Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

— Для этого я здесь, Лаур. Хочу стать твоей истинной парой. Признаюсь честно, я не чувствую к тебе ни страсти, ни влюбленности. Была промелькнувшая нежность, когда ты обратился барсом, но это все. И если ты можешь заставить мои эмоции пойти в правильном направлении, действуй.

Лаур задохнулся, а в его глазах загорелся огонь. Не веря услышанному, он шагнул ко мне, обхватил ладонями лицо и с жаром выдохнул:

— Уверена?

— Уверена, — отозвалась едва слышно. — Но не заходи слишком далеко, если не попрошу. Сможешь, Лаур?

— Ради тебя я смогу все…

И он наклонился, чтобы поцеловать. Не знаю, что не так с моим организмом, но его отшвырнуло назад. Я готова была раздеться и позволить оборотню делать со мной что угодно, но вот целоваться почему-то очень не хотелось. Вынуждена была произнести:

— Не целуй, пожалуйста.

Теперь и Лаур замер, огонь в глазах стал другим — все еще желание обладать, но другое, нервное, дерганое.

— Не целовать? А ты точно уверена в том, что хотела ко мне прийти?

— Да, — я понимала, как фальшиво теперь звучат все мои слова. — Лаур, я просто хочу, чтобы это началось, понимаешь? Если я твоя истинная, тогда полюблю тебя — и у нас вся жизнь впереди, которую мы потратим на поцелуи и страсть.

И я видела в его глазах появившиеся сомнения. Ему не нравилось, как все происходило. Наверное, в его мечтах это был самый романтический вечер в жизни, но моя холодность портила любой настрой. И притом он не собирался от меня отказываться. Дело не в благородстве, не в уязвленном самолюбии — Лаур тоже думал о том, что с чего-то все должно начаться. Потому нехотя кивнул и обнял меня, успокаивая.

Я слышала, как грохочет в его груди сердце, чувствовала невесомые поцелуи в волосы. Затем Лаур отступил и прижался губами к шее, одновременно расстегивая мой пиджак. Я не останавливала. Он раздевал меня быстро и нежно, а дышал все более рвано. Одной рукой через голову стянул с себя футболку, обнажив потрясающее тело. Его прикосновения, ласки, его вид не были мне противны. Даже наоборот, приятны, хотя отчетливого возбуждения я не чувствовала. Но подобное вполне способна пережить.

Сильные руки подхватили, с легкостью подняли вверх и опустили на жесткую постель. Лаур точно знал, что делает: его касания к обнаженной груди становились настойчивее, это одновременно расслабляло и напрягало. Сам он от штанов так и не освободился, хотя я осталась даже без белья. Это сильно смущало, но я закрывала глаза и пыталась отвлечься.

Что чувствует женщина, когда самый любимый на свете мужчина вбирает губами ее сосок? Наверное, сходит с ума от наслаждения? Я с ума не сходила, но и противно не было. Единственное, что я по-прежнему чувствовала к Лауру, — безоговорочное доверие. И предвкушала, что еще пара секунд, может, минут — и все сразу изменится. Да, через какие-нибудь минуты, если мне очень повезет, я смогу открыть глаза. Без страха, что мое едва возникшее слабое возбуждение тут же спадет, когда я увижу лицо оборотня, а не синие глаза совершенно другого человека. Потому я жмурилась с усилием, не давая себе возможности вынырнуть из такой шаткой неги.

Его ладонь скользнула между бедер, палец занырнул в складки и провел там. Удивительно, но меня пронзило неожиданным удовольствием. О, он определенно знает, что делать с девушкой, чтобы она забыла обо всем на свете. Жаль, что это всего лишь он… О чем это я?

Приятно было до одури, но почему-то мне все равно хотелось его остановить. Я закусывала губы, чтобы не выкрикнуть «Хватит!». Это наслаждение было каким-то неправильным, словно разрывающим фальшивостью. Такая пошлость, вероятно, допустима между любящими людьми. Между любящими все допустимо. Мое же удовольствие спотыкалось о раздражение: такое со мной если и будет кто-то делать, то другой.

И Лаур вдруг замер, как если бы мои эмоции прочитал. Резко приподнялся и сел, позволяя мне свести колени. Я тотчас подхватила покрывало и попыталась прикрыться. Наверное, я все испортила. Не до конца настроилась.

Лаур широко открытыми глазами уставился в сторону, взгляд совершенно неосмысленный. Я же подбирала слова, чтобы извиниться. Сказать, что мне очень нравилось, но, наверное, я все еще не готова к такому. И вдруг Лаур заговорил сам, его голос узнать было невозможно:

— Тиалла, прости…

— За что?

И ответ меня потряс, как будто по голове с размаха ударили:

— Ты не моя истинная.

— Что?! — я задохнулась.

— Я не знаю, как загладить свою вину и как все объяснить, но теперь я уверен. Запах очень похож. И желание защищать тебя на уровне инстинктов. Ты как будто ее двойник, но не совсем она.

— Что?! — теперь я уже орала в полный голос. Мое негодование и изумление словами не передать. — Все это время ты мне врал?!

Он резко развернулся, схватил меня за плечи, ловя взгляд.

— Не врал, Тиалла! Клянусь!

Я никак не могла осознать произошедшее:

— Какая же я дура… Меня просто водили за нос… Зачем?

— Не врал! — повторил он и затараторил очень быстро: — Сегодня, когда я прыгнул с гарпии, то не смотрел вниз, понимаешь? Я готов был разбиться насмерть, потому что думал лишь о твоей жизни! Думаешь, так врут?

— Тогда… что происходит? — я смотрела на него все осмысленнее. Пыталась разобраться, а не дать волю злости.

— Не знаю! — он выглядел более потрясенным, чем я. — Ты красива, Тиалла, но меня твоя внешность вообще не заботит. Только этот запах, как зов крови. Я по-прежнему его чувствую, хотя теперь и уверен, что ты не моя истинная пара. Кровь зовет! И именно она заставила меня ошибиться…

Он осекся. А до меня постепенно начало доходить:

— Кровь зовет? Не внешность, не характер, только кровь?

Лаур обреченно кивнул. Но не выпускал меня из рук. Кто он мне теперь? Все еще друг? Недолюбовник? Обманщик? Все же холодный разум мне помогал:

— Лаур, а если тебя зовет не моя, а другая кровь? Например, моей сестры. Уж не знаю, насколько похожа по запаху кровь родни…

— У тебя есть сестра? — глаза оборотня вновь расширились.

— Целых две. Старшая уже замужем.

— Сестра… — он обескураженно качал головой. — Я перепутал твой запах с запахом твоей сестры… И уж конечно, я стал бы защищать всех ее близких даже ценой собственной жизни. Ее счастье — мое счастье…

Нервное перенапряжение вылилось в неожиданное русло — мне захотелось глупо хихикать. Хотя нет, правильнее сказать, ржать по-лошадинному. Пусть не по статусу, зато громко. Ну это же надо! Идиот и идиотка. Теперь я уже не сомневалась, что потрясение Лаура настоящее — такое не разыграешь. Он всерьез ошибся, а убедиться смог только сегодня. И ведь не стал врать, чтобы продолжать — при первом же моем возбуждении признался. Тогда и все на свои места встает. Я вспомнила свои ощущения, когда увидела барса — нежность, желание прижаться и найти защиту. И ведь он бы защитил, потому что я вхожу в круг любимых людей той, которой он, еще не встретив, дорожит больше всего на свете! Смешно, право слово. И до нервного хохота мерзко.

Лаур, однако, на мое веселье не отреагировал. Он встал и отошел к окну, давая мне возможность спокойно одеться.

— Как их зовут? — спросил тихо.

— Старшую — Натэлла, — ответила я. — Но, как уже сказала, она давно замужем. Это на случай, если судьбоносный выбор пал на нее.

— На это плевать. Она все равно не сможет быть счастлива с мужем, как и я без нее. А среднюю?

— Мирелла. Она твоя ровесница, Лаур, старше меня на два года. Мирелла замечательная, но не слишком красива, — я говорила честно. — Отец безуспешно пытается выдать ее замуж вот уже…

Оборотень перебил:

— И на внешность плевать. Мирелла, — он словно попробовал имя на вкус. — Расскажи о ней.

Пожала плечами. Настроение было откровенно ужасным — такой позор даже вспоминать потом не стану. Но отвечала, потому что разговор был важным:

— Очень спокойная, спокойней, чем я, например. Ласковая, невероятно добрая и милая. Кстати говоря, она точно из тех людей, кто будет принимать чужую помощь с благодарностью, а не сопротивляться ей. При всей открытости души, она не легкомысленная, не влюбчивая, вообще всех мужчин держит на расстоянии. И, уверена, безуспешные поиски мужа отчасти тем и объясняются — ее титул и приданное не перекрывают в глазах внимательных отсутствия искренних чувств. Она ищет и не находит, ей нужен не мужчина, а что-то сверх того. Защита, понимание и абсолютная уверенность. Если уж разбираться глубоко, то ей нужен… такой, как ты, — я и сама удивилась, насколько очевидным прозвучало последнее предположение.

И Лаур понимал. Он все еще не улыбался, но его лицо изменилось — расслабилось, ожило.

— Я пойду, Лаур, — направилась к двери. — До сих пор чувствую себя дурой. Надеюсь, это когда-нибудь пройдет.

— Подожди! — он обернулся и быстро подошел ко мне. — Я тоже чувствую себя дураком, уж поверь. Мне придется рассказать стае, что они зря смотрели на тебя с надеждой. Такие вещи скрывать нельзя. Конечно, полной уверенности не было, я сразу об этом говорил, но мой авторитет рухнет. Вожак таких промахов не допускает.

— Преувеличиваешь, — устало отозвалась я. — Твой авторитет настолько незыблем, что одну промашку забудут. Вот только мне бы не хотелось, чтобы ты стае расписывал, что тут сегодня произошло. И так стыдно до одури, пусть никто не знает.

— Они не узнают, — пообещал альфа. — Сообщу без подробностей. Мол, потрет твоей сестры увидел, и сразу все на свои места встало. Кстати, а есть портреты? Все, чего я сейчас хочу, — сорваться к ней и увидеть. Но я обязан закончить обучение.

Я хмыкнула:

— Портретов нет. Но если хочешь, то на каникулах после экзаменов я приглашу тебя в Гензарийское герцогство в качестве попутчика и гостя.

— Правда? — его глаза снова заблестели.

— Правда-правда, — силы меня совсем покинули.

— Тиалла, — Лаур наклонился и положил мне руку на плечо. — Я буду извиняться столько раз, сколько потребуется. И любить тебя, наверное, буду. Просто не так, как ее. И защиту тебе свою предоставлять — эта потребность во мне не изменится. Но мы можем сделать вид, что выяснили этот вопрос как-то иначе? Забудем и станем настоящими друзьями?

— Во, дожила, — протянула я. — С самого начала хотела тебя видеть только в качестве друга. За что боролась, на то и напоролась. Будем, конечно, Лаур, но не сегодня. Я не склонна истерить — перемусолю в голове и смирюсь. Так даже, наверное, и лучше. Просто сейчас сил и настроения не осталось, чтобы до конца понять. Не провожай, пожалуйста. Завтра начнем дружить.

Он выглядел виноватым, но мне уже хотелось просто помыться и уснуть.

* * *

Вот только пройдя по пустынному коридору до лестницы, я замерла. В пролете, облокотившись на стену, стоял Иниран. Руки в карманах, смотрит в пол. И конечно, знает, что я уже здесь. Он пришел именно для того, чтобы меня встретить. Очевидно, хоть и непонятно зачем.

Зато теперь я могла дать плохому настроению волю:

— Ты следишь за мной?

Иниран не поднял взгляда, а говорил довольно сухо:

— Ты забыла снять мое защитное заклинание. Оно подсказало, где ты и что… что тебя трогают. Я только возле двери почувствовал, что никто тебя не обижает, тебе не делают больно, потому и не стал врываться. Ошибся.

Я покраснела от ярости. Ведь сама виновата — на самом деле, забыла убрать это чертово заклинание. Еще один ошибся! У меня сегодня день какой-то ошибочный!

— Допустим, — я пыталась говорить без нервов. — Ну и ушел бы сразу.

— Должен был. Не смог.

— С чего вдруг?

Он вопрос проигнорировал:

— Как все прошло?

— Великолепно!

— Ты истинная альфы?

— Не твое дело, Иниран! Неужели ты в самом деле считаешь, что можешь задавать мне такие вопросы?

— Не считаю. Я их просто задаю. Тиалла, ты истинная альфы?

— Почему ты не смотришь на меня, Иниран?

— Боюсь. Последние двадцать минут стали самыми длинными в моей жизни. И я боюсь, что если посмотрю на тебя, то всему конец.

Злость исчезла, в моем голосе появилось удивление:

— Чему именно?

— Я терпеть не могу оборотня, но я никогда не желал ему смерти. Но уже двадцать минут я могу думать только о том, что если я убью его, мне ничего не сделают. Разве что из академии заберут, а дело все равно замнут. И двадцать минут сравниваю, стоит ли такое облегчение еще семи месяцев свободы.

— Иниран, о чем ты говоришь?

— О том, что жалею обо всем. Что ты поступила со своей хилой магией в академию. О том, что никогда не позову тебя замуж. О том, что не предложу встречаться без будущего, потому что уже рассказал об эльфийской принцессе. О том, что твоя отвратительная принципиальность не даст нам обоим шанса об этом забыть хоть на время. О том, что ты не дочь какого-нибудь рыбака, тогда титул не мешал бы тебе стать любовницей третьего наследника престола.

— Я не стала бы чьей-то любовницей, будь я даже дочерью рыбака!

— И об этом жалею, — он говорил тихо, устало.

— Иниран, это признание?

— Нет. Я даже признаваться свободы не имею. Только спрашивать. Так что там с альфой?

И меня голос тоже начал подводить:

— А какая разница, Иниран? Если все тобой перечисленное не перестанет иметь значения.

— Не знаю. Просто скажи.

— Я не истинная Лаура. И только попробуй хоть раз еще поднять эту тему!

Он вскинул голову и тут же отвел взгляд, пока я не успела рассмотреть в его глазах что-то важное. Но больше стоять рядом с ним я не могла — прошла мимо, спускаясь по лестнице, а потом побежала. Вылетела из корпуса, не видя дороги. Обнаружила себя намного позже, обнимающей толстый ствол алханова древа и плачущей. Понятия не имею, по какой причине я так отчаянно рыдала. Просто сегодня произошло слишком многое, это надо было выплеснуть.

Квест 26: Пережить финальный тур

К финалу турнира я совершенно не выспалась, ощущала себя разбитой и измотанной. Сегодняшнее задание было в общих чертах известно — оно всегда примерно одинаковое. Мои эльфы превратились в азартных бойцов, которые начали верить в победу больше, чем в собственные наряды. Солнышко светит — климатический купол полностью восстановлен, и теперь вокруг царит извечная для академии теплая весна. Но меня не радовало вообще ничего, хоть я выводов и не делала, вообще толком ни о чем не размышляла, только из последних сил сопротивлялась чувству подавленности.

Плелась к уже шумящей арене заранее и не особо спешила. Нет, сдаваться я не собиралась, — капитан не имеет права на отговорки. Просто не спешила, поскольку в запасе было предостаточно времени. На дорожке меня перехватила Зея и принялась восторженно подбадривать:

— Выше нос, Тиалла! Понимаю, вы все уже устали, но соберись для последнего рывка! Весь факультет трансформации будет болеть за вашу команду!

Я остановилась и изумленно воззрилась на нее:

— Зея, то есть ты еще не в курсе последних новостей?

Она слабо скривилась и вздохнула: