Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

— Ваше высочество! — отец склонил голову, как только мы покинули карету. Даже дочь родную не обнял! Да и выглядел очень взволнованным. — Рады приветствовать вас в родовом замке!

Иниран ответил:

— Благодарю, ваша светлость. И приношу извинения, что мы вас стесним на пару дней. Мы не могли отказаться от приглашения Тиаллы познакомиться с ее семьей.

— Что вы, ваше высочество! О каких стеснениях речь? Это большая честь!

— Вижу, Тиалла не преувеличивала, рассказывая о вашем гостеприимстве. Вы должны были уже получить благодарность короля за участие вашей семьи в предотвращении заговора. Я не мог упустить шанса поблагодарить вас лично.

Мы с Лауром переглянулись и удержались от усмешки. Надо же, Иниран может и принцем притвориться, если прижмет. Вот уже чего от него не ожидаешь.

— Долг превыше всего, ваше высочество! Мы преданные вассалы и всегда ими будем! — ответил человек, который всю жизнь занимался только своим хозяйством и выгодным пристройством дочерей.

Встреча с Лаура с Миреллой оказалась еще более впечатляющей. Она ждала в гостиной, вся разряженная к случаю, присела в изящном реверансе перед Инираном, открыла рот, чтобы поприветствовать… и застыла, взглянув на Лаура. Я перевела взгляд на оборотня и услышала тихий смех Инирана. Да какие еще нужны доказательства? Лаур смотрел на мою сестру как на какое-то чудо и тоже застыл. Собственно, я впервые видела его совершенно растерявшимся.

— Как я мог тебя с кем-то перепутать… — не спросил — выдохнул.

Мирелла все-таки смогла втянуть воздух, хотя это действие явно потребовало от нее усилий, и так же тихо сказала по инерции:

— Добро пожаловать в наш…

Она не закончила. Ну, теперь-то ясно, что он мне пытался долгое время объяснить, и почему недоумевал над моим равнодушием. Со стороны очень наглядно получилось. Воздух между ними стал плотным, вязким. И хоть я не ощущала никаких магических волн, но совершенно точно не смогла бы сделать шаг вперед и встать между ними — воздух бы не позволил. Это тягучее напряжение в их взглядах бы не позволило. Начиная с этого взгляда, никто не сможет встать между ними, даже если они будут находиться на разных концах света.

— Мирелла, — Лаур взял себя в руки первым и начал медленно подходить. — Меня зовут Лаур, первый и единственный наследник графа Кингарры, будущий альфа стаи.

— Я знаю, ваша милость, — моя сестренка всегда блистала воспитанием. Даже в такой момент полного отказа мыслительной деятельности она не забыла об этикете. — Тиалла сообщила в письме о вашей расе. Признаться, мне раньше не доводилось…

У нее снова закончилось дыхание. Или постепенное приближение к ней ее судьбы беспощадно отключало способность говорить.

— Милорд! — воскликнул отец немного нервно. — Что происходит? Могу ли я пригласить вас в столовую, или вы сначала предпочтете отдохнуть после долгой дороги? Милорд!

Лаур, понятное дело, ничего вокруг не видел и не слышал. Он рвано вдохнул, а потом обхватил лицо Миреллы руками, заглядывая в ее глаза.

— Милорд! — закричал отец еще громче.

Но Иниран подхватил его под локоть и потянул в сторону, приговаривая со смехом:

— Где там обещанная столовая? Пусть они тут… бесы меня дери, я не хочу видеть, что они тут будут делать!

— Но что происходит? — обескураженно вопрошал отец.

— Пока вам не стоит бросаться под хвост брачующегося альфы, это факт. Идемте уже, расскажем.

Папа долго вздрагивал и за столом. Прислушивался, но Лаура и Миреллы в приемном зале уже не было, ушли куда-то. Переживать за них у меня не получалось, потому я тоже посмеивалась над реакцией отца.

— Истинная альфы?! Вот так сразу? Да я даже рад… с какой-то стороны… уже и не надеялся ее замуж… но это как-то слишком… с другой стороны… Куда они ушли? — он встрепенулся. — Пусть для начала женятся!

— Женятся, женятся, пап, — успокаивала я. — Уж эти двое поженятся, даже если вокруг них мир развалится!

— Ну дела… — он посмотрел на меня неосмысленно. — Я ж с его отцом раз виделся… кто бы мог подумать? Оборотень? А внуки, получается…

— Тоже будут оборотнями, — весело заверил Иниран. — Начинайте смиряться уже сейчас. Не удивлюсь, если эта парочка как раз находится в процессе их создания.

— Ваше высочество! — гаркнул отец, но одумался и повторил тише. — Ваше высочество, отведайте баранину, наш повар расстарался.

— Отведаю, отведаю. Премного благодарен. А вы тем временем смиряйтесь. Пока они там делом занимаются, я сватом выступлю. Лаур мне всю дорогу речь писал. Как там было? А, ну да, дом Кингарры очень благороден, а на фоне последних событий моя семья будет бесконечно благоволить к графу. По характеристике господина Шолле, Лаур отличается ответственностью и чем-то там еще. Простите, я особо не запоминал. Да что вы такой бледный-то? Нормальный он парень, это я уже от себя. Нудный только, как все оборотни, зацикленный, но у вашей Миреллы все равно природа заточена под него. Это как у меня и… А! Я же давеча книгу по биологии оборотней прочел. Так вот, в истинной паре рождаются только крепкие, здоровые дети, все наследуют вид отца. А вид у Лаура великолепный, эдакий внушительный барс! Я б сам за него замуж пошел, если бы он в мужика вообще не обращался. Вы только представьте это счастье, когда ваша Мирелла окотится маленькими барсиками! Произведет мохнатого наследника, короче.

Я пнула его под столом, пусть попридержит свое чувство юмора. Он в ответ положил мне ладонь на колено и сжал. На отца и так было жалко смотреть, а он еще и добивает. Натэлла с мужем поначалу тоже недоуменно переглядывались, но к этому моменту уже начали смеяться. До них намного быстрее, чем до отца, дошло, что с конкретно этим принцем общаться не так уж и сложно.

А я не выдержала, вскочила с места и обняла потерянного папу. Ведь он за всеми перипетиями даже не вспомнил о том, что меня давно не видел. Он отойдет и осознает, что все хорошо, а его средняя дочь просто обречена на бесконечное счастье, а папе очень спешно следует готовиться к свадьбе. Ведь он так долго об этом мечтал! Жаль, что его младшая дочь замуж вряд ли выйдет… Но об этом я, конечно, сообщать не намерена как можно дольше.

Иниран в мою комнату явился ночью, когда я почти уснула. А я уже и ждать устала, но ведь была твердо уверена, что придет. Не выдержит, конечно. Однако он явился прямо из стены, вот только покачнулся от перенапряжения и лишь затем улыбнулся.

— Ишь ты! Оказывается, я и так умею, если перед твоей дверью слуг оставить и перекрыть мне прямой доступ. У меня возникает ощущение, что я всемогущий. Соскучилась?

— Иди сюда, всемогущий. И не забудь поставить звуковой щит.

— Я тащусь от своей пользы в бытовом хозяйстве! — он нырнул под одеяло. — Не прогоняй меня, фея, я ласковый и покладистый. Хотя нет. Сейчас я не очень ласковый, потому что натерпелся. А потом буду ласковым, точно-точно.

И я не прогоню, обниму и разрешу ему делать все, чего нам обоим хочется. Он уйдет только под утро, чтобы моим родным не подкидывать переживаний. И когда вернемся в академию, тоже вряд ли сможем расходиться в разные спальни. Потому что воздух между нами тоже тяжелеет от одних взглядов. И без разницы, что только оборотни могут состоять в истинных парах. Мы ничуть не меньше хотим успеть надышаться любовью, погрязнуть в страсти, окончательно врасти в друг друга. Чтобы потом, когда придет время, нас отдирали от второго с мясом, если у кого-то хватит на такое жестокости.

Квест 36: Последний

Стекла звенели от крика. За окном щебетали птицы, свежайший ветерок колыхал легкие занавески, откуда-то снизу раздавались смех и голоса. Весь мир жил единой жизнью, сливая разнородные элементы в единую идеальную субстанцию, и вот только звенящие от крика стекла общую картину портили. Академия магии окончательно стала родным домом, а ректор Шолле все сильнее напоминал папу, особенно когда вопил:

— Тиалла! Верни Маллиру магию! Бедный парень уже два семинара провалил! Ему скоро диплом защищать, пощади его!

— Верну, — спокойно ответила я, разглядывая свои ногти. — Через пару дней. Некоторым индивидам очень полезно побывать в шкуре обычного человека, без магических способностей. Исключительно в воспитательных целях.

— Тиалла! Я кому сказал!

— Два дня, господин Шолле. Всего два дня.

— Неделя дежурства на кухне! — он с трудом оторвал от меня взгляд и перевел мне за спину. — А ты что лыбишься?! Смешно тебе?

— Нет, конечно, — серьезно ответил Иниран. — Мне печально.

— Так сделай что-нибудь! Ты тут вроде как магический порядок обязан наводить!

— Так я и навожу, господин Шолле. Вот только я не всесильный — если Тиалла выбивает магию и не позволяет ей вернуться на место, то я-то что могу сделать? В колдовстве таких маневров вообще не предусмотрено.

Ректор схватился за голову и болезненно застонал:

— За что мне это… За какие грехи мне ниспослано такое наказание…

Он вроде бы не спрашивал, просто общался с воздухом, но Иниран оказался настолько вежливым, что ответил:

— Я не наказание, господин Шолле, вы снова перепутали. Кстати, я многократно усилил магические границы. Теперь при пересечении третьей вся охрана будет поднята на ноги, а последнюю вообще пересечь без разрешения невозможно. Ну, я надеюсь, что невозможно.

— А, я видел появившиеся заросли вокруг стен, — отозвался устало ректор. — Приятно слышать, что эта несерьезность еще и пользу какую-то имеет.

— Лес — это уже не я, — отозвался Иниран. — Тиалле не понравилась стена черных заклинаний, так что украшательства на мой счет не записывайте.

Господин Шолле снова уставился на меня:

— Да ладно! Ты хоть понимаешь, что никто, кроме тебя, этих заклинаний не видит?! Ты же весь обзор зарослями перекрыла!

— Зато я вижу, — ответила спокойно. — Да и эльфам нравится. Не ругайтесь, господин Шолле, создание приятной атмосферы тоже важно. Или ругайтесь, а я пока в столовую пойду, начну отрабатывать уже сегодня.

— Стоять! — взревел он. — Верни Маллиру магию! Ему диплом защищать!

— Да защитит он свой диплом, — отозвалась я от двери, не оборачиваясь. — Маллир вообще умница. Характер бы ему получше, так он прекрасным бы ученым в магическом зверинце стал. Но этот вопрос я как раз на себя и взяла, кую из него порядочного парня.

— Иниран, как ты ее выносишь?

— Просто я ее боюсь. Вы на моем месте не боялись бы разозлить фею? Посмотрите на Маллира! — зашептал мой принц. Но заметив, что я еще не покинула кабинета, быстро выпрямился, подмигнул и добавил громче: — Люблю фей, господин Шолле. Без некоторых жить не могу.

Я фыркнула и все-таки ушла. В его признаниях нужды не было, уже все в академии знали, что мы неразлучны. И даже господин Шолле на наши отношения смотрел как на само собой разумеющееся. Вот только вздыхал, что мы по отдельности уже беда, а когда вместе, то катастрофа. Хотя мои проделки по сравнению с тем, что тут вытворял Иниран, яйца выеденного не стоят, ректор просто об этом забыл!

С учебой у меня проблем не было, новых способностей я в себе не открыла, зато выяснила, что магия фей фактически не имеет границ применения. Все, что мне было нужно, — понять принцип ее запуска, а с этим я справилась в самом начале, теперь только развивала собственные навыки в поисках и растворении дисгармоний. Она по-прежнему оставалась очень медленной и плавной, против боевого мага я не выстою, но теперь никому и в голову не пришло бы меня обижать. Даже не из-за того, что рядом со мной был Иниран, я сама стала являть собой устрашающее орудие возмездия. Преподаватели и студенты по умолчанию начали считать, что я способна вообще на все, если мне дать для этого время, — и только лишь потому, что мои умения отличались от привычных. Вон, даже господин ректор не понял, что магический лес вокруг стен создала не я, а мои любимые эльфы, чей возвышенный взор годами оскорблялся окаменевшей почвой. С моей стороны была сущая мелочь — устранить противоречия между природной магией и колдовством Инирана, примирить их, показать, что вместе они способны обеспечить защиту академии в два раза эффективнее, чем по отдельности. Именно лекции и факультативы сделали из феи сверхфею — я действовала не по наитию, а с твердой теоретической базой, изучала все сетки чужих заклинаний, разбиралась в сути вещей. Вероятно, именно из-за этой разницы раньше фей и не считали сильными противниками, ведь они устраняли только явные дисгармонии, а в тонких плетениях колдовства не разбирались. Я же в этой обстановке была вынуждена разобраться во всем.

Можно сказать, что все было как раньше: я по-прежнему училась, любила и была любимой, общалась с друзьями и со всеми, кто хотел со мной общаться. Только Лаура не было. Поначалу он вернулся в академию вместе с нами, но потом не выдержал и сорвался обратно. Вопреки опасениям, граф Кингарра совершенно спокойно отнесся к тому, что наследник так и не закончил учебу. Все было как раньше, вот только теперь я была бесконечно счастлива и бесконечно несчастна одновременно. Старалась не думать о том, что все происходящее — временная иллюзия, которая растворится при дуновении ветерка.

И, в точности подтверждая мою последнюю мысль, Иниран окликнул и догнал. Прижал к себе, поцеловал, позволяя раствориться в ласке, но уже по его виду стало понятно, что говорить мы будем о чем-то неприятном.

— Тиалла, ректор задержал меня, чтобы сообщить плохую новость.

— Говори уже! — я мгновенно напряглась.

— Скоро мой выпускной, — Иниран снова замолчал.

— Я в курсе. И? Твои братья передумали оставлять тебя здесь после окончания учебы?

— Нет, — он не выпускал меня из объятий, но задумчиво смотрел в сторону. — Об этом речи пока не шло. Но такое событие они пропустить не могут, приедут сюда. Сейчас ситуация довольно спокойна, моя семья может отвлечься на праздник.

Я не понимала его смятения:

— Иниран, я буду только рада видеть Танирана и Дарана! Если ты переживаешь о том, что я начну вести себя как твоя девушка, то не стоит. И на сто шагов к тебе во время их визита не подойду.

Он грустно усмехнулся:

— Только попробуй отойти от меня хоть на шаг. Дело не в этом, они прекрасно осведомлены о наших отношениях, так что никаких шокирующих подробностей их не ждет. Но… так случилось, что Пресветлая Линнаэлла тоже изъявила желание поздравить меня лично. Быть может, эльфы уже поняли, что я тяну время. Или посчитали, что статус невесты ее обязывает…

— Понятно, — я резко выдохнула. — Не вздумай оправдываться, я знала, что рано или поздно что-то подобное случится. Переживу, если ты об этом.

— Я вообще не об этом, — он воззрился на меня удивленно. — Лучше бы это произошло позже, но будем выкручиваться из сложившегося положения! А если ты посмеешь притворяться, что меня не любишь, то клянусь всеми бесами, Тиалла, я вытащу тебя во двор и прямо там всем покажу, чем мы занимаемся, когда остаемся наедине. Надеюсь, у принцессы психика устойчивая.

Я в страхе отшатнулась:

— Ты о чем говоришь? Хочешь разозлить невесту подобным поведением?

— Нет, конечно. Эта угроза была исключительно для тебя. А то начнешь сейчас размышлять, придумаешь себе, что не так уж сильно ко мне привязана или подобную чушь. Я просто предупредил о том, что начало боевых действий по разрыву помолвки случится намного раньше, чем я планировал. Выдохни и будь спокойна. Но не смей мне мешать, даже если будешь сгорать со стыда от моих решений.

— Каких еще решений?!

— Лекция начинается через пять минут, — он улыбнулся и снова наклонился, заняв поцелуем три минуты из оставшихся.

К счастью, мы находились рядом с нужным корпусом, потому я спокойно добралась и начала раскладывать на столе тетради.

— Что с твоим лицом? — поинтересовался Анаэль. — Прими дружеский совет, Тиалла, каждую эмоцию сначала нужно тренировать в одиночестве, а потом уже показывать обществу. Даже плакать нужно уметь так, чтобы зрители вокруг вздыхали от восторга.

Я выдавила ему вымученную улыбку. Но к нашему столу подпорхнула Лаиринидисса.

— Тиалла, ректор жестоко наказал тебя за лес вокруг стен? Так ведь мы можем и убрать, если ему это так принципиально.

— Нет, — я отмахнулась и благодарно улыбнулась эльфийке за моральную поддержку. А потом не выдержала — есть такие тревоги, которые невысказанными будут выжигать все нутро. Потому и решила быть откровенной, все равно всем было известно о нашей любви с Инираном: — Пресветлая Линнаэлла приедет на выпуск третьего курса. Возможно, вы не в курсе, но она до сих пор невеста его высочества.

— А-а, — протянула сокурсница. — О помолвке знаем, конечно. Но ничего с этим не поделаешь. Она прекрасна, тебе остается только увидеть ее, смириться со сравнением и пережить ее визит. Это на несколько часов, потом она уедет, и вы сможете снова бессовестно целоваться на глазах у всех.

Дал совет и Коллиандрин с соседнего ряда:

— И принца своего шебутного настрой на то, чтобы сильно не зазнавался. Наша Пресветлая не настолько низко себя ценит, чтобы за ним бегать, но и прямых выпадов в свой адрес терпеть не станет.

Я тяжело вздохнула. В том-то вся и проблема, Инирана уговорами не унять.

— Гордость для нашей расы — наивысшая ценность, Тиалла! — раздался мелодичный голос.

Я вздрогнула и вскочила с места. Вообще не слышала сигнала начала лекции, так погрузилась в себя.

— Профессор Наинниллидан? Простите, мы отвлеклись!

Но преподаватель танцевально махнул по воздуху, прося всех оставаться на своих местах. А ко мне сделал шаг:

— Вряд ли я могу помочь в твоей проблеме, но объясню, как понимаю. Принцесса — прекраснейшая из эльфов. Если тебе сейчас кажется, что ты красивее существ не встречала, — он неопределенно кивнул, намекая на всех присутствующих, включая себя, — то только потому, что не видела Пресветлую. Если между нею и Инираном нет серьезных чувств, то сам разрыв помолвки ее не расстроит. Ее расстроит другое — что он предпочел ей кого-то, кто ни в чем с ней не сравнится. И она ошибется в этом предположении, — профессор мягко и подбадривающе улыбнулся. — Не заметила, Тиалла, что все мы спокойно наблюдали за вашими отношениями? Это потому, что мы-то тебя знаем и понимаем, почему его высочество голову потерял. На вкус эльфов, это он до тебя не дотягивает, а ты практически своя. Но принцессе это неведомо, она увидит самую обычную фею с самой обычной внешностью и характером.

Я не отрывала взгляда от его изящного лица, пытаясь понять смысл:

— Вы хотите сказать, профессор, что принцесса приняла бы этот разрыв спокойно, если бы посчитала меня достойной?

— Достойной самой Пресветлой? — он вскинул бровки. — Это вряд ли. Постарайся быть хотя бы шикарной. Любви Инирана к простушке она не перенесет, а вот если все выставить так, что ты совершенно необычное существо, то может и сработать.

— Хм, — я была удивлена донельзя. — А ведь мне говорили, что гордость у эльфов очень странно устроена… Не думала, что до такой степени.

— Вот теперь и подумай, пока время есть.

Развернулся на каблуках, отчего зеленая мантия взметнулась волной, и продолжил тем же тоном:

— А мы, милые, не будем терять больше времени. Тема сегодняшнего занятия — лечебные свойства ворсанийской травы.