Смерть — это сон. Белая вдова

— Лот номер тридцать два. — Аукционист — Элен никак не могла считать этого человека кем-то иным, — восседая за небольшим письменным столом, немолодой мужчина с копной седых волос и доброжелательной улыбкой. — Мужчина. Тридцать два года. Рабочий-строитель. Имеет некоторые навыки плотника. Должен Институту Жизни 1552 империала. Жду предложений.

— Должно быть, с ним что-то не так, — раздался чей-то голос сзади. — За такую цену не стали бы продавать его долг, будь он хоть на что-нибудь еще пригоден.

— Он, наверное, болен, — ответил сосед говорившего. Элен уже видела его — толстый, жизнерадостный мужчина. — В одном можно быть совершенно уверенным — нет ни малейших шансов на то, что он отработает свой долг за любой разумно допустимый срок. Как вы считаете, стоит, может быть, согласиться?

— Давайте подождем, пока не увидим его. Как я и догадывался, с ним что-то не так.

Служитель вывел мужчину на помост. На вид он был совершенно здоров, но спотыкался при каждом шаге и давно уже растянулся бы на помосте, если бы не поддержка служителя.

— Неизлечимо больной! — вырвалось у толстяка. — Слуховые каналы настолько поражены, что он потерял чувство равновесия. Их уже никак не восстановить, раз сам Институт Жизни умыл руки. Тяжелый случай.

— Как вы сами могли убедиться, данному экземпляру присущ физический недостаток неизлечимого свойства, — произнес аукционист. — Имеется подробное медицинское описание случая. Тем не менее, если не считать этого недостатка, со здоровьем у него полнейший порядок. Жду предложений.

— Какая может быть польза от такого человека? — прошептала Элен на ухо Сержу. — Он ведь не может ходить без посторонней помощи. Он должен постоянно испытывать приступы тошноты. Почему бы просто не положить его на больничную койку и оставить в покое?

— А кто оплатит расходы по его содержанию в больнице?

— Родственники. Или…

— У него нет родственников, изъявивших желание взять на себя ответственность за него. Числящийся за ним долг и возник-то вследствие попыток вылечить его недостаток. Но его нельзя излечить. У него нет ни денег, ни даже надежды заработать их. Что еще может Институт сделать кроме того, чтобы попытаться вернуть хоть часть потраченных на него средств, продав его долг?

— Вы имеете в виду, что я или любой другой могут взять да и купить его?

— Да, если Институт не станет возражать против предложенной Вами цены.

— А потом?

— Потом его долг станет вашим долгом. Вы можете попытаться вернуть этот долг любым способом, который сочтете наилучшим. Можете засадить его за какого-либо рода работу. Отдать его напрокат. Продать его, если пожелаете.

— Продать его, — медленно произнесла Элен. Ей стало как-то не по себе. Все начало становиться на свои места — акулы, вампиры, вурдалаки — вот каким образом они добывают необходимые для трансплантации органы. Ответ пришел сам собой в течение этого последнего часа. — Мне хочется уйти отсюда, — сказала Элен.

— Еще не время уходить.

— Но, Серж…

— Я хочу, чтобы вы до конца это увидели, — ледяным тоном произнес Серж. — Я хочу, чтобы вы поняли, какому риску вы себя подвергаете, одалживая деньги, которые не в состоянии заработать. Вот таким способом мы улаживаем наши долговые обязательства.

— Но ведь это — рабовладение!

— Это не рабство, — терпеливо поправил ее Серж. — Человек может выкупить себя в любое время, как только обзаведется деньгами, достаточными для погашения долга. Или, если кто-нибудь другой расплатится по его долгам. А пока что его оставляют на свободе, только назначают срок для погашения долга. Каждый контракт имеет определенную продолжительность. Любой долг можно погашать по частям, в рассрочку. Как правило, должнику не возбраняется предпринимать любые попытки, лишь бы освободиться от долга. Разве это рабство?

— Вы сказали, «как правило», — заметила Элен. — Предположим, я не захочу предоставить должнику возможности расплатиться. Что тогда?

— Тогда, если срок контракта истечет, он становится полной вашей собственностью, и вы можете распоряжаться им по собственному усмотрению.

— По собственному усмотрению. — К горлу ее снова подступил комок, ее стало мутить от самой атмосферы, царящей в этом помещении, мерзость ее, пусть даже и воображаемая, сдавила ей грудь. — Вы имеете в виду, что человека можно расчленить и по частям продать в запасники органов? Вы именно это пытаетесь внушить мне?

— Да. — Он повернулся к ней лицом и заглянул ей в глаза. Собственный его взгляд оставался суровым и непреклонным. — Если одалживаете деньги, то непременно будьте готовы к тому, чтобы вернуть их. Если вам не удастся своевременно этого сделать, то вы должны смириться с тем, что ваш кредитор имеет полное право получить назад свои деньги. Если, для того, чтобы получить их, ему придется продать ваше тело, то это его неотъемлемое право.

Элен вдруг стало очень радостно на душе оттого, что у нее все-таки была перспектива финансовой безопасности.

В квартире никого не было, но Брэда это нисколько не удивило. Карл постоянно отсутствовал, а Элен, по всей вероятности, была где-то с Сержем. Он надеялся, что ей не так уж плохо. Чего нельзя было сказать о нем.

Все в том же унылом расположении духа он включил радио и направился в ванную. Ему вслед заворковал слащавый женский голос:

— Встревожены? Удручены? Не знаете, за что и взяться? Доверьте Тресту Деланси позаботиться о ваших финансовых затруднениях. Внушительные кредиты. На длительный срок. Повышенное внимание к нуждам каждого клиента. Заходите к нам в любое время. Мы принимаем круглосуточно.

Короткий звонок, мелодичная трель, произносимый нараспев текст. Единственное, по крайней мере, что совершенно не изменилось. Рекламные объявления.

Шум падающей воды заглушил следующую рекламу. Брэд ступил под горячую струю, болезненно морщась, стал намыливать тело. Нахмурился, глядя на грязь под обломанными ногтями. Всю последнюю неделю он проработал чернорабочим, таская в гавань нечистоты для дальнейшей отправки в расположенные в устье реки сельскохозяйственные фермы. Тяжелый физический труд для него был непривычен. Но теперь это уже не имело значения. Его уволили за недостаточно высокую производительность.

Намыливая волосы, он запрокинул назад голову, чтобы мыло не попало в глаза. Неудобство новой позы тут же дало о себе знать ноющей болью переутомленных непосильным трудом мускулов. Но еще большую неловкость он испытывал, сознавая свою несостоятельность. Физик-ядерщик оказался неспособным справиться с работой заурядного поденщика. Вот он, результат высшего образования.

Смыв мыло, он выключил горячую воду. Холодные струйки воды тысячами иголок впились в его тело, заставив сжаться и задрожать. Выйдя из-под душа, он тут же схватил полотенце и стал растирать кожу грубой тканью, пока не почувствовал разливающееся по всему телу тепло. Поглядев с неприязнью на пропитанную потом одежду, он поднял ее, затем отшвырнул в сторону и надел единственный свой костюм. Из радиоприемника снова послышался приветливый женский голос.

— Нужна работа? Можем предоставить. Агентство Апекс. Минимальный размер оплаты услуг агентства. Гарантированные рабочие места. Строго индивидуальный подход.

Брэд выругался, настроился на другую станцию, снова выругался, услышав, как ровный, официальный голос диктора зачитывает новости. Выключив радио, он задумчиво поглядел на кипу книг рядом с чертежной доской. Коль не смогли помочь ему мускулы, то не лучше ли положиться на разум, однако в душу тут же закралось сомнение в том, что он только зря тратит время.

Все еще испытывая усталость, он заставил себя засесть за работу.

Раздалась мелодичная трель дверного звонка.

Он нахмурился — не Карл ли это, снова пьяный и неспособный воспользоваться имеющимся у него ключом. Что ж, пусть подождет. Печально вздохнув, он сосредоточил все свое внимание на работе.

Дверная мелодия повторилась.

— Пошел к черту, — огрызнулся Брэд. — У вас есть ключ — вот и пользуйтесь им.

Мелодичная трель прозвучала в третий раз.

— Черт возьми! — Брэд бросил злобный взгляд в сторону двери, понимая, что больше уже нельзя не обращать внимания на настойчивость того, кто находится за дверью. Рывком поднялся на ноги и, не скрывая своего раздражения, одним движением открыл дверь нараспашку.

За дверью стоял какой-то незнакомый мужчина с кинжалом.

Глава 6

Одет мужчина был по полной форме шотландского горца, со всеми положенными в данном случае регалиями — пледом, килтом, палашом и ножнами для гаэльского кинжала. На голове — цветастая шляпа с кокардой из перьев. На груди — серебряные чеканые броши. Лицо гладко выбритое, смуглое, скрытное.

— Стивенс — это вы? — спросил он, несколько картавя.

— Вы не ошиблись. — Брэд не сводил глаз с кинжала. Судя по всему, он был страшным и эффективным орудием смерти. Незнакомец держал его с явной привычной непринужденностью, небрежно поигрывая им. Лезвие кинжала при этом отбрасывало во все стороны яркие блики отраженного света.

— Кинжал — прекрасный ключ для неподатливой двери, — произнес незнакомец. — У меня возникло подозрение в том, что ваш звонок, наверное, не работает так, как ему следовало бы.

— И вы взломали бы дверь?

— Мне просто жалко ставить ссадины на костяшках своих пальцев без особой на то причины. — Незнакомец вложил кинжал в ножны. — Меня зовут Джеми Макдональд. Прибыл из самого Инвернесса с грузом мяса, шкур и виски для продажи. Меня попросили перекинуться парочкой слов с вами, Брэд Стивенс. У вас нет желания пропустить меня внутрь?

Брэд задумался на мгновенье в нерешительности, затем отступил назад и закрыл дверь за вошедшим внутрь гостем. Макдональд быстро прощупал пристальным взглядом всю комнату.

— Вы одни?

— В данный момент. Но с минуты на минуту ожидаю возвращения Карла.

— Холдена? Так вот, приятель, этот олух не придет сегодня сюда ночевать. — Он улыбнулся, увидев выражение лица Брэда. — Да и девушка вернется не скоро — не раньше, во всяком случае, окончания нашей с вами беседы.

— Вы, похоже, слишком уж самоуверены.

— А иначе нельзя. То, что я должен сказать вам, не предназначено для посторонних ушей. — Макдональд остановился перед чертежной доской, нахмурился, увидев представшее его взору.

— Ваше?

— Да.

— Что это?

— То, над чем я сейчас работаю. — Брэд тоже взглянул на чертежную доску. Ему не раз доводилось видеть и куда лучше выполненные планы, но он не был профессиональным чертежником. — Нечто такое, что я надеюсь продать.

— Что это?

— Это мое дело.

— Ладно. — Макдональда такой ответ, похоже, нисколько не обидел. — Будь по-вашему. — Он лениво вытянул руку и приподнял несколько приколотых один на другой листов. Затем поднял брови. — Карты?

— Лондона, насколько я его запомнил. — Брэд наклонился вперед, чтобы заслонить чертежи. Шотландец небрежно оттолкнул его в сторону. Силе его невозможно было противостоять. Он снова взглянул на самый верхний из листов.

— Что такое лазерный излучатель?

Брэд не ответил, проклиная себя в душе за то, что отважился поименовать свою работу.

— Я задал вам вопрос, — спокойно произнес Макдональд. — Мне очень бы не хотелось повторять его.

— Это электронное устройство, способное испускать пучок энергии, который можно использовать для связи или в строительстве. — Брэд пожал плечами. — Вы могли бы назвать его чем-то вроде теплового луча.

— Оружие?

— Может быть использовано и как оружие.

— И вы в состоянии соорудить подобное устройство?

— Будь у меня необходимые для этого материалы и оборудование — да.

— И другие устройства? Счетчики Гейгера, чтобы мы могли с их помощью проникать в свободные от радиации районы?

— Да, — коротко ответил Брэд. Теперь он уже догадывался, что последует за этим его признанием.

И надеялся на то, что ждать придется не очень долго.

Политическая жизнь в этом мире била ключом, как и в любом из других миров. Как будет бить, по всей вероятности, и до самого скончания веков. Политические интриги, задетое честолюбие и недовольство существующим порядком вещей, ведущее к бунту.

Макдональд как раз и оказался одним из бунтарей.

— Скажу вам честно и откровенно, Стивенс, — произнес он. — Вы очень нужны нам на севере. Лэрды[2] найдут для вас пристойное место, вам предоставят все для вас необходимое, будут относиться с уважением. Вы будете занимать высокое положение, в вашем распоряжении будут большие средства и сколько угодно людей, чтобы без помех заниматься своим делом. Никому еще из сэсонеков[3] не предлагалось так много.

На Брэда это не произвело особого впечатления. Север и северо-запад Шотландии почти не пострадали во время Катастрофы, но сама Шотландия была довольно редко населена, почвы не отличались особым плодородием, а прежний жизненный уклад исчез еще задолго до Катастрофы. С исчезновением индустриальных центров там остались только безжизненные пустоши. Даже теперь, когда снова возродилась клановая система, развитие этой части британского острова не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило на юге. Макдональд каким-то шестым чувством уловил мысли Брэда.

— Хочу заранее предупредить вас, чтоб вы не думали, будто мы дикари, — сказал он. — У нас есть университет, поощряется развитие науки. Налажена прибрежная торговля с населенными пунктами, расположенными южнее. Наши суда ходят в Ирландию и даже в порты на материке…

— Основа вашей жизни — животноводство, производство одежды и виски, — перебил его Брэд. — Ваша клановая система строго иерархична, это возврат к феодализму. У вас нет приличной дорожной сети, доступных источников сырья и полезных ископаемых, вам даже грабить по сути-то нечего. Вы очень бедны, Макдональд. Вы всегда были бедны.

— Ну и что из этого? Мы, что ли, в этом виноваты?

— Разумеется, нет. Против вас земля и климат. История лишила вас даже тех ничтожных возможностей, которыми вы располагали. Возможно, вам все-таки удалось возродить прежний жизненный уклад, но при нем благосостоянием никогда даже и не пахло. Мелкие арендаторы из кожи вон лезли, лишь бы кое-как наскрести на пропитание, а лэрды тем временем жировали и помыкали ими, окружив себя варварской роскошью. Только какая же это вообще была роскошь? По сравнению даже с мелкими дворянчиками с юга они выглядели бедными родственниками. И даже не пробуйте меня убедить в том, что все коренным образом переменилось!

— Верно, — сразу же признался Макдональд. — Жизнь с тех пор не очень-то изменилась — но могла бы!

— Каким образом? Наняв меня, чтобы я соорудил бомбу, которою вы могли бы размахивать перед остальным миром? Неужели вам все еще недостаточно того, что уже случилось?

— Вполне достаточно! Даже более, чем достаточно! — Макдональд начал мерять комнату широкими шагами, он с такой силой сдавил рукоятку своего палаша, что побелели костяшки пальцев. — Приятель, вы совсем не так меня поняли!

Брэд откровенно цинично пожал плечами. Глаза Макдональда яростно сверкнули. Он с огромным трудом сохранял самообладание.

— Послушайте, я пришел сюда совсем не для того, чтобы пререкаться с вами. Вам известно, что такое горы Шотландии?

— Известно. — Брэд показал рукой на целую кипу книг. — С самых первых дней, как я здесь очутился, я пытаюсь разобраться в истории последних нескольких веков.

— Из книг вы вряд ли что-либо узнаете о том, как живут в горах, сейчас я расскажу вам, каково подлинное положение там.

— Ладно, — сухо произнес Брэд. — Я слушаю.

Корни нынешней ситуации уходили в глубокое прошлое. Гильдия Энергетиков контролировала все источники энергии, а без нее горные районы Шотландии никак не могли уйти от своей традиционной экономики, основанной на мускульной силе лошадей, и освещения с помощью свеч и факелов. Энергия была дорогой вследствие того, что дорогими были энергетические установки, а капиталовложения не сулили быстрой отдачи. В горных районах просто не было средств для экономического развития. Получался самый настоящий порочный круг. Не имея денег, горцы не могли покупать энергию, необходимую для того, чтобы заработать деньги для приобретения энергии. Брэд мог бы взломать этот порочный круг.

— У нас имеются люди и желание, но у нас нет знаний, — сказал Макдональд. Чем спокойнее он говорил, тем слабее ощущался его провинциальный акцент. — Вы располагаете такими знаниями. С вашей помощью мы сможем сломать силу Гильдии. Мы станем независимыми от нее. Мы даже сможем организовать вылазки за добычей в города, расположенные южнее. Дружище! Вы должны согласиться!

— Нет.

— Но ведь я объяснил, насколько сильно мы в вас нуждаемся. Неужели вам это не понятно?

В голосе Макдональда начало сквозить отчаяние. Брэд же оставался все таким же невозмутимым.

— Я в состоянии понять ваше положение, — сказал он. — Но меня ничто не заставляет согласиться с вашим предложением. Пока что. Прежде всего, мне хотелось бы тщательно все это обдумать.

— Ладно. — Макдональд заметно подуспокоился. — Мой корабль будет здесь еще какое-то время, так что у вас есть время на размышление. — У самой двери он в нерешительности приостановился. — Вот только хорошенько призадумайтесь, дружище. На севере вас будут обхаживать как короля. Учтите это.