Свистопляска с расследованием

– Что имеете в виду? – решила у него уточнить, о чем речь, но вполне безразличным тоном.

– Начинаю понимать, что имели родители в виду, когда давали вам лестную характеристику.

– Ах, это?! Да, могу вести себя культурно, если очень постараюсь.

– Хм. Знаете, похоже, мне начинает нравиться с вами общаться. В самом деле, вечные пикировки держат в тонусе, не дают расслабиться и загрустить.

– Так, вам со мной весело?

– Вполне! Могу даже предложить продлить знакомство. Вы бы продолжали на мне оттачивать свой язычок, а там, смотришь…

– На пару дней?

– Могу дольше!

– Как это? Вы же сказали, что уезжаете именно через два дня. Так вы не просто нахальный тип, что подслушивает чужие разговоры, а еще и лгун.

– Преждевременный вывод. Просто…

– Не утруждайтесь объяснениями, я вам сразу и напрямую отвечу. Нет, не станем продлевать знакомства. И даже не думайте за мной волочиться.

– И, все-таки, вы большая оригиналка! – он захохотал так, что на нас стали обращать внимание.

Через некоторое время наша компания засобиралась по домам. Не стоило и сомневаться, что провожать меня выпадет Алексею. Уже на выходе из ресторана Марина успела мне шепнуть, что родители нашего нового знакомого, и особенно мама, были в восторге от меня и наших с ним отношений. Что они имели в виду под тем словом, «отношения», мне было не понять. Хотела уточнить это у Титовой, но не успела. Она дальше ляпнула, что завтра снова ждет меня на пляже и настаивает на моем обязательном появлении. Пока я думала, что это ее так разбирает снова оказаться на озере, мы уже оказались около поджидающих нас автомобилей. Пришлось оставить выяснения до завтра и сесть, чтобы не задерживать движение.

Ко мне во двор мы прибыли глубокой ночью. Алексей подрулил почти к самому подъезду, и до него только и надо было сделать, что всего с десяток шагов. Я вышла из машины, собираясь немедленно юркнуть в парадное. Но меня остановил его голос. Он тоже покинул автомобиль и принялся разглагольствовать про свежесть и ароматность ночного летнего воздуха. В общем, нес какую-то чепуху, желая задержать меня на некоторое время. Я притормозила, но больше от любопытства, стараясь узнать, что это ему пришло в голову употреблять несвойственные слова, когда мог бы просто спросить про чашку чая на ночь, например. А потом не вытерпела, взяла и спросила его об этом напрямую.

– Вот так, да? Нельзя уже и мне попробовать быть оригинальным? А вы, как писательница, могли бы и оценить мои попытки воспеть природу и конкретно этот ее уголок.

– Мой двор имеете в виду? Так это непосильный труд.

– И, правда, тут, все же, вынужден согласиться, – обвел он взглядом стоящие невдалеке контейнеры с мусором и автомобили, припаркованные прямо на газоне, пусть и чахлом, но, все равно, природном уголке.

– Никаких фантазий не хватит, чтобы восхититься этим зрелищем.

Тут мы с ним нашли общий язык. Алексей поддакивал мне, а я ему. Пока он не уперся взглядом в мою Оку, кстати сказать, припаркованную вполне законно, на куске асфальта, что был рядом с ограждением мусорки.

– Понаставили некоторые всякого хлама…

– То есть?! – подобралась я, осознав, что меня только что оскорбили.

– Такие машины надо в металлолом сдавать, а некоторые продолжают ездить и утверждать, что обладают транспортным средством.

Он замолчал и стал ждать от меня ответной фразы. Я же крепилась и давилась, но старалась этот самый ответ не произнести. В воздухе повисла пауза. Алексей понял ее по-своему.

– Может, погуляем где-нибудь в другом месте? Время еще детское. У нас наметилось взаимопонимание. Я знаю такое приятное…

– Мне пора, – выпалила я, не рискуя и дольше задерживать дыхание. – Пока.

– Галя, подождите! Нет, ну, в чем дело, черт возьми?! Я же был вполне…

Меня уже не интересовало, что он там кричал мне вдогонку. Я неслась по лестнице на свой этаж. Пешком, а не на лифте. Решив таким образом выплеснуть наружу скопившуюся во мне разрушительную энергию от раздражения на этого мужчину. И еще ворчала себе под нос, что только его крика там, на улице, под окнами моих соседей мне и не хватало. Только ворвалась к себе в прихожую, как под ногами истошно заорал Рыжик.

– Мау!

– И ты, туда же?! – всплеснула я на него руками.

Но потом сменила гнев на милость. Кот все же был здесь не причем. Он долго был один дома, соскучился и проголодался.

– Киса! Пойдем, я тебя покормлю, – наклонилась к нему, почесала за ушком и повела на кухню.

Только поставила перед ним блюдце с угощением, как в дверь позвонили. Условленным способом. Точка, тире, точка. Быстро развернулась и снова оказалась в прихожей. В дверной глазок глянула больше для порядка, и так знала, кого там увижу. Как только щелкнула замком, дверь, будто сама, распахнулась, а на меня, точно ураган, налетел Володька.

– Где шлялась так поздно?!

– Отец родной пожаловал! – посторонилась, давая ему проход в недра моей квартиры.

Он прошел. А я немного задержалась около зеркала. Это сначала. Для того чтобы вынуть шпильки из головы и распустить приневоленные волосы, а то голова уже начала от них болеть. Потом еще присела на пуф, снять туфли и надеть домашние тапочки. Ногам тоже надо было дать отдых.

– Где ты там копаешься?!

– Иду. Не кричи. Ночь на дворе.

– Вот, именно! Ты знаешь, какой час? Могу подсказать. Я уже дважды, и это только за последний час, выходил покурить и посмотреть на твои окна, а тебя все не было…

– Не вопи. Поздно, и люди уже все спят. А у меня были дела. Писательские.

–Я их видел, эти твои дела. Ничего себе у них тачка!

– Ты за этим ко мне ворвался, чтобы обсудить тачку? Или еще что сказать желаешь?

– Желаю. Очень желаю, – грохнул он со всей силы рукой по стене, чуть выше моей головы. – Ты совсем рехнулась, да?! Ты что вытворяешь, пигалица?! Мы с тобой вчера, о чем говорили, тупица?!

– Так понимаю, это ты уже заговорил о Николае Николаевиче.

– Придушил бы тебя, дуру упертую. Нет, с какого перепугу ты подтвердила алиби этой твоей авантюристке? В тюрьму захотела, идиотка!

– Хватит уже меня оскорблять. Так надо было. Могу объяснить…

– В тюрьме объяснишь, баба ты глупая. – Он развернулся на пятках и бросился вон из моей квартиры.

– Вов! Володь! Да я…

В коридоре хлопнула входная дверь. Да так громыхнула, что стены заходили ходуном, а в шкафу звякнула посуда. Вот и поговорили, ничего не скажешь. Я вздохнула и поплелась в ванную. Сегодня мириться с Вовкой не было смысла, он вряд ли был к этому расположен. А завтра это стоило попробовать. Своего друга знала не один год, и к его характеру успела привыкнуть. Побесится, а потом сам придет, чтобы поговорить. Там, слово за слово, и попробую до него достучаться и объяснить свои мысли и намерения. Сейчас же ничего не оставалось делать, как отправляться на боковую. Тем более что и час был поздний.

Ровно в восемь утра мои глаза открылись как по команде. Хоть и легла поздно, а потом еще не сразу получилось заснуть, но, оказалось, что проснулась вполне бодрой. Позавтракала и стала собираться на озеро. Уже когда ждала лифт на лестничной площадке, услышала, что на мой мобильный пришла СМС. Посмотрела, кто мне писал, и вся просто расцвела от счастья. Это было послание от того самого Саши, про которого вспоминала недавно Татьяна, и которому она когда-то таскала от меня любовные записки. Он был моей вечной, тайной и явной, детской и юношеской, но точно не проходящей любовью.

К своей машине я летела вприпрыжку. Во всем теле ощутила неслабый прилив энергии, а лицо мое светилось счастьем, и на нем еще искрились живостью глаза. Как вам такой образ влюбленной двадцати шести летней девы? Со стороны, наверное, это было не очень. Но мне было начхать на посторонние взгляды и мнения. Мне прислал СМС любимый! Как мало было надо для моего счастья, однако.

На встречу с Мариной я немного опоздала. Нет, из дома вышла вовремя, просто на дорогах было много заторов. Пока постояла в пробках, пока объехала знак ремонта дороги, время и ушло. Она мне пару раз звонила. Беспокоилась, приеду ли. Я ее уверила, что почти у цели, еще только минут десять и осталось. В общем, договорились, что она пойдет на пляж и постарается занять вчерашние лежаки.

– Привет, – легко нашла ее по яркому желтому купальнику.

Марина приподнялась на локтях, чтобы посмотреть в мою сторону.

– Располагайся, – протянула руку и сняла сумку с соседнего лежака. – Замучилась отбиваться и объяснять людям, что он занят.

Я швырнула свои вещи и принялась стаскивать через голову футболку. Потом освободилась от коротких шорт и стала придирчиво рассматривать себя в купальнике. Увиденным осталась довольна и удовлетворенно опустилась на свой лежак.

– Какая-то ты сегодня не такая. Колись, что произошло. Это из-за Алексея, да? Это он так тебя проводил, да? Как интересно! Давай, рассказывай. Очень я люблю откровения от своих подруг!

– Причем здесь этот Алексей? Ни к чему мне Алексей. У меня Шурик есть.

– Как Шурик! Зачем тогда… Это какой Шурик?

– Саша Петров.

– Поправь меня, если ошибаюсь. Это тот самый друг со школы, что игнорировал тебя четыре года? А потом рассмотрел в тебе человека потому, что вы зачитывались с ним одним автором? Ты тоже читаешь Вальтера Скотта?! – вытаращила она сверх меры глаза изображая, как тогда отреагировал на меня Петров.

– Там было все не просто. Зато потом я с ним дружила так, как ни с кем другим.

– Да, именно. Дружила. И сейчас дружишь. Может, даже до седых волос додружишься. Толку-то, что? У тебя на его счет одни иллюзии, должна тебе сказать. Вот, ты думаешь, что он что? Сделает тебе предложение?

– Ну.

– А я сомневаюсь. Крупно. Мне кажется, что его вполне устраивает ваша дружба. Мне неловко спрашивать, но все же… Постель у вас была?

– Нет у меня настроения, это обсуждать.

– Вот. Я права.

– Просто он большой талант. У него время на день расписано по минутам.

– И что? Ты тоже талант. Может даже покруче него будешь. А носишься с ним, как… Нет, не верю я, что с ним у тебя возможно будущее. Пусть буду не права…

– И это точно, будешь! Смотри, что я от него сегодня получила, – я вскочила, схватила сумку и начала в ней рыться в поисках мобильного.

– Что?! – Марина проявила живейший интерес, приподнялась и вытянула шею в моем направлении.

– Вот! – замахала я перед ней своим телефоном. – Он мне СМС прислал!

– Ах, СМС.! – протянула она разочаровано. – Подумаешь! Нашла, чем хвастать. Его даже на звонок не хватает. Набрал в спешке пару слов, дел-то.

– Слушай. Я тебе прочитаю его сегодняшнее сообщение, – не стала я обращать внимания на ее слова. – «Галя, у меня для тебя есть новость. Важная. Надо встретиться. Заказал столик в ресторане. Буду ждать. Твой Петров».

Я посмотрела на Марину. Она замерла и не сводила с меня глаз.

– Не уж-то и, правда, решился? Не прошло и десяти лет!

– Больше. Если учесть, что я начала писать ему записки с седьмого класса.

– Во!

– Вдруг он сделает мне предложение?! – закатила я глаза к небу от такого непереносимого счастья.

– Я бы не очень на это рассчитывала.

– И ты еще называешься моей подругой?!

– Галочка, не обижайся. Но я тебе так скажу… У твоего Петрова одна любовь на свете. Нет, возможно, все же, две… Имею в виду музыку. Она на первом месте. А на втором, конечно же, его мама.

– Все. Хватит. Все настроение ты мне испортила. Я так долго ждала этого момента. А ты…

– А я, как верная подруга и умудренная жизненным опытом женщина…

– Хватит, Марина.

– Дай договорить.

– Знаю, что ты мне собираешься сказать. Даже уже догадалась, как его имя.

Я состроила ей разочарованную гримасу и предпочла отвернуться, пока она не ответила мне тем же. Легла так, чтобы смотреть совсем в другую сторону.

– Между прочим, он талант, не меньший, чем твой Петров. Во всяком случае, признанный, это уже точно.

– Мне не интересно, – пробурчала ей в ответ, не поворачивая головы.

– Зря упрямишься. Хотя бы послушай, что мне про него известно. Родители у него, понятное дело, тебе известны. У его папы такие капиталы, что… ну, это мы опустим. Бог с ним, с папой. Алексей и сам достиг не малого. Он художник. Портретист. Талантлив, но это я уже говорила. Считает себя питерцем, хотя родился в Москве и часто разъезжает по всему свету.

– Зачем ты так стараешься, чтобы я обратила на него внимание? – не удержалась и повернулась в ее сторону. – Из-за его папы?

– Не скрою. Есть у меня меркантильный интерес.

– Ну, вот! – я фыркнула и снова отвернулась.

– Нет, но скажи, что он и сам вполне хорош. Лицо, фигура, манера держаться. Согласись, что в нем есть что-то такое…природное…

– Угу, от кота.

– Что?

– Вон, он сам и пожаловал.

– Где?

– Только не говори мне, что для тебя это полная неожиданность.

– Нет, конечно. Мы заранее договорились.