Агарта

– Как интересно! А у вас в музее есть только картины? Я слышал, что в Эрмитаже находится выставка драгоценных камней? – спросил Никита, вспомнив о темпоральной комнате для Харви.

– В Эрмитаже находится Бриллиантовая кладовая. Там собраны уникальные раритеты. А что я вам рассказываю? Как выздоровеете, приходите к нам. – Петровский достал небольшой карандаш и записал номер телефона в блокноте. – Вот! – передал он листок с номером Никите. – Как надумаете, лично проведу для вас экскурсию.

Еще через день Никита стал выходить на улицу, в небольшой сад. Вступив в контакт с деревьями, быстро залатал пробоины в ауре. С этого дня его выздоровление ускорилось. Когда он сидел на скамейке в парке и смотрел, как весело воробьи дерутся за крошки хлеба, к нему подошел Ракутин.

– Здравствуйте, товарищ комбриг! – попытался подняться Никита.

– Сиди, лейтенант. Вижу, тебе уже лучше. Давай поговорим о твоем будущем.

Никита замер в ожидании.

– Меня снова вернули на должность начальника штаба Ленинградского пограничного округа, и мы со Степановым хотим тебе предложить…

– С кем?

– Во-первых, не перебивай старшего по званию и по возрасту, – строго сказал Ракутин.

– Виноват! Исправлюсь! – быстро повинился Никита.

– А во-вторых, Степанов Григорий Алексеевич – это начальник управления пограничных войск Ленинградского военного округа. Свое начальство надо знать. Так вот! Мы решили, что для тебя будет полезным послужить начальником заставы.

– Я с радостью, товарищ комбриг, – облегченно выдохнул Никита. Ему очень хотелось оказаться на природе, вдали от больших городов и начальства.

– И вот еще что! Мы делали на тебя представление на звание Героя Советского Союза за Сортавальские склады и карту минных полей. – В голосе Ракутина проскользнула нотка вины. – Представление не прошло. – Комбриг задумался.

Никите удалось проникнуть в его четкие воспоминания. Эта способность обнаружилась недавно, после ранения, и он тренировал ее, пользуясь каждым удобным случаем.

«В большом кабинете, с окнами на реку, сидели трое. Ракутин, Степанов и Мехлис – заместитель народного комиссара обороны и начальник Главного политуправления Красной армии. Его портрет висел в училище.

– Кто у нас следующий? – резко спросил Мехлис.

– Белов Феликс Иванович – пробрался в тыл к финнам и уничтожил склад с боеприпасами, что ослабило Сортавальскую группировку противника. Представлен к званию Героя Советского Союза.

– Подождите, товарищи. Знакомая фамилия. – Мехлис стал копаться в своих бумагах. – А, вот! Докладная от… не важно. Лейтенант Белов восхвалял финскую армию, подрывая дух военнослужащих. Сомнительное происхождение. Кто его вообще принял в пограничное училище?

„Вот гнида! Встретимся в узком месте. Устрою тебе промывание желудка“, – разозлился Никита.

– Товарищ армейский комиссар первого ранга. Лейтенант Белов за время войны проявил себя как храбрый и инициативный командир. Несколько раз был ранен. Смог вынести из окружения знамя 18-й дивизии, – вступился на него Степанов.

– А вот про 18-ю дивизию я вам не рекомендую вспоминать. Это же надо умудриться. На ровном месте попасть в окружение и дождаться полного разгрома. Спасибо, знамя не потеряли. Достаточно Белову ордена за этот подвиг. Ну и… – посмотрел он на нахмурившиеся лица пограничников. – Дайте ему досрочно следующее звание и назначьте начальником заставы. Есть у вас свободные должности?

– По условиям мира, мы получили несколько островов в Финском заливе. Будем там устраивать заставы. Только острова заминированы и на них пока еще нет инфраструктуры, – ответил Ракутин.

– Ничего! Трудности закаляют хороших командиров. Дайте ему только крепкого комиссара. Пусть подтянет его по политической линии».

Через три дня Никите разрешили выбираться в город. Раны на спине почти затянулись. Слава богу, позвоночник не был задет. Не откладывая дело в долгий ящик, он отправился на экскурсию в Эрмитаж, предварительно созвонившись с Петровским. Они встретились возле входа в музей, рядом с атлантами, которые «держат небо на каменных плечах». Сначала тот показал свое место работы. Его сотрудники в это время просвечивали картину Абрахама Блумарта. «Пейзаж с пророком Илией». Потом Петровский, с кем-то созвонившись, сказал:

– Феликс! Вы, кажется, интересовались Бриллиантовой кладовой.

– Да! Было бы интересно.

– Сейчас там проводится экскурсия для работников «Союзювелирторга». Можете к ним присоединиться.

– С удовольствием!

Экскурсию проводил пожилой гид – прекрасный рассказчик, плохо выговаривающий букву «р». В группе было полтора десятка человек, две трети из них женщины.

…– В начале существования Эрмитажа ни у кого не возникало вопроса о принадлежности всех его сокровищ. Естественно, что собирателями и собственниками являлись российские самодержцы. Однако со временем ситуация стала меняться, и уже при Николае I появилось четкое разграничение на «личные» произведения и «государственные». Во время его правления в Эрмитаж пускались посетители, дабы узреть всю красоту и роскошь экспозиций. Одной из наиболее ярких коллекций являются украшения эпохи Возрождения, а именно ее морская тематика. Для украшений использовали барочный «неправильный» жемчуг. Одно из таких изделий – подвеска-каравелла из цельного изумруда.

«Хороший камушек. Мне бы подошел», – подумал Никита, вспоминая, как из изумруда делать целебный амулет.

– Творение механика-самоучки Ивана Кулибина в очередной раз доказывает, что на Руси всегда были умельцы, способные заткнуть за пояс любого Фаберже. Эти часы Иван Петрович смастерил в яйцеобразном корпусе. Особенность изделия состоит в том, что кроме часового механизма в них еще были маленькие фигурки, которые танцевали под чудесную музыку, издаваемую часами.

Жгучая брюнетка, с черной шляпкой на голове, как бы случайно коснулась Никиты своим бюстом. Когда он обернулся, женщина улыбнулась ему во все тридцать два зуба.

«По-моему, с духами переборщила. „Красная заря“ духи на любителя», – подумал Никита.

– Девятнадцатый век не сильно отличался от века восемнадцатого. Он был ознаменован знаковыми произведениями Карла Фаберже и его копиями императорских регалий. Среди них большая и малая императорские короны, скипетр и держава. Копии уменьшены в десять раз, но именно это придает им ценность, как уникальных творений ювелирного искусства. На этом наша экскурсия закончена. Спасибо за внимание.

– Большое спасибо за познавательную экскурсию! – поблагодарил гида Никита. – А скажите, у Фаберже остались ученики в Советском Союзе?

– Насколько мне известно – нет! – задумался экскурсовод. – Многие уже умерли. Большинство уехали за границу. Знаете, добрая половина учеников работников фирмы «Фаберже» была родом из Финляндии.

– Вот оно как! – Какая-то мысль промелькнула у Никиты в голове, но он не сумел ее сфокусировать.

– А знаете, – влезла в разговор брюнетка, которая во время экскурсии старалась быть рядом с Никитой, – прошлым летом к нам из Финляндии приезжал ученик Фаберже. У него в Луосто большая фирма. Простите, что вмешалась в разговор. Меня Люба зовут. А хотите, товарищ лейтенант, мы с Соней пригласим вас в кафе, – обернулась она на девушку с веснушками, которая нервно сжимала в руках сумочку.

– Ну, молодые люди! – улыбнулся экскурсовод. – Не буду вам мешать отдыхать…

Выйдя из музея, не спеша направились к Невскому проспекту. Девушки оказались товароведами в ювелирно-антикварном магазине. После посещения кафе-мороженого они втроем долго бродили по ленинградским улицам, по пути заходя в ювелирные магазины и ломбарды. В ломбарде удалось обнаружить кулон с большим рубином и кольцо с бриллиантом. Посмотрев на ценник, Никита поморщился, его зарплата не позволяла такие траты. Теперь на первый план выходил вопрос денег.

– А в этом здании находится магазин, в котором мы работаем, – сказала Люба.

– Герцена, 24. Я запомню, – ответил Никита.

– Это здание раньше было известно как дом Фаберже, – пискнула Соня.

– И ученик Фаберже, – задумалась Люба. – Забыла, как его зовут. У финнов сложные имена. Заходил в наш магазин. Сказал, что в этом здании прошли лучшие годы его жизни.

– А как его жизнь сложилась? – спросил Никита.

– Говорит, что сейчас все хорошо. У его фирмы много заказов по всей Европе.

– Вспомнила! – вскрикнула Соня. – Он занимается изделиями из аметиста. В Финляндии крупнейший рудник аметистов.

– Как интересно! А вы знаете, что по поверьям во все века аметист считался мощным оберегом от злой судьбы, а из женского сердца камень изгонял неразделенную или старую любовь, открывая новые возможности, – сказал Никита. Теперь он знал, где добыть аметист. Этот камень был хуже алмазов и изумрудов, но тоже годился для постройки темпоральной комнаты.

– Мы – комсомолки и в поверия не верим, – сказала Соня.

– Подожди, Соня! Расскажите нам еще что-нибудь про камни, – проговорила Люба, взяв Никиту за локоть.

– Часто аметист, особенно темных тонов, использовали как талисман непобедимые солдаты, он дает уверенность и храбрость, охраняет от необдуманных действий и поспешности.

– Ну! – дотронулась Люба до ордена Красной Звезды на его груди. – Вам этот камень точно не нужен.

– Расскажите, а за что вы получили орден? – спросила Соня.

– Военная тайна, – ответил он.

– А давайте зайдем в наш магазин, – схватила его за руку Люба. – Покажем, где мы работаем.

– Ладно, – согласился Никита, уступая ее напору.

В магазине, в антикварном отделе, его привлекла скрипка в потертом футляре. Попробовал поиграть, и неожиданно это у него получилось. Музыкальные способности Белова пробудились в нем. Сыграв отрывок из мелодии Вивальди «Времена года», Никита снискал аплодисменты продавщиц и редких покупателей, после чего стал гордым обладателем скрипки, за которую отдал трехмесячную зарплату.

* * *

На следующий день у Никиты произошла еще одна интересная встреча. Утром его вызвали в штаб Ленинградского пограничного округа и наградили орденом Красного Знамени. Также ему было досрочно присвоено звание старшего лейтенанта. После награждения Степанов, начальник Ленинградского пограничного округа, приказал Белову через неделю начать обустройство заставы на острове в Финском заливе…

Никита подошел к наполовину открытой двери кабинета главного врача, чтобы договориться о выписке. В кабинете происходил разговор на повышенных тонах. Заглянув, он увидел двух мужчин.

– Да как вы не понимаете, Константин Алексеевич! Я не видел свою семью три года и должен срочно выехать к ним, – настаивал мужчина лет сорока пяти, в военной форме без знаков различия.

– Я все понимаю, но пару дней ничего не решат. Проколем вам общий восстанавливающий курс, и я буду уверен, что до санатория в Сочи вы доедете нормально. Сейчас я позову медсестру, и она быстро все сделает.

Выйдя из кабинета, доктор столкнулся с Никитой.

– А, лейтенант? – Какая-то мысль мелькнула на его лице. – Идите за мной.

Когда Никита вошел в кабинет, доктор представил его мужчине.

– Познакомьтесь – это лейтенант Белов. Отличился в прошедшей войне, – представил его доктор.

– Комкор Рокоссовский Константин Константинович, – пожал он руку Никите, разглядывая его новые награды. – Хотел бы услышать ваше впечатление о войне.

– С удовольствием расскажу все, что видел, товарищ комкор. Если доктор не возражает.

– Общайтесь! Только выполняйте все процедуры. Белов – твоя выписка через два дня, – проговорил доктор.

Никита с интересом рассматривал одного из будущих маршалов победы. Он был инициированным магом. Хотя, возможно, и не осознавал этого. Кроме способности управлять животными и магией разума, у Рокоссовского была развита стихия Земли. У нее было несколько направлений. Одна из них – школа камня. Его адепты воспитывали сильную волю и умели преодолевать любую боль. Стихии иногда избирали некоторых людей и всячески им помогали.

После обеда Рокоссовский пригласил Никиту на партию шахмат в свою палату. Он хорошо играл, почти все время побеждая. Тем не менее один раз Никите удалось свести партию в ничью.

Никита делился впечатлениями о Зимней войне, а комкор рассказал, что до поступления в армию несколько лет работал каменотесом, в мастерской своего дяди, научившись у него изящной резьбе по граниту и мрамору. Это объяснило Никите его сродство со стихией Земли. Еще он поделился опытом своей жизни в тюрьме, где провел последние три года.

Вечером в палату Рокоссовского вошел подполковник с петлицами кавалериста и доложил:

– Товарищ комкор, мы их нашли. Ваша семья проживает в Армавире. Вот адрес…

– Берите билеты на завтра! Я пойду выписываться.

Глава 10

Никита долгое время был недоволен выбором реципиента, которого ему подобрало руководство школы. Беготня по холодной Карелии, убийство финнов и смерть товарищей, негативно повлияли на него. И только в госпитале он примирился с этим выбором. За день перед выпиской на него накатило чувство, которое в школе называли «полное доверие к миру». Оно проявлялось в том, что человек уверен, что все и всегда происходит с ним на высшее благо всех и в первую очередь на его собственное благо. Такого человека уже невозможно вывести из равновесия, поскольку он прекрасно понимает, что даже самый трудный урок, который преподносит ему жизнь, идет ему на пользу и добавляет новые знания в копилку его души. Придя к этому, Никита послал благодарность всем сотрудникам школы, которые готовили его к миссии, а также пожелал Феликсу Белову – благополучно получить необходимый ему опыт и знания…

Феликс Белов открыл глаза, и его чуть не ослепил яркий свет. Зажмурившись, он попытался осознать, в каком месте оказался. Последнее, что запомнилось, – это поединок на боксерском ринге, который он, судя по всему, – проиграл. Воздух в палате был наполнен приятными ароматами. В нем ощущалось еще что-то очень расслабляющее. Впрочем, приятное ощущение длилось не долго. Сработала вспышка гнева. Эти вспышки начались после смерти матери и бабушки. Потом была жизнь в детдоме и банде, где ярость и агрессия помогали выжить. Спорт и военное училище частично научили контролировать негативные эмоции, но они то и дело проявлялись. Феликс снова открыл глаза и огляделся. Похоже, это больница. «Сукин сын Саргосян! Похоже, выбил меня нокаутом. А я так надеялся победить и пройти дальше».

– Здравствуй, Феликс! Мы рады твоему прибытию! – раздался рядом приветливый голос.

Белов повернул голову и увидел мужчину и женщину в красивых зеленых комбинезонах. На груди у них выделялись эмблемы в форме трех кругов, пересекающихся между собой.

– Где я нахожусь? – спросил Феликс.

– Ты находишься в особом реабилитационном центре…

Слово «реабилитационный» ввело Белова в бешенство. От матери он помнил, что «реабилитация» – это восстановление к жизни инвалидов! А значит, вся его жизнь пошла под откос. Ему уже не быть командиром, а чемпионат по боксу выиграет кто-то другой. Чтобы проверить, насколько все плохо, он попытался встать, но тело не подчинялось. Удалось только двигать шеей и шевелить руками.

– Феликс! Все хорошо. Все наши действия направлены на то, чтобы ты поскорее восстановился и адаптировался после перехода. У вас это называется клиническая смерть. Некоторое время тебе предстоит жить в нашем мире – мире высшего измерения.

– Что?!! Какая еще клиническая смерть? Если бы я умер – то сейчас гнил бы в земле… Говорите правду! – на одном дыхании сказал Белов.

– Ты, Феликс, совершил переход. Перешел в другой мир. Твое старое тонкоматериальное физическое тело совершенно непригодно для жизни в нашем мире. И мы хотим создать тебе новое тело…

– Чего?! Какое еще тонкоматериальное тело?! Перестаньте издеваться надо мной! – заорал Белов. Когда он впадал в ярость, ему становилось не так страшно. Пока он не знал, как реагировать на всю эту чушь. Все его знания и опыт говорили, что этого не может быть, а значит – его разыгрывают. Но кому это надо?

В кабинете руководителя отделения для вновь прибывших в реабилитационный центр Пятого измерения проводилось экстренное совещание, на котором присутствовали: глава отделения – Олаф, мастер по работе с психической энергией – Бахрам и бабушка Белова – Глафира. Впрочем, эту элегантную женщину никто бы не назвал бабушкой. Глафира не являлась сотрудницей реабилитационного центра. Она трудилась в одном из миров, находящемся на уровне 4,94. Ее специализацией являлась морская фауна, а именно – скаты. Ее призвали в РЦ, чтобы встретить внука и помочь ему сделать первые шаги в новом мире.

– Друзья! – начал совещание Олаф. – У нас не простой случай. Наш пациент – Феликс. Он совершил переход по программе духовного замещения из физического мира. Этот мир находится на вибрационном уровне 4,302. Наш сотрудник занял его физическое тело для выполнения важной миссии. После выполнения задания он должен будет вернуть тело Феликсу. Вот только есть опасность, что физическое тело, из-за сложности миссии, может погибнуть, и Феликс останется жить в нашем мире. Наша задача – помочь ему поскорее адаптироваться. Добро от руководства получено.

– Задачу руководство поставило, – глубоко вздохнул Бахрам. – Но как ее решить? Ваш замечательный внук, – поклонился он Глафире, – обладает очень мощной энергетикой разрушительного типа. Своим негативом он внес сильный дисбаланс в энергетику нашего отделения. Мне и моим сотрудникам пришлось очень потрудиться, чтобы сгармонизировать все энергии и защитить других пациентов нашего отделения.

– Вот поэтому мы и позвали уважаемую Глафиру, – улыбнулся Олаф. – Я считаю, что Феликсу просто необходимо некоторое время пожить в Обучающем мире.

Глафира задумалась и стала вспоминать все, что знала об этом мире. Сама она сразу попала на уровень 5,367 и после обучения решила отправиться в мир 4,94, где в одном из миров обитала большая колония скатов и хорошо оборудованный научный центр.

Обучающий мир – специально созданная реальность для совершивших переход жителей Четвертого измерения, которые могут принести дискомфорт в Пятое измерение. В Обучающем мире агрессивные и раздражительные люди проходят небольшую практику, в процессе которой меняются, учась на своих ошибках. Энергии Обучающего мира приближены к энергиям четырехмерности, а сама жизнь в Четвертом измерении и Обучающем мире схожа. Хотя и существуют значительные различия. В Обучающем мире все люди наделяются способностями, которые в четырехмерности писатели называют волшебством или магией.

Самый эффективный метод «перевоспитания» Обучающего мира – это материализация мыслеформ и многих допустимых желаний. В итоге – если человек мыслит и чувствует положительно, то все это в материализации дает прекрасный результат. Если мысли и поступки негативные – это мгновенно отражается на жизни участника эксперимента до тех пор, пока он не осознает причинно-следственную связь между мыслями, поступками и реальной жизнью. Например, есть программа под названием «Колобок». Если человек ругается матом, испытывает негативные эмоции, то каждый раз его тело подвергается трансформации, сильно деформируясь. В четырехмерном мире существуют крылатые фразы: «распирает от злости», «лопнуть от негодования», «почернеть от зависти». Все эти выражения имеют под собой реальную основу.

Невидимые низкочастотные энергии буквально воздействуют на Комплекс Многомерных Тел человека, меняя в худшую сторону его настоящее и будущее. В Обучающем мире люди все это испытывают на собственном опыте и за короткий срок учатся жить без негатива, а также многие повышают вибрации до такой степени, что им открывается путь в другие, более высокие измерения. Другие превращаются в темных колобков, но через некоторое время начинают понимать свои ошибки и встают на путь исправления.

– Итак! – резюмировал Олаф. – Глафира общается с Феликсом, помогая ему адаптироваться в Обучающем мире, а Бахрам внимательно отслеживает все энергетические и прочие изменения в его КМТ. Если будут проблемы, сразу обращайтесь ко мне…