Праздничный коридор. Книга 3

Но на следующий день он увидел непроницаемое лицо Божены и понял, что период ухаживания за Боженой может затянуться на долгие годы и остаться безрезультатным. Нужно иметь запасной вариант. Запасным вариантом в его планах стал Иван Якушев.

«Мужик без хребта и совести, – думал Захаренко, – он нам Сулимову преподнес на блюдечке, а мог бы сам с ней договориться и получить гораздо больше, чем ему Саша пообещал. Он легко поддается внушению, особенно, когда речь идет о деньгах. Его-то я и назначу генеральным директором банка. Его криминальное досье позволит мне держать его в постоянном страхе и, соответственно, в производственном рабстве. Потом заменю на Божену, если, конечно, она этого заслужит».

В том, что Саша передаст ему в управление банк, Захаренко не сомневался. У Саши появилось увлечение гораздо важнее, чем работа в банке.

Захаренко уже подыскал киллера для уничтожения Анцева, и готов был скомандовать отмашку, как вдруг появилась жена Анцева с огромным капиталом на счетах благотворительного фонда. С этим нужно было что-то делать. Если не удастся заманить ее в банк «Турбо-финанс», то придется кардинально менять программу действий. Чтобы она не успела перевести деньги в какой-либо третий банк, ее нужно будет немедленно нейтрализовать.

В списке очередности Чарышевой Зое Николаевне могло быть присвоено первое число. Следующая неделя должна все решить. В пятницу Валерий встретил в аэропорту Сашу Анцева, и дорогой рассказал ему о звонке Чарышевой и своих планах относительно семьи Анцева. Как ни странно, но Сашу эта новость взволновала. Глаза заблестели, на щеках появился румянец.

– На самом деле, – сказал он, – у Зоськи напрочь отсутствует чувство осторожности. Она верит в высшую справедливость и порядочность всех жителей планеты. Ее будет легко направить по нужному нам пути. Я думаю, что Валичка с этим справится. А вот ты, Валера, принял неправильное решение. Зоська должна умереть последней. Ты не принял во внимание, что Санечка по документам мой сын. Он может унаследовать все имущество Анцева только через свою мать. А если первой умрет Зоська, то он унаследует только малую часть ее личного бизнеса. А ты сам говорил, что нам нужно все!

Обычно молчаливый и холодный Саша на этот раз говорил горячо и запальчиво до самой усадьбы.

Выходные дни Саша и Валичка провели не совсем обычно. Кроме обычных атрибутов их воскресного времяпрепровождения – наркотиков, алкоголя и любви, в эти выходные присутствовало нечто большее – долгожданное богатство. Брезентовые банковские мешки, наполненные пачками американской валюты, занимали весь угол большой комнаты в подвальной части здания.

Наспех обустроенная комната с гремящими обогревателями и такой же шумной вентиляцией сейчас для Саши и Валички стала самой желанной и комфортной комнатой особняка. Они даже спустили сюда из жилых комнат первого этажа кушетку и небольшой столик. Коньяк, кальян, любовь и деньги – все составляющие их счастья уютно разместились в сыром подвальном помещении. Спать, все-таки, уставшие от избытка чувств Саша и Валичка, поднялись в свою спальню.

– Как тебе зрелище? – Валичка раздевал Сашу и аккуратно развешивал на вешалки его одежду, – Это деньги Сулимовой. Вернее, были Сулимовой, а сейчас все они принадлежат нам. Мы с братом на этой неделе перевезли их из банковского хранилища в свой особняк. Тяжелое это дело, я тебе скажу. Мы сами таскали мешки с деньгами. Валера не захотел никого допускать к деньгам. Наверное, он прав, но мешки-то тяжелые. Какая, однако, глупая эта Сулимова. Подписала договоры, получила липовые депозитные сертификаты и уехала. Никакие сертификаты мы не выпускали в обращение и золото для нее не покупали. Неучтенные по балансу деньги с тех пор лежали в отдельном отсеке денежного хранилища. Собственно, зачем я повторяюсь. Это твой план, а мы с братом просто претворили его в реальность. Ты, любимый, подумай, как их сейчас легализовать. Ведь мы не можем носить с собой в магазин кейс с деньгами.

– Не волнуйся, скоро у нас будет собственный раскрученный банк с прекрасной клиентурой и филиальной сетью. Туда мы свои денежки и спрячем от посторонних глаз.

– Валера что-то говорил про свой банк, но я, признаюсь, не очень вникал в его планы. У меня в понедельник назначена встреча с госпожой Чарышевой. От моего внешнего вида и позитивного настроения будет многое зависеть. Ее нужно заинтересовать не только отличными показателями банка «Турбо-финанс», но и моими личными данными.

– Ты прав на все сто процентов. Постарайся, чтобы Чарышева тебе поверила. Мы не можем допустить, чтобы счета благотворительного фонда из банка «Капитал К» она перевела в какой-то другой банк. Твой «Турбо-финанс» должен принять все деньги благотворительного фонда. Я решил остаться в Москве на неделю другую, чтобы помочь тебе разобраться со всеми нюансами по приему и обслуживанию такого vip-клиента, как благотворительный фонд Зои Чарышевой. Ты должен помнить, что за счет этого клиента наши личные денежные средства могут увеличиться в разы. В понедельник я буду присутствовать на твоей встрече с Чарышевой. Конечно, инкогнито. В банке есть помещение, в котором через систему видеонаблюдения я могу наблюдать вашу встречу?

– Это можно организовать в моей комнате отдыха. Но ты почему-то очень много внимания уделяешь этой Чарышевой. Я понимаю, она мать твоего сына, но все равно, обидно.

– Вот, глупый! Ты меня ревнуешь к женщине, которую я ненавижу лютой ненавистью.

– Ненависть тоже сильное чувство. Я бы предпочел, чтобы ты на эту особу вообще никак не реагировал.

– Хорошо, я постараюсь.

– Я на этой неделе что-то очень затосковал по тебе и решил, что мне станет легче, если я увижу твоего сына. Валера говорил, что он бывает в банке почти каждый день, и я отправился в банк твоего отца. Нашел дверь с табличкой «Анцев А.А.», постучал и вошел. Прикинулся затерявшимся в банке клиентом и начал расспрашивать, как мне пройти в бухгалтерию.

– Ты разговаривал с моим сыном? – Саша даже не пытался скрыть свою заинтересованность.

– Да. Твой сын меня просто очаровал. Мне так хотелось обнять его и поцеловать. Не посмел, боялся испугать. Я, когда вошел, он сидел за рабочим столом и выполнял какую-то работу на компьютере. Пальчики, как пулемет строчат по клавиатуре, а глаза в это время не отрываются от монитора. По всему видать, растет умный, интеллигентный человек. Твои гены! Ты и он, два человека с одним лицом.

– Да, так оно и есть! – с гордостью подтвердил Саша.

– Саня, я тебя умоляю, забери сына у семьи Анцевых. У них еще дочь есть, кстати, она там тоже была. Очаровательная блондиночка! А у нас с тобой никогда детей не будет. Брать ребенка из детского дома я не хочу. Это совершенно не то, о чем я мечтаю. Твой сын должен жить в нашей семье. Я буду сам за ним ухаживать, никаких нянь и гувернантов. Я сумею для вас с Санечкой создать настоящий семейный очаг. Саня, ты слышишь меня? Я хочу жить с тобой и твоим малышом, – томно ныл Валичка.

– Слышу. Санечка давно не малыш и требует, чтобы его называли Александром. Ему уже не нужны няни, он почти взрослый человек. В целом, конечно, это ничего не меняет – я тоже хочу, чтобы он жил со мной. Но ты должен быть готов к определенным трудностям. Ты правильно заметил – мальчик умный, и умеет отстаивать собственную точку зрения. Надо отдать должное – нашего папаши заслуга. А от Зоськи у него уважение к старым традициям нашего народа. Ты понимаешь, что в эти ценности наши с тобой взаимоотношения совсем не вписываются? Санечка изначально не захочет жить в нашей семье. Если ты мечтаешь о Санечке, то тогда забудь о штампе в паспорте. Мой сын должен видеть в нас только верных друзей, но никак не семью. Тебе придется выбирать – однополый брак или уважение Санечки Анцева.

– Я согласен жить с тобой без штампа в паспорте, если рядом с нами будет сын.

– Хорошо. Скоро мой сын останется один и ему понадобится помощь. Мы с тобой эту помощь ему обеспечим. Я верю – все у нас будет хорошо. Ждем понедельник, а там все решится.

Валера выходные дни провел дома, на собственном диване. Денис положил на столик возле его дивана недельную стопку журналов и газет, а сверху маленькую флэш-карту с записями разговоров из кабинета Анцева и Божены.

Сначала Валера решил послушать, какие проблемы целую неделю решал Анцев. Очень, конечно, хотелось в первую очередь услышать голос Божены, но у него была привычка – все вкусное и приятное в последнюю очередь, на закуску.

Итак, Анцев… Александр Михайлович целую неделю занимался изучением каких-то факторинговых услуг. Считал доходность факторинговых операций и изучал досье поставщика и его дебиторов. Раз Анцев пять рабочих дней угрохал на какой-то неизвестный факторинг, значит, он, этот самый факторинг, того стоит. Анцев человек дела.

Валера для начала решил составить для себя хотя бы представление об этом факторинге, а потом, может, и личная выгода какая-нибудь нарисуется. Если Саша Анцев еще пока находится во вменяемом состоянии, то от него первичную информацию можно получить.

Саша, на удивление, сразу отозвался на его звонок, его голос был немного возбужден, но ум вполне ясен и логичен.

– Саша, объясни мне доступно, что такое факторинг.

– Тебе зачем? Это достаточно сложная операция со многими разновидностями. Знать тебе это необязательно.

– А ты в двух словах, желательно на русском языке. Может, я пойму.

– Если русскими словами, то это финансирование под уступку долгов. Ты мне расскажи, почему тебя заинтересовал факторинг, и я, возможно, найду другие слова, а, может, и совет.

– Твой отец целую неделю занимался подготовкой к оказанию факторинговых услуг одному из клиентов банка.

– Тогда, вот что – постарайся сделать копию проекта договора на факторинговое финансирование. Такой документ, наверняка, уже существует, и находится в кабинете отца. Я решил погостить у Валентина пару недель, заодно разберусь с договором, и подумаю, каким образом это нововведение использовать наилучшим образом, с выгодой для нас. В понедельник вечером приезжай к нам, поговорим. Я думаю, что этот день может стать для семьи моего отца судьбоносным, поэтому все дальнейшие решения мы должны принимать коллегиально, и вести себя крайне осторожно. Я уже позвонил в Лондон и предупредил руководителя, что около месяца освобождаю себя от обязанности бывать в отделении банка. Причина у меня убедительная – реабилитация после загула. Папашка тоже поставлен в известность о моем очередном срыве. Он мне верит и считает, что я звоню ему из Лондона.

Они пожелали друг другу спокойной ночи, и Валера опустил трубку на рычаг телефона. Его губы тронула самодовольная улыбка – дело сделано. Между Анцевыми вбит огромный клин и скоро его ожидает результат. Теперь можно послушать, чем занималась неделю Божена. Валера включил запись с прослушивающего устройства и, не вдумываясь в смысл слов, стал слушать только голос Божены.

«Скоро, Божена, ты будешь работать на меня. И не только работать, но и угождать мне, лизать подметки моих туфель. Скоро, Божена. Возможно, сразу с понедельника».

Глава 4

Захаренко прошел через приемную и вошел в кабинет Анцева. Не ожидая приглашения, по-хозяйски уселся на стул возле приставного столика и окинул взглядом рабочий стол директора. «Договор может находиться в одной из папок, что лежат на столе. Вечером нужно будет сюда снова наведаться и найти договор. Ключи от кабинета Анцева Верочка всегда держит в ящике своего стола. Что-то меня беспокоит еще, кроме проекта договора! Ах, да, в приемной появилось новое лицо. Одет в камуфляж, военный отставник. Не иначе, как Анцев нанял дополнительного охранника. Неужели что-то почувствовал?»

Анцев, в это время, успешно имитировал свою заинтересованность информацией на мониторе компьютера, однако, на самом деле, уже несколько минут изучал сосредоточенное лицо Захаренко.

– Вы с утра чем-то озабочены? – спросил он у Валеры, – у нас в банке все в порядке? Или домашние проблемы одолели?

– Извините, задумался, это личное, – ответил Захаренко, – у Вас в приемной сидит какой-то человек, мне он кого-то напоминает, но не припомню кого. Кстати, я ему пропуск на второй этаж не выдавал. Как он мог пройти мимо поста охраны? Вы по этому вопросу меня пригласили?

– Нет. В приемной земляк Веры Васильевны, приехал к ней в гости. Разрешение я выдал сам. Я вызывал Вас по другому вопросу. Вот и второй участник нашей беседы.

В кабинет вошел Слава и остался стоять возле двери.

– Слава, – обратился к нему Анцев, – хочу Вам напомнить, что сегодня понедельник. Вы нам с Валерием Викторовичем обещали к этому дню запустить программу по депозитарию.

– У меня почти все готово, – Слава вытер платком вспотевший лоб, – я работал в выходные и сегодня готов продемонстрировать работу электронного замка депозитарного хранилища. Но дело в том, что стальная дверь закрывается не совсем плотно. Есть небольшая щель, через которую можно будет отжать, а значит, и открыть дверь. Дверные полотна бракованные. Щель образовывается внутри хранилища. Мне об этом недостатке постоянно сообщает компьютер. Сам я проверить не могу, мне нужен помощник.

– Валерий Викторович, – обратился Анцев к Захаренко, – немедленно займитесь дверью. Она достаточно дорогая, и я не намерен принимать ее в эксплуатацию с явным браком. Разберитесь, и через полчаса жду вас обоих в своем кабинете с докладом.

Через десять минут в кабинет Анцева без стука и доклада секретаря влетел Слава и с порога начал сбивчиво докладывать:

– Александр Михайлович, я честное слово, скоро все исправлю. Моя программа по управлению электронными запорами неожиданно зависла и дверь не открывается.

– Слава, – остановил его Анцев, – объясните мне, что случилось. Ну, зависла, так зависла. Даю Вам еще один день на ее восстановление.

– Вы меня не поняли, – взволнованно ответил Слава, – я закрыл в депозитарии Валерия Викторовича, а открыть не могу. Программа не работает.

– О, это очень серьезно, – огорчился Анцев, – что же Вы время теряете, нужно немедленно исправлять ситуацию. Пойдемте в ваш кабинет, я сам хочу во всем разобраться.

Они вышли из директорского кабинета. Анцев положил на стол Верочки бумажку с записями и распорядился:

– Верочка, позвоните по этому телефону и скажите, чтобы к нам в банк снова выехали специалисты и поработали с известными им кабинетами. Божену Францевну на несколько часов переведите в другой кабинет. Я буду в кабинете Славы. Когда мой кабинет будет готов, позвоните. Если на Ваш телефон позвонит Зоя Николаевна, немедленно меня разыскать. Впрочем, Петрович, это ваша задача. Захаренко Вас не узнал, хотя сказал, что кого-то Вы ему напоминаете.

В кабинете у Славы Анцев пожал ему руку и сказал:

– Огромное спасибо. Вы, оказывается профессионал не только в компьютерных технологиях, но и в артистическом мастерстве. За последствия не волнуйтесь. В любом исходе нашего мероприятия, всю вину я возьму на себя.

– Не стоит благодарности. Я, как и Вы, не терплю мошенников. Последствий моего поступка, я думаю, не будет вообще никаких. Обычный сбой электронного обеспечения – у меня зависла программа, а затем совсем исчезла. Работа вирусов. Я думаю, что все хакерские атаки на банковские компьютерные программы выполнены с компьютера Дениса Захаренко. Неплохо было бы компьютер Дениса из квартиры изъять. Там можно наковырять много интересного, особенно, если Денис не успеет уничтожить из компьютера свою базу данных.

– Хорошая мысль, Слава! Я постараюсь ее осуществить на деле. Компьютер Дениса может стать очень ценным вещественным доказательством. А сейчас включите видеонаблюдение из депозитарного хранилища.

Анцев глянул на монитор и улыбнулся – Захаренко метался по помещению и заглядывал в каждый угол. Видимо, начал догадываться о причинах своего заточения.

– Валерий Викторович, – в голосе Анцева звучали нотки сожаления, – извините за причиненные Вам неудобства. Слава постарается свою программу быстро привести в рабочее состояние. Ну, а если эта процедура немного затянется, то в хранилище есть все, необходимое для полноценной жизни.

– Я почти уверен, что ты, Анцев, меня здесь просто запер. Это произвол, ты за это ответишь. Если немедленно меня не выпустят из подвала, то сидеть тебе Анцев в местах лишения свободы много лет. Выпусти меня, и я постараюсь все забыть.

– Вы преувеличиваете размер катастрофы. Слава работает над программой и будем надеяться, что много времени этот процесс не займет. Пока расслабьтесь и отдыхайте.

К Захаренко Валерию Анцев потерял интерес.

Через определенное время о пленнике банковского депозитария Александр Михайлович сообщит милиции или ФСБ.

Доказать его личную вину или вину Славы перед Захаренко не получится – на лицо сбой техники, а, вот, самим Захаренко, возможно, заинтересуются.

Сейчас интересы Анцева сосредоточились на банке «Турбо-финанс». Там в это время находилась Зося, и Анцев волновался за ее безопасность. Ее сопровождение внушало уважение – Петя, Левон и Егор, все вооружены. Но Захаренко люди непредсказуемые и мало ли, что там может произойти.

Зося вернулась только к обеду.

– Зосенька, я уже не один раз пожалел, что позволил тебе ехать в банк к аферисту. Тебе кофе, чай, сок?

– Ничего. Не бегай по кабинету. Садись рядом со мной, я тебе готова рассказать о втором Захаренко и банке «Турбо-финанс». Начнем, пожалуй, с банка. Здание банка – арендованное помещение, с торопливым, косметическим ремонтом. Следовательно, владельцы банка не планировали своему детищу долгую жизнь. В момент моего визита, банк, скорее всего, исчерпал свой потенциал и его готовят к ликвидации. Прежде, чем идти к Захаренко, мы прошли по кабинетам. Судя по количеству кабинетов, в банке работало всего два отдела. Вернее, даже один, потому что один из них, это бухгалтерия. В кабинетах мы обнаружили по одному человеку, явно не специалисты, а какие-нибудь сторожа или хранители. Учредители банка вполне предсказуемые лица. Учреждали банк и формировали уставный фонд два человека – братья Захаренко. Затем третья часть уставного капитала была передана по договору дарения… Догадайся, кому? Неужели, не догадался? Это так просто – Саше Анцеву. Кстати, ты интересовался, где он сейчас?

– Да, – ответил Анцев, – В Лондоне. Правда, в банке не появляется. Говорит, что выходит из состояния запоя или передозировки, точно не знаю. Он не склонен к откровениям.

– А ты уверен, что он в Лондоне? У мобильной связи огромные возможности. Сидя в какой-нибудь деревеньке, можно инициировать звонок из Америки. И это будет вполне убедительно. Хочешь, я попрошу Джеки навестить Сашу в Лондоне?

– Зосенька, не отвлекайся и не думай о Саше. Саша – это моя забота. Я с этим справлюсь самостоятельно. Он мой сын. Пожалуйста, продолжай.

– Собственно, я почти все сказала. Кто такой Захаренко-младший? Антипод твоему шефу безопасности. Валерий – нахрапистая, наглая, циничная гора мускулов. А Валентин – томный, заметно потасканный гей, с ярко выраженной женской внешностью. У него даже тембр голоса подтверждает пристрастие к мужскому полу. Он не профессионал, и о банковской деятельности имеет весьма расплывчатое представление. Разговаривали мы с ним на разных языках. Меня он не понимал, но изо всех сил старался обаять. Конечно, он решения никакие не принимает. Звонить Валерию он начал, когда я еще не успела выйти за дверь его кабинета.

– В госбанке ты уже была?

– Да. В госбанке я тоже побывала. Учредители банка «Турбо-финанс» подали документы на ликвидацию банка. Заметь, на документах присутствуют все три подписи. Значит, Саша, без твоего ведома, наведывается в Россию. Ты, все-таки, будь поосторожнее со своим сыном. Мне не нравится его поведение. Мудрый мой муж, не разочаровывай меня, оставайся мудрым и в отношениях со своим сыном – проверь его местонахождение. Не хмурься, я не буду больше говорить на эту тему, знаю, что ты поступишь благоразумно. Давай лучше обсудим наши дальнейшие действия. Я предлагаю, во-первых, выполнить небольшую рокировку наших сил. Итак, Петю я берусь уговорить возглавить службу безопасности банка. Хотя бы временно, а там посмотрим. Во-вторых, завтра я, вместе с Петровичем и Левоном, снова еду на встречу с Захаренко. Мне бы хватило одного Петровича, но Левон не отходит от меня, ни на одну минуту. Придется их брать с собой обоих.

– Я с тобой не согласен и твою охрану увеличу. Тебе действительно нужно еще один раз встретиться с Захаренко. Предупреждаю, один только раз. И только потому, что ты владелица счетов, на которые должны вернуться деньги Оксаны. Ты завтра в сопровождении Петровича, Пети, Егора и Левона едешь в банк «Турбо-финанс», предъявляешь Захаренко требование и соответствующие документы на зачисление денег на счета благотворительного фонда. И все, Зося. Ты уходишь из кабинета Захаренко. Все остальное сделает твоя охрана. Я имею в виду досье на братьев Захаренко. Петрович лучше тебя сумеет использовать досье братцев, чтобы убедить Захаренко вернуть деньги. Можно предложить Захаренко в обмен на деньги криминальное досье их пребывания в Афганистане. Ты ведь прекрасно знаешь цену этих документов. Там копии, а оригиналы имеются в ФСБ. Вполне понятно, что наши копии ничего не стоят. Но это понятно только нам. Захаренко будет уверен, что перед ним подлинные документы. А спросить совет брата у него не получится – Валерий удобно устроился в банковском подвале, там мобильная связь отсутствует.

На следующий день Зося встретилась с Захаренко, выложила ему на стол генеральную доверенность Оксаны Сулимовой и свое распоряжение о зачислении денежных средств, в полной сумме, на счет благотворительного фонда. Валичка растерялся и начал торопливо искать какие-то неубедительные доводы в оправдание действий банка. Зося прервала его сбивчивую речь:

– Валентин Викторович! Мое распоряжение относительно денег должно быть исполнено в течение трех банковских дней. Все остальное, я имею в виду временные финансовые трудности банка «Турбо-финанс», мне неинтересно. Я Вас покидаю, и надеюсь, что мы больше не увидимся. Но мой начальник службы безопасности, Николай Петрович, намерен беседу с Вами продолжить. Вы с ним знакомы по Афганистану и Вам есть, о чем вспомнить. Прощайте!

Зося вышла из кабинета Захаренко. В приемной увидела интересную картину – Петя, Левон и Егор подтолкнули двоих банковских охранников в соседний кабинет и закрыли за ними дверь на замок. Из их пистолетов Петя извлек патроны, ссыпал в собственные карманы, а сами пистолеты положил в шкаф и прикрыл торчащим из дверцы ключиком. Ключик выбросил в корзину для мусора.

– Что у нас здесь происходит?

– Обеспечиваем тебе свободный проход, – ответил Петя, – мало ли, какая мысль может посетить головы банковских охранников. Пришлось их разоружить и связать. Пойдем, я выведу тебя из здания, а Левон и Егор будут ожидать командира.

Беседовал Петрович с Валичкой не более десяти минут. Вышел из здания и сел в Зосину машину.

– Что, так быстро? – спросила Зося.

– Этот гаденыш сразу узнал меня и наделал в штаны. Да, Вы не улыбайтесь, Зоя Николаевна, по кабинету действительно начал распространяться запах туалета. Показал я ему папку с афганскими материалами на обоих братцев и предложил два варианта. Первый – он перечисляет деньги на счет благотворительного фонда Зои Чарышевой и получает документы вместе с папкой. Второй – он продолжает упорствовать, старается оставить деньги себе, и папка мной передается в ФСБ.

– Что он ответил?

– Что-то, насчет, подумаю. Я от него конкретный ответ так сразу не ожидал услышать. Во всяком случае, в ближайшие пару часов. Он перепуган и уничтожен. Я жду от него звонок послезавтра до шестнадцати часов. Срок вполне реальный, успеет обо всем подумать и принять решение. Ну, и одноклеточное! Противнее всего, что эта амеба возомнила себя финансовым гением и ставит на кон своей гениальности судьбы людей.

А в это время Валичка вскочил со своего кресла, подбежал к окну, посмотрел, как его бывший командир садится в машину «противной» Зойки.

«Какая уродина, тварь подколодная, образина! – в голове Валички металась только ревность и ненависть к Зосе, – Как, как мог мой любимый делить с ней постель?»

Но так, как любимый мог с минуты на минуту появиться в его кабинете, Валичка кинулся в туалетную комнату приводить себя в порядок. Когда Валичка вышел из туалетной комнаты, Саша уже сидел в его кабинете. Хмурое, сразу осунувшееся лицо говорило о многом.

– Валя, поедем домой и там все в спокойной обстановке обсудим. Мне нужно усвоить полученную информацию и собраться с мыслями. Твои телохранители оказались полнейшими баранами. Я их только, что вызволил из плена. У них, даже отняли оружие. Где ты их нашел?

Валичка притих и послушно направился к выходу. В машине они молчали. Саша сидел за рулем, а Валичка украдкой им любовался.

«Красивый, умный и он – мой! Он любит не Зойку, а меня. Приедем сейчас домой, и он будет любить меня, и только меня».

Валичка предпочитал не думать о папке с документами и деньгах, которые лежали в углу подвальной комнаты. Он решил, что все как-то должно уладиться, само собой. Братец Валера застрял в банковском подвале, и это его вполне устраивало – никто не будет давить на его психику и поучать уму-розуму. Любимый Саша рядом с ним, и он придумает, как наилучшим образом спрятать деньги не только от Зойки, но и от Валеры. И спрятаться самим. Эта мысль его грела и заставляла сердце биться учащенно.

Обстоятельства складывались таким образом, что им с Сашей нужно немедленно забирать деньги из подвала и уезжать из России. Он давно мечтал о жизни вдвоем с Сашей, но Валера цинично смеялся и говорил, что замуж выходить пока рановато, нужно в девушках погулять. И серьезно добавлял:

– Дело сделаем, тогда и сватов будем принимать.

Пока Валера сидит в подвале, Валичка сумеет без помех устроить свою личную жизнь. Даже деньги были своевременно подготовлены и находились всегда под рукой, в нескольких метрах от супружеской кровати. Пазлы складывались в картину счастливой семейной жизни двух одиноких, влюбленных друг в друга, людей.

Но Саша план бегства с деньгами из России и от Валеры не одобрил. В понедельник он наблюдал за встречей Валички и Зоси через камеры видеонаблюдения. Зоська, ненавистная взрослая Зоська, уверенно и спокойно сыпала банковскими терминами и излагала свое видение надежности банковской системы. Валичка смущался, порой не знал, что ей ответить, и это было видно, даже на мониторе компьютера. Но, самое главное, рядом с ней был Петя. Тот самый Петя Котович, из-за которого они с Зоськой стали врагами на всю оставшуюся жизнь.

«Так, вот, из-за кого ты бросила папашку! – Саша яростно стукнул кулаком по столу, – я многое от тебя терпел, но это предел. Ты мне за все заплатишь. И свою девчонку ты родила от Котовича. Симпатичная блондиночка, так Валичка говорил. Значит, на Котовича похожа. Сейчас это ясно, как божий день. Кстати, с твоей девчонкой тоже могут случиться неприятности. Я об этом позабочусь. Тяжело, Зоська, детей терять! Больно и обидно. Мне это хорошо известно, скоро и ты об этом узнаешь».

Но к утру на следующего дня Саша четко понял, что разрыв Зоськи и отца это блеф, придумка его отца во имя спасения денег для благотворительного фонда Зои Чарышевой. И Валера не по собственной воле закрылся в депозитарии банка Анцева. Заявление в милицию, о котором мелькнула мысль, положение Валеры не улучшит – это была аксиома. С Анцевым спорить – себе дороже. И чтобы делать заявление, нужно сначала легализоваться и попасть под неусыпный контроль каждого шага со стороны отца.