Праздничный коридор. Книга 3

– Это, что, гонорар? – удивился Корнеев, – деньги достойные, но я могу поработать на Вас бесплатно. Я Вам в бытность нашей общей работы в банке говорил, что Вы мне симпатичны. За мои скромные услуги вы назначили неприлично большой гонорар. Я с такими деньгами впервые встречаюсь. Можно на много меньше.

– Не спорьте, – ответила Зося, – каждый труд должен достойно оплачиваться. Кроме того, я прекрасно понимаю, что Вы сейчас подключите к решению моей проблемы много людей. И это будут не простые статисты, а высокооплачиваемые профессионалы.

– Если я правильно понял, – Петрович обращался к Зосе, – речь идет о братьях Захаренко – Валерии и Валентине?

Зося утвердительно кивнула головой.

– Извините, я только сейчас услышал эти фамилии. Но мне кажется, что именно с этими братцами я хорошо знаком.

– Рассказывайте, – попросил Корнеев, – важно все. Где и как познакомились? Род их деятельности, какие-то подробности жизни. В общем, все, что вспомните.

– Познакомились? В Афганистане. Я исполнял там свой интернациональный долг перед братской нам страной. Так в первые годы войны было принято определять военные действия советских войск в Афганистане. Воевал я там в должности заместителя командира полка, в звании майора с первых дней ввода советских войск. Оба брата Захаренко были офицерами, во время боевых действий отличались крайней жестокостью и садизмом по отношению ко всем афганцам. Они не делили людей на мирных и военных – стреляли и уничтожали всех, кто случайно встречался на их пути. В одну из первых боевых операций мы десантировали около сотни людей на высокогорное плато, у подножия которого было несколько кишлаков. Наш отряд должен был спуститься к кишлакам, подготовить безопасный проход обоза и до его подхода патрулировать территорию. Братцы Захаренко по-своему поняли приказ и уничтожили один из кишлаков полностью – не только людей, но домашний скот и прочую живность. Решили, что если уж патрулировать, то свободную от местных жителей территорию.

– Эту историю я тоже знаю, – подтвердил Корнеев, только имена исполнителей не запомнил.

– Известные имена – братья Захаренко. Своими подвигами они обожали хвастать перед рядовым составом, но шепотом, когда рядом не было их сослуживцев-офицеров. Такие подвиги настоящими офицерами не приветствовались. В их роте мародерствовали только эти уроды. Они дуканы и лавки брали на абордаж, крушили стены и перегородки и забирали самое ценное, в основном деньги и драгоценности. В роте поговаривали, что им однажды посчастливилось сейф с афгани вытащить из какого-то заведения. Но поймать их с поличным нам не удалось. Нахрапистые, наглые и смелые, они научились безнаказанно выскакивать из любой ситуации.

– А кто у них за старшего?

– Генератором идей у них был старший – Валерий, а Валентин безропотно исполнял все его команды. Наш особый отдел долго за ними охотился, даже дело сумел на них завести. Обоих Захаренко одели в наручники и отправили специальным бортом в Кабул, но вскоре отпустили. Там какая-то странная история произошла с материалами по их делу – их, то ли выкрали, то ли уничтожили. Братцы снова ушли от ответственности, но к нам в полк больше не вернулись. Деньги у них были – и чеки военнослужащих, и афгани. Скорее всего, сумели откупиться. Вот и все. Дальше они куда-то исчезли. Уже после вывода наших войск из Афганистана на одной из встреч с однополчанами я слышал о том, что братаны Захаренко, якобы были замешаны в поставках из Афганистана на территорию России наркотического сырья – марихуаны, гашиша и опия. Их груз где-то на территории Казахстана то ли пограничникам, то ли таможенникам даже удалось задержать, но Захаренко снова выскользнули из рук правосудия. Где они сейчас я не знаю, но то, что это очень опасные люди, могу смело утверждать.

– Ну, что, Зоя Николаевна, – спросил Корнеев, – не передумали пересекаться с братцами Захаренко? Судя по рассказу Вашего шефа службы безопасности, эти люди порядочные негодяи. И свои афганские подвиги они с успехом повторяют и в наше время.

– Нет, – ответила Зося, – у меня пути отступления отрезаны. Наши дороги уже пересеклись. Вы, как можно оперативнее поработайте над досье обоих Захаренко. Для меня важен каждый день. Цена промедления очень высока. У меня появилось, подозрение, что они готовят экономическую диверсию против банка моего мужа. Когда Вы будете готовы, немедленно звоните. Неважно, день, это будет или ночь.

Дома Зосю ожидал сюрприз – к ней в комнату Олюшка привела за руку Анну Семеновну.

– Смотри, мамочка, – Олюшка всегда очень ответственно относилась к поручениям, – мы с няней правильный костюм купили?

Зося была потрясена. Перед ней, в привычном, строгом костюме серого цвета стояла ее мама, Василина Дмитриевна. Только волосы Анны Семеновны были прикрыты платочком. Привычка с самых юных лет прятать волосы под платок плюс строгий дресс-код монастыря.

– Правильный, – поцеловала Зося дочь, – а кто выбирал?

– Олюшка выбрала, – Анюта стояла перед Зосей с опущенными глазами, – я ей говорила, что мне надо что-нибудь попроще, но она и слышать ничего не захотела. Характер твой, я хотела сказать Ваш. Дорогой и нарядный костюм, мне бы и халатика хватило. Но Олюшка… Она много мне одежды купила и, даже, шубейку.

– Анна Семеновна, перестаньте оправдываться. Олюшка правильно все сделала. Но меня ты, мое солнышко, удивила. Вкусы-то у нас с тобой оказались одинаковыми. И когда ты только успела составить для себя представление о стиле одежды? Молодец! Чем ты еще сегодня занималась?

– Папе звонила. Няня сказала, что она боится ехать в Москву, потому, что мой папа будет недоволен. Там у меня есть московские, городские няни. Он сердиться будет. Я у него спросила, можно ли мне с няней приехать. А еще с дедушкой Петровичем. Папочка сказал, что я могу привезти с собой всех жителей нашего города. Главное, чтобы я сама приехала. Тогда няня согласилась. И мы с ней уже начали собираться.

– Хорошо. Только ты, доченька игрушки с собой не бери. И вещей поменьше. Там у нас все есть. Анна Семеновна, завтра мы, наверное, вылетаем. Вы позвоните матушке Евгении, предупредите ее, что мы некоторое время будем отсутствовать. Все, доченька, меня уже ожидает дядя Левон. Мне нужно с ним поговорить, это надолго. Ты постарайся мне не мешать. Хорошо? Можешь распорядиться, чтобы нам с Левоном чайный стол накрыли в дедушкином кабинете.

– Хорошо. Я пойду к своей бабуле Дашечке, мы с ней целый день не виделись. Мы с ней поговорим, а потом я скажу повару, чтобы чай приготовил.

Зося спустилась вниз и сразу увидела Левона. Он сидел в гостиной на диване, прямой, вытянувшийся и напряженный.

«Предчувствие, – поняла Зося, – только бы мне самой выдержать предстоящий разговор».

Зося вместе с Левоном прошла в кабинет отца и уселась в низкое кресло.

Левон осторожно опустился на диван и снова замер. Через минуту молчания, он поднял на Зосю глаза и разлепил сомкнувшиеся в одну линию губы:

– Говорите, Зоя Николаевна, всю правду. В подробностях, и с мелочами. Я чувствую, что Оксана не просто оставила меня, а с ней что-то случилось ужасное. Не жалейте меня, говорите.

И Зося начала свой рассказ. Голова Левона покачивалась в такт ее голоса, руки сцепились мертвой хваткой и лежали на коленях. Когда Зося назвала имя убийцы и насильника Оксаны, Левон вскочил с дивана и метнулся к двери.

– Остановись, Левон. Ты меня не дослушал.

– Я убью этого урода Павлика. Я всегда знал, что этот ублюдок не простой придурок, а самый настоящий бандит.

– Левон, вернись на свое место. Павлик сейчас далеко, на лечении в психиатрической клинике. Клиника в Англии. Кроме того, ты не знаешь главную причину привязанности Оксаны к этому парню.

Левон снова уселся на диван. Теперь его руки были сжаты в кулаки, а спина сгорбилась, как у древнего старца.

– Ты не знаешь главного, – повторила Зося, – Павлик ваш сын. Твой, и Оксаны.

Больше Левон ни одного разу Зосю не перебил. У него не было ни вопросов, ни эмоций. Он сидел, все больше сжимаясь в комок, а его лицо серело и превращалось в маску.

Зося пересказала Левону полное содержание Оксаниного письма и уже говорила слова утешения, которые могли бы вывести его из оцепенения и вернуть в мир ощущений. В это время в комнату зашел Николай Васильевич.

– Левон, Дарья Никаноровна хочет тебе помочь. Можно ей войти?

– Да, конечно. Но помощь мне не нужна. Это я во всем виноват, глупый баран! Первого сына не признал, а второго ребенка позволил убить вместе с Оксаной.

– Левон, я прошу тебя остаться сегодня у нас. И на работу тебе не нужно приходить. Может тебя в санаторий отправить на реабилитацию?

– Спасибо, Николай Васильевич. Ничего не надо. Мне покажите могилу Оксаны. Если можно, то прямо сейчас. А завтра я поеду с Зоей Николаевной в Москву. Оксана хотела, чтобы деньги были переданы благотворительному фонду. Я в этих делах не разбираюсь, а вот за Зоей Николаевной присмотрю. Эти Захаренко к ней ближе, чем на один метр не приблизятся. Я Вам, Николай Васильевич, обещаю, что не отойду от Зои Николаевны ни на одну секунду. Оружие всегда при мне, и стреляю я отлично.

– Левон, ты сгоряча можешь глупостей натворить сколько угодно. С Зосей Петрович едет. Ему тоже можно доверять. Оставайся здесь, со мной. Садись снова за руль моей машины. Тебе нужно время, чтобы все осознать и успокоиться.

– Нет, я должен ехать с Зоей Николаевной. Для меня сейчас это очень важно. И еще важнее, немедленно поехать к Оксане.

– Папа, Петрович должен был уже приехать. Пусть он отвезет Левона на кладбище.

– Я сам его отвезу.

Николай Васильевич домой вернулся через час. Левон остался на кладбище. Утром приехал к завтраку и сказал Зосе:

– Я готов. Если Вы позволите, то вместе с Петровичем буду ожидать Вашу команду здесь, в доме.

Левон за ночь изменился до неузнаваемости – черные волосы разрисовались серебряными нитями, смуглая, гладкая кожа приобрела синюшный оттенок и одутловатость. Глаза Левона прикрыли темные очки. Видимо, там металась тоска и боль. Прежним остался голос, да еще походка футболиста.

«Правильно, – думала Зося, – пусть едет со мной. Нельзя его дома оставлять одного, без дела. Горе одолеет. Вся жизнь разрушена. Ему нужно возрождаться из пепла, как птица Феникс, и заново учиться жить. Но чтобы воскреснуть, нужно сначала умереть, кажется, так Лактанций определил похожую ситуацию. У Левона, даже его физическая оболочка изменилась до неузнаваемости за одну ночь. Что же тогда произошло с душой?»

Ближе к обеду Зосе позвонил Корнеев и коротко доложил:

– Готов с Вами обсуждать проблему в деталях.

Они снова встретились втроем. Петрович мог понять деятельность Захаренко гораздо глубже, чем Зося. Корнеев вынул из кейса голубенькую папку и положил перед Зосей:

– Мог бы я Вам немного приврать и сказать, что здесь оригиналы некоторых документов-компроматов на братьев Захаренко, но предпочитаю говорить Вам только правду. В этой папке очень качественные копии. Даже такие люди, как братья Захаренко не смогут разглядеть в этих документах вторые экземпляры. Что здесь имеется? Полная подборка документов, собранных особистами в Афганистане. Тогда братцы действительно откупились, но свое дело уничтожить у них не получилось. Следователь заранее сформировал папку документов со вторыми экземплярами, ее же и уничтожил перед заинтересованными лицами. Чувствовал старый службист, с кем имеет дело. Оригиналы документов хранил в личном архиве. После его смерти сын весь архив передал соответствующим органам. Фамилия Захаренко уже тогда была связана с поставками наркосырья в Россию через центральноазиатские постсоветские границы. Но это не все. В этой папке есть несколько свидетельских показаний и документов, подтверждающих связь братьев Захаренко с "Аль-Каидой", а точнее с самим саудовским миллионером Усамой бен Ладеном. И связь эта тянется со времен пребывания братьев на территории Афганистана. В этой же папке не только доказанные факты оказания помощи террористам путем организации Захаренко дезинформации, распространенной в советских войсках, но и участие граждан России Захаренко в паспортизации террористов на территории своей Родины. Понимаю Ваше удивление, Зоя Николаевна – почему вопреки наличию такой доказательной базы братья Захаренко продолжают гулять на свободе и готовить какие-то экономические диверсии? Вы ведь примерно так выразились, когда говорили про банк своего мужа? Свобода у них, похоже, временная. Я не знаю планы российских спецов в отношении граждан Захаренко, но смею предположить, что сейчас идет отслеживание их связей с террористами. Или, возможно, подготовка какой-то операции, в которой Захаренко будут службами использованы вместо сыра в мышеловке. Поэтому Вам следует торопиться. Вы аккуратно заинтересуйте Захаренко содержимым моей папки. Используйте в основном материалы, о существовании которых они давно забыли, потому что были свидетелями их уничтожения. Можете взамен на Ваши интересы, продать им эту папку. Но хочу предупредить Вас, Зоя Николаевна, будьте очень аккуратны и осторожны. Работайте только с подстраховкой. У Вас в штатах военный спец, используйте его боевой профессионализм. Еще раз Вас предупреждаю – будьте осторожны, Захаренко стреляные воробьи. Может, мне поехать в Москву вместе с Вами? Могу Вас подстраховать при встречах с Захаренко.

– Спасибо, мне, пожалуй, будет достаточно Иванченко. Но мое удивление не удовлетворено – каким образом у Вас оказались эти документы? И еще в такие космические сроки. Вы случайно не работаете волшебником?

– Деньги. Вы назначили в качестве гонорара достаточно большую сумму и деньги открыли секретные замки сейфов. Работа специалистов пока плохо оплачивается, и в этом все волшебство.

Вечерним рейсом Зося вылетела в Москву. Анюта впервые летела в самолете и поддержку искала у Петровича. Зося вспомнила свой первый полет и улыбнулась – когда-то и ее лицо искажала такая же гримаса страха. Страх давно сменился привычкой и ожиданием скорой встречи с мужем и сыном. В Москве она вполне могла бы обойтись без услуг Анны Семеновны, но сработало чувство ответственности за судьбу «родственницы мамы», так она мысленно называла Анюту. Зося давно заметила намечающиеся теплые отношения Анюты и Петровича.

«А почему бы и нет, – думала она, – они вполне могут составить семью, состоящую из двух человек. Петрович давно одинок, ему даже пуговицу пришить некому. Поэтому и домой не спешит – то у нас задерживается, то в гостинице. И Анна Семеновна нуждается в поддержке. Может она привяжется к Петровичу, и забудет о постриге в монастырь. Молодая еще, а счастье ее стороной обходит. Пусть бы ей в личной жизни повезло. Она в Москву долго не решалась ехать, особенно, когда узнала, что летим мы самолетом. Но ее страхи пересилила ответственность за Олюшку и, наверное, забота о Петровиче».

В самолете они сидели в соседних креслах, Анюта постепенно успокоилась и что-то тихонько рассказывала Петровичу. Зося снова улыбнулась, она точно знала тему их беседы. Тема сидела рядом с ней и периодически посматривала на часы.

Дочь считала сначала часы, а потом минуты до встречи со своим папочкой. Зося совершенно точно знала, что Анцев уже давно в аэропорту и точно так же, как и Олюшка считает минуты до их встречи. Прошло время, когда он в первую очередь целовал Зосю, а потом здоровался со всеми остальными. Первоочередное место в сердце мужа заняла дочь. Он любил Зосю и Санечку ничуть не меньше, чем раньше, но принцесса Олюшка в сердце Анцева заняла особое место.

Олюшка первой рассмотрела папочку в толпе встречающих и сначала ускорила шаг, а потом забыла о манерах воспитанной девочки и побежала бегом. Уже сидя в машине Анцев сказал Зосе: – Тебя дома ожидает сюрприз.

– Ты купил мне очередное вечернее платье от кутюр?

– Платье тоже купил вместе с бриллиантами и тебе, и Олюшке, но сюрприз совершенно иного качества. Ничего не спрашивай, все узнаешь дома.

Сюрпризом оказалась белокурая, сероглазая девочка, Санечкиного возраста, а может чуть постарше его.

– Хороший сюрприз, – засмеялась Зося, – красивый. Давай знакомиться. Я – Зоя Николаевна или тетя Зося. Выбирай, как тебе больше понравится. А тебя как зовут?

– Зося. Папа называет меня Зоська.

– Не может быть! – Зосины глаза засияли от неожиданной радости, – ты Зося Котович? Ах, ты моя дорогая! Как же я рада тебя видеть. А как ты здесь оказалась? С кем ты приехала?

– Давай, Зосенька, я сам тебе все объясню, – решил прояснить возникновение сюрприза Анцев, – привез ее папа. Он звонил тебе, но твой телефон постоянно был недоступен. Тогда он позвонил сюда и сказал, что он в Москве, вместе с дочерью. Я решил, что будет правильно, если я уговорю их остановиться в нашем доме. Зося, а где папа?

– Папа ушел на собеседование в милицию. Он туда устраивается на работу.

– Ну, вот. Твой приезд для него был тоже сюрпризом. А он и вовсе ушел. Я ему предлагал работу в банке, но он, отказался и сказал, что не может постоянно пользоваться нашим вниманием. Хотя, какое внимание? Простая гостеприимность.

– Ничего страшного, увидимся завтра, – Зося подошла к девочке, – как ты устроилась у нас, Зося? Санечка тебя не обижает?

– Мы с Алексом сразу подружились. Он мне свой компьютер подарил. Я не хотела брать. Очень дорогой подарок, а разрешение у родителей он не спросил. Сказал, что это его личный ноутбук. Если Вы его будете все-таки ругать, то я лучше верну компьютер, прямо сейчас.

– Никто не собирался его ругать. Это действительно его личная вещь, и он волен распорядиться ею по своему усмотрению. А когда ты пойдешь в школу?

– Я уже учусь, в одной школе с Алексом. Дядя Саша сказал, что так будет удобно всем. Нас утром Егор в школу отвозит, а потом забирает, и мы едем в банк. Славик с Алексом работают, а я просто играю. Мне все у вас нравится. Только я сама привыкла себе завтрак готовить, посуду мыть и комнату убирать. Я могу и здесь все делать сама для себя и Алекса. Но дядя Саша сказал, что это не наша забота. Наше дело учиться. Так и бабушка Рози говорит, а мне стыдно быть нахлебницей.

– Ты действительно похожа на меня, такая же зануда, как и я в твоем возрасте. Мы все рады тебе и твоему папе. Учись, и ни о чем не думай. Хорошо? Главное, чтобы вы дружили между собой. Тетя Рози, оставляю на Ваше попечение всех прибывших. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы всех разместили, а мы пошли к себе. Нам нужно Олюшку отнести в кроватку, она уже совсем засыпает.

Анцев уложил дочь в кроватку, но уходить не торопился. Он держал маленькую детскую ручку в своей руке и рассматривал каждый пальчик.

– Зосенька, – позвал он через открытую дверь, – зайди сюда на минутку. Смотри, какое чудо – пальчики длинные, тонкие, как у тебя, а ногти точно повторяют мои. И носик у нее похож на мой. Конечно, я большой, и нос мой мне соответствует, но ведь, правда похож? И губа верхняя, такая же, как у меня. Что ты молчишь, Зосенька, разве я не прав?

– Саша, ну, что ты целыми днями умиляешься, глядя на Олюшку? На кого она еще может быть похожа? Конечно, на тебя. И перестань восхищаться каждым ее словом и движением. Ты совершенно ее избалуешь. Хотя ее избаловать тяжело, она большая реалистка. Но к тебе у нее тоже особое отношение. Ты знаешь, как она собиралась сюда? Все свои наряды перемерила, чтобы папочке понравиться. Она даже свою няню сумела переодеть.

– Кстати, я давно хочу у тебя спросить о нашей няне. Вы с ней Зосенька на одно лицо, удивительно похожи. Кто эта женщина тебе?

– Эта женщина меня родила.

– Тогда почему она у нас служит няней? Она может жить отдельно. Пусть выбирает – в Горевске или в Москве. Давай купим ей квартиру или дом, обустроим, и пусть живет. Можно ей горничную и повара нанять.

– Давай мы с тобой ничего за нее не будем решать. Она пришла к нам из монастыря, сама себе назначила послушание. Я давно запретила ей заниматься физической работой, а лишить общения с внучкой не смогла. Матерью теперь она мне никогда не станет, моя мама умерла. Но бабушкой стать, у нее шанс есть. Олюшка к ней очень привязана.

– Ты совсем не умеешь прощать обиды? Значит, и мне не будет прощения? Я часто думаю о том, что виноват перед тобой. Я лишил тебя общения с Александром с самых пеленочных лет. Только сейчас ко мне пришло понимание постыдности и меркантильности моего поступка. На подсознании, через привязанность горячо любимого тобой ребенка, я хотел добиться от тебя вечной любви. Ты тогда была совсем юной девочкой, и, уважая мой жизненный опыт и возраст, послушно исполнила мою прихоть. Я, когда понял подлость и эгоизм своего поступка, пытался исправить ситуацию и вернуть сына матери. Но, прости, у меня ничего не получилось. Александр в категоричной форме отказался возвращаться в Горевск. Прости меня, Зосенька. Если сможешь.

– Все, Саша, было немножко иначе. Не так мрачно, как ты нарисовал. Никто у меня ребенка не отнимал. Санечка, если помнишь, сам выбрал тебя, и назвал своим отцом. А потом болезненно боялся тебя потерять. Нужно было видеть, как он бросался к телефону на каждый звонок и истошно кричал «папа, папа!». Это я виновата в том, что у нас с тобой нетрадиционная семья. Я должна была уехать к вам. Но в Москве я бы стала обычной домохозяйкой в кухонном фартуке. И потом – папа. Я не могла его оставить одного. Я так долго мечтала об отце! Поэтому и Санечке позволила жить с тобой. Я хотела, чтобы у него был папа. Маму он знал от рождения, а отца у него не было. Но, у нас с тобой, еще все впереди. Ты на стадии завершения своих дел в московском банке, а в Горевске уже на подходе сделка по покупке горевского филиала Проминвестбанка. Я, редко, но все-таки общаюсь со Ступиной. Филиал стал вполне благополучным в финансовом плане учреждением. И клиентуру там сумели сохранить. Ступина какими-то, известными только ей путями, узнала о предстоящей сделке и ждет твое возвращение в твой банк. Возвращайся скорее домой. Я хочу еще сына родить, но у меня есть условие – мы должны жить вместе. А сейчас пойдем, Саша, в нашу комнату. Наша малышка сегодня устала от избытка впечатлений. Пусть спит и сил набирается. А у нас с тобой впереди долгий разговор. Я приехала с очень серьезными вопросами. Мой телефон был недоступен потому, что нашелся компьютер Оксаны, и я несколько дней изучала его содержимое.

– А почему ты мне ничего не сказала?

– Разговаривая с тобой по телефону, я на самом деле боялась касаться этой темы. Кто знает, возможно, и наш телефон на прослушке.

– Перестань, кто может установить прослушку на наш телефон?

– В твоей банковской команде есть один человек, которому ты доверяешь, и совершенно напрасно. Мошенник для него самое мягкое определение. Правильнее будет назвать его бандитом. Это Захаренко, начальник службы безопасности банка. Помнишь, ты говорил, что постоянно чувствуешь за своей спиной чье-то дыхание? Интуиция тебя не обманула, но этот человек так замаскировался, что распознать его невозможно. Ты садись и слушай. У меня кроме слов, есть еще досье. На его самого и его брата, генерального директора банка «Турбо-финанс». Ты с ним знаком?

– Почти нет. Банк частный, своей структурой более напоминает расчетно-кассовый центр, предназначенный для оказания мелких услуг физическим лицам. Если он и выдает кредиты, то это кредиты снова-таки физическим лицам и небольшому кругу индивидуальных предпринимателей.

– Однако, это не помешало ему присвоить почти полмиллиарда долларов физического лица. Самое удивительное, что в схему мошенничества, о которой я тебе сейчас расскажу, прекрасно вписались Саша Анцев и Иван Якушев. Ты думаешь, почему я приехала со свитой и ребенка с собой привезла? Я боюсь за тебя и за всю нашу семью. Ведь совершенно не напрасно старший Захаренко, как пиявка присосался к нашему банку и в напарники себе пристегнул твоего сына. Поэтому мы теперь обязаны быть все вместе. Если трезво оценивать ситуацию, то вырисовывается следующая картина. Саша не знает, что ты не являешься владельцем нашего имущества. Он и его друзья-подельники уверены в том, что ты фактический владелец банка. Значит, первым препятствием к банку являешься ты, а затем твои наследники – я и Олюшка. Я уже начала подумывать о том, что мне следует обнародовать свои права на банк. Тогда, ты-то уж точно будешь в полной безопасности и, если со мной что-то случится, то сумеешь защитить детей.

– И думать забудь об этом. Этого не может быть. Саша лентяй, себялюбец, слабый человек. Но не убийца. Мы с ним общаемся почти каждый день по телефону. Он вполне доволен жизнью и своим материальным обеспечением. Ему не нужен банк, он не знает, что с ним делать. Ты придумала для себя страшилку и главное чудовище в ней вполне безобидный Саша. Но причем здесь Оксана?

– Я сейчас тебе расскажу историю Оксаны, и, возможно, это кардинально изменит твою позицию по вопросу безопасности нашей семьи. Наша семья и история Оксаны связаны цепями интриг, которые плетут братья Захаренко и твой сын. Это не домыслы, а факты, подтвержденные документально.

К утру они пришли к единому решению – деньги Оксаны вернуть, и, согласно ее воле, зачислить на счета благотворительного фонда.

Финансисты с большим стажем работы, они оба понимали, что достойно, исходя из существующих нормативов и законов, выполнить эту операцию в банке «Турбо-финанс» не получится. Придется действовать методами братьев Захаренко.

Сегодня, в последний день недели, Зося должна позвонить в банк «Турбо-финанс» и назначить встречу с генеральным директором в понедельник следующей недели.

Цель встречи, несомненно, сразу же заинтересует Захаренко. Зося должна убедить его в том, что у нее возникла необходимость замены банка для обслуживания валютных счетов благотворительного фонда. А так, как на этих счетах остатки средств исчисляются цифрами с многими нулями, то для их хранения Зося хотела бы подобрать благополучный частный банк, с солидной, незапятнанной репутацией.

Оба Захаренко немедленно клюнут на эту приманку, ведь на кону снова огромные деньги. Они захотят узнать о причинах, по которым Зося хочет отозвать деньги благотворительного фонда из банка своего мужа.

Нужно постараться, и предоставить братцам вполне убедительную причину, например, разрыв супружеских отношений. Сделать это будет легко и очень просто – сегодня Зося в сопровождении, скажем, Пети Котовича, войдет в кабинет Анцева и в присутствии начальника службы безопасности банка представит мужу своего адвоката, который приступает к подготовке процедуры развода.

Подъезжая к банку, Зося должна сообщить об этом Анцеву по телефону. Тоном разговора нужно подтвердить неприязненные отношения супругов, потому что, все-таки, не исключено, что прослушка в кабинете Анцева установлена. А далее, обеспечение своевременного присутствия Захаренко в директорском кабинете, дело секретаря Верочки. А она хороший секретарь.

Выходные дни братья Захаренко будут смаковать предстоящую добычу, и готовиться, видимо, пока только морально, к встрече с очередной жертвой.

Но Зося эту встречу должна использовать по полной программе. Выбор банка для хранения больших денег дает право клиенту попросить для изучения учредительные документы банка и с аналогичной просьбой обратиться в государственный банк.

Собственные учредительные документы генеральный директор предоставит без тени сомнения и нервозности. Вполне закономерная процедура. Но когда Зося объявит Захаренко о том, что у нее назначена встреча в государственном банке, он, конечно, растеряется и начнет искать брата.

А своего начальника службы безопасности к этому времени Анцев планировал изолировать не только от брата, но и от общества, надежно и надолго. Это был план на ближайшие несколько дней и от четкости его исполнения зависел успех будущей операции в целом.