Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

Вот только жаркие объятия были прерваны наглым вторжением.

— Вот ты где! — Янош без стука влетел в мою комнату. — Я тут места себе не нахожу столько времени, а ты ерундой какой-то страдаешь!

«Ерунда» — это, по всей видимости, я. Потому что инкуб просто сдернул меня за руку с колен лучшего друга, а сам навалился на него, обнимая и причитая радостно:

— Где ж ты был столько времени, колдуняха? Без тебя здесь тоска зеленая! Мы без тебя две лабораторки запороли!

Иниран со смехом отбивался и отпихивал друга. Но Янош вдруг замер, отпустил его, встал и выпрямился. Прищурился с угрозой:

— А. Хочешь расстроить всех моих девочек тем, что нашел себе какую-то фею?!

— Ну, примерно так, — принц развел руками.

Янош выпалил:

— Подкаблучник! Позорище! Феи не нужны!

— Угу, — с улыбкой и полным признанием своей вины ответил ему друг.

Инкуб, поняв, что от Инирана ничего не добьется, неожиданно повернулся ко мне и воззрился серьезно.

— О, Тиалла! Красавица моя! Я очень рад за вас обоих. Лучшего друга я бы абы кому и не отдал, только в твои фейские рученьки.

Я растерялась от напора:

— Спасибо…

— Не благодари! — отмахнулся он. — Ты ж мне как родная! И забочусь я о тебе давно. Так вот, я тут подумал, что ваша пара идеальна… но несправедлива.

— В каком это смысле? — я откровенно веселилась, видя его тщетные попытки скрыть недовольство от неудачной попытки утащить моего принца в свой приют разврата.

— В том самом, — инкуб мягко приобнял меня одной рукой за плечи. — Любовь, Тиалла, бывает, только когда все справедливо. Чтобы претензий не оставалось. Вот например, Иниран, — он указал жестом, словно я до того не знала, где принц находится, — помогал нам с лабораторными. А ты, — теперь он так же плавно провел рукой по воздуху перед моим носом, — все еще девственница. Чувствуешь несправедливость? Пройдет лет двадцать, тридцать, сто пятьдесят, и тебе станет обидно, почему это он развлекался, пока ты его в своей судьбе ждала.

— Не станет ей обидно! — зачем-то вмешался в наш разговор Иниран.

— Почему же? — задумалась я, вдруг отчетливо припомнив свою ревность. — Уже немного становится.

— Вот! — победоносно воскликнул Янош и подхватил меня под локоть, уволакивая из комнаты. — Пойдем, с лабораторкой поможешь, равновесие восстановишь. А он пусть пока тут в порядок себя приведет и в подушку поплачет. И секс с инкубами изменой не считается, это все знают. А потом вы встретитесь на одном уровне — с опытом и без претензий.

— Она не хочет! — уверенно закричал нам в спины Иниран.

Но я обернулась и удивленно уточнила:

— Почему? Равновесие и все такое. Помнишь Зею, милый?

— Не помню! — принц скрипнул зубами, но сдержался. Все-таки он привык сохранять непроницаемую маску, и на этот раз сработал на рефлексах. Потому даже смог улыбнуться мне ласково: — Ну иди, раз хочешь. Не буду же я тебя силой держать.

И это мне не понравилось. Мог бы! Мог бы хоть раз забыть о своей гордости, схватить меня в охапку и заявить, что никому не позволит ко мне прикоснуться. Признается, что с ума сойдет от ревности. Но они же выше этого. Ладненько. Теперь уже я подхватила Яноша под локоть и уверенно зашагала рядом. А тот был только рад, сама не знаю чему. Не думал же он, что я всерьез ему позволю стать моим первым мужчиной? Или, еще хуже, какому-нибудь его безымянному сокурснику.

Но из вредности шла. Да и любопытство удовлетворить хотелось. А то столько времени здесь учусь, а конкретно в одном корпусе бывать так и не доводилось. Но растерялась уже в коридоре. Какое-то дикое оформление — смесь красного, розового и черного — повсюду. Так аляписто, что режет глаза. И… и отовсюду раздавались стоны. Двери некоторых спален даже не были прикрыты, мне приходилось смотреть в пол, чтобы не увидеть чего-то вопиющего.

— Янош, — теперь я уже не изображала уверенность. — Я, вообще-то, пошутила.

— Да знаю я, — инкуб рассмеялся легко. — Но тебе самой не интересно, чем дело закончится? Я с Лауром уже поговорил, путешествие их оказалось не из легких. Но даже альфа оборотней начал выть на луну при каждом упоминании твоего имени. Я своего друга хорошо знаю, но не видел же его раньше влюбленным — вот и решил глянуть, на сколько его хватит. Ставлю восемь серебряных, что прибежит в течение десяти минут.

— Пф! — я мигом расслабилась после его объяснений. — Это ж Иниран! Упертый как Иниран. Минимум час будет терпеть.

Янош толкнул ногой одну из дверей:

— Катина, мы тут на Инирана ставки делаем, через сколько он за своей примчится!

Уж не знаю, чем там девушка занималась, но выскочила в коридор полуголая и даже не пыталась прикрыться:

— Хм! — ее глаза тут же заблестели азартом. — Наш мальчик вряд ли сильно ревнивый… ставлю на полчаса! Нолаш, слыхал? Через сколько колдуняша прискачет за своей феей?

Янош просто крикнул вдоль коридора:

— Где Ториш? Пусть запускает тотализатор! Ставка — не меньше серебряного! Катина, обрисуй всем ситуацию!

И стоны вокруг быстро менялись на веселый шум. Прямо перед моим носом распахнулась дверь, а оттуда инкуб со старшего курса вытаскивал доску, наподобие школьной, прямо на ходу успевая вписывать мелом имена и выкрикиваемые ставки. Меня Янош втолкнул в следующую спальню. Я вздрогнула от жуткой огромной кровати в форме сердца. На ней могли расположиться сразу человек пять… хотя, если стопками, то намного больше. И народу вокруг только прибывало. Кто-то предлагал меня обнажить до пояса и выставить перед окном, чтобы быстрые ставки сыграли. Кто-то, кто сомневался в горячности Инирана, отбивал меня от соперников. Кто-то задумчиво предлагал не тратить время попусту — раз уж я все-равно здесь, так почему бы пока делом не заняться? Я пряталась за Яношем и время от времени напоминала ему, что ссориться с будущим проректором себе дороже. Он внял, но хохотать не перестал. Как и я смеялась от царящего вокруг безумия. С чего я взяла, что инкубы могут думать только о сексе? Они с тем же упоением могут заниматься чем угодно, если это приносит живые эмоции!

— Идет! — воскликнула суккуба от окна. — Семь минут! — и рассмеялась, поскольку тоже сделала ставку до десяти минут.

Но ее радость поддержали не все. Те, кто поставил на то, что Иниран продержится дольше, вмиг сосредоточились и метнулись в коридор.

— Держите, держите его еще три минуты! — орал Ториш.

— Ага, держите его! — подначивал Янош, который уже ощущал вкус победы. — Его же как два пальца задержать, три межфакультетские битвы вам для наглядности. Легкотня!

И, подтверждая его самые оптимистичные прогнозы, восторг возле входа в корпус сменился на визг и болезненные хрипы. Перед моим замутненных от слез взором его высочество появился секунд через десять, но я по-прежнему не могла перестать хохотать. На нем сбоку висела суккуба, обхватив намертво руками и ногами и из последних сил дула в шею, краснея от перенапряжения. Но вокруг его ног клубился черный дым — какой-то жуткий, неприятный, он плескался вверх полупрозрачными языками. И, когда достиг ног бедняжки, суккуба вскрикнула и отлетела от Инирана. Интересно как, новые фокусы. Или это старые, просто я не в курсе?

Я же выпрямилась и окинула его оценивающим взглядом. Надо же, он там переодеться успел. Точно, что ли, не собирался за мной идти? И выдала самоуверенно:

— Ты уже за мной, милый? Я еще не успела набраться опыта! Зайди через пару часов.

Но он молча взял меня за запястье и потащил за собой под дружный демонический смех. Я не упиралась, но и унять иронию не могла:

— Так ты еще и ревнивый? Сколько же у тебя недостатков?

— Только этот, — буркнул он нехотя. — Других нет.

— Но ведь это несправедливо! Дай хоть Яноша напоследок поцеловать!

— Завтра поцелуешь. Когда я ему зубы выбью.

— Ты просто тиран!

— Только я тебя любить буду. А эти пусть друг друга любят. Вот и вся справедливость.

— Нечестно!

— Повезло, что я тут самый сильный. Опа, а я везде самый сильный. Повезло. О, ректор, приветствую вас, — он, проходя мимо удивленного господина Шолле, даже не замедлил шага, но заговорил громче: — Кстати, забыл сказать, я теперь ваш зам по магической обороне, и вы от меня не избавитесь, как минимум, до выпускного Тиаллы. Хорошего дня.

— Чего?! До ее выпускного?! А-а-а! Иниран, признайся, что это злая шутка… Я сам не помню, но мне такого про тебя рассказали! Стой!

Но меня даже изумленный господин Шолле не спас. На этот раз мы оказались в комнате Инирана — ишь, какой экскурсионно-насыщенный день получился. И по тому, как грохнула за ним дверь и как потемнели синие глаза, я поняла, что добегалась. Заодно и допрыгалась. И допроверялась. Семь минут его ревности отольются мне тем, чего я давно жду, хочу и боюсь одновременно.

Квест 35: Стать истинной парой

Иниран наступал, я отступала, пока не наткнулась на кровать. Меня его настроение не пугало, скорее волновало. И волнение я вполне успешно скрывала под весельем:

— Иниран, что с тобой? Я тут решила, что буду участвовать в отборе, если удастся отменить твою помолвку.

— Не будет никакого отбора, — он остановился в шаге от меня и прищурился. — Хотя нет, будет. Прямо сейчас и проведем. Проверю, подходишь ли ты мне.

— Кто ж с одной невестой проверяет? Давай хоть суккубов позовем для сравнения!

— Я тебя утреннюю сравню с дневной, а потом и с вечерней. Победительнице достанется главный приз.

— Ты, что ли, приз? — я не могла не улыбаться. Как и он. И куда все раздражение подевалось?

— Я, конечно. Неужели фейское зрение настолько хуже эльфийского?

Округлила глаза в негодовании:

— Так ты и с эльфийками спал?! Подайте мне сюда эльфа! Анаэль!

Но Инирану было до дуба мое возмущение, даже смех из глаз не пропал.

— Хорошо, зови меня Анаэль. Но если продолжишь болтать, то я тебе сегодня и анаэль устрою, потом ходить не сможешь.

— Что устроишь?..

Но принц уже подошел вплотную и со всего размаха толкнул меня. Я полетела назад, но не ударилась спиной, а буквально зависла в воздухе, медленно погружаясь в него, как в мягкую подушку. Могла бы попытаться нейтрализовать магию, да куда мне с ним тягаться. Связалась на свою голову!

Вязкий воздух сильно сдерживал мои движения, потому мне оставалось только наблюдать, как Иниран быстро расстегивает рубашку, откидывает на пол, ставит кулаки на край постели и движется ко мне. Не особенно спешит — теперь скорее наслаждается предвкушением. И стоило ему нависнуть надо мной, как я обняла его за шею и притянула к себе. Устроит он мне тут, понимаешь… Это кто еще кому устроит!

Я мгновенно растворилась в поцелуе, но этот поцелуй был каким-то другим. Иниран касался языком моего и отстранялся, словно наслаждался тем, как я спонтанно к нему тянусь и приоткрываю рот. Не выдерживал и снова целовал, глубоко и страстно, затем снова оставлял мои губы в покое и заглядывал в глаза, уже без тени веселья во взгляде. Я возбуждалась и от этой игры в «кто кого перетянет», и от тяжести его полуобнаженного тела. Проводила пальцами по его плечам, спине, переходила на шею, но не могла остановиться — хотелось коснуться его кожи везде.

И даже не сразу поняла, что под спиной опять нет опоры. Мы зависли в воздухе на ширине ладони над постелью. Очень непривычное ощущение, но стало понятно, для чего эти трюки, когда он смог беспрепятственно меня раздевать, но притом даже поцелуя не разорвал. Теперь ясно, почему суккубы были в таком восторге от подобного «помощника в домашних заданиях». Я удивляться не успевала сменам положения. Потому расслабилась и отдалась на волю его магии. И, когда он снова прижал меня к постели, уже обнаженную со стоном выдохнула. Он перехватил стон губами, вновь углубляя поцелуй.

Невероятное чувство — касаться всем собственным телом его, без препятствий в виде ткани. Это само по себе является лаской, но отчего-то ее мало. Всего мало. Недостаточно уже поцелуев, дыхание перехватывает от растущего желания быть еще ближе, хотя ближе некуда. И его руки, блуждающие повсюду, сжимающие грудь, ласкающие внутреннюю сторону бедра — доставляют все большее удовольствие, которого тоже мало. Теперь уже я подаюсь вверх, чтобы коснуться губами его шеи, но почему-то опять не ощущаю достаточности, потому провожу там же языком, прикусываю почти нервно. И хорошо понимаю, почему поэты сравнивают страсть с голодом — очень похожее ощущение. Еще каплю, еще немного больше, но желание только растет, выходит на новый уровень и требует более невозможного. И всякий раз тело сжимается ощущением, что если мы остановимся, то немедленно умрем от истощения. Потому и приходится ускоряться, это ведь вопрос выживания.

— Сейчас, не спеши, хорошая моя девочка, — Иниран шепчет мне в губы, которые снова поймал. — Не спеши…

Он как будто умолял о чем-то, смысл от меня ускользнул. Но зачем, ведь сам задыхается — он уже не целует, а буквально вылизывает мой рот, отстраняется резко, закусывает губы, не в силах больше сдерживаться. Но зачем он все еще держится? Я прекрасно понимаю его возбуждение, разделяю его. Но я очнулась, когда Иниран развел мои бедра шире и немного изменил положение. Я почувствовала давление члена внизу, между ног, запоздало испугалась предстоящей боли. Но Иниран замер надо мной и перевел взгляд с губ на глаза. Я не выдержала и прошептала:

— Давай же. Я знаю, что будет больно, но я хочу этого.

— Тогда почему ты вся сжимаешься?

— Это непроизвольно! — я начала раздражаться. — Иниран, ну!

Но он качнул головой:

— Попробуем иначе.

И он приподнялся надо мной совсем немного, и одна рука скользнула вниз. Почти сразу нырнула в складки между ног. Я охнула и тут же изогнулась от нового ощущения — удовольствие было настолько сильным, что затмило все предыдущее. Иниран судорожно выдохнул, но словно был доволен моей реакцией, а затем его палец заскользил по тому месту, вышибая меня из сознания. Меня изнутри выкручивало, я теперь даже не стонала, а беззвучно открывала рот, как если бы собиралась кричать, но не могла. Но чувствительная точка требовала еще воздействий. И, когда внизу уже все сжалось в предвкушении чего-то немыслимого, Иниран резко вошел в меня. Острая боль перемешалась с удовольствием, мне некогда было на нее отвлекаться. И задвигался внутри меня, каждым толчком приближая новую волну. Я не отвечала на поцелуй — не могла ни на чем сосредоточиться, но сдавленный стон вырвался, когда в голове взорвалось. Тот самый немыслимый, все время нарастающий голод нашел какой-то невероятный выход и буквально вывернул меня наизнанку.

Движения внутри стали еще резче и быстрее, Иниран спешил догнать меня в этом удовольствии, но я уже плохо понимала, что он со мной делает. И, через несколько секунд, сам сжался и выплеснул семя. Я слышала сквозь шум в ушах его срывающееся дыхание. Вот только осознала себя собой, уже находясь в его объятиях. Пропустила тот момент, когда Иниран перекатился на бок и притянул меня к себе. Не имею представления, зачем женщины сочиняют, что лишаться невинности больно. Я эту боль даже вспомнить не могу, перекрытую невероятным удовольствием. Может, только для того, чтобы девушек сдерживать от плотских порывов?

— Как же нам повезло, что сейчас каникулы, — его тихий голос вырвал меня из полудремы. — А то бы пришлось занятия пропускать по очень важной причине — мы вряд ли сможем в ближайшие три дня оторваться друг от друга.

Сил, чтобы открыть глаза, не нашлось. Я даже не уверена, что мой голос звучал вслух:

— Как только Лаур сдаст экзамены, мы с ним уедем в Гензарийское герцогство. Я ему давно обещала.

— Ты и Лаур?

Спорить тоже было лень:

— Иниран, ревность к Лауру вообще неуместна, ты же знаешь. Ему пора увидеть мою сестру лично.

— Вы с Лауром поедете вдвоем?

— Иниран…

— То есть мне, получается, еще не время увидеть твою сестру? Ну, докатились. Я с тобой связался только для того, чтобы с ней познакомиться!

— Давай немножечко поспим, а потом уже будем ругаться?

— Да не собираюсь я с тобой ругаться! Сестренка, скоро мы встретимся, если эта злыдня будет к нам добра!

— Ее зовут Мирелла…

— Я так и сказал!

— Нет, лучше нам с Лауром вдвоем ехать. И без того не самая простая встреча…

Так я и уснула, не закончив фразу.

* * *

Некоторым, особо одаренным, сессию засчитали даже без присутствия на экзаменах. Эти особо одаренные воспользовались добротой преподавателей и моей к ним любви, потому мне пришлось познать все физиологически допустимые постельные утехи ускоренным курсом. Но и Лаур быстро рассчитался — не ему ли быть сильнейшим на факультете оборотней? Таким образом, уже через два дня я, Лаур и Иниран отправились в путь. Ну да, Иниран тоже отправился. А кто-нибудь вообще способен его переспорить?

Отец, конечно, нас ждал и заметно волновался: не каждый день приходится приветствовать сына правящей четы. Точнее, ни разу до сих пор не приходилось. Зря я в письме оповестила о статусах гостей — уже по форме кустов стало ясно, что отец за последние пару дней привел земли и замок в торжественный порядок. Мы далеко не бедная семья, но все же провинциальная, потому он и побоялся ударить в грязь лицом.

Герцог вышел нас встретить лично, а за его спиной я разглядела и Натэллу с мужем. Старшая сестра удивила своим округлившимся животиком, а я даже не знала о приятных новостях. Вот и повод поздравить, мы теперь редко видимся. Они сюда явились тоже по случаю визита третьего наследника? Каково же будет всеобщее удивление, когда они узнают Инирана поближе…