Помоги проекту - поделись книгой:
На эту самую действительность я и обратил, наконец, внимание, решив хоть как-то прояснить ситуацию вокруг прежней владелицы тела. Тщательное исследование телефона ничего нового не принесло — номера родителей, с пяток детских имен, видимо, одноклассников, и ни одной смс-ки. Из услышанного краем уха обрывка разговора медсестер удалось почерпнуть больше. Что-то девочке требовалось удалить, и операция вроде была вполне рядовая, прошла успешно, но потом из-за неверно подобранной наркозной смеси это тело отказалось просыпаться, и даже попробовало то ли умереть, то ли впасть в кому. Мои родители, узнав, что случилось с их дочерью устроили знатный скандал персоналу. Как раз последствиями этого скандала и объяснялось поведение врача с медсестрой на первом осмотре. Допекли дяденьку настолько, что самочувствием пациентки, из-за которой весь сыр-бор, он даже не поинтересовался, на мое счастье. Хотя, родителей тоже можно в чем-то понять. Название больницы недвусмысленно намекало, что нахожусь я в К-ске. Единственное, чего мне не удалось узнать, так это диагноза, с которым прежняя владелица тела сюда попала.
За два дня процедур удалось более или менее привыкнуть к изменившемуся росту и телосложению. Хотя с координацией оставались некоторые проблемы. Женская физиология и раньше не являлась большим секретом, да и дверью в туалет я больше не ошибался. Хватило первого похода, когда Рей, шипя: «Твоя дверь теперь с другой картинкой!», развернула меня к нужной двери за ухо. Главные сложности были в необходимости говорить о себе в женском роде и вести себя соответственно возрасту. Приходилось постоянно следить за речью и часто задумываться. Подозреваю, что со стороны казалось, будто я изрядно туплю. Хорошо, что круг общения был ограничен: врачи, медсестры, да еще раз в день заходила Елена. Но разговора с ней так и не получалось и посидев со мной полчаса-час она уходила.
На четвертый день мне сказали, что к вечеру меня выпишут, и я со своими фамильярами решил устроить совет.
— Ну наконец-то созрел, — Рей, и в обычное время отличавшаяся повышенной язвительностью, в последнее время была «сама ласка и нежность».
— Мистресс нужно было отдохнуть и прийти в себя, — мурлыкнула Ми, устраиваясь у меня на коленях.
— Итак, что мы имеем? — я решил проигнорировать язвительность Рей. — Я в теле девочки одиннадцати лет. Попал я в него явно неслучайно, но отчего именно женское тело и за шесть лет до смерти неизвестно. Вряд ли Госпожа решила так пошутить.
— О, в это тело перенесся еще и разум, а не только лень и паника, — съязвила Рей, но тут же добавила чуть мягче: — Но вообще ты прав. Мы тоже попали сюда не сами по себе. После твоей смерти наш домен схлопнулся, а нас выбросило в эфир. От неожиданности силы мы удержать не смогли и сознание погасло почти сразу. А потом мы очнулись здесь, рядом с тобой.
Ну вот и выяснилась причина плохого настроения Рей и сонливости Ми. В отличие от меня, они успели осознать все и испугаться. И очень сильно потерять в силе, а значит и в возможностях.
— Потому вы и сидите все время рядом и форму не меняете — сил нет?
— Да, — Рей вздохнула.
— Ну а как вы определили, что я это я? Тело то другое.
— Ты пахнешь как прежде, причем мужчиной, несмотря на явно женское тело, — подала голос Ми.
— И это еще одна странность, которую нам нужно будет прояснить поскорее, — добавила драконесса. — Обычно люди о своей прежней жизни сохраняют только смутные воспоминания, да и то не все. А пола у души нет, и все определяется исключительно телом. В общем, ты должен был и сам себя чувствовать женщиной и другими ощущаться так же. Но это не так, и меня это настораживает, поскольку сулит некоторые неприятности.
— Понимаешь, — добавила Ми, — для меня это тело только выглядит женским, но запах силы и ощущения от ауры мужские. Твои.
— Поверь, на ощупь оно точно женское, точнее девчачье. Да и все дела делаются точно не по-мужски, — я припомнил первый поход в туалет.
— Не отвлекайся. — Перед моим носом вновь замаячила когтистая чешуйчатая лапка.
— Да, извини. Так ты говоришь, что такое несоответствие может потом аукнуться чем-то нехорошим.
— Запросто. Тебе, чтобы вжиться в роль, нужно уже сейчас стараться не только говорить, но и думать о себе в женском роде. А поскольку не только мы, но и ты чувствуешь себя мужчиной, то из-за такого диссонанса могут быть проблемы с психикой и телом. Боюсь, для лучшего контроля и во избежание срывов тебе придется надолго приглушить эмоции.
— Это будет трудно. Тело то детское — эмоции сдерживать очень тяжело, да и сильнее они на порядок, сама видела. А уж какой потом может быть откат. Особенно если «заморозку» придется держать год.
— Через год тебе будет уже двенадцать. Будешь рано созревающей девочкой-стервочкой. Никто не удивится поганому характеру. Но год — это много, думаю хватит и пары месяцев. Потом втянешься и будет легче.
— А через год-два за мистресс начнут увиваться мальчики, — захихикала кошка.
Я представил себе толпу заигрывающих со мной малолетних пацанов, и мне поплохело.
— Нет уж, лучше девочки, а еще лучше девушки.
В таком духе мы проболтали примерно полчаса. По итогам посиделок решили взять передышку в пару-тройку дней на знакомство с окружением и выяснение общей обстановки, а потом уже решать какие цели ставить и какие планы по их достижению строить.
К вечеру за мной пришли Елена и высокий мужчина лет сорока — Виктор, отец Саши, то есть теперь мой. Хорошо, что Елена привезла не юбку, а теплые брюки, иначе не знаю, как бы я выкрутился, пытаясь правильно ее надеть.
За всю дорогу до дома Виктор заговорил со мной лишь раз — спросил, как я себя чувствую, и больше даже не взглянул в мою сторону. Складывалось впечатление, что дочерью он не особо интересуется. Даже в дом с нами не пошел, сослался на дела и уехал.
— Ну вот мы и дома. Ты совсем ничего не узнаешь? — спросила у меня Елена, когда мы вошли.
Я огляделся и отрицательно покачал головой:
— Нет.
Елена вздохнула и потянула меня за руку.
— Пойдем, я покажу тебе тут все.
Ну что я могу сказать? Моя новая семья не особо бедствует. Небольшой двухэтажный особняк в тихом районе недалеко от центра города. Шесть комнат, большая кухня, огромная ванная. Моя комната располагалась на втором этаже, рядом с рабочим кабинетом Виктора. Большое окно, светлые обои — вполне уютно. Обстановка, правда, скорее подходила ребенку на пару лет старше Александры. Кровать, шкаф, комод, стул, письменный стол и ноутбук. Никаких плакатов или картин на стенах, из цветов только фикус на подоконнике.
— В этой комнате если не колдовали, то как минимум периодически гадали, — зашептала мне оглядывающаяся Ми.
— В комоде что-то такое есть, фонящее, — добавила Рей. — Во втором ящике.
Подойдя к комоду выдвинул названный ящик — колода карт Таро и толстая тетрадь. Как интересно.
— Что там? — ко мне подошла Елена.
— Карты, — я вытащил коробку и, повертев в руках, пробормотал, изображая неуверенность. — Кажется, я на них пробовала гадать.
— Пробовала, — вздохнула женщина, — ты действительно что-то вспоминаешь.
Пока я вертел в руках карты, Елена быстро распаковала сумку с моими вещами и, попросив спуститься на кухню через час, ушла.
— Карты использовались для настоящего гадания. И родители в курсе, по крайней мере мать, — я положил коробку с колодой на комод и потянулся за тетрадью.
— Магия для тинэйджеров, — Рей указала на книжную полку в шкафу.
— Раритет, однако, — кивнул я. — Интересно, если тут гадательный салон открыть, родители сильно удивятся?
— Не знаю насчет салона, но небольшой ритуал скорее всего вопросов не вызовет, — Ми свесившись с моего плеча ткнула лапкой в раскрытую мной тетрадь.
Я опустил глаза. На первой странице тетради было аккуратно выведено «Книга теней».
Глава 3
Чтоб заклинание сработало необходимо сперва четко решить, что и каким образом вы хотите получить. Иначе есть риск получить желаемое простейшим способом, например, отдохнуть от работы в больнице со сломанной рукой.
Я положил ладонь на открытую тетрадь, рядом легла лапка Ми.
— Ничего не чувствую. Она ее никак не зачаровывала, по крайней мере специальных ритуалов не проводила точно, — вынес свой вердикт я.
— Но на ритуалах эта тетрадь присутствовала, — уточнила Ми. — Будем использовать ее и дальше для тех же целей?
Я согласно кивнул.
— Нам нужно обратиться к Госпоже, — серьезно заявила Рей, складывая лапки на груди.
— Вот прям сразу?
— Это важно! — в голосе Рей появились нотки раздражения. — Судя по моим ощущениям, эта девочка как минимум пару раз провела довольно успешные ритуалы и периодически гадала. Не знаю насколько правильно ей удавалось интерпретировать результаты, но отклик был точно. А потом этот ребенок умер на операционном столе, и ты занял ее тело, при этом не потеряв вообще никаких воспоминаний. Слишком много странностей и совпадений.
— Что удивительного? — Ми спрыгнула с моего плеча на кровать. — Ты вспомни чем мы занимались последние полгода и почему. После такого вмешательства Госпожи сложно удивляться странностям и совпадениям.
— И причину этого вмешательства нам нужно выяснить. Но на обычный круг для гадания нам сейчас не хватит сил, поэтому и нужен ритуал.
— Давай хоть немного освоимся? — не выдержал я. — Все равно до Имболка почти полтора месяца. Мы же ничего не знаем о девочке и об окружении. Может эта Саша «Зачарованных» насмотрелась, вот и переписала себе в тетрадку что попроще из того, что нашла в Интернете. Уболтала родителей купить карты, книжку, да погадала пару раз. А потом сложила это все кучкой и забыла.
— Даже если и так, — Рей была непреклонна. — Родители были в курсе увлечений дочери. Проведем ритуал, может узнаем что-то о прошлом девочки. И тебе польза, и им хоть какое-то успокоение. А ждать февраля совсем не обязательно, можно начать в ближайшее полнолуние.
— Нас просили спуститься на кухню через час. Полчаса уже прошло, а мистресс еще переодеться нужно, — закончила общий спор Ми.
Я принялся шарить по шкафу в поисках домашней одежки. Нашел мягкие домашние брюки, какую-то футболку и, переодевшись, отправился вниз.
Ужин прошел в тягостном молчании. Мне не о чем было разговаривать с «родителями», а им, думаю, непонятно, что со мной таким замечательным делать. Вроде и родной ребенок, но ведет себя так, будто видит все вокруг впервые, как собственно оно и было на самом деле. Елена пыталась со мной заговорить, спросила, вспомнил ли я что-нибудь еще, но получив отрицательный ответ, замолчала.
После ужина, сославшись на усталость, отправился умываться и в детскую комнату. Пошарил по шкафу, но ничего особенного не нашел. На книжных полках школьные учебники, пара справочников, энциклопедия, немного детского фэнтези, та самая «Магия для тинэйджеров» и россыпь всяких безделушек: заколки, колечки, брелочки, какие-то ключики и тому подобная мелочь, которую в детских комнатах можно собирать горстями. Порадовало наличие в одежном отделении шкафа джинсов и свитеров. Все же влезть в юбку и блузку будет трудновато. К сожалению, все эти вещи о личности бывшей владелицы тела ничего не говорили, по крайней мере мне. Комод тоже не добавил сведений. Второй ящик был занят нижним бельем. Как там оказались карты и тетрадь было неясно, вряд ли девочка их там прятала. Остальные ящики были заняты всякими носками, колготками и легкой летней одежкой, видимо убранной до теплых дней.
Потихоньку глаза начали слипаться. Когда я зевнул в пятый или шестой раз, Рей не выдержала:
— Ложись спать. Письменный стол и ноутбук оставим на завтра. Мы тоже к себе пойдем.
— К себе?
— В домен.
— Как в домен? — я прервался на середине зевка. — Ты же говорила, что он схлопнулся.
— Еще одна странность. Вчера выяснили. Непонятно, то ли это наш старый распался не до конца и потихоньку восстанавливается, то ли новый формируется. Там сейчас даже границы нормальной нет.
— Все с нуля обустраивать, — расстроенно добавила Ми.
— Лучше, чем создавать новый, уж поверь, — проворчала Рей. — Ладно, мы пошли.
Девочки ушли к себе. Я снова зевнул и решил, что Рей все же права. Забрался в кровать и поворочавшись немного уснул.
Очередной день принес немного знаний, капельку неловкости и чуточку вопросов. Наконец-то обратил внимание на свой внешний вид. Висевшее в ванной ростовое зеркало позволило осмотреть нового, точнее новую, себя, внимательно. Довольно неплохо сложенная для своего возраста блондинка с короткой стрижкой и голубыми глазами — вся в папу. Мордашка симпатичная, но это мне пока одиннадцать лет, как там дальше будет — неизвестно. Если тело не запускать и лицо не подведет, то годам к четырнадцати, а то и раньше, от парней отбоя не будет, как и говорила Ми. Покрутился перед зеркалом, повздыхал на тему возможных проблем, сообразил, что минут десять пялюсь на полуголую девочку, умылся холодной водой, чтоб согнать с лица красноту — это тело вообще легко краснеет — и отправился на первый этаж.
Завтрак прошел в молчании. Виктор с утра уехал, так ни разу и не заговорив со мной. С одной стороны, это упрощало общение, с другой — выглядело странно. Елена немного расспросила меня на предмет воспоминаний, но порадовать мне ее было нечем. Зато сам поинтересовался где и как училась девочка, были ли у нее подруги. Подруг у Саши оказалось всего две, обе одноклассницы, но общались они только в школе, в гости друг к другу не ходили. Училась она неплохо, звезд с неба не хватала, но и откровенной троечницей не была. Что делать с учебой было не ясно, и окончательное решение этого вопроса мы с Еленой отложили на конец новогодних каникул. Я из-за незнания обстановки, а Елена, видимо, понадеялась на возвращение памяти.
Обедали мы с Еленой вдвоем, Виктор так и не появился. Когда помогал убирать посуду над правым плечом материализовалась Рей и заявила, что нужно обсудить новости. Пришлось сказать Елене, что хочу посидеть у себя и поперебирать вещи, вдруг на ассоциациях что-то вспомню.
— Что такое срочное случилось? — спросил я, входя в комнату.
— Мы с кошкой обследовали домен. Он действительно образовался из нашего старого. Основные питающие и стабилизирующие связи тянутся к твоей книге теней, точнее к листкам наших с кошкой контрактов, — сказала Рей.
— Но до создания твоего контракта еще года два или три, а домен мы создавали еще позже.
— В эфире понятие будущего и прошлого немного не такое как тут. Там время — это не столько переход от вчера к сегодня и в завтра, сколько от причины к следствию. И то, что причина существования домена находится в будущем материального мира... в общем не важно. Нам нужна твоя книга теней, да и ритуальные инструменты тоже не помешают.
— Но получить их можно будет только после моей смерти в будущем. А что сделать новые инструменты нельзя? — я почесал в затылке.
— Можно, и даже нужно. С их помощью можно будет удерживать и подпитывать домен. Но сейчас якорем в материальном мире все равно выступают наши контракты. И без них перенести якорь в другой предмет не получится, даже если мы вернем себе прежнюю форму. А старые инструменты нужны для надежности.
— Погоди, то есть если после моей смерти в будущем Оксана повредит мою книгу теней то вас развеет?
— Нет. Мне и кошке, даже после потери почти всех сил, уже не нужен материальный якорь, главное, чтобы ты был жив. Но вот наш домен точно растворится, и надолго выбираться в эфир мы не сможем. Последствия представляешь?
— Представляю, — я поежился от воспоминаний о временах, когда только создал Рей. Нет, Рей и Ми хорошие девочки, но круглосуточное присутствие рядом ни им ни мне не добавит кротости и терпения. — Значит, лет примерно через шесть мне нужно будет как-то заполучить свою книгу теней с вашими контрактами и перенести якорь вашего домена на другой предмет.
— Да. И желательно сделать это в течении года, а предмет выбрать понадежнее, чем простой листок бумаги.
Я со стыдом вспомнил, сколько раз Рей просила сделать привязку хотя бы к кулону или кольцу, а лучше к ритуальному ножу.
—Что-нибудь придумаем. Кстати, Ми сегодня появится?
— Не знаю. Когда я уходила, она дрыхла вовсю, и просыпаться не собиралась.
— Давай тогда письменный стол осмотрим да в комп попробуем заглянуть.
В ящиках письменного стола валялись всякие мелочи типа авторучек, карандашей, тетрадей и прочей канцелярии вперемежку с мелкими фенечками и игрушками. В нижнем ящике нашлась большая пластиковая коробка для документов, запертая на ключ, который я нашел, пошарив по книжным полкам в шкафу. В коробке лежали: салфетка от колоды карт, сувенирный нож для бумаги, игрушечная волшебная палочка, блюдце с цветочным узором и пара наполовину сгоревших свечей.
— Я так понимаю, это ритуальные инструменты, — пробормотал я вслух.
— Да, — Рей висела в воздухе рядом со мной и с интересом разглядывала содержимое коробки. — Детский вариант.
Я достал палочку и повертел в руках. Что-то такое в ней чувствовалось на грани ощущений. Вещица явно использовалась в роли ритуального жезла.
— Надо же, — я легонько щелкнул по кончику палочки, — деревянная, не пластик. Если они лежат тут, то почему тогда тетрадь и колода карт оказались в комоде?
— Думаю Саша просто закинула их после гадания в ближайший ящик, чтоб не оставлять на виду. И забыла убрать, — предположила Рей.
— Или не успела, — пробормотал я. — Что-то мне подсказывает, что это б-ж-ж неспроста. Давай проверим ноутбук.
К счастью, пароля на вход в систему не было. Более того, в браузере хранились логины и пароли от пары сайтов и странички ВКонтакте. Судя по журналу, в последние пару дней перед операцией девочка смотрела описание синдрома Морриса и искала ритуалы на исполнение желаний. Неизвестно, что из двух десятков более или менее подходящих вариантов она выбрала, но объем работы, особенно с учетом возраста ребенка, меня впечатлил. А уж описание синдрома Морриса ввергло в легкую прострацию, из которой меня вывел чувствительный шлепок. Я не выдержал.
— Что ж ты бьешь меня все время? И постоянно по носу.
— А как тебя еще выводить из ступора? Пинка из-за нынешнего роста я тебе наладить не могу, как и подзатыльника. Иглы мне тоже пока недоступны. А нос у млекопитающих — довольно чувствительное место.
— Ну, предположим, есть и другие чувствительные места, — мурлыкнула появившаяся на моем левом плече Ми.
— Были, ты хотела сказать. Да и бить по таким местам, это не в чувство привести, а скорее наоборот.
— Одни чувствительные места пропали, другие появились, — снова мурлыкнула Ми и лизнула меня в ухо.
Поделиться книгой: