Праздничный коридор. Книга 3

У генерального директора банка «Турбо-финанс» будет выбита привычная опора – поддержка брата. С растерянным, выбитым из привычного равновесия человеком будет намного проще и быстрее справиться.

Ложь и притворство практически не присутствовали в Зосиной жизни, но сцена в кабинете мужа ей явно удалась. Петя игриво полуобнимал ее плечи и Зосе, даже показалось, что в глазах мужа метнулась непритворная паника. Значит, сцена получилась вполне убедительной.

Через пару часов она позвонила Захаренко и в трубке услышала мягкий, или скорее томный голос изнеженного мужчины. Голос заметно оживился, когда она представилась и попросила о встрече. Сразу стало понятно, что братья уже успели обсудить предстоящий развод Анцева с женой, что само по себе подтверждало заинтересованность этих людей в банке «Капитал К» и его владельцах.

«Ты зря, любимый, так безоговорочно веришь Саше, он человек непредсказуемый и ради удовлетворения своего тщеславия готов на любую подлость. Ты разве забыл, – мысленно обратилась Зося к мужу, – как он отреагировал на рождение Олюшки?»

Вечером Зося спросила у Анцева:

– Ты с добрыми чувствами пригласил Петю к нам на постой?

– Соперника лучше всегда держать под контролем, – смущенно улыбнулся Анцев.

– Все-таки, соперник! Хочу тебе сказать, что у тебя никогда не было и не будет соперников. Когда ты научишься доверять мне так, как я того заслуживаю?

– Прости, Зосенька! Виноват мой возраст и любовь к тебе.

Оба выходных дня Анцев, Зося и Санечка работали в банке.

Санечка помогал Славе. За ними было выполнение самой ответственной и творческой работы. Они писали программу по электронному управлению запорами стальной двери депозитарного хранилища.

Анцев давно собирался выделить в денежном хранилище отдельное помещение для депозитария. Площадь подвального помещения вполне позволяла раздельное существование хранилища для денег и депозитарных ячеек. Для этого необходимо было выполнить строительные работы и выгородить бывшие бытовые помещения кассовых работников в отдельный сектор с собственным входом.

За месяц все основные строительные работы были окончены, и в дверной проем установлена массивная стальная дверь. Запорами двери можно было управлять на расстоянии, через компьютер ответственного работника.

В перспективе таким ответственным работником мог быть назначен начальник службы безопасности банка. И Захаренко об этом знал.

В пятницу, в его присутствии, Анцев нарочито раздраженно сделал выговор Славе за медлительность в подготовке программы по управлению запорами двери. Слава сначала расстроился и начал оправдываться, но потом твердым голосом сообщил, что будет работать круглосуточно, но к понедельнику работу предъявит к испытаниям.

Анцев с благодарностью подумал:

«Умница, ты Славик. Сумел меня поддержать в трудную минуту. Надо обязательно потом перед ним извиниться за раздраженный тон, и незаслуженный выговор».

Анцев теперь был уверен, что в его кабинете начальником службы безопасности установлена прослушка, поэтому в разговоре подбирал слова. Не хотелось до поры, до времени спугнуть преступника. На выходные в банк были приглашены специалисты для проверки и обнаружения прослушивающих устройств во всех помещениях банка. Начали с кабинета Анцева и не ошиблись. Жучки и микрофончики были установлены даже в комнате отдыха.

Кабинет Божены Францевны также прослушивался. Разговоры остальных сотрудников банка Захаренко, видимо, не интересовали.

После проверки Анцев распорядился оставить все так, как есть, а все выявленные жучки-паучки удалить только на следующей неделе.

В подвале депозитария установили видеонаблюдение и переговорный микрофон. Бывшие бытовые помещения кассиров были давно оборудованы холодильниками и мебелью. Холодильник заполнили продуктами и питьевой водой. Вентиляция, душевая кабина и туалет работали исправно, подачу воды можно было отключить наружным вентилем.

К концу выходных дней помещение депозитария было готово к приему высокопоставленного гостя.

Славик дописал основное программное обеспечение, а Санечка – примочки. Запоры дверей прекрасно работали, и процессом их работы можно было управлять с компьютера Славика.

Славик давно понял, что в банке начало происходить нечто странное. Несколько раз он замечал активную работу стороннего хакера по несанкционированному доступу к корсчету банка. Славик был ярким представителем фанатов компьютерной техники. Одинокий, трудолюбивый, с огромным интеллектом человек никогда не был замечен в интригах и склоках в своем коллективе. Он исполнял приказы и распоряжения только Анцева, и все об этом знали.

Начальник службы безопасности неоднократно пытался подчинить себе службу автоматизации, но Анцев каждый раз, не раздумывая, отправлял его приказы и распоряжения в корзину. Он не мог допустить, чтобы ответственным трудоголиком Славиком руководил некомпетентный в вопросах банковской деятельности военный отставник.

Окончательно поняв, что подчинить себе Славика не получится, Захаренко решил зайти с другой стороны. Он обратился к Анцеву с просьбой, принять на работу в банк, именно в отдел Славика, своего сына, Дениса Захаренко. От Славика Анцев узнал, что Денис известный среди компьютерщиков хакер. А хакеры, и это тоже закономерно, редко становятся на путь честного исполнения обязанностей согласно должностной инструкции работодателя. Настойчивость Захаренко получить доступ в святая святых банка – компьютерные технологии, насторожила Анцева, но Захаренко, вскоре, забыл, или сделал вид, что забыл о своих планах и Анцев успокоился.

Как стало ясно сейчас, к Захаренко нужно было присмотреться еще на стадии его внедрения в банк, и тогда же избавиться от его присутствия.

О некой дружбе между Захаренко и своим приемным сыном Анцев знал, но не придавал этому должного внимания. Саша, приезжая в Россию, все свои выходные проводил в обществе братьев Захаренко и очень этим гордился. Но дружба у него складывалась в первую очередь с младшим Захаренко – Валентином или, как они между собой его называли, Валичкой. Саша о своем новом друге отзывался с теплотой и уважением, говорил, что он умница и настоящий банкир – сумел на базе нескольких тысяч долларов создать на ровном месте неплохой банк и сейчас работает над расширением его функций.

Отношения Анцева со старшим сыном становились все напряженнее, особенно это стало заметно после рождения дочери. Саша так и не принял сестру и при каждом удобном случае старался убедить отца, что он воспитывает чужих детей.

– Зоська тебе еще парочку деток подкинет, и ты их все примешь за своих, кровных? – насмешливо говорил он, – Опомнись, отец, и смирись с тем, что ты бесплоден.

Сначала Анцев старался просто прекратить разговор, а потом попросил Сашу в его присутствии не упоминать имена его жены и дочери. Александр Михайлович до сих пор страдал от чувства вины перед Александром и был уверен в том, что сын не сумел его простить. Саша при редких встречах перестал смотреть отцу в глаза, но при этом не забывал демонстрировать чувство удовлетворения от своего образа жизни. Анцев не верил ему – Саша давно забросил работу, и его интересы замкнулись в шумных компаниях с выпивками и наркотиками.

Захаренко вроде бы не баловался наркотиками, пил умеренно и к месту. Анцев даже порадовался за сына – круг его друзей дополнился порядочными, умными людьми, которые способны настроить на позитив. И только сейчас он начал понимать, какой опасный для его семьи образовался тандем. Не брезгующие самыми грязными методами наживы Захаренко, плюс обозленный на весь свет Александр. Эта троица способна на любую подлость, вплоть до убийства, ведь банк «Капитал К» после уничтожения всей семьи Анцева, мог унаследовать Александр.

По закону наследство маленького Александра до его совершеннолетия переходит под опеку его отцу. Учредить опеку над Александром дело простое и быстрое – достаточно предъявить в суд свидетельство о рождении ребенка. Анцев не боялся за свое имущество – во-первых, оно было надежно защищено, а во-вторых, имущество не самое главное в его жизни. Серьезной опасности подвергались Зосенька и Олюшка.

Конечно, сын не знает, кому фактически принадлежит имущество Анцева и постарается в первую очередь уничтожить отца. А затем на очереди Зосенька и дочь. Ему выгодно, чтобы в семье Анцева остался единственный наследник, и им должен стать Александр. Поэтому, ему-то уж точно ничего не угрожает. Его Саша должен беречь, это его шанс получить не только банковскую империю Анцева, но и разросшийся ресторанно-гостиничный бизнес Зоси.

Чарышев и Даша тоже люди не бедные и у них уже составлены завещательные распоряжения в пользу дочери.

«Такая вот цепная реакция, – думал Анцев, – все началось с благих намерений. Не зря мудрые люди говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Зосенька старалась через Санечку оказать хоть какое-то положительное воздействие на Сашу. Так появилось свидетельство о рождении ребенка, которое теперь может быть использовано против него. Я откровенно боюсь. Не за себя, а за свою семью. Но Зосенька не должна об этом даже догадываться. Я должен защитить свою семью, и я это сделаю».

Впервые в своей жизни Анцев решился на преступление, которое можно квалифицировать, как уголовно наказуемое.

К его исполнению он готовился уже вторые сутки, без сна и отдыха. Замысел был простым – развести преступную троицу по разным углам, и, в первую очередь, изолировать от подельничков их мозговой центр, Захаренко Валерия Викторовича.

Своего шефа службы безопасности Анцев планировал надолго упрятать в депозитарий. Причем, эта операция должна быть вполне легальной и объяснимой.

В нужный момент, по команде Славика, стальные двери депозитария надежно закроются, и программа по управлению запорами «зависнет» или ее скушают на завтрак компьютерные черви. Только бы не подвел Славик! Даже не Славик, а его программа. Хотя Александр твердо верит в то, что Славик гений компьютерных технологий, а Александр реверансы не привык отвешивать. Он, как и Зосенька, хоть и скуп на похвалы, но умеет отличать суррогат от настоящего. На это время старшего сына нужно постараться удержать в Англии. Анцев уже звонил в лондонское отделение и запретил все командировки в Россию.

Остается Валичка. Но этот тип им с Зосей нужен живой и невредимый, на свободе. Он должен зачислить деньги Оксаны на счета благотворительного фонда. Убедительное воздействие на его покладистость сумела подготовить Зосенька.

И только после выполнения банковских проводок, Анцев собирался поставить в известность соответствующие государственные органы о пленнике банковского депозитария. Если Захаренко им интересен, то нет ничего проще, как арестовать его прямо в подвале банка.

К утру понедельника все было готово. Дверные запоры беспрекословно подчинялись командам «открыть» и «закрыть», которые активировались только с компьютера Славы. Запасы воды и еды обеспечивали одному человеку как минимум месяц сытой жизни. Принудительная вентиляция срабатывала автоматически каждые полчаса, а подача воды – два раза в сутки сеансами по одному часу. Камеры видеонаблюдения контролировали все помещения депозитария. И очень важная деталь – в подвале не работал мобильный телефон.

Наступило утро понедельника. Анцев принял холодный душ, выпил чашку кофе. Поднялся этажом выше и, в который раз, повторил со Славиком сценарий сегодняшнего дня. Затем вернулся в свой кабинет, сел за стол, мысленно попросил у Бога прощение за то, что он готов совершить и включил связь с секретарем:

– Пригласите ко мне начальника службы безопасности. А через десять-пятнадцать минут после него, пусть ко мне зайдет Слава.

Захаренко не любил понедельник. Тяжелый, непродуктивный день недели, который всегда приносил ему неприятности или мрачное настроение. В понедельник он не начинал новые дела и не принимал ответственные решения. Много лет назад, именно в понедельник, погибли его родители. Оба они преданно служили родному государству. Отец – начальником райотдела милиции, мать – следователем в этом же райотделе.

Они возвращались из какой-то деревни на милицейском газике и их машину расстреляли вместе с пассажирами. Валерику тогда исполнилось двенадцать лет, а Валичке – одиннадцать.

Государство ничего лучшего для детей своих верных подданных не придумало, как передать их дальнейшую судьбу на откуп детдомовских воспитателей.

Спас их от детского дома сослуживец родителей. Он был уверен, что детдомовцы обречены стать бродягами или уголовниками. И решил, что лучше уж военная карьера, чем «вольная» гражданская жизнь. Обоих мальчиков стараниями этого человека приняли в суворовское училище.

Валерик всегда и во всем стремился к лидерству. В школе, среди одноклассников, он был признанным авторитетом. Постоянно занятые своей работой родители не могли уделять воспитанию сыновей должного внимания и постепенно бразды правления семейным хозяйством перешли к старшему сыну.

На его же детские плечи легла и ответственность за младшего брата.

Валерик всю жизнь боялся, что его хрупкого, болезненного брата Валичку кто-нибудь обидит.

Валичкой брата с первого дня рождения называла мама. Она вместо буквы «е» в его имени нараспев тянула букву «и». Первоклассник Валентин Захаренко подписывал свои тетради маминым именем и не обращал внимания на исправления правописания учителями.

Так он и остался Валичкой. Высокий, тонкий в кости, с томным голосом и красивым лицом Валичка с годами все больше походил на изнеженную поклонниками увядающую особь женского рода.

Валерий знал, что на самом деле, фактически так оно и было. Валичка предпочитал считать себя женщиной и, если бы не карьера банкира, которую упорно навязывал ему брат, то давно уже бы предпринял все меры по смене пола. Но Валера говорил:

– Что за срочность? Потерпи. Здесь спешить нельзя. Я тебе обещаю, что после завершения наших дел мы станем богатыми, очень богатыми людьми. А богатым все позволено. Меняй пол и выходи замуж за своего жениха. А пока и думать не смей. Твой Саша Анцев скоро станет действительно богатым и перспективным женихом, вот, ради такого жениха, можно и пол менять.

Знакомство и последующую дружбу с Сашей Анцевым Валера считал своей большой жизненной удачей. И здесь, надо отдать должное, заслуга Валички. Несколько лет назад Саша Анцев приехал по служебным делам на несколько дней в Москву. В банке они познакомились, и Валерий Викторович пригласил Сашу на выходные дни в свой загородный дом.

Дом недавно был частично отреставрирован, и внешне принял респектабельный вид помещичьей усадьбы. Двухэтажный дом стоял отшельником в глубине огромного, старого, запущенного парка. Вокруг на десяток километров не было ни одного жилого помещения. Это отшельничество вполне устраивало обоих Захаренко – лес, старый пруд, резные беседки. Все настраивало на уединение и отдых, полноценный отдых от суеты и опасности городской жизни.

В этот дом они приехали втроем, но через пару часов Валерий разглядел пристальное внимание брата к гостю и, ссылаясь на неотложные дела, уехал назад в городскую квартиру. По дороге домой он размышлял: «Если моему Валичке удастся совратить Анцева-младшего и, самое главное, если последнему эта забава понравится, то можно рассчитывать на самую большую удачу в нашей жизни».

Валичка в ту ночь оправдал надежды брата, у него с Сашей все-таки случилась любовь. Правда, тогда это любовью назвать было нельзя. Они всю ночь провели в каминной комнате с коньяком, марихуаной и гериком.

Сначала все было благопристойно и солидно. Они были одеты и при галстуках. Первыми покинули их костюмы пиджаки, потом галстуки, рубашки и, наконец, они остались в неглиже. Потом они оба вспоминали эту ночь, как начало их любви. Утром они проснулись в одной постели, рядышком, прижавшись друг к другу обнаженными телами.

Первым проснулся Саша, и с удивлением узнал рядом с собой обнаженного Валичку. Он пытался вспомнить события прошедшей ночи, но безрезультатно. Тяжелая голова заблокировала всю информацию, только ощущение внутреннего удовлетворения и счастья заставляло сердце учащенно колотиться.

Саша давно и безрезультатно пытался наладить интимную жизнь, но его организм сопротивлялся и не соблазнялся на самое изящное женское тело. И вот, впервые за долгие годы он, кажется, испытал настоящий оргазм. Но кто из них двоих был женщиной, Саша никак не мог вспомнить. Он осторожно ощупал свое тело – болезненных ощущений не было, значит …

Саша погладил нежную кожу Валички, тот проснулся, благодарно поцеловал его в губы и начал привычно разворачиваться к нему задом. Так началась их любовь.

Саша получил постоянную визу на въезд в Россию. Всего-то понадобилось подделать подпись отца на фиктивном ходатайстве банка «Капитал К» и фальсифицировать печать самого банка.

Подписи без особых усилий осилила мать. Вот, где кладезь невостребованных способностей! Она с легкостью могла подделать любую подпись, и даже повторить самый замысловатый почерк.

Создать компьютерный аналог печати и штампа банка помог Денис.

Бумага получилась убедительной, и Саша теперь беспрепятственно мог все выходные дни проводить в объятиях Валички.

В каминной комнате респектабельного особняка братьев Захаренко для кальянов, бутылок с дорогим коньяком, пакетиков героина и курительной травки определили постоянные места.

Валерий Викторович уступил брату воскресное право на загородный дом и его любовные утехи старательно поощрял и поддерживал. Он иногда сам выезжал в аэропорт, встречал Сашу и вез его на свидание с братом. Когда Валерий Викторович в редкие официальные командировки Саши Анцева встречался с ним в банке, он старательно подчеркивал свое уважение к хозяйскому сыну.

На самом деле в его голове давно вызрел план захвата банка «Капитал К». Деньги дурочки из Лабении не шли ни в какое сравнение с готовым банковским бизнесом.

В самом начале любовной истории Валички и Саши, Валерий, на всякий случай, в каминном зале и спальне брата в загородном доме установил прослушивающие устройства и иногда, скуки ради, прослушивал отрывки из любовного лепета двух наркоманов. И, вот, однажды, он услышал прелюбопытный диалог. Обкуренный Саша жаловался любимой невесте на эгоизм своего отца:

– Он подонок и мразь! Если бы не он, то моя жизнь могла сложиться совершенно иначе. Он, видите ли, влюбился в мою девушку и наплевал на то, что она от меня родила ребенка. Он меня успешнее и богаче, поэтому Зоська, конечно же, выбрала его. Теперь у него не только моя девушка, но и мой сын. Я иногда встречаюсь с сыном в банке, но он под постоянным контролем нашего общего папаши, который настраивает его против меня. И мой сын, представляешь, мой любимый сын со мной боится даже поздороваться. Когда-нибудь я разберусь со своим названным папашей. Да, ты, наверное, не знаешь, что он мне не родной отец. Мать меня навострила с каким-то подонком, а потом Анцеву предъявила свой живот. И все, тот поверил. Так у меня появился богом, а вернее матерью, данный папашка. Богатенький и успешный. У меня иногда пальцы судорогой сводит при виде его сытой рожи – так хочется наброситься на него и задушить. Я даже под пальцами ощущаю хруст его шейных позвонков. А сейчас, когда у меня есть ты, то и Зоську вместе с ним, в одну могилу закопал бы. Она ему на примере моей матери тоже приблудного ребенка родила. Он и эту девчонку признал. Теперь носится с ней, как черт со своей торбой – не знает куда посадить, чтобы ей удобнее было. Как они меня все достали! Куплю автомат и положу их всех одной очередью. Сына только оставлю. Пусть живет. Он хоть и не признает меня, но все-таки родная кровь. Мое продолжение. Когда сироткой останется, то и родной отец пригодится, хотя бы для поддержки и создания семьи. Санечке от меня ничего не надо, его жизнь, да и жизнь его детей во многих поколениях уже обеспечена. Ему, кроме бизнеса родителей, достанутся еще миллиарды деда и бабки из Лабении.

С этого и началась разработка плана по захвату бизнеса Анцева. Правда, было одно обстоятельство урегулировать, которое, даже мысленно Валерию никак не удавалось.

Банковский бизнес предусматривал наличие в семье профессионалов банковского дела. А таковых в семье Захаренко пока не имелось. Семейная пара его брата в расчет не принималась. Они хоть и считали себя экономистами, но работе предпочитали свою любовь. В дни их встреч они сутками не показывались из особняка и были редко доступны для общения. Поэтому рассчитывать на то, что эти двое со временем остепенятся, и займутся семейным бизнесом, не приходилось.

Нужно было искать третий вариант. Когда в банке появилась Божена, Валерий решил, что эта женщина смогла бы управлять банковской империей Анцева. Умна, решительна, со студенческих лет работает в банковской системе. Правда, есть существенный недостаток – возраст и внешний вид. Но жена и не должна быть красавицей. Главным, определяющим качеством спутницы жизни Валерий считал преданность.

Таких женщин он пока не встречал и только в зрелом возрасте понял почему. Он начинал оценку женщины с внешних данных, и потом решал, следует ли продолжать общение с очаровательным созданием. Но все прошедшие его отбор очаровательные создания оказывались особами ветреными и лживыми.

Одна из них умудрилась оставить на его попечение пятилетнего ребенка. Сначала он пристроил его в интернат, а потом, когда тот был в юношеском возрасте, принял назад, и даже поселил в собственную квартиру. Правда, мотивы этого благородного поступка отнюдь не напоминали родственные чувства отца к своему сыну. Была простая заинтересованность в хорошем хакере.

Денис, наоборот, преисполнился чувством благодарности к своему отцу за пристанище и сытую жизнь, и рьяно исполнял все его распоряжения. Взломать коды доступа к корсчету банка «Капитал К» у него не получилось, зато сбор и обработку информации из прослушивающих устройств, установленных в банке, он довел до совершенства. На несколько ключевых слов прослушка автоматически включалась на его компьютере, и он делал записи, которые вечером прослушивал отец.

– Ты, конечно, специалист, – хвалил Валерий Дениса, – но мне нужен доступ к главному счету банка. Постарайся, и вознаграждением станет толстый конверт с американской зеленью.

Пока результата не было и приходилось довольствоваться только прослушиванием разговоров из кабинета Анцева.

Валерий старался понять, где и как хранятся резервы банка, и основное денежное состояние семьи Анцевых. Но все эти дебеты с кредитами вместе с инкассо в его голове в систему не складывались – нужна была помощь специалиста.

Этим специалистом – помощником могла стать Божена. Валерий привык всегда брать то, что ему было нужно, невзирая на принадлежность этого предмета другому лицу. Но здесь был иной случай. Божена была трудоголиком. Она не стеснялась несколько месяцев подряд появляться на работе в одном и том, же костюме, иметь на голове неухоженную стрижку и безликое лицо, без признаков косметики.

Но зато всем было известно, что Божена просто так, второпях, не подпишет, ни одной, даже самой незначительной бумажки. Божена наизусть знала все нормативные акты, касающиеся банковской деятельности, и в совершенстве постигла все нюансы бухгалтерского дела. Вписаться в ее плотный рабочий ритм до сих пор, видимо, не удавалось ни одному мужчине. Трудоголик Божена до сих пор жила одна.

Прослушка из ее кабинета подтверждала ее жизненное одиночество и фанатичную преданность работе. Валерий принял твердое решение жениться на Божене, и постепенно подчинить ее своей воле.

Однажды, он пригласил ее на пикник в свой загородный дом. Случай был вполне подходящий – собственный день рождения. Божена долго не решалась принять приглашение, но и не отказывала, что обнадеживало. В назначенный день Божена появилась в своем кабинете в новом, таком же скучном, как и весь ее гардероб, костюме. Ее голову украшала свеженькая стрижка, а лицо оживилось профессиональной косметикой. В обеденный перерыв Божена зашла в кабинет Захаренко, и вручила ему очень даже неплохую мужскую косметику. Захаренко мгновенно оценил ее внешнее преображение и просиял:

«Не так уж ты недоступна, милочка, как хочешь казаться. Одно усилие с моей стороны, и ты у моих ног».

На его вопрос о пикнике, она ответила:

– Да, хорошо. При небольшом условии. Если Вы по-прежнему настаиваете на этой поездке, то мы с Вами едем на моей машине, и я сама за рулем.

– Эта прихоть меня совершенно не смущает, – ответил Захаренко, – я согласен.

– Это не прихоть, а привычка. После работы встречаемся во дворе банка.

Божена вышла из кабинета, а Захаренко подумал:

«Все оказалось так просто, что даже скучно. Ради приличия могла немножечко посопротивляться. Ладно, она мне нужна, все остальное переломаем. Кто сказал, что с собственной женой всегда нужно спать в одной постели?».

Они приехали во двор загородной усадьбы Захаренко, и Валерий, не выходя из машины, сразу же приступил к делу – откинул спинку сиденья, повалил Божену и начал срывать с нее одежду.

Внезапно, в его голову уперся холодный предмет. Он прекрасно понял, что это за предмет – такое ощущение прикосновения к вечной мерзлоте бывает только от холода пистолетного ствола. Валерий скатился с Божены, прижался к двери автомобиля и послушно замер. Не сводя с него пистолет, Божена села и приказала:

– Быстро открыл дверь, и пошел вон. Казанова!

Путаясь в спущенных штанах, Захаренко вышел из машины, и зло хлопнул дверью. Машина, взвизгнув, развернулась почти вокруг своей оси и рванула по лесной дороге со скоростью, допустимой разве, что на добротном автобане.

«Какой позор, – корил себя Валерий, – не сумел с бабенкой справиться! Переоценил свое обаяние. Решил, что Божена будет рада любому сексу, даже в машине. А ей романтику подавай! Ладно, будет тебе в следующий раз романтика. С огнем в камине, свечами и шампанским. Но ты, Божена, собирайся за меня замуж. Мне без твоей помощи не справиться. Я хочу иметь свой постоянный, благополучный семейный бизнес. И детей от тебя».

Валерий Викторович улыбнулся нелепости своего желания и пошел к дому. Нужно было звонить брату, чтобы прислал за ним машину. Он наметил для себя долгий путь ухаживания за Боженой с шампанским, цветами и подарками.