Помоги проекту - поделись книгой:
— Ничего, хозяин тогда решил перебираться в более благополучный и дорогой стаб. Продал потихоньку бизнес…
— Да блин, не про то, что с квазами дальше стало? — я так сжал кулаки, что кожа местами стала белой.
— А я не знаю, как-то не спросил, — Шот развёл руками и недоуменно уставился на меня. — Ну хорошо, хорошо, я спрошу. Не пузырись.
— Извини дружище, просто как-то неожиданно получилось. Все, с кем я говорил на эту тему, не до конца верят в реальность этого вида жемчужин. А тут ты, и так вот вдруг…
Я снова принялся за остывающие щи.
— А где можно найти этого Лича? И что за имечко, мрачное такое?
— Ага, я тоже сразу подумал, что кличка для кваза страшного. Оказалось, что это сокращенное от «Васильевич» и «Гогич». Васильевич, это вроде как его настоящее отчество, а Гогичем его раньше здесь звали. У него фирма, называется «Товары и услуги».
Ещё некоторое время мы обсуждали житейские дела. На вопрос «сколько с меня», Шот махнул рукой: «за счет фирмы». Ладно, буду должен, божественные щи и пятидесятилетний коньяк мне нынче не по карману. Со всей возможной признательностью в голосе сказал «спасибо», попрощался и отправился домой.
Глава 30
Петрович встретил новостью — меня разыскивал командир и велел передать приказ: «никуда не уходить». Через пятнадцать минут явился Катран и было заметно, что он возбужден и не может полностью этого скрыть.
— Хват, действуй. Вызовешь парней вниз, в кафе, на разговор. И там всё как ты и говорил — коротко, спокойно, предельно чётко. Главное, так повернуть разговор, что их уход будет означать согласие с твоей версией. Естественно можешь заверить, что всё будет чинно-мирно. Они даже могут забрать свой автомобиль, он заправлен и ожидает у южных ворот.
Я молча поднялся и вышел в коридор. Смайл, Щит и Кремень занимали комнату через одну дверь от нашей. Постучал, услышав «да», вошёл. Кремень чем-то занимался в планшете, Смайл и Щит играли в шахматы. Мирные занятия, обычных, нормальных людей, но сейчас не время для рефлексии. Зашёл, позвал, озвучил, отвалил.
— Парни, разговор есть, пойдемте вниз, там как-то… Нейтрально там в общем. У меня к вам очень серьёзное дело, — я развернулся и сразу вышел.
Спустился вниз, занял свободный столик. Странно, когда проходил здесь менее четверти часа назад людей было побольше, а сейчас почти пусто. Ребята пришли почти сразу за мной, уселись напротив. Смайл развёл руками и пожал плечами в жесте недоумения:
— Хват?
— Парни, у меня к Вам два очень важных дела. Первое, я уполномочен сделать заявление. Мы, это я и люди меня приславшие, считаем, что трое из команды Катрана — Смайл, Щит и Кремень — не являются людьми, как и не являются живыми организмами естественного происхождения. Мы считаем, что они присланы в стаб «Южный» с исследовательской миссией и не имеют враждебных намерений. Исходя из подобного понимания ситуации, мы предлагаем Смайлу, Щиту и Кремню выбрать одну из двух линий поведения: либо признать наличие указанной миссии и перейти к сотрудничеству, либо покинуть стаб «Южный» с миром, забрав необходимую амуницию и средства передвижения. Автомобиль закрепленный за Вашей тройкой ожидает у южных ворот.
Я закончил, на несколько секунд установилась абсолютная тишина, затем все трое разразились дружным хохотом. Как мне показалось — неестественно дружным.
— Хват, это розыгрыш такой?
— Нет Смайл, совсем-совсем не розыгрыш. Вы должны были заметить настороженный интерес несколько месяцев назад. Сегодня меня попросили посмотреть на ситуацию взглядом нового человека. Результат Вы только что услышали.
— Так это лишь твои домыслы?
— Не совсем, я озвучил солидарное мнение, а Вы уже принимайте решение. На Вас никто не давит, не угрожает и не требует объяснений…
— Ты толком можешь сказать, что сегодня произошло, что тебя переклинило так?
— Вы не представляете интереса для заражённых. Гастрономического интереса, не привлекаете их в качестве еды. Из нас четверых они стремились ко мне, а вас пытались убрать как препятствие, источник разящего металла, отнимающего у них жизни.
— Но Хват, дружище, неужели ты считаешь, что подобное решение всерьёз возможно обосновать субъективными ощущениями одного единственного человека, тем более новичка?
— Конечно нет, прежде чем озвучить свои подозрения, окрепшие до полной уверенности, я проанализировал нашу утреннюю драку, а специально обученные люди изучали записи прошлых боёв. Вы не интересны тварям.
— Ты понимаешь, что абсурдность обвинения граничит с нанесением личного оскорбления?
— Я всего лишь уполномоченное лицо. Да, я выдвинул гипотезу, а специалисты, занимающиеся проблемой Вашей неуязвимости, с ней большинством голосов согласились. Повторюсь — это официальная позиция стаба и я больше ничего не имею сказать.
— Ну а второе, какое к нам у тебя дело? — к разговору подключился Кремень. — Ты сказал, что имеешь два вопроса.
— Второй вопрос личного характера и не интересен посторонним ушам. Я бы с удовольствием проводил вас наверх и заодно озвучил бы свой вопрос.
— У нас и по первому-то вопросу остается одно сплошное недоумение. Нам предъявляют нелепое обвинение фантастичное по своей глупости и предлагают убираться вон. Что вторым номером у тебя идёт, ты будешь умолять Высший Разум, вернуть тебя в свой родной мир?
— Друзья, Вас никто не обвиняет и тем более не собирается изгонять, «охоту на ведьм» здесь не допустят. Вот только постепенно все про всё узнают, коситься будут, по окрестным стабам молва пойдёт. Зачем Вам это?
— А Катран почему не пришёл, не по-командирски как-то?
— Придёт, посидим ещё минуту и подойдёт, я уверен, что он нас слышит.
Катран зашёл в кафе через считанные секунды и молча уселся за стол. Встретился глазами с каждым из парней и продолжая молчать, принялся рассматривать свои руки.
— Чудесно! Получается командир имел подозрения и продолжал водить нас в бой. Это конечно не подвиг, но что-то героическое в этом есть.
Комментариев на реплику Смайла не последовало.
— Хорошо! Мужики, если нам здесь не рады, то оставаться в Южном не имеет смысла. Косые взгляды не для меня, — Кремень поднялся. — Ну что у тебя там вторым номером программы?
Я понялся одновременно со Смайлом и Щитом, Катран остался сидеть. Просьба моя может показаться вершиной бестактности и даже наглости, но в моём положении стоит хвататься за любую возможность.
— Я бы не стал обращаться к Вам, ведь только что я выступал в роли обличителя, а теперь приходится нижайше просить об огромном одолжении. Но как мне кажется я очень удачно провёл переговоры. Администрация уже полгода теряется в догадках, институтские опять же подключились, как мне кажется.
— С чего ты это взял?
— Да просто теория о гигантской флуктуации, я считаю, сформулирована никак не местными специалистами. Под флуктуацией предлагается понимать неосознанную коллективную способность транслировать Стиксу сигналы о Вашей несъедобности. Выдумать такую ахинею — нужно иметь особо вывихнутые мозги для этого.
— Ну тогда тебе в Институте самое место. Там оценят твой полёт фантазии, и сразу ректором назначат. Но давай ближе к делу.
— Да, конечно. Я в кваза начал превращаться и мне нужен белый жемчуг. Вам подобные вещи ни к чему, а места, где можно найти соответствующих обитателей, Вам известны. Буду Вашим должником и готов свидетельствовать о чём угодно, перед кем угодно и где угодно.
— Лучше бы тебе было вовсе помалкивать.
— Ага, и про Вас бы думали разное, и в конце концов не известно бы чем всё закончилось. А так вы точно знаете на чём прокололись, никто не станет злословить и. вообще, постепенно история эта сойдёт на нет.
— Так мы должны быть теперь благодарны тебе? — Смайл говорил без тени улыбки, и я его откровенно боялся, неизвестно что там в его нечеловеческой голове происходит.
Я пожал плечами. Превращение из обличителя в просителя далось тяжело и моего запала хватало теперь только на оправдания:
— Нет, ну я старался сгладить углы: мне поручили, я исполнил со всей возможной деликатностью.
— Кто-нибудь, однажды, со всей возможной деликатностью возьмёт и оторвёт твою глупую башку.
Дверь захлопнулась перед самым моим носом, я остался в коридоре один. Дело сделано, теперь остаётся одно — ждать. Идти вниз к Катрану не хотелось, разговор с парнями получился выматывающим сам по себе, да и другие события утомили изрядно.
Глава 31
Парни ушли, им никто не чинил препятствий — под утро погрузились в свой автомобиль и уехали. Я же в очередной раз проснувшись под аккомпанемент будильника обнаружил на тумбочке незнакомый мне атлас автомобильных дорог, на мягкой обложке которого от руки было написано: «стр.28». Раскрыв атлас на указанной странице обнаружил ещё одну надпись: «150 км. на северо-восток, трасса М3 в 20 км. от стаба». Синей ручкой был подчеркнут населенный пункт с названием «Новка», пригород крупного города. Значительная часть карты, в левом верхнем углу была отчерчена жирной линией и имела пометку «чернота». Также ручкой были очерчены кластеры, прилегающие к нужному мне поселку с указанием скорости перезагрузки. Сама Новка перегружалась раз в пять лет, надпись также сообщала и дату последней загрузки. Здесь всё нормально, прошло чуть больше трёх лет, а вот та часть города, что всего в полутора километрах от поселка, прилетала в Стикс раз в три дня, и это очень опасно. Пусть быстрый кластер всего-то менее пяти квадратных километров, но многоэтажная застройка вмещает в себя несколько тысяч человек, а это такая богатая кормовая база, что не одного элитника сможет прокормить. Задача не из простых, надо готовиться основательно.
Кроме быстрого кластера с городской застройкой, на небольшом удалении имелись ещё три массивных кластера перегружающихся за короткое время, но они в стороне от дороги и не имеют значительных поселений. Даже если ежедневно будет подгружать один из трёх, то в редких строениях, разбросанных среди полей, вряд ли наберётся хотя бы сотня человек.
Итак, у меня есть козырь в виде карты и сегодня вероятно будет красная жемчужина, которая должна помочь определиться с главными участниками экспедиции. Всё идёт по плану. Теперь нужно продумать вопросы, связанные с рекогносцировкой на местности, передвижением и средствами поражения сверхзащищённой цели.
Заполучить беспилотник, как и специализированный бронеавтомобиль можно либо за очень большие деньги, в местном их эквиваленте, либо найти самостоятельно на кластерах и то и другое является пусть важной, но не первостепенной потребностью и поэтому будет финансироваться по остаточному принципу, или добываться самостоятельно. На сегодняшний день главной проблемой является вооружение. Причём требуется оружие эпического уровня, чудовищное по своей разрушительной силе.
Первое что приходит на ум это мина — фугас на радиоуправлении подходит идеально. Но при ближайшем рассмотрении перспектив такого выбора, возникает масса вопросов. Необходимо на территории проживания скреббера незаметно установить заряд и так его замаскировать чтобы существо, которому приписывают фантастические способности его не учуяло. В прежнем мире с проблемой обнаружения взрывчатых веществ самым распрекрасным образом справлялись служебные собаки. Значит вариант с закладкой взрывного устройства никуда не годится. Остаётся только огневое воздействие с дистанции, тут конечно, вариантов масса. Но все они имеют один изъян — время подлёта. Как ни крути, а даже пуля из снайперской крупнокалиберной винтовки за одну секунду пролетит не больше километра. А секунда, это очень много, по движущейся цели попасть проблематично. Даже подумать страшно, что будет со стрелком в случае промаха. Получится ли уцелеть, помогут ли способности контрсенса уберечься от невиданного монстра?
Ещё можно попытаться поразить цель противотанковой управляемой ракетой, но скорость её ещё меньше, а выстрел более заметный. Вдруг этот скреббер настолько чуток, что сумеет засечь выстрел, отследить полёт ракеты и своевременно укрыться. Нет, всё что я знаю об оружии никуда не годиться. Мне требуется комплекс с компактным самонаводящимся снарядом, имеющим сверхзвуковую скорость и минимальный демаскирующий эффект. В моём мире нужным мне функционалом обладали барражирующие боеприпасы, но и там они были редки, а здесь и подавно. Тем более близость мёртвых кластеров, обозначенных как «чернота» ставит под сомнение использование интеллектуальных систем.
Глава 32
Получив свою первую честно заработанную жемчужину, я решил тотчас же потратиться, боялся, что искушение её употребить, пересилит страх когда-то потом превратиться в кваза.
Алмаз встретил меня с улыбкой, как будто знал, чем я разжился. Хотя странного в этом ничего нет, наверняка и его привлекали к решению проблемы с тремя странными бойцами Катрана. Сопоставить уход парней, мою принадлежность к общему с ними отряду и теперешний визит, для этого особого таланта не нужно.
— Определённо ты оправдываешь своё прозвище, твой Крёстный оказался весьма проницательным человеком, — знахарь сразу, без церемоний, проглотил жемчуг и теперь пребывал в крайне добродушном настроении, — Умение строить планы и следовать им, не считаясь с затратами, жертвовать необходимым и верить, что всё окупиться в конечном итоге, это отличает людей не просто деловых и хватких, но и масштабных. Помните, как у Пушкина в «Пиковой даме»? Герман был тоже парень не промах, но уж больно широко замахнулся. Я бы на его месте ограничился романом с несчастной воспитанницей старухи и со временем получил бы изрядно. А этот тип повёлся на мистическое, захотел получить всё и сразу. В результате вышел «пшик», и девку даже не трахнул. А ведь с головой дружил на пятёрку, как он отвечал игрокам: «не хочу рисковать необходимым в надежде получить избыточное».
— Намёк Ваш в целом понятен. Правда, не совсем ясно с «девкой» — кого Вы там имеете ввиду — хотя в целом всё очень образно. Но дело сделано, платеж произведен и теперь я…
— Ой, ну какой Вы бестактный человек! — В разговоре как-то само по себе вышло, что мы перешли на вежливую форму обращения друг к другу, сохраняя общий шутейный тон, — Я всё помню, наберитесь немного терпения, интересующие Вас люди должны в скором времени подойти.
Я в изумлении поднял бровь, Алмаз широко улыбнулся в ответ:
— Их зовут Ольга и Дарья, они работают в паре: сенс и контрсенс. Вам невероятно повезло. Девушки здесь давно, ремеслом своим владеют крепко и сами выбирают с кем и где им работать. Скажу больше, они здесь имеют свой дом, а такой уровень, думаю, Вы уже можете оценить.
— И как их угораздило снизойти?
Алмаз усмехнулся.
— Ну вот, представьте себе, как-то так вышло. Ваши действия не остались без внимания, более того, их сумели соотнести с собственными попытками решить одну проблему. И вот как Вы выразились, снизошли, чтобы обсудить решение ещё одной, очередной проблемы.
— Про свою проблему знаю и я, и Вы, и полагаю, они тоже, а что за проблема у них?
Знахарь на секунду скривился.
— Это не этично, но Ваша правда, они осведомлены полностью. Мне пришлось выложить все карты на стол, но действовал я в Ваших интересах, они вот-вот подойдут и там уже самостоятельно выясняйте что да как.
— Постойте. Я не совсем понял, каким образом… Я хотел сказать, что пришёл без приглашения, встреч здесь никому не назначал и Вы тоже при мне ничего такого не делали. Так как же?
Мой собеседник довольно осклабился, сложил руки на животе и вид при этом имел очень довольный.
— Ну знахарь я или не знахарь? Узнал. Предупредил девочек, чтобы сегодня запланировали ко мне визит, нужный момент они должны определить сами, вот Ольга как раз на практике и подтвердит репутацию суперсенса. Давайте дадим им ещё немножко времени, им же нужно собраться. Знаете, их все эти штучки с расческами, косметикой… Вы играете в шахматы?
Мы играли третью партию. Здесь также, как в предыдущих всё было для меня безнадежно. От очередного разгрома меня спасло появление давно ожидаемых посетительниц. Они вошли тихо — дверная композиция из колокольчиков едва отозвалась. Две девушки: одна затянута в черную кожу с глухими перчатками на руках, другая в обычном, по фигуре, платье серо-голубого цвета. Брутальный стиль «кожаной» дамы дополняли короткие черные ботинки, к ансамблю дамы в платье очень хорошо подошли нежно-розовые туфли.
Приветствия ограничились лаконичным «здравствуйте», а знахарь ещё удостоился лёгкой улыбки девушки в сером. Алмаз нас представил друг другу и покончил с формальностями предложив дамам устраиваться в креслах, а нам принёс два обычных табурета, — увы, размеры кабинета знахаря не позволяли с комфортом разместиться всей компании.
Беседа оказалась недолгой, от имени девушек говорила Дарья:
— Вы проявили интерес к обладателям специальных умений. Мы перед Вами, и можете поведать нам о своих планах, ожиданиях, мы будем рады помочь.
Девушка говорила тоном спокойным ровным лишённым эмоций. Возникло ощущение, что она произносит дежурные слова, а на самом деле вряд ли способна ощутить радость от оказания помощи кому-то кроме своей мрачной подруги.
Я испытал ощущение дежавю. Однажды, я повстречал именно таких девчонок, увлечённых только друг другом, для которых весь мир с его обитателями существует где-то в другой реальности.
Девушка ехала в соседнем купе. Мы сидели на двух разных лавках имеющих общую спинку. Обычно взгляд редко цепляется за кого-то в толпе, но не в этот раз. Машинально оглянулся на вошедшего в вагон контролёра, и тут же вернулся в исходное положение, но какой-то неведомый центр в головном мозге уже обработал зрительную информацию и в отличии от Сознательного, выдал свою команду: «обернись ещё раз». Теперь обернулся специально — рассмотреть свою соседку.
Она была красива. Главное в такой красоте осанка, прямая спина. Шея при этом удерживает голову так, что даже читая книгу поза не утрачивает грациозности. Я, как и большинство путешествующих читателей, свешиваю голову, упираясь подбородком, ну по крайней мере одним из трёх, в грудь. При таком положении совершенно не понятно, читает человек или спит. Здесь сомнений не возникало — бодрствует. Отметил, что и я подтянулся — сел ровно, втянул живот, недоброжелатели мне обычно уточняют, что этот предмет уже стоит называть пузом.
В переполненном вагоне впериться и пожирать взглядом интересующую особу, почему-то считается неприемлемым, а по мне, сидеть вот такой богиней и будоражить окружающих, это есть мелкое хулиганство, в Кодексе так и записано: «…другие умышленные действия, нарушающие общественный порядок». Степенный порядок моих мыслей был явно нарушен, и я периодически оборачивался, чтобы еще раз ощупать взглядом незнакомку. Через некоторое время я пришел к выводу, что погорячился и преждевременно очаровался красотой, как мне показалось, просто невероятной.
Черты лица «моей» богини были излишне резкими. Изящные, очень густые брови, грива черных слегка вьющихся волос в сочетании с тоненьким, но длинным пушком на висках, не оставляли сомнений в волосатости рук и ног, да и намекали на возможность наличия, о боже! Усов! Вот ведь какой удар — усы!!!
Постепенно я успокоился и оставшуюся часть маршрута занимался обычным в моих путешествиях занятием — смотрел в окно и мечтал, периодически незаметно проваливаясь в сон и тогда волшебным образом перемещался в мир грёз. Такое ещё бывает в утренние часы, когда ты на секундочку проснулся и вновь нырнул в недосмотренный сон, но продолжаешь помнить, что проснулся, и от этого всё воспринимается особенно остро.
Но вот дизель-поезд прибыл на конечную станцию — довольно крупный провинциальный город. Все на выход. Я постарался пристроиться за девушкой так взбодрившей меня в самом начале поездки. Зачем? Ну любой мужчина меня поймёт — рассмотреть ноги и зад, составить, так сказать, окончательный портрет. Зад был что надо, тренированный: от узкой талии под углом градусом в тридцать он расходился, чтобы, через сантиметров пятнадцать-двадцать, закончиться вполне аппетитной округлостью бёдер. Ноги также оказались стройными, но немножечко коротковатыми, хотя с таким аккуратным задом это даже прекрасно. Незнакомка снова стала превращаться в Богиню.
Всё завершилось конфузом. Мы находились в самом начале головного вагона и на платформу вышли в числе немногих поспешивших выстроиться в очередь.
Обычно вперед ломятся бабки-дачницы, которые потом еле плетутся по ступенькам, переходам, перронам. Ну и ладно бы если они выстроились гуськом и так друг за другом тянулись себе, но нет они выстраиваются шеренгами подружек или устраивают гонки с другими бабками — кто быстрее дошкандыбает до троллейбуса. У меня это всегда вызывало ассоциацию с ездой по четырех-полосному шоссе, когда перед тобой на дорогу вываливается скособоченный набок древний «москвич», ты пытаешься его объехать слева, а там уже пыхтит еще более древний «запор», а за ним с той же левой полосы, немолодой «жигуль», пытается тебя подрезать и втиснуться сразу «за москвичом» — ну как, ведь ему через километр надо повернуть направо! Всё это тянется со скоростью быстро идущего пешехода. Но вот шоссе превращается в восьми-полосный проспект и в один миг этих древних заслуженных и глубокоуважаемых раритетов начинают обгонять со всех сторон и на огромной скорости уноситься прочь современные быстрые машины. И вот чего вам не ехалось в правом ряду?
Обычно я сижу в вагоне, не дёргаюсь, пережидаю эту толпу немолодых пассионариев. В школьные годы, на большой перемене мы такой толпой вываливали из класса и неслись в столовую, а случайные взрослые прижимались к стенам пережидая наш бурный поток. Вот и я, наученный или скорее проученный черепашьим продвиженьем, тычками и непредсказуемым маневрированием, сижу на своем месте, заранее добавив к заявленному перевозчиком времени в пути ещё пару минут. И если в давке на вокзальных коммуникациях можно просто не участвовать, то от другой напасти, сопутствующей пожилому дачному элементу, избавиться невозможно никак. Это когда они начинают есть. Почему-то поесть этим людям надо не на даче, перед дорогой, не дома, после возращения, а именно в дороге, в вагоне, прямо перед тобой. Еда раскладывается на лавке между туловищ или, если сидят рядочком в три человека, прямо на коленях. Поедание сопровождается разговорами с набитым ртом, чавканьем, хрустом и «шмоном» — сильным, иногда даже приятным, но всегда раздражающим, дразнящим запахом. Справедливости ради надо отметить что явление это сезонное — август-сентябрь, время урожая. В остальное время подобные персонажи тоже присутствуют, но они редки и не так бесцеремонны, стараются расположиться уединенно.
Так вот, в этот раз, имея целью рассмотреть все интересующие подробности моей попутчицы, я подорвался со своего места минут за десять до окончания путешествия, реагируя на её стремление занять место среди наиболее ретивых дачников. Таким образом, на перроне мы оказались вдвоем в окружении десятка весьма пожилых людей. «Богиня», энергично работая бёдрами, устремилась к переходу через ж/д пути выполненному в виде деревянного настила, я не отставал. Уже почти выбравшись из толпы и достигнув перехода, я заметил, что с другой стороны, от здания вокзала, навстречу нам идет девушка, совсем молодая, наверное, только после школы. Лицо светится широкой улыбкой, в глазах радость, искорки. В руках она несёт цветы. Моя попутчица уже шла самая первая. Они встретились на середине настила, поцеловались, цветы были переданы из рук в руки и обнявшись девушки возглавили нашу колонну. «Богиня из поезда» ухватила подругу за ягодицу так, что развеяла сомнения о сложившихся отношениях. Её молодая подруга разворачиваясь, встретилась со мной взглядом… В нём я прочитал триумф, ликование, неподдельную радость и немножко презрения, адресованного лично мне.
Конечно же я не пострадал, моя психика осталась невозмутимой, но неприятный осадок появился. Меня, мужчину! Большого специалиста в области взаимоотношения полов, девушки никогда не встречали с цветами, да что там, просто не встречали. Да и потом, если я свою подругу на публике ухвачу за ягодицу способом только что продемонстрированным, за последствия не ручаюсь, но что она не засияет золотым червонцем на всю привокзальную площадь, это точно.
Данный случай я часто вспоминал и не смог сделать ни одного толкового вывода, что же нужно поменять, чтобы девушки ко мне бежали с цветами и с радостью подставляли свои зады? В итоге предположил, что это системная ошибка: девушки бросаются в объятия иностранцев, других девушек, просто игнорируют нас — местных мужчин. Но «Баг» ли это? А вдруг это «фича», но только в другой, не нашей игре, где русские красавицы бонусом идут к воспитанию, трудолюбию, энергичности, трезвому и спортивному образу жизни.
Ольга и Дарья были удивительно похожи на тех подружек. Прямая, словно проглотившая линейку, Ольга и мягкая, вся в округлостях Дарья. Аллегория про две половинки, это как раз про них.
В беседе я не стал ничего скрывать и честно ответил на вопросы потенциальных партнёров, в том числе о том, как стал носителем тайны о скреббере. Это принесло свои плоды: после моего прямого вопроса зачем им понадобилась жемчужина и попыток Дарьи вначале «соскочить», а затем почти прямым текстом объявить, что это не моего ума дело, в разговор впервые вступила Ольга:
— Я тоже меняюсь, только в моём случае всё зашло уже слишком далеко, — голос Ольги был неестественно низок и скрипуч, фраза из двух-трёх слов, произносимая на выдохе, заканчивалась коротким вдохом сопровождаемым звуком похожим на похрюкивание. — Мы согласны отправиться в поход… Нужно готовиться — быстро, но тщательно. Вы новичок, будьте осторожны с иммунными. Не стоит набирать большой отряд, мы и втроём сможем управиться. Когда будете готовы встретимся ещё раз, за всё необходимое заплатим мы с Дашей.
Длинный монолог Ольге дался тяжело, на лбу выступила испарина, под конец было особенно заметно как трудно ей управляться с речевым аппаратом. Я, забыв о приличиях, в оцепенении уставился на Ольгу — неужели
Настоящее олицетворение ярости, на фото разгневанной Дарьи можно ставить подпись: «За ВДВ!». С такими гримасами голыми руками рубят кирпичи и крушат челюсти врагов. Если бы не реакция Ольги, вовремя успокоившей подругу, эта фурия располосовала бы мне лицо, и это как минимум. Я конечно тоже хорош — пялился как деревенский дурачок, только что пальцем не показывал.
— Дарья простите мне эту бестактность, но повторюсь следом за Вашей подругой: «Я тоже меняюсь». Вы должны меня извинить.
Поделиться книгой: