Дорогу неудачнику – 2. В дебрях законодательства

* * *

То, во что превратили горничные мои сборы, иначе как пыткой не назовёшь. Снимали мерки, бесконечно ушивали невесть откуда взявшиеся платья и ученическую белую форму (белый здесь тоже считается символом чистоты и правды), возились с моими волосами (понатыкали в них столько шпилек, что ёж со своими иголками бы обзавидовался), растирали лицо какими-то мазями (пробовала возмущаться – хоть бы хны), рисовали брови какой-то маленькой кисточкой, а главное – мельтешили по комнате так, словно предстоит конец света. Хотя кто его знает, судя по пророчеству – вполне может быть и так.

Сначала я не обращала ни на что внимания, раздумывая над тем, как мне учиться, если почти месяц занятий я пропустила. А учиться хочется: лодырничать, пользуясь своим новоявленным титулом, я ни в коем случае не собираюсь. Знания – сила, и никогда не знаешь наверняка, принесёт ли тебе пользу та или иная информация или нет. Тем более что в детстве я мечтала стать юристом. Мечты сбываются! Да уж…

– Меня сразу представят как жену наследника? – Задала я главной горничной, Элен, волнующий меня вопрос, – Или всё-таки повременят?

Втайне я надеялась на второе. Не хочу, чтобы вокруг меня крутились всякие подхалимы, как это было с Линой. Лина…

– Нет. – К моей превеликой радости ответила та, – Его величество приурочил официальную церемонию бракосочетания ко дню единства. Весёлый всемирный праздник – там всенародные гуляния, карнавалы… красиво. Пока что о вашем браке знает относительно узкий круг лиц.

Сдержала кривую усмешку. Понятно. Джулиан и его Морт решили планомерно подготовить мир к небольшому инфаркту. А что: Избранная – ургх, жена наследника престола одной из огромнейших империй – ургх, да ещё и работавшая уборщицей! Интересно, какую сказку наплетут.

– Замечательно. – фальшиво улыбнулась я. Куда легче жить, когда за тобой не следят все вокруг.

– Кстати сказать, за вами будут приглядывать оберегатели, – заговорщицким шепотом добавила собеседница, словно прочтя мои мысли.

Я заметно скисла. Ну да, конечно. Чтоб Кате, да хоть раз в жизни повезло? Обломается…

Блаженно прикрыла глаза, представив, как таскаю оху… ох, удивительного муженька за косы. А что, они у него длинные и крепкие – словно созданы для этого.

Наконец, сборы были окончены, нехитрый скарб сложен, и я, сев в уже давно подготовленную карету, отправилась обратно. Мерзкое чувство одиночества и собственной ненужности компенсировалось боевым настроем, который я себе навязала. Готов к труду и обороне! Наверное…

* * *

Как оказалось, к труду и обороне я совершенно не готова, что подтвердил один лишь взгляд на Академию. Заметив ещё издалека этот комплекс высоченных зданий, я почувствовала себя раздавленной букашкой. Чужое место. Всё вокруг – чужое.

Казалось, успела только моргнуть – и вот, стою перед дверью ректорского кабинета. Такое ощущение, будто я вечность здесь не была, и вообще – мне всё приснилось…

Едва эта грустная полусонная мысль промелькнула в моей голове, эту самую дверь (высоченную, явно крепкую) снесло к чёртовой бабушке… и меня вместе с ней.

Вскрикнув, и едва сдерживаясь, чтобы не заматериться, я на полной скорости приложилась затылком об пол, и плюсом в глаз едва не попала щепка от разлетевшейся на куски двери.

– Ой… прости, папуль, – покаянно произнесла какая-то девушка из комнаты, – А вообще, сам виноват. Знаешь же, что…

– А ну, молчать! – Рявкнул ректор так, что у меня уши заложило, – Ты ещё всей Академии расскажи!

Стоп… «Папуля»?..

– Будешь и дальше на меня давить, заставлять, – я расскажу, – упёрлась девушка, – И ненароком уничто…

– Молчать, я сказал!!! – Ещё громче прикрикнул тот, – Вон! И если ещё хоть раз заикнёшься «я не хочу», «не буду» – силком потащу! Ясно?!

– Катись к тьме! – Выплюнула девушка.

– Что?! Да как ты смеешь, так с отцом разговаривать, дрянь?!

Любопытство всё-таки порок, ибо я, уже поднявшаяся и подобравшаяся было, чтобы посмотреть развернувшуюся драму, едва не получила по носу от налетевшей на меня девушки.

По правде говоря, на девушку то, что предстало передо мной, походило отдалённо: сине-малиновые, ядовито-яркие, как жвачка, длинные волосы были дико спутаны и вымазаны чем-то, брови – Брежнев позавидует, и плюсом выкрашены в ярко-красный, лицо белое-белое, как у чахоточной. Завершали всё это великолепие невообразимо огромные несуразные окуляры, делавшие сие создание ещё более чудным, отсутствие груди и фигуры, и наличие местами рваного, переливающегося всеми цветами радуги платья.

Меня чуть кондратий не хватил.

– Прости, – ойкнула девушка, и, приглядевшись, удивлённо добавила: – Кейтлин?

– Да… – протянула я, нахмурившись. Странно, я её вроде не знаю – такое чудо в перьях наверняка запомнила бы. Хотя с последними-то событиями?..

– Не узнаёшь?.. – Лукаво улыбнулась она, и, когда я отрицательно покачала головой, удовлетворённо кивнула, – Это хорошо.

Странное создание.

– Юная леди, я с вами ещё не закончил, – сурово нахмурился ректор, оглядывая масштабы бедствия, – А ну извинись.

– Обойдёшься, – фыркнула девушка, подозрительно знакомым эффектным жестом откинув назад густые волосы, – Вот когда перестанешь видеть во мне и брате товар, тогда – может быть. А пока не обессудь. Каждый получает лишь то, что заслуживает. Кстати, ты меня знаешь, – улыбнулась она уже мне, демонстративно не замечая побагровевшего мужчину, – Приглядись.

Я попробовала ещё раз. Всё: жесты, взгляд, даже некоторые черты лица были знакомы, а голос я уж точно много раз слышала, но понять, кто это передо мной – нет могу. Не могу, и всё тут. Старческий склероз?..

– Я Элли. – Оценив мои потуги, сжалилась собеседница. – Мы с тобой неплохо общались.

– Элли? Какая Эл..? Стоп, Элли? – Удивлённо и ну очень недоверчиво моргнула я, – Не ври. Не может быть.

– Недолго мне осталось терпеть твои выходки, – буркнул ректор, раздражённо взмахнув рукой, отчего разлетевшаяся на кусочки дверь начала собираться в прежнее состояния сама собой.

– Надейся-надейся, – сладенько улыбнулась она ему вслед. – А ты не удивляйся так. – это уже мне, – Да, у нас в семье свои заморочки.

– Я понятия не имею, кто ты и о чём ты говоришь, – ответила та.

– Я же сказала тебе, кто я. Неужто вообще никак не признать? Здорово.

Я прикусила губу, задумчиво разглядывая чудо-юдо, как художественный критик – картину знаменитого живописца. Вобще, если призадуматься, абстрагироваться от пестрящей несуразной яркости, то она впрямь похожа на Элли, но…

– Ты прости, конечно, но Элли, как бы это сказать… пофигуристее будет, – выдала я свой вердикт.

И это мягко говоря. Элли – первая красавица всея Академии, с ней только та Анита, блондинка-воздушница, и может поспорить, да и то, видимо, не очень получается.

Впрочем, мой муженёк менял лица, но этот дар – дар метаморфа – канул в лету, таких один на тысячу. По крайней меря, так было написано в единственной прочитанной мною здесь книге.

– Корсет, при правильном использовании и вкупе капелькой бытовой магии, творит чудеса, – усмехнулась та. – Я хотела ещё наколдовать лишнего жира килограмм с пятьдесят себе, но пока не получилось. Так что отпугиваем мужиков подручными средствами.

Я в ужасе округлила глаза.

– Пятьдесят килограммов жира?! Боюсь даже представить, что могло побудить на такое, – искренне недоумевала я.

– Всё сложно и в то же время до ужаса банально, – не стала та вдаваться в подробности. – Ты, наверное, слышала наш с папой разговор? Не говори никому, пожалуйста. Не хочу, чтобы кто-то знал, что я ректорская дочка.

– Почему? – Удивилась я, – Будут косяки… э, то есть, некоторые оплошности сходить с рук.

– Именно поэтому, – поджала губы та, – Знала бы ты, как бесит уже, что делают поблажки из-за надуманных причин. Словно я не человек, а только титул. Ой, что-то не туда заносит… Извини, больная тема.

Я пожала плечами и кивнула. Стараюсь не лезть в чужие тайны, если они ни коим образом меня не касаются.

– Как тебе императорский бал? – Светским тоном поинтересовалась она, что совсем не вязалось с внешностью.

– Лучше не спрашивай, – помрачнела я.

– А что так? Там красиво обычно. Неужто в этот раз хуже? – Выгнула бровь она.

– А разве тебя там не было? Раз уж ты дочь герцога, – сомневаясь, протянула я.

– Нет, в этот раз я не ходила… по тем же причинам, то вынуждают меня выглядеть, как попугай. – Поморщилась та. – А Лине как?

Я закашлялась.

– Это вряд ли. НЕ хочу об этом говорить, – сглотнув горький ком, хрипло и грубовато ответила я.

Меж бровей собеседницы пролегла крохотная складочка.

– Специально пугаешь? Ладно, не буду лезть с расспросами. – Тактично не стала давить она, – А что к п… ректору идёшь?

– Меня зачислили на факультет Права, – кисло улыбнулась я.

Да уж, огромный повод для радости.

– Что, правда? – собеседница удивлённо и недоверчиво вскинула брови, – Я думала, у тебя не хватает средств, там же целое состояние выплатить за год надо… Да и вообще, учебный год уже месяц как идёт, как же тебя зачислили-то?

– Можно и об этом я умолчу? У всех свои секреты, Элл.

– Заинтриговала, – как-то прям по-детски обиженно выпятила губу та, – Ладно, конечно. Заглядывай, кстати, после работы, уже дня три не собирались.

После той памятной пьянки мы действительно нередко собирались в комнате у Элли или у Лины, иногда чисто девичьим коллективом, иногда звали Вернера, Дерека и Риана. Это были приятные дружеские посиделки с разговорами, вкусностями, игрой в карты, шутками с магией и зельями.

Я с натянутой улыбкой кивнула.

Вряд ли когда-либо теперь я смогу жить спокойно в этом мире.

– Мне пора. Светлого дня. – Пожелала я, открывая дверь.

– И тебе.

* * *

В ректорском кабинете ничего не изменилось. Тьфу, о чём это я? Что могло измениться за день?

Ещё буквально минуту назад представший разъярёным до предела, мейстр Тейнаг, моё ничутьнеуважаемое пузатенькое начальство уже спокойно попивая какой-то напиток. Едва я вошла. меня пригвоздили к полу таким рентгеновским взглядом, что мурашки проползли по коже. Так учёный бактерию в микроскоп разглядывает.

– Светлого дня, мейстр, – сухо поздоровалась я, без приглашения усаживаясь напротив.

– Светлого, эстресс, – последнее слово он произнёс с особой интонацией, как бы подчёркивая мой новый статус, и вместе с ним – моё наибольшее поражение. – Перейдём сразу к делу: я не горю желанием отвечать на вопросы, которые могли возникнуть у вас ко мне за прошедшую ночь, так что предлагаю обсудить вопрос вашего обучения в Академии.

Да без б, мужик. Дались мне твои откровения – а то я не знаю, как и чем люди покупаются.

– Как мне сообщили, вы поступаете на факультет магического Права. – Тем временем продолжал он, – Ваше обучение оплачено, причём с небольшой надбавкой, так что условия для вас созданы лучшие из возможных здесь. Мне тонко намекнули, что самое важное – чтобы вы не выходили за территорию Академии, всё остальное на ваше усмотрение. Можете учиться, а нет – так нет. Всё равно это образование вам в дальнейшем не пригодится. Всё вышеперечисленное вас устраивает?

– Вполне, – поджала губы.

– В таком случае, вот ваше расписание. – Он протянул мне исписанный квадратный кусок бумаги или пергамента, – Ваша комната – сто двадцать вторая. Ваш гардероб и прочее уже доставлено в комнату. Светлого дня, эстресс.

Странно: уж коли такой угодливый для короны, мог бы и к жене наследника подлизаться. Ан нет, даже не пытается. Впрочем, кто я такая? Так, переходник, чтобы ток поступал…

Отбросив такие мысли (разберусь, успеется), довольно быстро дотопала до своей комнаты. Она легко открылась – значит, пропускная магия уже настроена на меня.

– Ты-то что здесь делаешь? – Меня с ног до головы смерили презрительным взглядом, – В комнатах адептов убираться не нужно, если ты не знаешь. Подожди-ка, как ты дверь открыла?.. Они же пропускают только тех, кто… – и умолкла на полуслове.

– Если скажешь, что это тебя вдруг подселили мои покои, я разнесу эту Академию к тьме, – хмуро добавила блондинка.

Её я тоже имею «счастье» знать. Анита, воздушница, мисс «визги на ультразвуке».

Чёёрт…

Именно в такие моменты я убеждаюсь, что песец – единственный, кто со мной везде и всегда.

Как будто без того мало «радости» в жизни, право слово!

* * *

Вздохнув, я присела на свободную кровать, усталым взглядом мазнув по шкафу, «вделанному» в стену.

Кровать очень мягкая, даже мягче, чем у меня дома, застеленная приятной к телу постелью (что-то похожее на шёлк?), обстановка в комнате довольно уютная: явно дорогой ковёр, два маленьких круглых столика и красивые стулья с высокими спинками и изогнутыми ножками, красивые тяжёлые шторы, два шкафа, стены с панелями, довольно большое пространство и плюсом маленькая дверь, вероятно, ведущая в ванную. И это при том, что даже у преподавателей ванная общая! Шикуем?.. Вот, она, средневековая версия номера «люкс». Правда, с неприятным довеском в виде блондинистой воздушницы.

Последняя, кстати, всё то время, пока я осматривала свою новую тюрьму, буравила меня настороженным взглядом, расчёсывая длинные, очень красивые волосы цвета золота.

– С чего бы это такие перемены? – Вдруг прервала тишину она, чуть прищурившись, будто сканируя взглядом, – Ещё вчера была уборщицей, и тут в друг поселяют в платные комнаты, причём в лучшую из них? Не просветишь, почему?

– А должна? – Выгнула бровь я, несколько апатично покосившись на собеседницу.

«Явно не по той же причине, что и ты» – Хотела было добавить я, но сдержалась. Хочется, конечно, на ком-нибудь сорваться, но потом проблем не оберёшься. И вообще, я человек мирный… до определённого момента.

– Да вот, просто интересно, – деланно равнодушно пожала плечами Анита, увлечённо рассматривая свои длинные коготки, – Тут горничные вещи твои в шкаф раскладывали, я уж было подумала, что принцесса какая-нибудь ко мне подселяется. А тут вон какой… «сюрприз».

– Знаешь, среди нас, ургхов, говорят: Не тычь носа в чужое просо. – флегматично отозвалась я, зевнув и, скинув балетки, расположившись на кровати.

Дурацкий корсет. В нём даже лежать неудобно. А про многослойные юбки я вообще молчу.