Смерть — это сон. Белая вдова

— О, капитан! Давненько я вас дожидаюсь. Мы немножко запаздываем, разве не так?

В голосе его звучало некоторое снисхождение к гостю, несмотря на всю выразительность и проникновенность, с которыми он говорил, и это настолько раздражало его посетителя, что тот едва сдерживался, чтобы не вскипеть, ибо знал причину этого. Серж Уэстдэйл был полицейским, и хотя и не носил форму и не занимался регулировкой уличного движения или патрулированием в общественных местах, у него был знак принадлежности к полиции, и он дал присягу поддерживать правопорядок. Но на гипнотерапевта это не производило какого-либо впечатления. Для него Серж был всего лишь еще одним из увечных.

Он повел бормочущего извинения Сержа внутрь дома, искренне в душе жалея о том, что приходится иметь дело с таким человеком, и надеясь на то, что, по крайней мере, он не слишком преувеличивает его репутацию как гипнотерапевта. Пока что у него не было каких-либо доказательств этого, но нужно было быть честным по отношению к самому себе. Очень многое требовалось от практикующего на удаленных от центра улицах гипнотерапевта, не располагающего институтской лицензией, для того чтобы добиться успеха там, где ничего не получилось у официальных специалистов самой высшей квалификации.

Серж машинально прилег на кушетку, наблюдая за тем, как Шуман подготавливает к работе аксессуары своего ремесла, и надеясь, что несмотря на все мрачные предчувствия, на этот раз все-таки произойдет хоть какой-нибудь сдвиг. От его внимания не ускользнуло, сколь тщательно готовился гипнотерапевт к сеансу. Он весь даже вспотел и был удивительно неловок. Вот это-то сочетание и вызвало у него немалые сомнения.

— Что вы намерены предпринять во время сегодняшнего сеанса?

— Поместить вас в состояние глубокого гипнотического транса и сокрушить Барьер.

— Вы уже пытались проделать то же самое в прошлый раз. — Длинные ноги Сержа слегка раскачивались, свисая с края кушетки. — Тогда вам не удалось добиться успеха — это заставляет вас рассчитывать на успех сейчас?

— Технические детали оставьте, пожалуйста, мне! — раздраженно бросил Шуман, после чего промокнул лоб застиранным носовым платком и выдавил из себя страдальческую улыбку. — Простите, пожалуйста, меня за резкость — профессиональная гордость, мне думается, вам понятно, каково мне сейчас.

— Нет, мне ничего не понятно, — едва ли не грубо ответил Серж. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы проявлять беспечность со своей стороны. — В прошлый раз вы сказали, что я, скорее всего, перворожденный и что попытки сокрушить Барьер пустая трата времени.

— Совершенно верно. Подобную возможность мы не должны отвергать. Тем не менее, как я уже говорил об этом, я хочу окончательно в этом удостовериться. Перворожденные чрезвычайно редки. А теперь, пожалуйста, расслабьтесь, и оставьте все остальное мне. Успех не возможен без вашего полнейшего сотрудничества.

— Одну минуточку, лайфмен, — в устах Сержа это звание прозвучало как оскорбление. — Я хочу, чтобы мы оба имели полную ясность вот по какому вопросу. Вам известно, какое наказание положено за имплантирование фальшивой памяти?

— Естественно.

— В таком случае я могу быть уверен в том, что ваш рекордер опломбирован и исправен?

— Разумеется.

— И что то же самое относится и к контрольным видеокамерам?

— Полноте, капитан, неужели вы считаете…

— Я считаю, что вы пошли бы почти на все, что угодно, лишь бы заработать дополнительную тысчонку, — откровенно грубо произнес Серж. — После пробуждения представьте мне все материалы на проверку. Как и всегда.

— Это будет напрасной тратой времени. — К Шуману вернулось самообладание, а с ним в какой-то мере и чувство собственного достоинства. — Мы ведь уже предпринимали подобные попытки, и из этого просто ничего не получилось. Ваша память имплантирована настолько глубоко, а Барьер столь крепок, что подобная методика совершенно бессмысленна. Не исключено даже, как я уже упомянул об этом, что вы — перворожденный. Для того, чтобы это подтвердить, необходим глубочайший гипноз и шоковый подход.

Его так и подмывало согласиться на все, отдать всего себя без остатка в чужие руки, но он так и не отважился на это. Это было слишком рискованно, когда имеешь дело с шарлатаном, которого интересуют только деньги и который, не моргнув глазом, рискнет собственной шеей, лишь бы их заработать. Серж решительно мотнул головой.

— Об этом не может быть и речи. По пробуждении проведем обычную проверку.

— Но, капитан…

— Вот сотня за ваши труды, — перебил его Серж и тут же спохватился, понимая, что это больше похоже на милостыню. — Если удастся осуществить Прорыв, я дам вам тысячу, как было договорено. Берите, сколько даю, или полюбовно разойдемся.

— Вы не могли бы повысить гонорар до полутора сотен, капитан? Если я в самом скором времени не расплачусь с Гильдией Энергетиков, меня…

— Ладно, будь по-вашему. А теперь — приступим к делу.

Сеанс оказался продолжительным. Шуман, хоть у него не было лицензии, свое дело знал досконально, к тому же в благодарность за щедрость клиента проделал все, что только было в его силах. Он прибегнул к каждой из описанных в руководствах уловок и даже применил кое-что собственного изобретения. Он провел Сержа через его юность, через детство, через младенчество, и застопорился уже на стадии зародыша.

Травма, перенесенная Сержем, была слишком велика. Ему не удалось осуществить Прорыв. Блокада осталась нетронутой.

Увечность Сержа так и не удалось устранить.

Управление Полиции размещалось на Главном Проспекте, и Серж направлялся к себе на работу с дозволенной правилами скоростью в двадцать пять миль в час, не помня, когда сворачивал на стоянку, ничего о своей поездке к гипнотерапевту.

Гренме сидел, откинувшись на спинке стула, и читал все ту же традиционную для него книгу к немалому удивлению Сержа, который никак не мог уразуметь, что же все-таки привлекает этого человека к биографии Босуэлла. Он, правда, жил в одну и ту же эпоху с ним, но даже для ностальгии должен быть какой-нибудь предел. Он так и сказал об этом Гренме, но тот только покачал головой.

— Дело вовсе не в этом, Серж. Хотя, в общем-то, и приятно читать об этой эпохе и это помогает не забывать о ней, но я совсем не намерен стать кандидатом в один из анклавов прошлого. Жить в таких местах можно только в том случае, когда имеешь уйму денег, а у меня их нет. Кем бы я там мог быть — да все тем же конюхом или лакеем, каким и был раньше, но такого рода жизнью я сыт по горло был в то время и у меня нет ни малейшего желания туда возвращаться. — Он захлопнул книгу и опустил в ящик письменного стола. — Ну как там у вас, Серж? На сей раз повезло?

— Нет.

— Вот незадача! — Гренме был абсолютно искренен в проявлении своего сочувствия. — А что еще другого можно ожидать от знахаря? Чуда?

Серж пожал плечами. Его нисколько не смущало обсуждение его неполноценности. В эпоху, когда люди испытали тысячу различных периодов существования каждый, терпимость приобрела особенно важное значение.

— Вам нужен кто-нибудь из классных операторов Института Жизни, — произнес Гренме. — Мэйн или Клаудер. Числятся среди наилучших.

— Судя по тем деньгам, что они берут, они действительно лучшие. Вот только я не в состоянии заплатить то, что они запрашивают.

— Но ведь это всегда можно сделать под залог, — предложил Гренме, однако, увидев затем выражение лица капитана, поправился. — Что ж, вам виднее. Решать вам, а не мне.

— Верно. — Серж решил сменить тему. — Есть что-нибудь интересное?

— Да не очень-то. На рынке поймали карманника, и нам пришлось спасать его от гнева толпы. Двое подростков сорвали пломбы с регуляторов скорости и устроили гонки по Десятой Авеню. На Хомер-Роуд избили и ограбили какого-то мужчину, но жизнь его вне опасности.

— На Хомер-Роуд? Это ведь где-то неподалеку от Алсатии?

— На самой окраине.

— Тогда он сам напросился на это. Нас это нисколько не касается — сам должен следить за тем, чтоб его не убили. Что-нибудь еще?

— Пьянчужке вздумалось не расплатиться после очередного захода в заведение и дать деру. Погоня охватила почти весь третий сектор. Вот и все, пожалуй.

— Погоня! — Серж нахмурился. Он ненавидел неожиданные, непредсказуемые вспышки ярости, заставлявшие по какой-то неизвестной причине охваченную паникой жертву спасаться бегством от истеричной, непрерывно возрастающей толпы. — Его настигли?

— Ее, — поправил Гренме. — Это была женщина. Нет, ее не настигли, нам удалось подоспеть как раз вовремя, чтобы спасти ее.

— Хорошо. — Теперь Серж уже совсем спокойно глядел на утыканный шпильками план города. Вполне нормальный день, не о чем особо беспокоиться и нет ничего такого, за что следовало бы сразу же браться. Финансовое ведомство позаботится о карманнике и о жертве погони. Избитому мужчине нечего надеяться на возмещение нанесенного ему ущерба. Двое лихачей будут наказаны в соответствии с правилами дорожной безопасности. К незадачливой пьянчужке у полиции нет никаких претензий.

Спокойный, лишенный особых событий день.

Его взгляд поймал улыбку Гренме.

— Значит, больше ничего?

— Ну… есть еще одно, совсем пустяковое дело. — Гренме, казалось, растягивал удовольствие, получаемое от какой-то известной только одному ему шутки. Взяв листок со стола, он протянул его капитану. — Мэр хочет, чтобы вы отправились в Институт и рассмотрели в качестве арбитра один спор.

— Мало ли чего он хочет! — Недовольно воскликнул Серж, глядя на листок в руке. — Какое мне до этого дело? В мои функциональные обязанности вовсе не входит объявление кого-нибудь несостоятельным должником.

— Возможно, так оно и есть, — согласился Гренме, — однако Старик считает, что как раз вы в состоянии уладить этот спор. Речь идет о тех троих, что были оживлены после длительного нахождения в замороженном состоянии. Именно поэтому он считает, что это входит в круг ваших обязанностей.

Серж недовольно пробурчал что-то себе под нос. Временами мэр заходит слишком уж далеко в своих логических построениях.

Когда он прибыл, его уже ждали. Трое в креслах вдоль одной из стен, секретарша и главный бухгалтер. Серж кивнул всем, затем обратил взор на пробужденных. Все они казались вполне обычными, может быть, только повыше и чуть потяжелее большинства, а женщина — женщина оказалась красавицей.

Брэд услышал взволнованный шепот Элен.

— Он слишком молодо выглядит, чтобы быть хорошим адвокатом.

— Он не адвокат. Мэйн объяснил мне, что он — полицейский, служащий некоего особого рода. Хорош собой, верно?

Элен ничего не ответила, но Брэд перехватил взгляд, которого удостоил ее полицейский, и улыбнулся в душе. У них будет по крайней мере один союзник — и в этом заслуга только Элен.

— Будем надеяться на то, что он примет нашу сторону, — прошептал Карл. — Вы только посмотрите на лицо Кроу. Настоящий Шейлок!

Главный бухгалтер Кроу не принадлежал к почитателям Шекспира и ничего не знал о подлом ростовщике, но он был столь же непреклонным во всем, что относилось к его обязанностям. Деньги, потраченные на спасение замороженных, принадлежали Институту, и он намеревался вернуть их. Серж согласился с фактом задолженности, но поставил под сомнение ее величину.

— Это самый первоочередной пункт, — произнес он. — Вы уплатили кладоискателям по 500 империалов за каждую из тридцати шести невскрытих капсул — в общей сложности, восемнадцать тысяч, однако разделили эту сумму между моими клиентами — по шесть тысяч на каждого. Это несправедливо. На каждого из них следует отнести сумму не превышающую затрат на каждую из их индивидуальных капсул.

— Я не согласен с этим. Деньги были потрачены, и благодаря этому эти трое сейчас живы.

— Тем не менее вы приобрели капсулы поштучно, — настаивал Серж. — Вы не покупали их оптом и не финансировали экспедицию. Моя точка зрения остается в силе.

Он позволил себе расслабиться, увидев, как Кроу кивком выразил свое неохотное, но все же согласие с подобной постановкой вопроса. Это была первая одержанная им победа, однако он очень сомневался в том, что ему удастся добиться еще какого-либо послабления. Кроу был хитрым и опытным оппонентом. Однако попытаться он непременно должен.

— Должен поставить под сомнение и величину суммы, потраченной ими на работу с каждой из капсул, — продолжал Серж. — Вы возложили на моих клиентов полную стоимость всей операции по спасению. Это кажется мне несправедливым в свете того факта, что из одиннадцати попыток восемь оказались неудачными.

— Вы предлагаете, чтобы суммы задолженности каждого исчислялись пропорционально фактическим затратам?

— Да.

— Не могу с этим согласиться. Именно вследствие опыта, который мы приобрели при проведении попыток, оказавшихся неудачными, нам в конце концов удалось добиться успеха в оживлении.

— Нельзя рассчитывать на то, что мои клиенты станут оплачивать затраты на повышение квалификации ваших специалистов, — непререкаемым тоном отчеканил капитан, однако Кроу тут же поднял руку.

— Одну минуточку, пожалуйста. Давайте спокойно поразмыслим над этим. Если вы обратитесь ко мне с заболеванием, которое мне не знакомо, но мне удастся вылечивать вас — неужели вы сочтете несправедливым, если вас попросят заплатить стоимость проведения научно-исследовательских работ, предваряющих выработку методики лечения вашей болезни?

Серж задумался, чуя подвох, его охватила нерешительность, и в какое-то мгновение чуть даже не поддался искушению уступить. Затем он посмотрел на Элен и решил продолжать борьбу.

— Если бы подобные обстоятельства были разъяснены мне с самого начала, то я вряд ли бы протестовал. Однако мои клиенты не были об этом проинформированы. У них не было свободы выбора, и поэтому несправедливо относить на их счет те затраты, о которых они даже и не подозревали. Поэтому я…

Карл наклонился к Элен, почти касаясь головой ее щеки, и прошептал так, чтобы Брэд тоже слышал.

— Это же безумие! Эти умники еще потребуют, чтобы мы оплатили и стоимость здания на том основании, что нас нельзя было бы спасти, если бы оно не было возведено.

— Это входит в оплату за предоставленное нам пристанище, — сказал Брэд. — Они заправляют этим заведением как гостиницей. И вот это, в общем-то, достаточно честно, коль вы сами подумали об этом.

— Ничего себе, честно, черт побери!

Карла все это раздражало, но оплата медицинского обслуживания ничего нового из себя не представляла. А вот что было в новинку, и очень тревожило — это манера, в которой оспаривался счет, и серьезность обсуждения. Складывалось впечатление, будто их судят, а Серж выступает в роли адвоката, пытающегося уменьшить меру наказания за совершенное ими преступление.

Деньги, угрюмо отметил про себя Брэд, все еще сохраняют поистине чудовищное значение.

— Он выигрывает, — еле слышно прошептала Элен. — Взгляните на толстяка, он вот-вот уступит.

Кроу в конце концов действительно пошел на уступку и в этом пункте, с печалью глядя на женщину, исправлявшую суммы счетов, затем перевел взор на полицейского, не в силах больше скрывать свое восхищение.

— Жесткий вы человек, капитан, но я все еще считаю, что споря со мной, вы исходите из ложных предпосылок.

— Можете, если желаете, передать это дело в суд, — предложил Серж. Кроу взмахом руки отклонил саму мысль об этом.

— Нет, я не возражаю против вашей аргументации, поскольку это очень сомнительное дело. Что же касается остальных пунктов…

После этого Сержу больше ни разу не удалось одержать верх над бухгалтером, да он и не рассчитывал на это. Лечение, уход, питание и обслуживание было оценено по прейскуранту, но он взметнул брови, увидев гонорары, причитающиеся специалистам. Вот тут Кроу поспешил перехватить инициативу.

— Даже вы вряд ли отважитесь настаивать на том, что это заурядные случаи из медицинской практики, — сказал он. — Магистр гипнотерапии Мэйн в течение долгого времени буквально в поте лица корпел на этими тремя и фактически превзошел самого себя в мастерстве, с которым он справился с этим делом. Не будь он столь настойчив и целеустремлен, не было бы никакой надежды на успех. Поэтому гонорары по усредненной шкале в данном случае…

— Не спорю, — перебил его Серж. Он расслабился и даже позволил себе улыбнуться бухгалтеру. — Мы принимаем все остальное без возражений.

Пока секретарша корректировала документы, Серж стал разглядывать троих, сидевших у стены. С некоторым любопытством, но не таким уж особым. Они помнили времена, давно оставшиеся в прошлом, но в этом не было ничего необычного. Им всем было немного не по себе, с трудом они осваивались с повседневностью современной эпохи, однако, насколько ему это было известно, столь же стесненно чувствовали себя здесь и ретрофилы. В общем, в них не было ничего, заслуживающего сколько-нибудь повышенного внимания, если бы не… — в самом деле, было невероятно трудно оторвать взгляд от женщины.

Их глаза встретились, она улыбнулась Сержу и протянула руку.

— Вы отлично поработали, — произнесла она и представилась. — А вот это — Брэд Стивенс, а это Карл Холден.

— Серж Уэстдэйл, капитан темпоральной полиции, Юго-Восточный Регион.

— Темпоральной? — удивилась Элен. — Что означает время, верно? Что ж, теперь мне понятна причина вашего присутствия здесь. Как я полагаю, мы в определенном смысле путешественники во времени и поэтому попадаем под вашу юрисдикцию. Но вы ведь не сидите, сложа руки, в ожидании людей, которые могут быть обнаружены?

— Разумеется, нет. — Он понимал, какого рода объяснений она от него ожидает, но не испытывал желания вдаваться в подробности. — Моя работа — совсем иная.

— Это тайна?

— Нет, просто… — В это время его окликнул Кроу, чтобы завершить формальности, связанные с подготовкой документов. Вся процедура заняла совсем немного времени. Каждому из троих он вручил по экземпляру откорректированного счета. — Придерживайтесь того, что здесь указано, это очень важно. Ведь это официально заверенный экземпляр счета, в котором приведена сумма вашего долга Институту Жизни вместе с процентными ставками и сроками погашения платежей.

— Вот и прекрасно, — произнес Карл и хмуро поглядел на врученный ему документ. — Только чем нам прикажете оплачивать этот счет — собственной кровью, что ли?

— В этом-то и вся загвоздка, — сказал Брэд. Он не очень-то хорошо себя чувствовал. По всей вероятности, их вот-вот выставят из Института, и они окажутся без денег, без крыши над головой, без возможности где-нибудь притулиться и без каких-либо надежд на будущее. Не слишком-то обещающее начало новой жизни.

И к тому же было несколько страшновато, поскольку все остальные, как ему показалось, рассматривали такое положение вещей как, в общем-то, нечто совершенно обычное.

— А всё вы и ваши беспочвенные надежды, — насмешливо произнес Карл, обращаясь к Брэду. — Вы говорили, что о нас позаботятся. Черта с два! Мы им абсолютно до лампочки!

— Я, видимо, чего-то недопонимаю? — искренне удивился Кроу. — Неужели вы в самом деле рассчитывали на то, что Институт взвалит на себя ответственность за ваше благополучие в будущем? Вы признаны здоровыми душой и телом и способными стоять на ногах — все остальное за вами самими.