истерия бывает разнообразной – от осознанной до абсолютно неосознанной. Например, если ко мне пришла пациентка и говорит: «Я все понимаю и хочу работать», – нам, конечно, придется потратить какое-то время, но результаты будут неплохими. Но если пациентка настаивает на своем и считает, что у нее какая-то болезнь (например, вегетососудистая дистония), просто ей никто не может помочь, потому что все плохие, не такие, как она хочет, – терапия не работает. Эти дамы, как правило, становятся завсегдатаями каких-нибудь интернет-форумов, где они во всех деталях и подробностях рассказывают о том, как они страдают, мучаются, как им никто не помогает, и какие плохие все вокруг. При этом критика к собственному характеру и поведению практически отсутствует.
Итак, мы рассмотрели три основных типа неврозов. Хотелось бы добавить, что есть еще смешанный тип, но все равно в этом случае доминирует какой-то из трех основных.
Глава 12. В каких сферах человеческой жизни формируются неврозы
В этой главе я хочу ответить на главный вопрос: в каких сферах человеческой жизни формируются невротические расстройства, которые и являются причиной вегетососудистых дисфункций. Многие люди безуспешно пытаются найти ответ на этот вопрос. Хочу напомнить, что невротические расстройства связаны с конкретной реакцией человека на жизненные обстоятельства или с определенным типом мышления, генерирующим тревожность, безвыходность, эмоции гнева, стыда, вины, ревности и т. д., которые попадают в сверхценные или особо значимые психологические переживания, связанные с детским периодом, в котором сформировались неэффективные стратегии и тактики.
За много лет консультирования я выявил несколько основных сфер, в которых и формируется напряжение, результатом которого и являются невротические реакции.
Существуют два вида невротических реакций. Первый вид – так называемый «реактивный». Это те случаи, когда клиенты жили спокойно, их ничего не беспокоило, они не переживали ни о чем, и вдруг в какой-то день по дороге на работу, на рабочем месте или дома вдруг появилось вегетативное напряжение, которое они, испытывая сильный страх за свое здоровье, довели до паники. А потом – пошло-поехало.
И второй вид – когда человек всю жизнь с детства испытывал беспокойство, зажатость, тревожность, и она нарастала с годами ввиду изменения определенных обстоятельств жизни. За свою многолетнюю практику консультирования я выделил четыре сферы жизни, в которых формируются такие невротические реакции. Давайте рассмотрим каждую из них.
Эти четыре сферы я привожу здесь не в порядке значимости, все они равнозначны.
Вам необходимо понять, в какой из них лежат проблемы, связанные с эмоциональными реакциями, доводящими вас до невротических расстройств.
Хотелось бы выделить два пласта в понимании этого вопроса. Первый пласт – это собственно формирование невротической реакции, той самой вегетососудистой активности. Этот пласт не осознан нашими клиентами, они не придают ему значения – в этом и есть вся сложность неврозов. Второй пласт более осознан и, кажется, находится на поверхности – это тревога, связанная с симптомами и проявлениями вегетатики. Все свои усилия клиенты направляют на борьбу с этими проявлениями.
Вы уже понимаете, что об этих проявлениях беспокоиться не стоит. Необходимо выполнять определенные упражнения, осознавать, проживать, не сопротивляться и доказывать себе, что все это безопасно.
Не стоит избегать передвижений, мыслей, вегетативных проявлений, паники. Наоборот, нужно стремиться сталкиваться со всем этим, чтобы выработать навык и убедиться в том, что для вас это совершенно безопасно.
Как я уже сказал, я выделил четыре сферы, в которых формируются невротические расстройства. Иногда я встречаю клиентов, у которых есть эмоциональные реакции в нескольких сферах, у других проблема возникает в какой-то одной.
Но давайте по порядку. Сначала назовем все эти четыре сферы. Первая – работа и профессиональные отношения, вторая – это личная жизнь, третья – зависимость от мнения окружающих и четвертая – ситуации, в которых вы затягиваете принятие важного для себя решения. Теперь поговорим подробно о каждой из них.
Работа и профессиональные отношения
Как мы говорили выше, есть вид невроза, который называется неврастения. И в большинстве случаев именно работа или проблемы на работе способствуют развитию невроза. На работе ежедневно возникают ситуации, на которые вы реагируете довольно остро. Вы находитесь в постоянном напряжении: стараетесь успеть выполнить задание в установленные сроки, доказываете свою значимость, демонстрируете свой профессионализм. А если у вас что-то не получается, если в коллективе происходят склоки, ведутся подковерные игры или случается то, что вас сильно задевает, вы к этому относитесь слишком эмоционально, потому что включается стратегия – с помощью работы доказать свою значимость, свое право на существование.
На работе складывается множество ситуаций, когда вы долгое время копите слишком яркие эмоции по отношению к происходящему. Они могут быть связаны с вашими отношениями с начальником, с коллегами или с требованиями к поведению других людей. Причиной эмоциональной реакции может быть и то, что вы ходите на нелюбимую работу и вынуждены терпеть все, что там происходит. Или, может быть, вас уволили, но вы уверены, что это несправедливо, или в целом так реагируете на климат, который сложился в вашем коллективе, на негативное отношение коллег.
Вариантов таких ситуаций может быть очень много. Проанализируйте события своей жизни, постарайтесь вспомнить все, что было важным для вас, попытайтесь установить, какие события происходили в вашей жизни в тот момент, когда у вас появились первые симптомы.
Вспомните первый день, когда у вас возникла вегетативная активность и паническая атака, и посмотрите, не связано ли это было с вашей работой – может быть, вы ехали в этот момент на работу или находились на рабочем месте. Возможно, вы в тот момент были дома, но тогда вспомните, что происходило в тот период у вас на работе.
Очень часто вторичной функцией симптома является оправдание увольнения: «Поэтому я больше не хожу на эту работу». Это может быть работа или институт, университет и т. д. У меня были клиенты, которые начали испытывать вегетативную активность, панические атаки по дороге в институт. В процессе терапии выяснялось, что институт клиенту был навязан родителями, он не справлялся с программой, и вообще это было не то, чем ему хотелось заниматься. Вся палитра отрицательных эмоций, которая возникала с связи с институтом, довела молодого человека до эмоционального пика. И в какой-то момент по дороге в институт начались вегетативные реакции, которых он сильно испугался. Таким образом он оправдывал решение взять академический отпуск или вообще прекратить учебу в этом вузе, мотивируя это проблемами со здоровьем. Но на самом деле проблема заключалась в том, что человек не мог там учиться, не хотел, но уйти самостоятельно тоже не находил в себе сил. Ведь если бы он мог справиться с этой ситуацией, подойти к родителям и сказать: «Знаете, это не мое», то не попал бы в такое положение. Но он не мог уйти из института, ему приходилось продолжать учиться, потому что он переживал о том, «что скажут родители, что скажут близкие». В результате это затягивание привело к таким вегетативным реакциям.
Такая же ситуация нередко складывается и на работе. Например, если клиент имеет хорошую работу и ценит ее сверх всякой меры, то при возникновении на работе каких-то проблем он интерпретирует отношение к себе как обесценивающее, несправедливое, и это может стать причиной первичных эмоциональных реакций.
В своей практике я встречал случаи, когда родители, родственники настаивают на том, чтобы человек занялся какой-то деятельностью, устроился на работу, но он испытывает сильный страх совершить ошибку или нежелание сталкиваться с дискомфортом на работе. Люди уходят в состояние тревожности, напряжения по этому поводу, и свои жалобы на здоровье предъявляют родственникам в качестве причины не заниматься этой деятельностью. Они объясняют это себе и близким приблизительно так: «Я тяжело больна, поэтому пока не могу начать работать, а вот как выздоровею, сразу начну работать».
Случаи бывают разные, каждый из них индивидуален.
Я хочу еще раз пояснить нашим читателям, что не нужно пытаться лечить ВСД и видеть в ней причину всех своих бед. Ваше самочувствие напрямую зависит от вашего отношения к жизни. Не пугайте себя разными неправдоподобными историями про сосуды, сердце, про особенности организма и т. д. Не тратьте время на поиск ответов, которых не существует. Не ищите черную кошку в темной комнате – ее там нет и никогда не было.
Внимательно проанализируйте все, что связано с вашей работой: отношения в коллективе, с начальником, ваше отношение к этой деятельности. Исследуйте все факты, чтобы понять, с чем связаны ваши эмоциональные реакции.
Личная жизнь
Причиной возникновения невроза часто бывает личная жизнь человека. В процессе терапии мы выясняем, что симптомы появились тогда, когда человек начал понимать, что в его личной жизни что-то идет не так. Об этом можно говорить много, невозможно перечислить даже малую часть тех ситуаций, которые приводят людей к эмоциональному срыву. Постараюсь выделить только самые главные.
Например, женщина или мужчина могут сожалеть о том, что они сделали какой-то шаг, который повлиял на их отношения. Часто случается, что отношения в паре изменились, например, мужчина стал более холоден, дистанцирован, и женщина относится к этому сверхэмоционально, потому что теплота мужа, его поддержка очень важны для нее. Это может быть связано с отношениями в родительской семье, которой, возможно, вообще не было, или отношения в которой были холодными. Так что отношение мужа, его теплота и само наличие семьи для нее может быть сверхценным.
Как-то ко мне обратилась клиентка с жалобами на вегетососудистую дистонию и страх за здоровье, которые впервые возникли примерно полгода назад. В процессе терапии выяснилось, что она стала ощущать холодность мужа, его дистанцированность, он стал реже появляться дома. Она начала сомневаться в том, что он ее любит, стала подозревать его в том, что у него появилась другая женщина. Все эти эмоциональные переживания в какой-то момент достигли кульминации, она почувствовала вегетативное напряжение, испугалась, довела себя до паники и вызвала «скорую помощь», параллельно позвонив мужу. Муж примчался домой вместе со «скорой помощью» и с тех пор стал уделять жене больше внимания – он возил ее по врачам, сопровождал повсюду, стал больше заботиться о ней. То есть с помощью такого поведения и определенной симптоматики клиентка бессознательно пыталась привлечь внимание своего супруга: «У тебя, вообще-то, жена умирает, а ты бездействуешь!» Таким образом небольшая спекуляция помогала нашей клиентке решить задачу – получить заботу и внимание мужа.
Симптомы часто помогают решить те задачи и проблемы, которые мы не можем решить сами, поэтому в терапии неврозов важно, чтобы клиенты осознали, как симптомы могут им помогать.
Хотя клиенты так не считают, но нередко симптомы помогают им не принимать или откладывать какие-то решения, оправдывать собственное поведение, объяснять таким образом свое бездействие и т. д.
Можно привести еще один случай, когда клиентка обратилась с вегетососудистой активностью, с жалобами на страх за здоровье, хотя на самом деле в этот период жизни она начала разочаровываться в своем супруге или супруг начал разочаровываться в ней. Клиентку не устраивало поведение мужа, ей не нравилось то, как он поступает, как к ней относится. У клиентки были определенные ожидания о том, как он должен себя вести. Она думала, что в их паре будут такие отношения, о которых она мечтала. Она выстраивала концепцию идеальной семьи, а он, негодяй такой, не оправдал ее ожиданий.
С каждым месяцем она все больше понимала, что ее ожидания не оправдываются. Эмоции гнева, обиды, связанные с нереализованными ожиданиями, часто являются причиной эмоциональных реакций, которые потом проявляются вегетативно и сильно пугают людей. Я рекомендую вам вспомнить и проанализировать события своей личной жизни в тот период, когда у вас появились симптомы. Возможно, вам придется снять розовые очки и объективно оценить то, что происходит в вашей личной жизни.
Хотелось бы привести еще один случай, когда клиент обратился ко мне со стандартными жалобами – вегетативная активность, страх за здоровье, беспокойство и т. д. В процессе терапии выяснилось, что уже на свадьбе он понимал, что делает, возможно, большую ошибку, связывая жизнь с этой женщиной. Он чувствовал, что она совсем ему не подходит, но тешил себя надеждой, что его избранница изменится, что со временем их отношения станут лучше, что все будет хорошо, стерпится-слюбится и т. д. Но уже через три-четыре месяца он понял, что был прав, когда думал, что делает неверный выбор. Это действительно не та женщина, которая ему нужна. Ничего к лучшему не изменилось, отношения не наладились, а разорвать их он не мог по причине собственных убеждений и т. д. И вот ему приходилось все это терпеть, стресс нарастал и в итоге дорос до вегетативных реакций, эмоциональных абреакций, которые, на самом деле, уводили пациента от осознания того, что происходит в реальности. Очень часто наши симптомы, особенно фобические, ипохондрические, уводят нас от осознания правды.
Иногда я провожу такой эксперимент. Говорю клиенту: «А представь себе, что у тебя сейчас нет вегетативных реакций, нет симптоматики, посмотри правде в глаза – с кем ты просыпаешься, с кем ты засыпаешь, где ты работаешь, чем занимаешься, как живешь? Что на самом деле происходит?» И очень часто человек понимает, что, если мысленно устранить физические проявления, беспокоящие его, открывается реальная картина мира, которую порой трудно осознать. Человек думает, что его проблема – это самочувствие, но на самом деле проблемы «прячутся» в различных сферах его жизни, и он не знает, как их решать.
Личная жизнь, недосказанность в отношениях, неоправданные ожидания, затягивание принятия решения – все это тоже может быть причиной невроза, хотя изначально человек жалуется на вегетативные дисфункции.
Откладывание принятия решений
Люди часто откладывают принятие важных решений, в результате чего напряжение, связанное с этим, накапливается, и начинает формироваться невроз.
Когда у человека начинается вегетососудистая активность и возникает эмоциональное напряжение – это, как правило, уже финал затягивания принятия им каких-то важных решений. Эти решения могут быть связаны с личной жизнью, с отношениями в семье или на работе. Человек находится в состоянии конфликта с самим собой. Одна его часть говорит: «Я хочу уйти, я хочу сделать по-своему», а другая часть: «Нет, я хочу остаться, я хочу сделать по-другому». Возникает внутреннее противоречие, которое приводит к огромному напряжению. Оно может копиться не один месяц и только потом реализуется в виде невротического проявления.
Например, человек понимает, что работа его не устраивает, отношения в коллективе не складываются, все идет не так – нужно менять работу. Но другая его часть говорит: «А вдруг не получится найти новую работу, а вдруг ты с ней не справишься, а вдруг что-то опять не сложится, а вдруг…» Человек не может решиться на какой-то шаг и постоянно откладывает принятие решения об увольнении. Эта и подобные ситуации приводят наших клиентов в состояние длительного эмоционального напряжения.
Часто откладывание решений связано с личной жизнью. Человек уже понял и осознал, что личная жизнь его не устраивает, отношения с партнером не складываются, диалог с ним неэффективен, поэтому надежд на изменения к лучшему нет. Но принять решение о разрыве отношений, которые его тяготят, человек не может, потому что множество факторов влияют на принятие им этого решения. Человек не хочет разрушать налаженный быт, или финансовое положение не позволяет решиться на разрыв с партнером, или не хочется огорчать родителей, родственников и т. д. В результате человек тянет с принятием решений, уговаривая себя еще потерпеть, еще подождать.
Поделиться книгой: