Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

— А больше ни у кого нет мотива или возможности.

Принц точно так же прищурился и уточнил спокойно, в один тон с ректором:

— А доказательства?

— Иниран, если расскажешь, как это сделал, то сокращу наказание вдвое.

— Ректор, я тут подумал, что просто обожаю мыть посуду.

— Тогда решение окончательное, Иниран.

— Это война, ректор.

— Удивил. Третий год воюем, а до тебя только дошло?

Профессор потянул ректора за рукав и махнул в сторону арены, напоминая, зачем здесь все собрались. Но зрителям представление уже нравилось, и в этом противостоянии был заведомый победитель — ректор Шолле, но притом всеобщим любимцем и обладателем приза зрительских симпатий оставался Иниран. Вроде бы никакой неопределенности, а интересно так же, как межфакультетская битва. Мне же было смешно. А о том, что принц мое соучастие не выдаст, я и не сомневалась. Посуду мыть ему одному — идея и организация все равно не мне принадлежат. Я там вообще, чисто для атмосферы присутствовала!

Господин Шолле наконец-то уделил свое внимание и нам, торжественно оглашая продолжение шоу. Опять куча пафоса и громких слов о чести факультетов, но я с нетерпением ждала оглашения задания.

— Сегодняшний турнир будет сложнее, — оповещал ректор притихшие трибуны. — Каждая команда из списка выберет летающее магическое существо. Один доброволец должен оседлать его и сделать круг, без проблем приземлиться. Если с заданием справятся все три команды, то в финал выйдет все равно только две — те, кто по итогам двух битв наберет большее количество очков. У вас десять минут на обсуждение стратегии.

Оборотни не выглядели расстроенными, хотя сейчас они и являлись отстающими. Наверное, и не сомневались, что с этим заданием справятся великолепно и догонят лидеров. Иниран уже подошел к нам и молча всучил мне в руки список. Сам вернулся к жюри, а меня окружили эльфы с красными замерзшими носами.

Задание меня, мягко говоря, испугало. Подобный трюк в силах осуществить только выпускной курс, который уже дважды проходил практики в магических зверинцах. Я даже не видела ни разу в жизни большинство из указанных животных.

Клеоринесса рассуждала задумчиво:

— Оборотни выберут гарпию. Гарпии — стадные животные, принимающие иерархию по силе. Альфа оборотней точно сможет подчинить такую особь, сработает на уровне рефлексов: кто сильнее, тот и сверху.

Я все пробегала глазами по строчкам, почти не вслушиваясь в ее предсказания:

— Колдуны возьмут пегаса, думаю. Он самый добрый и неагрессивный из представленных видов. Достаточно будет простейшего заклинания подчинения…

— Может, тогда и нам пегаса выбрать? — перебила ее я.

— А кто-то из нас умеет подчинять животных? — недовольно ответила Халланси. — Хотя пегас — это хоть какой-то вариант. Мы, в отличие от колдунов, с ним можем попытаться договориться. Получится медленнее, но получится.

Лаоранос же прямо пальцем повел вдоль списка и остановился на последней строке.

— Ха! — неожиданно сказал он. — Иниран нам точно подыграл. Мы победили, капитан.

Я прочитала и невольно выдохнула:

— Огненный дракон?! Ты шутишь?

Но все третьекурсники оживленно закивали и заговорили наперебой:

— Точно, дракон! Как все кстати!

— Да вы спятили! — у меня от страха задрожал голос. — Драконы — самые агрессивные! У нас с гарпией больше шансов! Они хоть поменьше.

Но глаза у Лаораноса блестели, он даже трястись перестал:

— Самые агрессивные, да, но не в холод. Рожденные в пламени, огненные драконы не выносят прохладного климата. Становятся вялыми, потом впадают в спячку.

Я до сих пор не понимала:

— И как же мы заставим дракона пролететь круг, если он прямо здесь впадет в спячку?

Клиоринесса смотрела на меня, как на наивную дуру:

— В этом и есть наше преимущество, капитан! Природная магия — только мы можем просто договариваться с животными. Пообещаешь ему, что он сразу вернется в теплое место, если сделает, как просишь — и он только ради этого поможет.

— Я пообещаю? — нервно пискнула.

— Ты, — бессердечно добила она. — Иниран нам выдал главнейший козырь: за огненного дракона начислят максимальное количество баллов, но он отреагирует только на природную магию, любой другой начнет сопротивляться. И, как это ни прискорбно признавать, но в тебе ее намного больше, чем в любом из эльфов.

— Но я никогда подобного не делала, — искала поддержку в глазах всех по очереди, но видела только однозначный вывод.

— Так пора начинать, — заявил Лаоранос и вытолкнул меня вперед.

Я огляделась. От колдунов вышел Маллир и громко сказал, обращаясь к жюри:

— Пегас!

Ректор взмахнул рукой, и перед синим факультетом из тумана появился невероятно красивый конь с огромными белыми крыльями. Надо же, оказывается, Маллир не полная бестолочь, раз команда именно его выбрала для такого сложного задания.

От факультета трансформации предсказуемо вышел Лаур и выбрал спокойнее:

— Гарпия.

Я невольно хмыкнула. Мои эльфы, оказывается, просто прекрасно разбираются в чужой магии и летающих животных — полное попадание. Дернулась, когда рассмотрела невероятно уродливую крылатую тушу с женским лицом. Лаур резко, по-звериному пригнулся, ловя ее глаза взглядом. Но мне некогда было рассматривать, как оборотень будет подавлять этого монстра. На самом деле, я сейчас предпочла бы оказаться в любой другой точке нашего необъятного государства. Но я здесь — впереди ректор и жюри, ожидающие моего слова, позади эльфы, у которых еще недавно плохое настроение теперь зашкаливало и которые не позволят мне отступить. И я — между молотом и наковальней. Вроде бы и проигрывать не привыкшая, но и смелости не чувствующая.

— Огненный дракон, — пролепетала едва слышно.

Со стороны колдунов раздались смешки. Ректор недоуменно переглянулся с профессорами, но я заметила, как довольно кивнул профессор Наиниллидан. И другие преподаватели нашего факультета заулыбались подбадривающе. Похоже, мои третьекурсники все рассчитали верно.

— Хорошо, — громко ответил ректор. — Древнего огненного дракона для битвы будить не будем, но детеныша доставить смогу. Прошу факультет трансформации немного отойти вправо.

Туман между нами встал столбом, а потом резко опал. Все, включая участников и зрителей, разом охнули. Я охнула погромче прочих. Папочки! За что я вляпалась в подобное?! Приеду домой и руки сыну садовника по локоть отрублю. Несчастливые у него какие-то руки.

Детеныш огненного дракона был огромен. Он фыркал и озирался, потом даже выдохнул тонкой струей пламени. Но затем, как и предсказывали эльфы, его глаза подернулись сонной поволокой, движения замедлились, а голова начала опускаться.

— Поспеши, капитан, — меня нагло толкнули в спину.

Проклиная всё и вся, я пошла вперед, не имея представления, понимают ли эти особи человеческую речь. Но протянула руку к страшной черной голове и закрыла глаза. О, а вот это уже интересно. Я вмиг забыла о страхе и увлеклась. Дракон оказался огромным сгустком красной энергии, он будто бы весь горел, но притом его кожа была прохладной. Пока мои глаза закрыты, он выглядел прекраснейшим существом, состоящим из постоянно движущихся потоков волн, причем совершенно естественных, без малейших преломлений или дисгармоний. Он тоже сразу встрепенулся и уставился на меня с интересом. Эльфы не ошиблись и в этом. Кажется, я для дракона оказалась примерно тем же — очаровательным сгустком энергии.

И мне вообще ничего не пришлось объяснять. Просто само собой стало понятно — огненный дракон поможет мне, о чем бы ни попросила. Потому что здесь он в непривычной обстановке, его раздражает буквально все — но я не могу раздражать. Я такая же гармоничная часть мира, как сам он. Точно так же, как алханово древо сразу воспринимает меня как равную, так и дракон. Любые другие магические существа имеют примесь колдовства — так их выводили, но только драконов создала природа. И, вполне возможно, в то же время появились и первые феи.

Теперь уже совершенно без страха, но не открывая глаз, я прошла дальше, ведя пальцами по шершавой шее. Дракон подставил мне крыло, по которому я просто взобралась наверх. Уместилась между двумя красными волнами, которые тесно поджали меня. Я не упаду, не разобьюсь, даже если не буду держаться — уверенность в этом абсолютна. Но я легла на его шею, не обращая внимания на неудобный тонкий гребень, и обняла. Потому что он хотел, чтобы я его обняла, а мне хотелось его обнять.

И открыла глаза, только когда в меня ударило порывом ветра. Дракон расправил крылья и довольно резко взмыл в небо, оставляя позади уже летящего с Маллиром пегаса. От высоты закружилась голова и неприятно сжалось сердце, но одновременно разрывало и непонятным восторгом. Теперь я видела притихшие трибуны — все зрители смотрели на нас, разинув рты. Гарпия на земле вдруг упала на спину и подставила Лауру живот, хотя он, кажется, вообще никакой к ней силы не применял. Он тут же рванул ее за мощное плечо вверх, а сам с легкостью запрыгнул на спину. И уже через секунду гарпия достигла почти нашей высоты. Если бы я была членом жюри, то меньшее количество баллов начислила бы Маллиру — он вроде бы и выполнял задание, но добродушный конь просто летел, лениво взмахивая крыльями под действием заклинания, не поднимаясь высоко, не ускоряясь. Это выглядело очень жалким зрелищем по сравнению с моим драконом или тем, как шипит гарпия под Лауром, но летит быстро, стремительно, признавая его право сильнейшего. Мой круг над ареной получился широким, вот только Лаур опередил — гарпия оказалась невероятно быстрой тварью, она делала короткие взмахи, а потом прижимала острые крылья к телу и подавалась вперед большими рывками. И хоть она поднялась в воздух последней, но на пару секунд обогнала всех.

Задание выполнено. В груди застучало от торжества. Осталось только спуститься на землю, чтобы дракона вернули в привычную среду обитания. Никакие животные во время битвы не пострадали, разве что часть зрителей, от изумления вывихнувшие челюсть.

Но, как это всегда бывает, преждевременное ощущение победы оборачивается бедой.

Мой дракон вдруг резко дернулся, когда уже пошел на снижение. И в этот момент я заметила, с каким удовольствием Маллир улыбается. Одна его рука высоко поднята, а губы что-то быстро нашептывают. Какое-то заклинание — возможно, подчинения, но уже направленное на дракона. Скорее всего, старого дракона такой мелочью с курса не собьешь, но мой был совсем молодым, потому и растерялся. Начал сопротивляться неестественному, как и говорили эльфы. И напрочь забыл обо мне, пытаясь справиться с чужим внушением. Теперь я вцепилась в его шею не чтобы обнять, дракон запросто скинет меня и не заметит. Или меня собьют порывы ветра. Закрыла глаза, но только на секунду. Да, энергия в нем теперь задвигалась, она бьется с влиянием извне, этой энергии не до меня. Я не попыталась ничего исправить, потому что просто не успела бы. Колдовство быстрее фейской магии, многократно пройденный урок. Лучше сосредоточиться на том, чтобы просто не упасть.

Мельком глянула вниз. Иниран и другие члены жюри уже были на арене. Они одинаково подняли руки перед собой, на нас не смотрели. Видимо, создают подушку безопасности. Падать страшно, но вряд ли мне дадут убиться. Однако если сорвусь, то проиграю, потому сцепила руки еще сильнее. Дракон же попросту взбесился: он дергался в стороны, а потом рванул почти горизонтально вверх, через сотню метров остановился и начал камнем падать. Но снова не до земли, а завис в воздухе. У меня из носа пошла кровь от резких перепадов давления. И все равно я не собиралась разжимать руки. Мои сообразительные эльфы заслужили победу в этом туре! Да и можно было бы проиграть, но только не этому ублюдку!

Лаур вдруг прыгнул в воздухе прямо со своей гарпии в сторону пегаса. Маллир успел отреагировать и пригнуться, но удар по его руке пришелся колоссальный. Кажется, я даже с расстояния расслышала хруст кости. Мой дракон тут же замер, освобожденный от заклинания, и словно сам не понимал, что только что вытворял и зачем. Лаур полетел вниз, но упал в невидимую границу, мягко приземлился на нее спиной, погрузился глубоко, и снова был приподнят воздухом. Кто-то из профессоров махнул рукой, позволяя оборотню встать на ноги. Теперь все жюри опустило руки и посмотрело вверх, готовое в любой момент снова поднять огромную невидимую подушку.

Пегас опустился на землю первым. Маллир соскочил с него, крича от боли и прижимая к груди искалеченную руку. Огненный дракон послушно последовал моей немой просьбе, потому я уже через несколько секунд стояла рядом с ним. Очередной туман, за которым исчезли наши животные.

Я слушала результаты турнира и не хотела их слышать. Вообще глаз от земли не отрывала. Но слова сочились, кружились и проникали в уши — бессвязные, неприятные, неправильные. Факультет трансформации проиграл. Им нельзя засчитать прохождение задания. В финале встретятся факультет колдовства и факультет природной магии. И трибуны ревели. Странное дело, но почти все поддерживали эльфов — наверное, приятно болеть за тех, кто вырвался далеко вперед по сумме очков, хотя изначально вообще не рассматривался соперником. Руку Маллира залечат скоро — ему даже нарушения не засчитали, ведь такого правила нет. А я победила — для того и держалась до последнего. Все кости бы себе переломала, но не отпустила бы, потому что хотела этой победы.

А теперь смотрела в землю, вытирая кровь из-под носа, и отчаянно жалела о том, что не проиграла. И о том, что недооценивала Лаура. Я всегда его недооценивала. Каково ему сейчас? Проиграть, чтобы выиграла я. Каково его стае? Они не скажут и слова вслух. Они, наверное, даже все понимают — их альфа защищал свою истинную. Он не мог поступить иначе. Но вряд ли кто-то из них рад такому исходу.

Потому и поздравления я слушать не хотела. Нечестная победа, дурацкие правила, дурацкий героизм Лаура. Сразу ушла и заперлась в своей комнате. Не поблагодарила Инирана за то, что он косвенно помог моему факультету пройти задание. Не поблагодарила Лаура — у меня не было слов, чтобы выразить свои эмоции. Вроде бы он заслуживал благодарности, но я ощущала только злость и раздражение, а не благодарность. Не пошла на обед, чтобы ни с кем не встречаться. Просто сидела в своей комнате на подоконнике, поджав колени к груди и ни о чем не думая. Смотрела на быстро тающие сугробы и разочарованных этим фактом студентов. Ректор уже починил купол, который я и разрушила. Не стыдно от этого и не смешно, внутри полнейшее никак.

А еще горько — по той лишь причине, что все стало очень понятным: Лаур и есть для меня самый благородный, самый преданный и самый искренний герой. Защитник, защита которого мне не нужна. А глупая моя душонка все время тянулась не к тому. С другим я по ночам строила каверзы, другой мог подбить меня на что угодно. Рассказы другого о себе мне были интереснее всех прочих. И из этих рассказов я каждый раз находила зацепку, почему могу продолжать думать о нем. Казалось бы, в академии у меня много проблем, но на самом деле она одна-единственная: я не люблю Лаура. Если бы решилась она, то остальные закрылись бы сами собой.

Так как себя перенастроить? Я устало закрыла глаза и тотчас вздрогнула. Над моей головой висело чужое заклятие! Мысли сразу выстроились в порядок. Так вот почему я так сильно злюсь на оборотня за его непрошенную помощь и постоянно вспоминаю Инирана! Даже не пытаясь снять и дав волю ярости, я вылетела из комнаты и буквально побежала в мужской корпус. Он меня снова приворожил! Так ничего! Я выцарапаю ему глаза, и руки не дрогнут! Вот прямо с приворотным заклятием смогу это сделать.

Инирана застала на выходе из корпуса. Должно быть, шел на ужин. Он улыбнулся тепло:

— Если хочешь предложить свою помощь в мытье посуды, то не стоит. У меня уже есть идеи на следующий ход, и давай признаем, что ректор совсем немножечко прав… Ты почему на меня так смотришь?

Остановилась в шаге перед ним. Красивый и какой-то невероятно близкий, хотя никогда моим не был и не будет. Прижаться бы и навсегда забыться, перестать мучиться, перестать задыхаться от расстояния между нами. Но нет, я ведь не умею проигрывать! Выдохнула и пыталась говорить как можно спокойнее:

— Опять, Иниран? Тебе еще не надоело? Тебя бесит, когда я не бегаю за тобой влюбленной собачонкой? Я сниму заклятие запросто, ты же знаешь.

— Заклятие, — он улыбнулся лукаво. — А как ты узнала, что оно мое?

Процедила сквозь зубы:

— Цвет ауры. Я уже все твои оттенки синего изучила. Чего ты добиваешься, твое высочество?

Он сделал шаг ко мне и немного наклонился, чтобы говорить совсем тихо и с явной иронией:

— Есть заклятие. Мое. Мне показалось сегодня, что у вас с Маллиром личное. На всякий случай наложил защитное заклинание. Ты была расстроена, не должна была заметить. Зато если Маллиру бы приспичило что-то тебе сделать, то это заклинание подало бы мне сигнал. Потому что у нас с тобой отличные отношения, а я не из тех, кто отворачивается от своих напарников по издевательствам над ректором.

Осознав, я отшатнулась. Еще даже мысленно не сформулировав до конца, начала краснеть. А ведь и правда — оттенок заклинания немного другой, слегка фиолетовый. На эмоциях разницы не уловила. Выдохнула нервно:

— О… я… перепутала…

Но Иниран перебил:

— Так ты из-за этого бегаешь за мной влюбленной собачонкой? Случайно перепутала внушенное и настоящее? Как интересно.

— Да иди ты, — кинула совсем не по-герцогски. Развернулась и поспешила скрыться с его глаз.

Просто не мой день! Жуть какая-то, а не день.

Но стыд отпустил довольно быстро. Уже через пару часов я поняла, что обязана делать. Я — существо разумное, хладнокровное, мозг у меня работает исправно, а остальные органы пусть под него и подстраиваются. Если я истинная пара альфы оборотней, то пора это вопрос окончательно выяснить и закрыть. И больше не будет подобных эпизодов, за которые придется краснеть. Не потому, что Лаур сегодня поступил как мой личный герой, мне самой уже нужна определенность… а то и правда, как собачонка.

Квест 25: Узнать разницу между истинностью и крахом

Решение это даже мысленно не было простым, но я в очередной раз запретила себе струсить. Если судьбой предначертано мне быть… хм, самкой альфы оборотней, и только это сделает меня счастливой, то судьбу дальше откладывать незачем.

Странное дело, но я до сих пор и не знала, где располагается комната Лаура. В мужском общежитии я уже много где успела побывать, даже полуголой побегать, но так и не удосужилась глянуть, где проживает один из немногих моих друзей. В будущем наверняка еще любовник и муж. От этих мыслей по спине бежали не слишком приятные мурашки. Остановилась перед огромным списком и нашла его имя.

Лаур жил на верхнем этаже. Я не спешила, шла медленно, все еще размышляя. Про Маллира вспомнила далеко не сразу — это ли не верный признак того, что я вовсе его не боюсь? Но оборотень сегодня спас меня, просто насильно всучил свою победу мне, и это осознание было отчетливо неприятным. Ведь я о подобном не просила! И открыто подчеркивала. Лаур и держался, не мешал свободе моих действий, а сорвался лишь в самый критический момент. При оглашении результатов я очень расстроилась и едва сдерживала злость, но раздражение прошло довольно быстро: против природы не попрешь. Он не смог бы поступить иначе, даже если бы твердо знал, что я с ним никогда больше не заговорю. Его природа зациклена на мне, и, бесы меня дери, какой же дурой я буду, если не дам возможности собственной природе зациклиться на нем?

Постучать не успела. Лаур распахнул дверь и уставился на меня в изумлении. Не удивилась тому, что он ощутил мое приближение заранее. Как и тому, что в его спальне в столь поздний час не обнаружилось голой девицы. Совершенно не тот случай, полная определенность. Молча вошла. Дождалась, когда он закроет дверь и повернется ко мне. Взгляда не отводила и пыталась унять волнение, но в тоне оно едва уловимо сквозило:

— Лаур, я пришла.

— Вижу, — почти шепотом ответил оборотень, сделал шаг ко мне и снова замер, как если бы боялся спугнуть. — Уточню, пока у меня сердце не остановилось: ты ведь пришла не для того, чтобы ругаться?

Улыбнулась и качнула головой:

— Не стану ругаться. Поняла уже, что ты действовал больше на рефлексах.

— Э-э… — он задумчиво почесал макушку. — Тогда еще уточню: в каком именно случае я действовал на рефлексах?

Теперь растерялась и я:

— Как же, во время турнира! Ведь ты проиграл, чтобы сбить заклинание, направленное на меня.

— А! — он выдохнул шумно. — То есть дальше ты не знаешь?

— Чего не знаю? У Маллира перелом руки?

— Ну да… его в лазарет отправили, руку лечить. Через пару часов у него случайно сломались и обе ноги. И как раз в процессе, когда он заболевал переломом челюсти, туда же заглянул Иниран. Усыпил всех лекарей, чем и мне дал пути для отступления. Ненавижу этого мерзавца, честное слово! Но он же член жюри турнира! Кто я такой, чтобы мешать целому члену жюри накладывать заклинание хронического несварения? Оказывается, блевать с переломанной челюстью очень сложно… — Лаур начал смеяться, но бросив короткий взгляд на меня, тут же притих. — Извини. В смысле, Маллир по состоянию здоровья выбыл из турнира. Да и из учебы на недельку-другую. Повезло ему, учиться не будет! Двум студентам светят наказания, если их вычислят. Но один из них и так уже привык посуду мыть, а у другого эти… рефлексы. Вот.

Он выглядел смущенным, я же оторопела:

— Лаур! Вы спятили!

— Немного. Не ругайся, пожалуйста, ты ведь не собиралась.

— Но я против таких мер! Мне не нравится подобная защита, не нравится ощущение, что все меня оберегают, как будто я сама ни на что не гожусь!

— Рефлексы же… Тиалла, не ругайся. И давай начистоту. Если бы ты сорвалась с дракона в первую секунду, то разбилась бы насмерть. Жюри отреагировало быстро, но не успело бы, если бы ты полетела вниз сразу. И Маллир это прекрасно понимал. А мы ему даже позвоночник не сломали, чтобы он до конца жизни только глазами лупал. Беспрецедентное самообладание! И если бы между нами установилась полноценная связь, ты бы тоже понимала, что иначе уже никогда не будет.

Я отвернулась к темному окну и задумалась. А что изменилось? Лаур защищает меня по зову природы. Его вина отчетливо видна только потому, что моя природа этого не принимает. Ничего не изменилось, мое решение незыблемо. Потому я снова повернулась к оборотню и сказала: