Помоги проекту - поделись книгой:
«Теперь с чувством удовлетворения мы можем с этой высокой трибуны отметить, что Болгарская коммунистическая партия, без колебания преодолевая трудности, учась и творчески применяя всемирно-исторический опыт колхозного строительства в СССР, при активной помощи своих боевых товарищей — объединенных земледельцев — с честью прошла этот тяжелый, тернистый путь, и болгарские крестьяне вторыми в Европе выиграли великую битву за построение социализма на селе.
Политическое и экономическое значение этой победы выходит за пределы нашей страны. Победа кооперативного строя в Болгарии и успехи в развитии сельского хозяйства ярко подтверждают великую творческую силу социалистических идей. Это наш скромный вклад в мирное соревнование между социалистической и капиталистической системами, между сельским хозяйством капиталистических стран и сельским хозяйством социалистических стран».
Завершив социалистическую реконструкцию сельского хозяйства, страна окончательно расчистила путь к быстрому развитию производительных сил во всех отраслях народного хозяйства, к непрерывному увеличению производства и на этой основе — созданию культурной и зажиточной жизни народа. Ныне ТКЗХ представляют собой крупные механизированные социалистические предприятия, где находят широкое применение передовая современная наука и техника.
Болгарское крестьянство теперь берет новые рубежи. Вместе с рабочим классом оно выполнило план третьей пятилетки за три года.
Превышены намечавшиеся VII съездом партии валовые сборы зерновых, подсолнечника, сахарной свеклы, овощей и других культур. Обеспечены также значительные успехи в развитии животноводства, особенно свиноводства и птицеводства. Благодаря быстрому развитию сельскохозяйственного производства уже в 1960 году государству было продано гораздо больше продукции, чем предполагалось на 1962 год. Возросли общественные фонды кооперативов и личные доходы кооператоров.
Новые рубежи — новые горизонты, новые, еще более захватывающие перспективы!
Пленум Центрального комитета БКП определил в апреле 1961 года, что главной задачей в области сельского хозяйства является увеличение производительности труда и снижение себестоимости продукции. Партия начертала программу дальнейшего повышения культуры земледелия, улучшения животноводства, внедрения комплексной механизации, программу интенсификации сельского хозяйства.
Приближается время, когда Болгария, по образному выражению Никиты Сергеевича Хрущева, станет цветущим садом!
…Плодородна земля Болгарии, щедро солнце.
Великий болгарский поэт Иван Вазов воспел природу своей родины такими стихами:
Социализм обратил богатства природы в богатство народа. По-новому звучат эти стихи сегодня. Каждое слово в них наполнилось глубоким содержанием новой жизни, ее музыкой и счастьем!
Народ строит города в период своего восхождения. На протяжении пяти столетий турецкого ига на карте Болгарии не появилось ни одного нового кружка либо точки. Напротив, многие старые селения были стерты с лица земли. Вспомните трагическую судьбу Батака, Пештеры, Панагюриште… Башибузуки повергли их в руины, залив пепелища кровью мужчин, женщин и детей.
Почти семь десятилетий правила страною национальная буржуазия во главе с князьями и царями немецких кровей. В старых городах росли пролетарские трущобы…
Минуло шестнадцать лет народной власти. В солнечных долинах и на зеленых склонах Балкан возникли новые культурные и экономические центры. Огни только что выросших городов, рабочих поселков и строек густо усыпали болгарскую землю, и она расцвечивается, словно звездное небо.
На юго-востоке Болгарии поднялся и расправил плечи индустриальный Димитровград. Это — «звезда первой величины».
…С безвестных времен средь Фракийского поля, на болотистом берегу Марицы, затерялись три села — Раковски, Черноконево и Марийно. Местные крестьяне мотыжили землю, возделывали огородные культуры. Земля считалась их личной собственностью, но действительными ее хозяевами были торгаши-спекулянты, опутавшие огородников кабальной сетью долгов. Вот какими словами начиналась печальная песня о судьбе здешнего крестьянина:
Некому было пожаловаться людям на свою горькую участь, и они в песне обращались к реке, которая поила влагою их огороды и нивы, от которой зависела их жизнь.
В окрестностях трех сел разрабатывались три каменноугольные шахты. Хозяин дал им три имени: «Вера», «Надежда», «Любовь», — а народ окрестил одним: «Волчьи ямы». Шахтеры, рекрутируемые из безземельных крестьян, получали гроши́, жили в хлевах, питались гнилым картофелем и овощами, которые им втридорога продавались в рабочих столовках. Безысходная нужда была полновластной владычицей на земле и под землей.
Димитровград строился так же, как строился Комсомольск-на-Амуре. По зову партии, по путевкам Союза народной молодежи во Фракийское поле прибыли тысячи юношей и девушек. Многие и многие из них только что начинали свою трудовую жизнь. Расчищая строительные площадки, они учились на курсах, овладевали квалификациями каменщиков, плотников, штукатуров, маляров.
Весною 1948 года молодежные строительные бригады имени Матросова, Олега Кошевого, Бенковского, Павла Корчагина залили первый бетон в фундаменты корпусов будущего города.
Поэт, вдохновленный захватывающей романтикой будней новой жизни, писал:
А осенью того же года была вынута первая лопата грунта на огромной площади, отведенной под строительство химического комбината. Рядом с могучим вековым дубом бригадиры[7] вбили в землю маленький белый камень-колышек. Это был первый символический камень, из которого вырастут стены и трубы комбината. И перед этими трубами дуб будет так же мал, как перед ним был мал камень.
Рано лег в ту зиму на Фракийское поле снег. Ледяным потоком хлынул в низины Марицы ветер. Ладони строителей прикипали к железу, холод сковывал мускулы рук, но жар молодых сердец был неугасим.
Подвиги тех дней вписаны золотыми строками в летопись строительства социализма.
В конце декабря в Софии собрался V съезд Болгарской коммунистической партии. Это был первый съезд в условиях свободы. Он обозревал героический путь партии, которая привела народ к победе, и намечал генеральную линию создания в стране экономических и культурных основ социализма.
Фашизм поставил Болгарию на грань национальной катастрофы. И без того бедное хозяйство страны было разорено, разграблено. Медленно залечивались раны войны.
Страна не имела отечественной тяжелой индустрии, машиностроительных заводов, химической и электропромышленности. Мелкие, раздробленные крестьянские хозяйства не могли оправиться от губительных засух. Огромные трудности переживали молодые ТКЗХ, им не хватало сельскохозяйственных машин, удобрений. Земля жаждала влаги.
В такой обстановке с трибуны съезда громко прозвучали полные силы и уверенности слова Георгия Димитрова:
«…Необходимо посредством индустриализации и электрификации страны и механизации земледелия добиться в течение 15―20 лет того, на что другим странам в других условиях потребовалось целое столетие».
Эти слова стали генеральной линией партии и пламенным лозунгом народа, с которым он пошел на штурм будущего.
Первенец болгарской тяжелой химической промышленности строился с братской помощью Советского Союза. Он проектировался советскими институтами. Его оборудовали машинами и аппаратурой советские заводы. На строительстве и монтаже работали сотни советских специалистов.
И каждый, кто входит в главные ворота комбината, прочтет теперь краткую, выразительную и волнующую надпись на арке:
«Димитровградский химический комбинат — детище болгаро-советской дружбы».
Величественна картина комбината! Строгие кирпично-красные корпуса цехов и белокаменные здания лабораторий, свинцово-серые цилиндрические резервуары, конические трубы, из которых кучевыми облаками поднимается в небо сизый дым. Над прямолинейными асфальтированными магистралями, разделяющими территорию комбината на квадраты, от корпуса к корпусу протянулись широкодиаметровые трубопроводы и электрические провода. Словно мускулы и нервы, они связали цехи, лаборатории и службы в один живой организм.
Вдоль магистралей и тротуаров выстроились в линейку высокие, густолистые тополя — ровесники комбината, — молодое поколение от семени тех могучих деревьев, что шумят в долине, на горизонте.
История комбината — это история города!
Молодые люди, возводившие его стены, вместе с ним росли и мужали.
Крестьянский сын приходил на стройку и начинал свой трудовой стаж с разнорабочего. Скоро он становился каменщиком, затем — монтажником. А когда комбинат готовился к пуску, у него уже была профессия эксплуатационника.
Ему полюбились люди, с которыми он делил трудности и радости ударных вахт. Он всей душой был привязан к городу своей юности. Тут, на лесах стройки, он повстречал свою суженую, вместе с нею вселился в светлую квартиру нового дома… Ветеран бригадирского движения[8] работает теперь на посту мастера, технолога, инженера.
Такова жизнь и судьба тысяч димитровградцев.
В том числе и Вачо Николаева Стоянова. Правда, с некоторыми «деталями», о которых нельзя умолчать.
Вачо — сокращенная форма слова «Ванчо», то есть «Ванюша». Этим ласкательным именем его называли в семье, затем оно закрепилось за ним в кругу друзей и, наконец, обрело силу гражданства в Димитровграде. Но есть у Ивана еще одно имя — Страшимир. Он был «крещен» им семнадцати лет от роду, в партизанском отряде.
Стоянов овладел, пожалуй, всеми профессиями, какие существуют на химическом комбинате. И нынче он занимает уже пост начальника смены объединенного корпуса. Великолепное знание техники помогает ему на каждом шагу. Неполадки в машинах или аппаратах Иван устраняет, не обращаясь к помощи ремонтной бригады. Сам со своими товарищами проводит он технические осмотры, текущий и капитальный ремонт. За восемь лет на его участках не было ни одного случая аварии.
Он еще довольно молод, ему тридцать пять. А у него проходят практику инженеры, постигая «искусство производства». Многих рабочих вывел Иван в мастера.
И хотя Димитровград знает и называет его попросту Вачо, не добавляя к имени почтительного слова «бай»,[9] он слывет среди рабочих старым, заслуженным коммунистом. Товарищи всецело ему доверяют. Несколько раз Иван избирается секретарем цехового партбюро, членом парткома и членом пленума городского комитета БКП.
У многих друзей-димитровградцев я, грешным делом, интересовался: чем объяснить их всеобщую горячую любовь к своему городу?
Одни отвечали:
— Это город нашей мечты, город социалистической юности!
Другие говорили словами Владимира Маяковского:
— Землю, с которою вместе мерз, вовек разлюбить нельзя.
Стоянов согласился с этой аргументацией и добавил:
— Каждый камень в нашем городе положен нами, каждая шестеренка в заводской машине опять же нами прилажена к месту. И все сделано добротно… Известный советский академик Виноградов писал, что Димитровградский химкомбинат — первое величественное здание социалистической Болгарии… Как людям, построившим это здание, не любить его и не гордиться им?!
Любят димитровградцы свой город и старательно украшают его. Как-то весною я подъехал к дому, в котором помещалась квартира Ивана. Во дворе зеленел скверик. Между деревцами были устроены качели, песчаная горка… И детей, казалось, собрался пчелиный рой.
Я спросил у чернявого бойкого мальчонки: не детский ли тут сад? Он засмеялся:
— Нет, это наш двор!
— Хороший у вас двор!
— Дядя Вачо построил! Да еще игрушки нам из самой Москвы привез! Он очень любит детей. У него сын Николай еще маленький: ему один годик и один месяц. Дядя Вачо и его любит и нас одинаково. Для ползунков он насыпал горку, нам смастерил качели и карусель. А когда его малыш подрастет, с нами играться будет!..
Большой масштаб, большой размах у димитровградцев! Они возвели город, «мечты прекрасней», создали индустриальный центр, один из самых крупных в Болгарии, который с каждым годом наращивает свои мощности. Химический комбинат уже производит в год свыше 260 тысяч тонн азотных удобрений, 370 тысяч тонн суперфосфата, более 160 тысяч тонн серной кислоты.
На северо-западе города высятся ряды труб цементного завода «Вулкан». Невдалеке, по другую сторону Марицы, лежит цепь известняковых холмов. От карьера до завода протянулись стальные тросы канатно-подвесной дороги. Бесконечной вереницей движутся над синей лентой реки, над зелеными коврами огородов и лугов вагонетки, груженные белым камнем. А из заводских ворот точно по графику выползает, набирая пары, очередной эшелон с цементом. Каждый день — новый маршрут. Болгария строится. Цемент идет на сооружение гигантских плотин язовиров, на возведение бетонных основ новых промышленных предприятий, на строительство новых городов и селений.
Рядом с «Вулканом» расположены корпуса этернитового завода. Он ежегодно производит более одного миллиона линейных метров асбестово-цементных труб, тысячи квадратных метров кровельных и других плит.
За чертою города черными сопками поднялись терриконы. Марицкий каменноугольный бассейн снабжает дешевым топливом химический комбинат, димитровградские теплоэлектроцентрали, цементный завод, железнодорожный транспорт, дает тысячи тонн бурого угля народному хозяйству страны.
Есть в Димитровграде еще один комбинат. Он стоит рядом с химическим. Над ним не дымятся трубы; он построен сплошь из стекла, в его цехах нет приборов, кроме простого ртутного градусника. Под его прозрачными сводами и в холодные зимние дни цветут и зреют сочные помидоры, растут огурцы. Это овощной комбинат.
Широко и привольно раскинулся среди зеленого Фракийского поля красавец Димитровград. На километры простерлись его бульвары, проспекты и улицы, встали рядами многоэтажные белокаменные корпуса жилых домов, школ, больниц, магазинов, детских яслей, гостиниц, кино, театров.
Димитровград — социалистический город, в котором в отличие от старых городов с роскошным центром и трущобами на окраинах строительство ведется по плану и каждый квартал встает, как архитектурный ансамбль.
Город юности!.. Он молод возрастом, его строила юность страны! Годы идут. Подвиг основателей Димитровграда становится историей. Но растет молодое гордое поколение. Юности не убавляется, а прибывает. И потому, что молодые не стареют, и потому, что Димитровград — первый в стране город по проценту рождаемости.
Димитровград — звезда первой величины. Множество таких новых звезд расцветило карту Болгарии. И она с каждым годом все больше и больше походит на Млечный Путь!
Всех звезд не перечесть! Назовем лишь те, что ярче светят. Начнем с западного «небосклона». Металлургический завод имени Ленина в шахтерском городе Димитрове, электротехнические заводы, железнодорожный, завод металлорежущих машин в Софии, медеплавильный комбинат имени Георгия Дамянова в зеленой котловине Главного Балканского хребта, севернее столицы; каскад родопских гидроэлектростанций — «Батак», «Пештера», «Алеко Константинов», теплоэлектроцентраль «Марица — Восток», свинцово-цинковый завод в Кырджали, флотационные фабрики Родопского бассейна; самый молодой горняцкий город Болгарии — Мадан; Коларовградский машиностроительный, Русенский завод сельскохозяйственного машиностроения, содовый завод имени Карла Маркса на реке Девне, Разградский пенициллиновый, Варненский судостроительный!.. И еще и еще!..
«Страна пастухов и пахарей» — старая Болгария насчитывала всего лишь несколько предприятий легкой промышленности да кустарных ремесленных мастерских. За годы народной власти она создала свою цветную и черную металлургию, машиностроение, электротехническую и химическую промышленность, кораблестроение, многократно увеличила мощности каменноугольной и горнорудной промышленности. Из отсталой, земледельческой страны Болгария превратилась в социалистическую индустриально-аграрную страну с крупным кооперативным и механизированным сельским хозяйством.
Невиданными темпами развивается отечественная индустрия. Продукция промышленности за шестнадцать лет увеличилась в двенадцать раз, а тяжелой промышленности — в двадцать пять! Заветы Георгия Димитрова воплощаются в жизнь. Ныне Болгария за один месяц получает больше промышленной продукции, чем имела ее за весь предвоенный 1939 год. Рабочий класс успешно выполнил задания третьей пятилетки за три года. Валовой объем промышленной продукции в 1960 году вырос на 63 процента по сравнений с 1957 годом и превысил объем продукции, запланированный на 1962 год.
Благодаря братскому сотрудничеству в рамках социалистического лагеря и международному социалистическому разделению труда Болгария сосредоточивает свои силы на развитии тех промышленных отраслей, которые в большей степени отвечают специфике ее народного хозяйства, природным условиям и экономическим нуждам.
Новыми, многозначными числами измеряется теперь индустриализация страны. Только в течение одного года болгарские строители и монтажники ввели в эксплуатацию 213 промышленных объектов. В каждые двое суток родина получала новое предприятие.
У подножия Главного Балканского хребта, в тридцати километрах от Софии, сооружается Кремиковский металлургический комбинат; возле Пловдива растут корпуса свинцово-цинкового комбината; вступают в строй вторая, третья и четвертая турбогруппы теплоэлектроцентрали «Марица — Восток»; полным ходом идет строительство Старозагорского завода минеральных удобрений, проектная мощность которого вдвое больше Димитровградского химического комбината.
Народ под руководством Коммунистической партии одерживает замечательные победы на всех фронтах социалистического строительства.
Страна успешно осуществляет культурную революцию. Подлинного расцвета достигли наука, искусство, литература. Народная республика вышла на одно из первых мест в мире по проценту людей со средним и высшим образованием. Каждый сотый болгарин имеет диплом вуза. В стране, насчитывающей около восьми миллионов населения, работает почти двадцать тысяч инженеров.
Болгария переживает социалистическую юность!
Позади остались неоглядные пшеничные разливы Ямбольской долины. Вдоль реки Тунджи, текущей в густо-зеленом окладе ивняка и камышовых зарослей, мы пробираемся на «газике» в одиниз пограничных пунктов.
Оказия, как говорится, подвернулась мне неожиданно. Несколько дней я провел на строительстве теплоэлектроцентрали «Марица — Восток», где познакомился с бригадиром монтажников Кали Стефановым. Ему тридцать четыре года. Он принадлежит к тому поколению сыновей болгарских пролетариев, юность которых совпала с грозовыми годами войны. А в тяжелых испытаниях и битвах юноша мужает по дням, по часам, рано вырастая в закаленного воина. Уже в 1941 году Кали вступил в Рабочий союз молодежи, участвовал в антифашистском движении. После победы народной власти он восемь лет сторожил границу родины. Майор, демобилизовавшись, приобрел профессию монтажника, затем стал мастером и возглавил молодежную бригаду.
Парни и девушки его бригады работали на самых боевых участках стройки и вот уже много месяцев давали по две нормы за смену. Они завоевали звание бригады ударного комсомольского труда. Коммунисты избрали Стефанова членом партийного общестроительного комитета. Об успехах его бригады писали газеты.
Пограничники заставы, на которой служил Стефанов, прислали ему письмо. Они просили своего товарища приехать к ним «на побывку», «вспомнить боевую молодость» и, конечно же, рассказать о стройке самой крупной на Балканах теплоэлектроцентрали, где Стефанов «достойно несет мирную вахту, как достойно нес он ее на родной границе». Партийный общестроительный комитет решил командировать бригадира монтажников на заставу сроком на двое суток. Напутствуя Стефанова, секретарь комитета между прочим сказал:
— Объясни товарищам пограничникам все, как есть. Проведи действенную агитацию… Словом, сам понимаешь: чтобы те, которые демобилизуются, направлялись прямым ходом, без пересадки, на нашу стройку. Это — твое партийное поручение!..
…Взвод пограничников выстроен. Звучит команда «Смирно!». Дежурный капитан рапортует Стефанову: на границе все спокойно!..
— Здравствуйте, товарищи пограничники!
— Здравия желаем, товарищ майор! — гремит в ответ мощный раскат молодецких голосов и эхом отзывается в ближней роще.
Начальник заставы полковник Васил (это его партизанское имя) крепко обнимает и трижды целует Стефанова… Дружеские рукопожатия с офицерами… Теплые слова привета.
Через минуту застава живет своей будничной, спокойной и настороженной жизнью. Сменяются часовые, уходят и возвращаются дозорные пикеты. На плаце строевые занятия. В красном уголке политчас… А с кухни доносится ароматный запах жареной дичи и острых трав — чудеснейшей приправы.
Полковник и капитан ведут гостя в казарму, с которой начинается осмотр заставы.
— Кажется, эта? — спрашивает Васил, останавливаясь у одной из коек.
— Она, — тихо откликается Кали, и в его голосе слышится та нотка грусти, которая рождается в душе, когда человек случайно встретится со своей молодостью.
Это была койка рядового Стефанова, пришедшего на заставу осенью сорок четвертого года.
— Кто теперь спит на ней?..
— Сержант Петков, — отвечает капитан.
А полковник добавляет:
— Такой же, как и ты, заядлый шахматист!
— Надо будет с ним сразиться!
Поделиться книгой: