Трансформация (СИ)

За несколько секунд Опер переместил в левую часть зала пятнадцать из девятнадцати человек, на своих местах остались три девушки и парень. Настроение всей нашей группы и в начале выступления Опера нельзя было назвать бодрым, чувствовалось напряжение, люди сидели тихо, лишь некоторые обменивались короткими фразами наклоняясь к собеседнику. После проведённого отбора, оставшаяся четверка выглядела раздавленной: парень согнулся, закрыв лицо руками, упертыми в колени, одна из девушек отвернувшись плакала, две других напряженно смотрели на вершителя наших судеб. Как по мне, так ещё неизвестно кому записывать себя в ряды отверженных. Опер, отправляя нас в левый сектор, называл людей по фамилии и лишь трижды упомянул прозвища-клички, значит, восемьдесят процентов отобранных, никак не успели проявить себя в новом мире и своему спасению обязаны лишь стечению обстоятельств, следовательно, большинству будет предложено поработать банальным «пушечным мясом».

Глава 13

Дальнейшие события до самого вечера носили рутинный характер. В администрации мы все заполнили стандартные бланки договоров, вписав только свои прозвища или фамилии, дату и поставив автограф. Затем завтрак и распределение по отрядам.

Я попал в подразделение, названное именем командира, в «группу Катрана». Забирать меня из здания администрации явился сам Катран, невысокий парень, чрезвычайно худой с глубоко запавшими щеками. Невыдающиеся внешние данные в сочетании с твёрдым пронзительным взглядом производили, тем не менее, очень сильное впечатление смертельно опасного человека. По дороге к месту несения службы, на один из двенадцати бастионов, мой командир кратко ввёл в курс текущих дел отряда:

— Сегодня наша смена до двадцати ноль-ноль, завтра утром, к шести часам ты должен быть готов, за тобой зайдет один из наших. В девять выезжаем на кластер, будем прикрывать фуражиров. Перед этим тебе надо с ребятами отработать взаимодействие. Ты, мне сказали, неплохо управляешься с арбалетом, двух горошников завалил? Позже сходишь заберешь своё барахло, там, где его сдавал, затем пойдёшь в мехцех, найдёшь Гуру, смотри не лажанись, Гуру не склоняется, в том смысле, что он Гуру в оружейном деле. Понял? Скажешь — я тебя послал, и тебе нужен новый максимально мощный, исходя из твоих сил и способностей инструмент. Уяснил? Ну вот и молодец. Жить пока будешь, там, где поселили, потом, при случае, переберёшься к ребятам. До этого времени, каждый день, кроме выходных, к шести утра ты должен быть возле комнат где живут наши бойцы. Твоя пунктуальность, это проявление уважения к отряду, безалаберность в этом отношении не допускается. Один раз заставишь себя ждать, второй, в третий раз могут не дождаться и произойти это может на кластере. Уловил?

За время своего монолога, Катран, задавал вопросы, ответы на которые не предполагались, он даже пауз не оставлял, на мои попытки ответить и поучаствовать в разговоре не обращал внимания. Резкая манера разговора, выдавала в нём человека умеющего и любящего повелевать, подружиться с таким не получится.

Бастион представлял собой коробку, возведённую из железобетонных плит используемых при строительстве домов, в результате, несмотря на грозное название, имел вид обычного трехэтажного дома без чердачного помещения. У входа нас поджидал боец, к которому обратился Катран:

— Свист, это наш новенький — Хват, — будет с Тундрой и Петровичем. Проведи его по бастиону познакомь с ребятами, — на этом мой командир, посчитав свою миссию выполненной, отправился назад в центр.

— Пошли, дружище, будем знакомиться. Недавно в Улье?

— Да, меньше недели. Послушай, Свист, а чего «Петрович», это ведь как будто не по правилам?

— Нормально, Петрович от слова «пять», дар у него на пять мощных ударов рассчитан, так с самого начала повелось, как только дар проявил себя. Пять ударов и всё, потом откат. Мощь ударов растёт, время отката уменьшается, но число ударов неизменно — пять. Может бить чем угодно, кулаком, клевцом, неважно, удар страшный, ты с ним не ссорься, — Свист заливисто засмеялся.

Уровень настроения сразу же пополз вверх, этот Свист тоже, определенно эмпат. Способность мирная, но и в драке, преодолеть панику или уныние, дорогого стоит.

Первый этаж бастиона номер три, номер был выведен рядом со входом, на всю стену, синей краской, представлял собой технический этаж, полностью лишённый окон. Пространство восемнадцать метров на шесть в большей степени использовалось как склады. Под них была отдана половина площади. Разделение произведено по продольной оси, и необитаемая часть этажа «выходит» во вне, а обжитая часть «смотрит» во внутрь, во двор. Учитывая, плотность населения стаба — пять с половиной тысяч жителей на один квадратный километр, — решение, использовать свободное от проживания и несения службы пространство для хранения полезных вещей, выглядит вполне разумно, кроме того, при пробитии или разрушении наружной стены цитадели, агрессор первоначально попадает в запертые комнаты хранилищ, и ему потребуется затратить дополнительное время на преодоление узких проходов между стеллажами и на вышибание внутренних дверей, даря защитникам дополнительные секунды жизни.

На первом этаже мы встретили единственного члена нашей команды — Че. Ничем не примечательный парень, в майке с портретом пламенного революционера, сидел в информационном центре перед двумя мониторами: на одном была сетка из картинок, транслируемых камерами наружного наблюдения, на другом открытый текстовый редактор, похоже, парень перед нашим приходом был увлечён чтением. На мое приветствие, после слов Свиста обо мне как о новом соратнике, Че отсалютовал энергичным жестом «рот фронт».

Информационный центр размещался сразу за входной дверью и занимал своеобразный просторный холл, здесь находился лестничный марш на второй этаж и выход в коридор, из которого можно попасть во все остальные помещения первого этажа: санузел, комнату приема пищи, складские помещения. На втором этаже были оборудованы позиции крупнокалиберных пулеметов «корд», установленных на станки, позволяющие вести стрельбу из положения стоя. Этаж пустовал. Шесть комнат, по числу смертоносных механизмов, были оборудованы лишь узкими бойницами, из которых можно любоваться пейзажами только фактически уткнувшись в проделанные отверстия. Во двор же, как и на первом этаже, окон предусмотрено не было вовсе. Зато на третьем этаже окон было с избытком, отсюда предполагалась стрельба из гранатомётов. Посреди зала, в который был превращен весь третий этаж, на станке был установлен ПТУР, у стен располагались ящики с выстрелами к РПГ-7, здесь же находились и сами трубы. Высокие потолки и огромные оконные пролёты, выходящие во двор, должны исключить травмирование стрелка реактивной струёй.

Солнце уже перевалило зенит и от раскаленной крыши ощутимо обдавало жаром, но сквозняками мгновенно уносило все избыточно тепло и на этаже было — чудо как хорошо. Вот здесь и собралась вся оставшаяся часть нашей команды. Выставив одного наблюдателя народ развлекался самой распространённой забавой — игрой в карты. За неимение стола, игроки расположились прямо на полу, играли в дурака, проигравший отправлялся на пост наблюдателя. Мой провожатый обратился к честной компании:

— Камрады, позвольте отвлечь вас от битвы умов, и представить нового бойца отряда. Хват, — Свист отошёл, картинно указывая на меня ладонью.

— Он, как известно, будет в звене Тундры и Петровича, — также ладонью последовательно указал на молодого парня у штатива со зрительной трубой и на обернувшегося в полоборота мужчину 35–40 лет.

Первый имел ярко выраженные монгольские черты, был среднего роста и коренаст, второй походил на дубовую бочку, настолько был плотно сбит, русые волосы и синие глаза выдавали в нём славянина. Когда с представлением было покончено закончилась и экскурсия по бастиону.

— На крыше еще есть две ЗэУш-ки, но мы туда не пойдём, там никого нет, да и жарко — сейчас там настоящее пекло. В общем, знакомство состоялось, можешь отправляться по своим делам, по-взрослому, служба у тебя начинается завтра. Бывай друг! — взяв меня за руку хватом борца армрестлера, второй прижал к себе и похлопал по спине.

Глава 14

Из своих вещей, я смог забрать только оружие — рюкзак и одежда еще были на дезинфекции. Закинув арбалет за спину, я отправился на обед, в столовую. Здесь впервые воспользовался выданным электронным удостоверением личности, вставил его в карт-ридер и тем самым отметился в получении положенного пайка. То, что в моём мире существовало на уровне идеи, здесь было реализовано в полной мере. Мое фото, позывной, личный номер и наименование стаба, все это было нанесено на стандартную пластиковую карточку с электронным чипом. Отобедав тушёнкой с гарниром, сегодня это были холодные слипшиеся в конгломерат макароны, я отправился на поиски Гуру — к последней на сегодняшний день запланированной цели.

У сверхплотно заселённых колоний есть свои достоинства, например, не требуется далеко идти в поисках желаемого. Выйдя из столовой, в считанные минуты я добрался до механического цеха и еще через пять минут имел удовольствие видеть нужного мне оружейного гуру. Выслушав молча объяснения, Гуру кивнул на мой арбалет:

— Эту штуку оставишь, я переделаю замок, и поставлю плечи на восемьдесят семь кэ-гэ., твои на сорок три, и их только выкинуть, а больше, — Гуру окинул меня критическим взглядом. — Ты не сумеешь быстро перезаряжаться, итак по началу придётся нелегко. Катрану скажешь, что забрать можно будет к половине девятого, ничего успеете. Стоить это будет одну горошину, сюда ещё десять спецстрел добавлю, тяжёлых, специально для тебя, накоротке бить.

— Горошина, это больно, — зашёл я со своей козырной, при любом начинающемся торге, фразы.

Неудовольствие, точнее сложно это чувство идентифицировать, потоком било от всей фигуры Гуру: взгляд с презрительным прищуром, кривая линия губ, сама поза оружейного мастера. Всё как бы говорило: «ну куда ты лезешь, убогий», нервное перевозбуждение подчеркивал подрагивающий подбородок.

— Ну и пшел отсюда, вали в магазин, там тебе втюхают «дуру» за тридцать споран, которую ещё неделю будешь подгонять, пристреливать и стрелы подбирать.

— Да ладно, ладно, я человек подневольный, мне Катран сказал, я сделал, — вот ведь какой нервный товарищ оказался.

— Вот так-то лучше. Ты потом ещё благодарить придёшь, что я тебе настоящую Вещь построил. Тем более, в твой карман никто не лезет, платит отряд, по сути, сам Катран.

Гуру оказался классическим холериком, вспыхнув как порох, тут же успокоился, и как ни в чём не бывало, продолжал разговор. Яркие рыжие волосы, белая кожа с обилием веснушек, манера говорить «сто слов в секунду», дополняли образ вспыльчивого, гораздого на скоропалительные выводы человека. В прежнем мире у меня был товарищ, — мог горы свернуть — Гуру был его точной копией. На таких не принято обижаться, у них всё по максимуму: если ругаться, то только «в пух и прах», если помогать, то тоже досконально, от души, как для себя. Спорить с такими людьми, уж лучше дёргать тигра за усы.

— Хорошо, Михаил, как скажешь, — я развернулся и пошёл прочь.

— Э! Эт сама, ты откуда моё имя знаешь? Как там тебя…?

— Хват, раньше, там ещё, мы пересекались с тобой.

Обернувшись, застал Гуру в полном растерянности виде, с открытым ртом, готовым выдать очередную тираду, но так и не получившим от мегамозга нужных инструкций.

Глава 15

Будильник на мобильном надёжно разбудил за полчаса до назначенного времени. В раннем подъёме я оказался не одинок, большинство соседей уже бодрствовали, кто-то так же, как и я заправлял кровать, кто-то уже отправился на утренний моцион.

Отработка взаимодействия заключалась в ознакомлении с функциями каждого члена экипажа в уже знакомой переделке МАЗа. Петрович — водитель, Тундра — стрелок пулемётной электрофицированной башни. Моё место в десантном отделении. Задача экипажа доставить до пункта назначения и обратно грузчиков трофейной команды. Основная функция, закрепленная за мной — организованная выгрузка и погрузка пассажиров. Инструктаж проводил Петрович:

— Смотри чтобы никто не стал палить внутри кузова, если им прижмут хвост на мародёрке, то они все на адреналине грузятся, если у кого автомат, то проверяй поставлен ли на предохранитель, самострелы среди новичков обычное дело. Некоторых, вообще только клевцами вооружают, но таких преимущественно на расчистке прилегающей территории используют. Сегодня, кстати, тоже едем недалеко, кластер ещё вчера утром перегрузился, там все уже разбежались, пусто должно быть, как и всегда на быстрых кластерах. Гипермаркет здоровенный прилетает каждые три дня. С обитателями Южного договорено, что его никто не потрошит, мол это добыча всего стаба. Залётные рейдеры там тоже не появляются, от нас всего пять километров до туда. Беспилотники висят со вчерашнего утра, сразу, как только «прилетел» этот гипер. Так что всё под контролем, но тем не менее не расслабляйся, из кузова ни ногой, опасно: внутри кто-то из персонала мог отъесться на коллегах до начинающего жрача. Ну вот собственно и всё. Итак, наши действия: выдвигаемся, приезжаем на место, ты выпускаешь грузчиков, они выносят добычу, набивают фуры — с нами кстати, две двадцатитонные фуры едут — грузятся снова к нам, ты визуально проверяешь их на вменяемость, и всё, через пять минут мы дома. Вот видишь, всё довольно просто, главное не забывай запирать дверь. Гляди чтобы тангета всегда была подключена, это связь экипажа, а Тундра ещё и с Катраном на связи. Мы с тобой парни с заурядными способностями, а наш Тундра целый сенс, он, конечно, пока в самом начале пути, но все равно, если кто-то очень злой, будет про наш броневик плохое думать, то…

— Ладно Петрович, харе баки забивать, сглазишь ещё ненароком… Давай Хват двигай за своим чудо-убивальником, надо скоро принимать пехоту.

Гуру вручил мне мой арбалет с новыми плечами и демонтированным «ласточкиным хвостом»:

— Плечи тугие и в горячке боя прицел будет только мешать, всё равно твоя работа — бить накоротке.

К арбалету прилагался десяток увесистых болтов и небольшой бонус от мастера — перчатка с крюком. Очень удобной вещицей оказалась эта перчатка, скорее даже крага: до середины предплечья, с двумя широкими ремнями для надёжного фиксирования, и небольшим крючком в основании большого пальца для зацепа тетивы. В результате при взводе не нужно использовать пальцы и соответственно все мышцы до локтя практически не участвуют в этой тяжелой работе.

— Спасибо Гуру, вот это вещь, всегда мечтал, — не стал я скрывать искренний восторг.

— Наслаждайся. Обрежь только пальцы на перчатке, сразу коротко не обрезай, а помаленьку, подгоняя под себя. С необрезанными пальцами «болото с лягушками» внутри случится, — мастер был доволен и с наслаждением внимал восторженным отзывам на свою работу, тон его при этом был покровительственно-отеческим.

Глава 16

Из Южного выдвигались колонной в пять машин, впереди два наших шушпанцера, затем две фуры и замыкающим шёл футуристический фалькатус с боевым модулем оснащенным тридцатимиллиметровой пушкой. Интересно, откуда здесь несерийная машина с модулем, на неё не устанавливавшимся?

На месте были действительно через пять минут. Колонна остановилась перед гипермаркетом в трёхстах метрах. Затем два бронированных монстра с десантом из мародёров двинулись на приступ: один, наш, к центральному входу; второй к погрузочно-разгрузочной рампе. Задача «моих» грузчиков вынести из торгового зала элитный товар, преимущественно дорогой алкоголь, и содержимое бутиков, среди, которых затесался магазин пива, в котором три десятка кег немецкого и бельгийского хмельного напитка. Можно смело утверждать, что нашего возвращения ожидает весь стаб.

Петрович остановил броневик в тридцати метрах от центрального входа, повернувшись к нему левым бортом. Я открыл заднюю сваренную из арматуры дверь. Бойцы, ловко ссыпавшись наружу широким фронтом двинулись к входной группе, состоящей из двух прозрачных дверей обычного размера и одной двойной автоматически открывающейся двери. Автоматика сработала, значит где-то внутри включен генератор независимой системы энергоснабжения. Трофейная команда с оружием наизготовку скрылась внутри. Я взвёл свой арбалет.

Вооружение у грузчиков было разнообразным: двое с автоматическими карабинами под патрон двенадцатого калибра, остальные с обычными дробовиками. И конечно, у всех членов нашей экспедиции имелись клевцы, у большинства казённые, а у отдельных товарищей эксклюзивные, сделанные на заказ вещи. Из средств защиты лишь пара человек имела шлемы, и никто не обременил себя тяжелой бронёй. Лёгкие самые простые кроссовки, пол-литра живца в пластиковой бутылке и пара десятков патронов — минимум лишнего веса, только сбить темп первой атаки и быстрее добежать до машины.

Внезапно, ствол нашего «Корда» дёрнулся вверх и вправо, одновременно Тундра выдал возбуждённое:

— Опасно! Очень опасно!

Внутри четыре раза грохнули выстрелы: «бах», «бах-бах», «бах». Одна из прозрачных дверей разлетелась на осколки. Тундра, тем временем, уже орал по внешней связи:

— Катран, пехота всё! Вызывай спецназ. Петрович, ходу!

Дальше все происходило, почти одновременно, события разделяли доли секунды. Грохнуло гораздо громче, но всего один раз. Тундра снова дернул ствол в направлении входа. И как будто дождавшись этого манёвра, окно на втором этаже, которое он держал под прицелом, было выбито. И на асфальт, в гигантском прыжке преодолев больше десяти метров, приземлились сразу два кошмарных создания. Длинные черные тела, короткие относительно туловища лапы и вытянутые морды с массивными челюстями. Не оставалось сомнений, что изначально монстры были животными, скорее всего, стайными — тела и движения почти идентичны. Наш «Корд» не сделал ни одного выстрела, а машина успела только лишь дёрнуться, обозначить движение, как обе твари были на броне в мёртвой зоне пулемёта.

Слажено действуя когтями передних лап они мгновенно срезали шипы из заточенной арматуры и также легко вскрыли каркас башни, защищающий стрелка. Не прошло и пяти секунд с момента начала атаки, а Тундра уже мёртв, одна из тварей рвёт кабину, машина теряет ход, другая разворачивается ко мне. И в этот момент, на пятой секунде атаки, я стреляю… Свозь прутья решётки с дистанции в один метр попадаю врагу в голову, под челюсть, в стык с шеей. Именно эта тварь убила Тундру и в момент выстрела вытаскивала лапу из башни стрелка задрав вверх голову, совсем чуть-чуть, но этого хватило нанести серьёзное, а без поправки на регенерацию, наверняка и смертельное ранение. Однако ни мозг, ни споровый мешок поражены не были, поэтому монстр только взвился в пароксизме боли и свалился с нашего броневика. Между тем, в кабине шёл бой, вторая тварь рвалась внутрь, а судя по раздающимся в наушниках характерным «хек», Петрович наносил свои знаменитые удары. Надо перезарядиться, вылезти на крышу, и расстрелять гадину сзади, всадив болт в споровый мешок. Машина совсем остановилась, разблокировать и сдвинуть по направляющим верхний эвакуационный люк не составило труда. Предварительно перезарядившись, уже секунду спустя я был на крыше, перебрался через развороченную башню и оказался в идеальной позиции — противник у моих ног, распластавшись на обрешётке крыши, он орудовал внутри одной лапой, окончание другой представляло собой кровавые лохмотья. Петрович размозжил её до состояния блина, и глубоко забившись в дальний угол кабины, пытался защититься от уцелевшей лапы хищника. Положение отчаянное, и счёт, как и весь бой, измеряется секундами, долями секунд. Дистанция боя «в упор», позволяет выстрелить непосредственно в споровый мешок по едва заметной линии, условно делящей уязвимую чесночину на две части. Это второй подряд выстрел с использованием дара, вложиться надо полностью, без остатка, отступить не получится. Прицелившись так, чтобы стрела вошла в мешок снизу, где нарост не защищён начинающим свое формирование гребнем, жму на курок, успеваю отметить точное попадание и мгновенно проваливаюсь в темноту бессознательного состояния.

Глава 17

Возвращение к жизни не зря иногда сравнивают с подъемом на поверхность из морской пучины. Звуки появляются вначале как неясный отдалённый шум, усиливаясь и набирая чёткость, за ними появляется свет и в теле вновь просыпается сознание.

Всё-таки я сумел! Несмотря на полуобморочное состояние, тошноту и общее скверное самочувствие, испытал запоздалый триумф победителя. Тщеславие? Ну и пусть, ведь я только что, в одиночку решил исход боя с двумя невероятно развитыми заражёнными. Может это вообще элита? Душевный подъем вызвал общий прилив сил и сознание окончательно прояснилось. Я с удивлением обнаружил себя на кровати посреди больничной палаты, а звуки, отметившиеся в моём сознание при возвращении из беспамятства, издавала аппаратура поддержания жизнедеятельности. К телу прикреплены датчики, а из вены торчит катетер с подсоединённой к нему капельницей. Тут же открылась дверь и в палату зашла медсестра:

— Очнулся, ну вот и прекрасно. Ничего серьёзного, обычное для иммунных, крайнее истощение. В «поле» может закончится летально, а у нас гарантировано полное восстановление.

— А как я здесь оказался, как там всё вышло, в гипере?

— Ну откуда я могу знать, дорогой? Тебя под спеком привезли. Глотательного рефлекса уже не было, поставили капельницу с местным физраствором, а основную терапию выполнил известный неизвестный паразит. Вот и всё. Приборы подключили, чтобы вывести на дежурный монитор твою телеметрию, не садить же рядом с тобой молоденькую практикантку. Сейчас поставлю тебе укольчик, поспишь пару-тройку часиков и всё, можно опять на баррикады.

— Да я в норме. Мутит только.

— Вот. А укольчик поставлю и сразу перестанет, поспишь и кушать сможешь с аппетитом и любые другие радости жизни получать без тягот абстиненции. Ну ка, дай я отсоединю капельницу, нам же не нужен передоз, такой интересный молодой человек не хочет превратиться в кваза?

Сюсюканье, особенно когда отошёл от самого края, очень даже прелестно услышать в свой адрес. Решено — буду послушным.

Повторное пробуждение в палате было восхитительным, лежал, ещё с минуту пытаясь прочувствовать момент до конца. Прочувствовал. Дальше лежать не было сил, энергия бурлила, во всем теле пел Цой:

«Перемен, требуют наши сердца,

Перемен, требуют наши глаза,

В нашем смехе и наших слезах

И в пульсации вен.

Перемен!»

Откинул одеяло — костюм Адама. Нормально. В том плане нормально, что в сиделки определена медсестра, а не брат. Хрен его знает какой он там на самом деле брат, тем более здесь, в Улье, где у многих в голове сплошное «ку-ку».

На табурете рядом с кроватью, аккуратно сложенной стопкой, лежала моя одежда, в которой, бесчисленное количество времени назад, я вышел из родного дома. Ох уж эти сантименты… Но ведь приятно, черт возьми, кто-то же позаботился. Кстати, что там с моей командой, как Петрович, выжил? Оделся в считанные секунды, положил в карман, пакетик с моими двумя горошинами и восемью споранами и вышел в больничный коридор.

На посту дежурной медсестры, оборудованном несколькими мониторами сидел парень в белом халате, шапочке и зауженных белых брюках — брат, мать его, мед-сука-брат. От сентиментального настроения не осталось и следа. А так хотелось обнять давешнюю медсестру, погладить по спине и сказать простое человеческое «Спасибо». Вместо этого бросил:

— Я Хват, иду на выписку. Будь здоров.

Парень оторопело проводил меня взглядом. Я шёл к дверям и лопатками ощущал его глумливый взгляд: «иди, иди, Вписка была зачётной». В глазах потемнело, хотелось вернуться и вбить ему эту поганую ухмылку в самую глотку.

Пришёл в себя на улице. Липкий пот и тяжёлая отдышка. Ох, чёрт! Это что такое было? Я же едва не бросился на человека, псих. Вначале умиление и сразу же бешенная ярость зверя, без всякого перехода. Укольчики блин, вначале спек, потом ещё какое-то ширялово, уж лучше бы пару часов помучился. Тискать медсестру расхотелось.

Глава 18

На часах уже вечер, формально рабочий день, но наш «боевой выход» завершен и ребята должны быть «у себя». Бойцы отряда проживали в большом трехэтажном доме: на первом размешались кафе, минимаркет, парикмахерская; на втором и третьем этажах имелось два десятка комнат для сдачи в наем. Отряд снимал три, по два или три человека в комнате. Командир квартировал отдельно. Во дворе дома на скамейке я застал Че и Мачете, парни были из одной группы, и сейчас сидели, в расслабленных позах, подставляя лица вечернему солнцу. Я подошел незамеченным, и невольно услышал часть разговора:

— Власти всё равно будут расширяться, город переполнен, многих «крутых» задолбала теснота, хотят отдельное жильё, наш Катран, например, тоже хочет дом. Поэтому будем всё энергичней и энергичней «чесать» окрестности, забираясь всё дальше и дальше.

— Это тупик. Сегодня у парней почти без шансов было.

— Да нет, держи мы более тесную связь с броней, распределяя сектора обстрела по радио, завалили бы тварей без потерь, а так пока среагировали они уже на броне были.

— А пехота?

— Пехота, да, пехота в минус гарантированно. Но на то она и пехота, не жалко. Ну, должно быть не жалко.

Я изобразил деликатное покашливание, обращая на себя внимание.

— О, Хват! здорово чертяка! Оклемался! — парни дружно поднялись, приветствуя меня рукопожатиями и хлопаньем по спине и плечам.

— Ну, ты брат дал сегодня — в одиночку завалил двух кусачей, а по силе и скорости так вообще руберы почти.

— А что с Петровичем, и как там всё дальше было? — приятно купаться в лучах славы, но и любопытно же, что случилось, и неужели я один уцелел?

— С Петровичем порядок, ему кисть когтем отрезало, и тоже откат получил, но он привычный к этому, наложил жгут сразу, всадил спек и сидел ровненько, ждал, когда придёт герой, то есть я, и спасёт его.

— А Тундра? — ободрённый шутливым тоном, я надеялся, что и наш стрелок уцелел, благодаря невероятным новым возможностям организма.

Парни сразу скисли, Че скривив лицо ответил:

— Тундру они достали, нет его больше. Я в оптику видел всё и не стрелял, боялся вас зацепить. Да и быстро всё было.

— А с пехотой как вышло? Они же на первом этаже, а эти со второго сиганули.

— О, так там вообще, картина маслом, — Мачете продолжил, вместо, разом поскучневшего Че. — Полный гипер элиты, и как такое аэроразведка прозевала? Им конечно теперь влетит, оргвыводами не отделаются, наверняка расстреляют кого-то.

— Как расстреляют? — я опешил. Вот это поворот!

— А что им, талоны на усиленное питание? Под самым носом пролюбили матёрого элитника вместе со свитой, а это ещё два молодых, только оформившихся элитника и два почти уже сформировавшихся рубера. Куда это годится? Теперь нужна показательная порка, и учитывая заскорузлые, привычные ко всему сердца рейдеров, на эту роль подходит лишь одна экзекуция — смертная казнь. Назначено расследование — по ТэВэ сообщили. Теперь поднимут записи с дронов, если обнаружат, что заражённых фиксировали камеры, то оператора, а может и всю смену, в расход. Если на камеры стая не попала, будут стрелочника искать, кто виновен, кто не обеспечил сплошное поле наблюдения.

— А если все было обеспечено, а твари пробрались незаметно.

— Ну, и такое может быть, главный элитник там был «мама не горюй». Верно Че? Че валил его вместе со спецназом. Расскажи нашему герою, я же баранку крутил и многое упустил, не видел.

— Да! Твари оказались прыткие, хитрые и организованные донельзя. Говорят, что это переродившаяся семья из трёх человек и две их собаки.