Помоги проекту - поделись книгой:
Воздушница как-то странно поморщилась, явно не улавливая связи между своим вопросом и чужим просом.
– Так, значит, – поджала губы она, – Ну ладно, дело твоё. Тогда сразу о главном: на мою половину ни ногой. Хоть раз притронешься к моим вещам – вылетишь отсюда, причём во всех смыслах. Мужиков сюда не водить… хотя да, о чём это я, – демонстративно осмотрела меня с ног до головы, мол «кто на такое позарится», – И подруг тоже. Не шуми и не мешай мне. В ванную утром я иду первая. Всё ясно?
На ближайшее время лимит моих эмоций исчерпан, так что я даже возмущения не почувствовала.
– С первыми двумя условиями согласна и требую в свою очередь от тебя того же. Что касается гостей, в дневное время я могу приводить сюда кого захочу и плевать я хотела на твоё мнение. Постараюсь не мешать. Что до ванной – тут уж извини, кто первый проснулся, тот первый туда и пойдёт.
Та возмущённо приоткрыла рот, словно намереваясь сказать что-нибудь нецензурное.
– А ты не забыла, что я магичка, и, следовательно, тебя, ургха беспомощного, могу при желании по стенке размазать? – Елейным голоском поинтересовалась она.
– Ну и дура, – парировала я, расслабленно прикрыв глаза и подложив под голову руку, – Глупо было бы с твоей стороны. Я, конечно, не на что не намекаю, но, как ты верно заметила, я ургх, которого селят в лучшие платные покои и вещи которого носят горничные. Следовательно, было бы логично предположить, что у меня есть некоторые возможности, чтобы в случае чего обеспечить тебе проблемы.
Честно говоря, самой было противно произносить эти слова. Прям мерзко. Просто я знаю таких людей, они не уважают ничего, кроме социального статуса и денег. Только это в их понимании сила.
– Ха, велика загадка! – Хмыкнула та и пренебрежительно улыбнулась, – Наверняка нашла себе богатого покровителя и всё. Так ты не одна такая.
– Ну, как бы, богатый покровитель тоже может обеспечить проблемы, – усмехнулась я, – Это во-первых. А во-вторых… по себе людей не судят. По-моему, мы всё выяснили.
Та вспыхнула, прям зацвела алым цветом, но не нашла ничего лучше, чем продырявть меня гневным взором. Однако, боюсь, сегодня это меньшее, что меня волнует.
– Посмотрим, – тоном обиженного ребёнка, у которого отобрали конфетку, фыркнула воздушница и раздражённо махнула рукой, цепким ястребиным взором оценив площадь комнаты.
В следующее мгновение я имела «счастье» наблюдать, как ровно по середине комнаты будто уплотнился воздух, образуя тонкую прозрачную плёнку, похожую на очень тонкое стекло, разделяющую пространство на две половины.
С губ сорвался невольный удивлённый смешок. Ха, а я думала, у меня одной паранойя…
«М-дяя» – Подумала я, оглядев своё отражение в зеркале над тумбочкой.
Огромная белая мантия была очень похожа на те, что так здоровски смотрелись на учениках Хогвартса, а вот на мне висела мешком. И если учесть, что вся она была белоснежной, я, по моему скромному мнению, походила не на ученика, а на нечто среднее между папой римским и очень толстым снеговиком.
Тот факт, что занятия у меня начнутся прямо сегодня, стало не слишком приятной неожиданностью, ибо я намеревалась хоть немного подготовиться – как морально, так и в плане самих предметов. Почитать учебники, вникнуть… Но пришедший по мою душу домовой обломал все надежды. Как обычно, у меня всё через… тартарары. Но да ладно, не привыкать.
Реальная проблема была в том что в ученом корпусе я ориентировалась смутно: где какой коридор знала, а вот где какая аудитория… вобщем, плутала минут десять, пока, наконец, не нашла нужную дверь.
Первым уроком была История Права.
Неуверенно постучавшись и чувствуя себя первоклассницей на первом в жизни уроке, я слабо толкнула тяжёлую дубовую дверь, дождавшись короткого «войдите».
– Светлого утра, мейстр, – поздоровалась я, как-то прям испуганно оглядев аудиторию, – Разрешите?..
– Да, проходите. Я так понимаю, вы – Кейтлин? – Высокий худощавый пожилой мужчина пытливо взглянул на меня выцветшими голубыми глазами. – Впредь прошу не опаздывать.
Торопливо кивнув, я быстро нашла свободное место и пристроилась на втором ряду. Неудобно списывать и спать, зато слышно хорошо.
Кожей чувствуя буквально впившиеся в меня взгляды, я, достав перо (неудобная, надо сказать, штука), чернила, местное подобие тетради и книгу, поймала себя на рассматривании собственных рук, словно диковинки. Попыталась сосредоточиться на словах профессора, абстрагировавшись от раздражителей, и через какое-то время мне это удалось.
Урок мерно потёк дальше.
Историю я всегда любила, но не во всех её проявлениях, а, можно сказать, избирательно: мне в ней нравились политические и любовные интриги, хитросплетения нравов, разбор характеров, драмы и судьбы, немного – изучение быта. Но вот всё, что касалось войн, дат, государственного устройства, реформ и законодательства – тут мой разум говорил «Нафиг надо? Покедова» и уходил в спячку. Я с этим боролась, как могла, но из этого мало что вышло.
Может быть, именно поэтому данный после первых десяти минут показался мне скучным.
Тем более нельзя не учитывать тот факт, что многого об этом мире я по-прежнему не знаю – все мои знания о нём более чем поверхностны, хотя я и уделяла всё свободное время, чтобы это исправить. Но это всё равно что попытаться охватить необъятное: чтобы действительно понять этот мир, эту страну, нужно тут родиться.
Всё, что я могла понять из тщательно конспектруемой мною речи профессора, так это то, что они разбирают древнее право, его зарождение в первых известных здешней истории цивилизациях, и об источниках права (что это такое я помнила смутно, из школьного курса обществознания).
– Как вы думаете, что появилось раньше: государство или право? – Спросил профессор у всей группы.
Чем-то этот вопрос напоминал мне известный про курицу и яйцо: сложно сказать, что из этого послужило началом другому. И ладно бы если этот вопрос прозвучал в нашем мире, я бы, может, могла и попробовать порассуждать, опираясь на какие-то факты, но откуда мне знать, как развивался этот мир?
Отовсюду, будто игра в угадайку, полетели полувопросительные ответы, но ничем не подкреплённые.
– Я полагаю, государство, мейстр, – Ответил симпатичный шатен с тёплыми карими глазами, сидящий недалеко от меня, – Хагарское царство, систему законодательства которого мы недавно изучали, можно считать родиной права как такового. Всё, что ему предшествовало, это в основном племенные традиции и обычаи – источники права.
Понятия не имею, какой чёрт дёрнул меня за язык, но…
– Звучит логично и в чём-то вы, несомненно, правы. Но мне кажется, это не тот вопрос, на который можно дать столь чёткий, бескомпромиссный ответ, – незаметно для себя же пустилась в рассуждения я, – Далеко ли ушло законодательство первых государств от системы наказаний и поощрений в племенах? Хотя, конечно, разница всё равно есть, однако и племена были разными. У них тоже была своя, хоть и простейшая, иерархия, например. Да и времени сколько прошло! Мы не можем знать всех деталей. Вобщем, я думаю, что вопрос, который задал нам профессор, очень и очень спорный. Я больше склоняюсь к тому, что первым появилось всё-таки право, но не решаюсь утверждать это.
– Юрист должен быть уверен в своих словах, или хотя бы правдоподобно делать вид, что уверен. В противном случае лучше промолчать, – возразил парень. Но не грубо, достаточно мягко.
– Не думаю. – ответила я. – Юристу тоже могут задать вопрос, на который нет однозначного ответа, и тогда единственное, что остаётся – либо доказывать всем какую-то одну точку зрения, в которой сам не можешь быть до конца уверен, либо отвечать как есть.
Профессор, чуть прищурившись, как довольный кот, наевшийся сметаны, с интересом слушал наш спор.
– Что ж, обе точки зрения можно назвать по-своему правильными, – Наконец, подал голос он, – Хотя бы потому, что на этот вопрос историки пока ответ не нашли. Но у каждого своя правда, верно? Каким бы беспристрастным и точным не был закон, мы, юристы, используем его каждый по-своему, интерпретируем на свой лад, а следовательно, в какой-то, пусть и ничтожной мере, действие закона зависит от каждого из нас. Так что самое главное, чему я хотел бы вас научить: умение рассуждать, причём аргументированно, и защищать свою версию так, чтобы никто при всём желании не мог оспорить её состоятельность. С этой целью и был задан столь спорный вопрос. Оба молодцы, хвалю.
Я вымученно, но искренне улыбнулась. Приятно. Хорошо хоть не совсем оконфузилась. И чего полезла, спрашивается?..
Шатен, улыбнувшись уголками губ, скользнул по мне непонятным взглядом и снова вернулся к конспектированию. Я предпочла сделать то же самое.
Однако всё когда-то имеет свойство заканчиваться, и ад под названием пара – тоже. Зашуршали складываемые тетрадки, шепотки. Я тоже собиралась, когда почувствовала чьё-то лёгкое прикосновение к плечу.
– Слушай, а ты не та уборщица, которая зелье по всем корпусам разлила? – Спросила какая-то девушка со стрижкой по плечи, что очень необычно для этого мира. Вообще впервые тут вижу девушку с короткими волосами.
– Да, я, – вздохнула, инстинктивно прижав к себе сумку, как родную. Лучше уж не врать, – Вы ведь знаете, что я не отсюда? Дело в том, что никто не объяснил мне, что и для чего. То зелье я перепутала с моющим средством.
С секунду девушка непонимающе хмурилась, а потом расхохоталась, тряся увесистыми длинными серьгами. Причём смех её почему-то напомнил мне воронье карканье.
– Серьёзно? – Отсмеявшись, хмыкнула она, – Видела тупых, но чтоб настолько…
В другой день я, может быть, обиделась бы, но не сегодня.
– Если бы ты попала в мой мир – не продержалась бы там и дня, – улыбнулась я, уходя.
Конечно, я блефовала. Но почему бы и нет?
Разворачиваясь, заметила, что вся группа смотрит на нас. Нашли диковинку!..
Уйдя, я в гордом одиночестве шествовала по коридору, направляясь на следующую пару, и чувствуя лишь угрюмую пустоту в душе, когда меня снова остановили, мягко удержав за руку чуть вышке локтя.
– Привет. – Улыбнулся мне тот шатен, – Не против познакомиться? Я Эйден.
Вопросительно вскинула брови. Сегодня я с подозрительностью отношусь ко всем представителям противоположного пола.
– Я Катя… Кейтлин. – подумав, всё-таки ответила я, выдавив улыбку, – Приятно познакомиться.
Он несколько удивлённо взглянул на меня. Может, у них не принято так говорить?
– И мне, – кивнул парень, – У тебя сейчас Зарубежное Право?..
Мы вместе с ним дошли до аудитории, негромко разговаривая ни о чём. Я немного расслабилась: пожалуй, именно такого простого общения мне сегодня и не хватало.
Глава 2
На распутье
Когда лунные лучи, пробившись сквозь оконные стёкла и лёгкие, вздрагивающие под залетающими дуновениями ветра занавески, начали бесшумно плясать по комнате, она будто наполнилась мерцающими серебряными блёстками, мерно кружащимися в воздухе. Покой и сонная нега тягучим дёгтем расползались по зданию, закрывая его уставшим обитателям отяжелевшие веки. Потухли оплывшие свечи в изящных подсвечниках, догорали угольки в больших каминах. Лишь недвижимая стража стояла у ворот Академии. Но помимо них ещё одна обитательница замка не могла уснуть этой спокойной и тёплой, как мамины объятия, ночью.
Походящая на призрака бледная девушка в длинной белой сорочке рассеяно разглядывала остекленевшими глазами тёмную пустоту перед собой, сидя на кровати, по-детски обняв колени, будто пытаясь защититься от чего-то. Она то и дело беспокойно вздрагивала.
Сон упрямо не шёл к ней, словно намерено игнорируя. Вот уже почти месяц неотступный, не желающий разжимать своих железных раскалённых тисков страх не даёт ей не то что мало-мальски успокоиться и, наконец, поспать – даже лишний раз закрыть глаза во тьме ночи. Страх перед самой собой. Точнее, перед той новой, жуткой, омерзительной и непонятной частью себя, которая никогда не позволит ей снова стать… собой прежней. Той, кем она, как оказалось, никогда не была…
«Ною, как сопливая девочка-ромашка» – Недовольно нахмурилась девушка, пытаясь взять себя в руки.
Тщетно.
Вздохнув, Ани неуклюже плюхнулась обратно на подушку, натянув мягкое одеяло до самого подбородка, повернувшись на бок и снова попробовав уснуть, почти заставляя себя смежить веки. Но разум, будто назло, оставался бодрым и незатуманенным, словно и не было почти месяца бессонных ночей.
Ворочаясь, как рыба, попавшая в сети рыбака, девушка никак не могла закрыться от настойчиво лезущих в голову мыслей и выводов.
Она – чудовище. Монстр, который может стать концом этого мира. Чистое зло…
Не то, чтобы она уж очень любила людей и пеклась об их благополучии, но… Ощущать себя… всепоглощающей силой разрушения, способной лишь приносить вред, не понравится никому, если при этом знание собственной сущности открылось лишь недавно. Это осознание способно сломать даже очень сильных и независимых людей, к которым Ани, будучи честной с собой, себя никогда не относила, как, впрочем, и к слабым тоже. Её девизом по жизни было нечто вроде «действуй по обстоятельствам» или «решай проблемы лишь по мере их поступления», но что делать, когда выхода нет вообще, ты совершенно загнана в угол, и каждый день твоей беспомощности перед обстоятельствами может стоить слишком дорого?
«Я готова начать всё с нуля, оказаться голой и неимущей в чужом мире, лишь бы на мне не висела ответственность за этот выбор!» – С горечью подумала она.
Была бы ещё хоть какая-нибудь приемлемая альтернатива! Или, ещё лучше, возможность просто остаться в стороне…
«Мы не выбираем свою судьбу. – Знакомый мужской голос ворвался в голову, – За что ты коришь себя? С чего ты взяла, что на тебе будет какая-то вина?»
«Просила же не копаться в моей голове, – вздрогнула от неожиданности девушка, – Тут всё очевидно. Я ведь сама согласилась на это… А ты мог и солгать, папа. О твоём умении это делать ходят легенды».
«Ты – не все. Ты моя дочь, и если я дал тебе слово – значит, не отступлюсь от него. – Ответил голос, – Мы обойдёмся либо вовсе без жертв, либо минимальными».
«Но ты просишь меня предать собственную мать!» – С нотками отчаяния «воскликнула» та.
«Мать? – Хмыкнул голос, – Считаешь ли ты её таковой? Твоя мать – та, что тебя вырастила, а не та, что родила».
Внутренне девушка была абсолютно согласна с этими словами. И вообще, она верила отцу. Верила, несмотря ни на что, даже на некоторые доводы разума. Но что-то всё-таки не давало покоя…
«Ты прав, – подумав, вздохнула она, кое-как взяв себя в руки, – Но знай, что если ты мне солгал, не договорил, и последствия твоей жажды мести и власти будут неподъёмными, я возненавижу не только себя, но и тебя тоже. Не пожалею, заставлю ответить за каждую поломанную жизнь. И даже сама Магия меня не остановит».
Ответом ей была лишь бездонная ночная тишина…
Спокойный, размеренный быт… Ведь не так давно это было сущим адом, затягивающим круговоротом, из которого так хотелось выбраться! А теперь даже временная иллюзия подобного покоя и уверенности кажется недостижимой мечтой.
Дни в Академии потекли быстро, безо всяких ЧП и довольно однообразно, но я в кои то веки радовалась этому, как ребёнок. Интересные лекции захватывали меня с головой. Почти всё свободное время я проводила в библиотеке, вкладываясь в то, чтобы наверстать упущенное по учёбе и полномерно разобраться в строении и нравах этого мира. Ведь всё взаимосвязано, а жизнь состоит из мелочей – зная некоторые детали, я, быть может, смогу в дальнейшем избежать неприятных конфузов.
Пытаясь взглянуть со стороны, я признавалась себе, что всё больше становлюсь мизантропом: мне всё время хотелось сбежать от толпы, чужих весёлых разговоров, и забиться в свою «норку» с какой-нибудь интересной книгой. В столовой забивалась в самый дальний угол стола, по коридорам ходила тенью, чуть ли не по стеночке. И это было удобно.
Мало кто из группы относился ко мне нейтрально. Часто слышала в свой адрес какие-то подколки, дилетантские шутки, но мозг быстро приноровился к этому – на Земле отношение ко мне окружающих было примерно таким же.
Из всех новых знакомых я нормально общалась только с Элли, Рианом и Эйденом. Иногда, редкими свободными вечерами, мы собирались где-нибудь в Академии, трескали стащенную из столовой еду и болтали о каких-нибудь пустяках.
Я никому из них особо не доверяла, но за такими разговорами становилось чуть легче. Притуплялась тоска и чувство давящего ошейника с коротким поводком. Я честно старалась не подпускать близко этих троих, но со временем всё равно немножко привязалась к ним. Да, я дура, знаю. Что уж тут поделаешь.
Иногда к нашей компашке присоединялись Ррыгра и Дерек, но я их тоже сторонилась. Первая напоминала мне о Лине, второй – о Вернере. Однажды Элли хотела и его пригласить.
– Почему?.. – Заметив мою реакцию, удивилась она, – Вы же встречались. Поссорились?
– Кхм… ну да… можно и так сказать, – хмыкнула я, и тут же постаралась перевести тему: – Кстати, как там у тебя в группе?
Новый образ эльфийки в обществе восприняли, как минимум, в штыки. Честно говоря, с некоторых пор ей подколок доставалось куда больше, чем мне.
– Да нормально, – безразлично пожала плечами она, – Одни плюсы, на самом деле: раньше вокруг меня вертелось много ненужных людей.
Она иногда помогала мне с домашками. Казалось бы, чем может помочь эльфийка-воздушница адептке факультета Права? Оказалось, может, если она – коренной житель Аанхона, а я – иномирянка.
С Анитой, моей соседкой, Элли училась на одном факультете, одном курсе и в одной группе, и они почему-то люто друг друга ненавидели.
«Как ты с ней живёшь?» – Говорил её взгляд, когда она приходила ко мне.
«Как ты с ней дружишь?» – явно так и подмывало спросить мою соседку. Но она старалась произносить минимум слов в мой адрес, что, в общем-то, меня полностью устраивало. Иногда мы всё же собачились из-за каких-то мелочей, но не проявляя излишней агрессии. Думала, будет капец, а не сожительство – ан нет, вполне «перевариваемо». Элли всё пыталась уговорить домового переселить меня к ней, но тот почему-то был непреклонен.
Вобщем, создавалось призрачное ощущение того, что жизнь устаканилась. Как некая передышка. Но иногда – в столовой, или где-то ещё на территории Академии – я видела то Вернера (который старательно делал вид, что меня нет и вообще я деревце), то Аскалона (который, наоборот, одаривал непонятными взглядами), и напоминала себе, что я по-прежнему в… очень неприятном положении. И что с этим делать – по-прежнему не знаю.
Честно искала выход. Информация по всяким кровным бракам и подобным ритуалам читана-перечитана, ответ один: фиг ты от них избавишься.
Проскальзывала даже мысль обратиться к Аскалону, мол, враг моего врага, но я её пока что откинула – шило на мыло. Им ведь тоже нужны гарантии. Плюсом не факт, что наше с Линой предположение о нём было верно. В случае же, если мы правы – странно, что он ничего не предпринимает. С другой стороны, не зря же император был так уверен в том, что из Академии меня никто не стащит. Причём в половину причин этой уверенности меня наверняка не сочли нужным посвящать.
Поделиться книгой: