Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

— Капитан, тебе лучше не быть в стане врага! Иди за наш столик. Потом вернешься к этому дурно пахнущему существу — утешать, когда он будет реветь от проигрыша в битве.

Я развела руками перед Лауром, едва сдерживая смех, и последовала за ней. Теперь его очередь стоять, разинув рот. Или сидеть с Норой — у той тоже рот оказался ого-го.

Квест 22: Пережить первый тур

Понедельник нагрянул, и никак его наступление было не предотвратить. Академия начала шуметь еще часов в пять утра и угомонится теперь только через три дня, когда объявят единственного победителя. Я бы тоже предпочла оказаться на зрительских трибунах, кричать в полный голос, поддерживать своих и крыть ругательствами чужих. Радоваться или огорчаться результатам, а не быть в центре всех событий, где даже для счастья и печали места не было.

Отвлекали от волнения и удивительные вещи, особенно потрясенными выглядели первокурсники: хоть нам в общих чертах товарищи и поведали о грандиозности мероприятия, но слышать и видеть своими глазами — совсем не одно и то же. Спортивная площадка, на которой проходили тренировки факультета трансформации, изменилась до неузнаваемости. Я рот не могла закрыть, озираясь. Огромная, просто невероятных размеров арена диаметром не меньше километра, повсюду высокие и низкие препятствия, ручьи и небольшие оазисы зарослей. Дело в том, что такого расстояния во всей академии не было! Оно просто появилось, как какая-нибудь альтернативная реальность. Что ж, наш ректор заслужил еще несколько баллов в моих глазах, если способен на такие невероятные искажения пространства.

Я слышала улюлюканья при появлении моей команды. Но эльфы, к счастью, не смогли бы сообразить, что их внешний вид вызывает скорее недоумение, чем восторг. За мной шли одиннадцать совершенных великолепий в коротких струящихся туниках, и каждый из них был твердо уверен, что все взгляды прикованы только к нему. Команды остановились отдельными группами возле центральной трибуны, переглянулись с соперниками. Факультет бессмертия выглядел сосредоточенным, вампиры не сводили красных глаз с жюри. Колдуны над нами открыто ухохатывались. Оборотни было тоже принялись ехидно улыбаться, но после того как Лаур кивнул мне, а я ему, мигом угомонились и тоже уставились вперед. Вот только факультет сексологии отреагировал неожиданным раздражением. Громче всех кричал Янош:

— Подстава! Так нечестно! Они бы еще голыми пришли! Ректор, это специальный отвлекающий маневр, ведь мы думать больше ни о чем не сможем! Халланси, твои бедра… о бесы! У меня лично даже волосы колом стоят, я уж не говорю о том, что в штанах!

Я оглянулась на своих и с удовольствием отметила, как их улыбки стали еще шире, особенно у Халланси. Эффект достигнут, моя команда после такой тирады уже почувствовала себя победителями. Ректор встал со своего места и поднял руку, обозначая, что заставит всех заткнуться, если не получит тишины иным способом. Но трибуны мгновенно стихли, даже Янош замолчал, сокрушенно качая головой.

Голос господина Шолле звучал очень громко под магическим воздействием:

— Призываю факультет сексологии к порядку. Эльфы имели право явиться и голыми, нет никаких указаний в правилах на этот счет. Более того, в правилах подчеркивается, что факультеты имеют право мешать другим выполнять задания. Потому вопрос считаю закрытым. Итак, — он еще сильнее приподнял подбородок и добавил в тон торжественности: — Я объявляю начало семьдесят четвертой битвы факультетов! В семьдесят четвертый раз нам предстоит узнать, чья магия окажется сильнее. Пусть победят сильнейшие!

И зрители, забыв обо всем, снова взорвались восторженными криками. Повсюду замелькали разноцветные флаги, зазвучали лозунги, трибуны пытались перекричать друг друга. Вот только ни одного зеленого флага я так и не увидела. Наши болельщики сидели тихо, как будто их силой сюда пригнали. Неужели надо было проводить беседы и с ними? И ладно, сейчас не до того. Я снова уставилась на ректора, который дал лишь пару минут на восторги, а потом продолжил:

— За каждой командой будет наблюдать один из членов жюри, — он махнул рукой в сторону, где уже поднимались на ноги профессора и Иниран. — В их задачу входит не только справедливое начисление баллов соответствующей команде, но и вмешательство в случае чрезвычайной ситуации. Участники, не сомневайтесь в их навыках, каждый из них сможет уберечь ваши жизни и поставить непроницаемый защитный купол, если ситуация выйдет из-под контроля, — он вдруг хитро улыбнулся. — Но если члену жюри придется это сделать, то команда автоматически выбывает из состязания, поскольку докажет свою недееспособность.

Иниран перебил ректора, но прозвучало не нагло, а просьбой:

— Я тогда к своим?

— Нет, — ректор, наверное, физически не мог улыбаться еще шире. — К своему факультету ты не пойдешь, ведь нам нужна непредвзятость.

— Тогда к эльфам, — вздохнул принц. — К остальным я точно не смогу быть непредвзятым.

Ректор кивнул и заговорил снова:

— Первое задание! Через десять минут в центре арены появятся пять василисков. По краям установлены ловушки цветов ваших факультетов. Вы должны загнать василиска в свою ловушку в течение часа, и если притом член жюри не поднимет защитный купол, вы переходите в завтрашний тур. Итак, у вас десять минут для обсуждения тактики и занятия позиций. Не теряйте времени!

Факультет трансформации оказался в центре огромной арены первым. Колдуны как-то не особенно и спешили, спокойно обсуждая между собой план действий. Мои эльфы тоже вперед не летели, наслаждаясь голодными взглядами инкубов. Я же осматривалась, кое-как нашла взглядом ловушку зеленого цвета. Все пять были расположены по окружности невероятных размеров, потому мы не будем друг другу мешать, если отведем по одному василиску в разных направлениях.

— Не спеши, капитан, — зачем-то остановил меня Лаоранос. — Пусть они глотки грызут друг другу, а мы потом спокойно подойдем и примемся за дело.

В чем-то он был прав: факультет трансформации уже отшвыривал вампиров с первой линии, не давая им приблизиться к центру. А через секунду все оборотни рухнули на колени, как подкошенные — это факультет колдовства подоспел. Битва грозила закончиться дракой еще до того, как начнется.

Но я вздрогнула, увидев мутную пелену в центре. Туман опустился за секунду, плотный, непроницаемый, и так же резко исчез, оставив после себя пять колоссальных тварей. Змееподобные гиганты некоторое время пребывали в оцепенении, а потом зашипели, оглядываясь в поисках угрозы или добычи. Ох, на картинках они все же не так ужасали.

Оборотни тут же забыли о противниках и сосредоточились на самой мелкой особи. Колдуны одновременно вскинули руки, ловя в путы другую — тоже небольшую. До меня только теперь дошло, почему они сражались за близость к месту появления чудищ. Чем крупнее василиск, тем он агрессивнее! Это в каждом учебнике написано!

— Быстрее! — в панике закричала я. — Мы всех упустим!

Но эльфы и не думали бежать. Они красиво шествовали, три шкуры бы с каждого содрать! В итоге нас опередили даже инкубы с суккубами, и я с отчаяньем наблюдала, как перед глазами распахивается огромная пасть самого крупного монстра. Понятное дело, что только он нам и остался. Оглянулась, почти уже в истерике, заметила Инирана, который стоял поодаль, заправив руки в карманы школьных брюк. Его еще тут не хватало! Надо же, если не к своим, так к эльфам, как будто мы ему тут единственными друзьями остались…

— Действуем, — крикнула нервно. — Распределяемся на три группы!

И эльфы наконец-то ожили, как мы и тренировались: третьекурсники бросились к ловушке, чтобы ближе к ней создать иллюзии. Второкурсники обходила василиска с двух сторон. А нам, новичкам, пришлось подавлять страх и заставлять себя махать руками, кричать, привлекая внимание монстра. Он повернулся в нашу сторону и медленно пополз — получилось. Лучше всего справлялся второй курс. Ребята синхронно, как по команде выставляли и опускали границы. Сначала не дали василиску поползти в другую сторону и заставили его снова обратить внимание на кричавших нас. А потом они же успели подсечь двух колдунов, бегущих в нашу сторону. Корни взметнулись вверх, пересекая тем дорогу. Но с другой стороны появился инкуб, тоже желавший помешать нашей слаженной работе. Тароланна не растерялась: подхватила края туники и резко задрала вверх. Трибуны взревели, а инкуб застонал и пошатнулся. Наш василиск едва не раздавил его хвостом.

Мы справлялись! Так казалось, пока василиск не взревел и не метнул свое невероятное чешуйчатое тело к нам. От ужаса у меня ноги одеревенели. Но, вместе со своей частью команды, я развернулась и полетела в сторону зеленой ловушки. Эльфы неслись намного быстрее, я не успевала за ними. Оглянулась — монстр сокращал расстояние с каждой секундой, а второкурсники отвлеклись на атаку вампиров. Не магией надо было заниматься для таких испытаний, а физическими тренировками!

Сделала еще два шага и запнулась о камень, от страха потеряла бдительность. Василиск замер метрах в пятидесяти и смотрел только на меня. Иниран мгновенно оказался рядом, готовый в любую секунду вскинуть щит, но я, не обращая на него внимания, вскочила и снова побежала к ловушке, теперь уже не оглядываясь.

Эльфы успели запустить иллюзии козлорогих зайцев, это почти победа. Теперь осталось заманить аппетитными тушками василиска. Перемахнув через одну иллюзию и свернув в сторону, я позволила себе остановиться и оценить обстановку. Как мы и предполагали, василиск при таком ассортименте тут же потерял к нам интерес. Теперь он не шипел, а глубоко, утробно заурчал.

Старшекурсники отходили дальше, уводя за собой иллюзии, остальные отступили в стороны, а василиск бросался с невероятной скоростью от одного зайца к другому, но не мог их поймать. Оттого снова принялся злобно рычать. Еще немного, метров двести, и мы сможем упасть на землю и рассмеяться от облегчения.

— Козлорогие зайцы? — я вздрогнула, поскольку не ожидала, что принц снова окажется рядом. — Смело, но глупо.

— Почему глупо? — не поняла я.

— Вот почему, — он махнул куда-то в сторону.

Я глянула и обмерла. Со стороны красной ловушки на нас вихрем несся другой василиск. А за ним, серьезно отставая, третий.

— Второй курс, сзади! — заверещала я, что есть мочи.

Но эльфы уже и сами неслись с траектории движения монстров, позабыв обо всем лоске. Три василиска сметут нас всех в охоте за вкусной добычей и даже не заметят того. С нашей стороны трибун все зрители замерли в том же ужасе. Иниран выступил вперед меня и начал поднимать руку.

— Не надо! — я буквально вцепилась в его локоть. — Не выставляй щит!

— Тиалла, — он тоже побледнел. — Сейчас не до победы.

— Нет! — я рванула его в сторону. — Эльфы, ставьте границы перед собой!

Второкурсники расслышали, а новички спешили поближе к ним, в безопасные места. Вот только третьекурсники возле входа в ловушку выглядели зелеными — идеальный цвет для нашего факультета. Но они продолжали загонять иллюзии внутрь. Наш, самый крупный василиск влетел в ловушку на полной скорости, даже стены затрещали от удара. Второй отстал всего лишь на секунду, но притом вскользь зацепил меня хвостом, сшибая с ног. И туда же несся третий, который уже вряд ли поместится и от ярости растопчет и границы из корней, и всех нас.

Падая на спину, я видела, как Иниран резко разворачивается — запечатывает вход в ловушку, а потом поднимает руку вверх. Тяжелое желтое сияние накрывает всех третьекурсников и нас с ним, а обезумевшая тварь врезается в магический барьер и ревет от бессилия.

— Нет! Нет! — я слышу свой крик словно со стороны.

Но теперь, оказавшись в безопасности, могу видеть, что происходит: третий василиск разворачивается и несется от нас на вампиров, которые снова пытаются поймать его заклинанием крови. Эльфы улыбаются и вытирают пот со лбов. Лаоранос бессильно опускается на землю, но лыбится во все белоснежные зубы. А Иниран садится на корточки рядом со мной и тоже смеется:

— Твой азарт меня пугает! Капитан, ты чуть всю команду в мясорубку не спустила ради победы.

— Но ты все же поднял щит. Требую смены нашего наблюдателя на другого члена жюри, более терпеливого!

Я все еще лежала на спине, не в силах подняться. Меня теперь только в лазарет и только на ручках.

— Поднял, потому что у меня конкретные инструкции на счет вашей безопасности. Но испытание-то было пройдено. Дважды. Спишут пару баллов за щит, но победу вынуждены будут засчитать и умножить на два.

— И то верно, — я перевела взгляд на безоблачное небо и начала смеяться — сначала тихо, а потом все громче. Это от нервов.

— Давай, я тебя в лазарет унесу. Или сама повернись на бок, посмотрю, что там с твоей спиной.

Но его неожиданно отодвинула от меня Клеоринесса:

— Отойди от нашего капитана, Иниран! Эльфы от такой ерунды не сдаются.

Меня тут же облепили какими-то листьями, зазвучали заклинания. Они все алханово древо оборвали для подготовки к состязанию? А куда листья прятали? Еще минуту назад я думала, что у меня сломаны все кости, ни одного целого органа не осталась, но уже к концу отведенного на турнир часа я стояла на ногах и не могла вспомнить, где именно у меня болело.

И потом, когда прозвучала команда о завершении, мы подошли к центральной трибуне. Иниран уже был там. Кажется, на него кричали два профессора. Кажется, за то, что он не поднял щит раньше и тем самым сильно рисковал. Но в итоге ректор торжественно вынес вердикт, хотя всем зрителям был очевиден результат:

— Максимальное количество очков получает факультет природной магии! Никого не удивлю, добавив, что подобное происходит впервые за последние… семьдесят четыре битвы. Мы вынуждены списать с них баллы за поднятие щита, но добавить за своевременное и эффективное оказание помощи капитану. В любом случае, в сумме за двух василисков они в лидерах с явным отрывом. На втором месте — факультет колдовства. Идеальное сочетание сдерживающих заклятий и порабощения! На третьем — факультет трансформации. Вот только их василиску требуются теперь лекари, это было жестоко — рвать бедное животное клыками, — он опустил голову и вздохнул. — Факультет бессмертия и факультет сексологии с заданием за отведенное время не справились, они выбывают из турнира.

Вампиры, суккубы и инкубы на трибунах заметно приуныли. Зато эльфы подключились к буйству — все подскочили с мест и принялись изящно хлопать. Янош снова начал обвинять нас в подлости с формой одежды — мол, у них сразу не было шанса. Но как-то без огонька. Он теперь посматривал на Халланси, а потом и вовсе перестал сдерживаться: подошел к эльфийке, наклонился и что-то зашептал на ухо. Она звонко рассмеялась и кивнула, после чего он выдохнул и закатил счастливые очи к небесам. Даже такой невинной девушке, как я, стало понятно, что эта парочка договорилась о чем-то взаимно-приятном. Мою команду сегодня без внимания не оставят, и проигравшие инкубы с суккубами, вполне возможно, быстро забудут о своем проигрыше. Или даже завтра будут болеть за факультет природной магии, раз мы так потрясающе не только василисков побеждаем, но и просто выглядим сексуально. Все, кроме меня, но в этом и есть командная работа.

Нора за ужином со мной не разговаривала. А Лаур заявил:

— Ты моя истинная, Тиалла, и я буду любить тебя всю жизнь, когда связь закрепится. Но прямо сегодня я тебя искренне ненавижу.

— Да как знаешь, — пожала я плечами. — Я тогда к эльфам за столик пойду. Классные ребята, как я раньше этого не замечала?

Честно говоря, я совсем немного преувеличила. Эльфы моей компании были, конечно, только рады. Но притом аппетит существенно портили:

— Тиалла, подними подбородок!

— Тиалла, ты вкушай яства, а не жри, как будто неделю голодала! Вкушай! Посмотри, как это делаю я.

— Тиалла, твоя форма до сих пор порвана? Не было минуты зайти к коменданту во избежание такого позора?

— Тиалла, мизинчик немного отодвинь. Это важно!

— Да-да, — устало отвечала я всем им разом. — Мы все сегодня молодцы.

Квест 23: Стать злостной нарушительницей

Вот только на выходе из столовой меня перехватили. Я отшатнулась от Инирана и он, к счастью, отпустил. Мы теперь обниматься обязаны вместо приветствия? Недовольно поморщилась и даже не подумала скрывать такую реакцию. Зашагала по коридору, а он пошел рядом. Не смотрела на него, да и разговаривать желанием не горела. А ему словно было все равно, или настроение зашкаливало, поскольку он вроде бы жаловался, но говорил притом весело и бодро:

— Поздравляю, конечно, хотя должен был поздравить раньше. Но вокруг творится какое-то сумасшествие. Мой факультет разделился на два лагеря: половина орет, почему я не поднял щит раньше, тогда вы бы вылетели из турнира. А другая половина орет, зачем я вообще поднимал щит. Лучше бы вас всех там в крошево растоптали. Партизански молчу в обоих случаях. Но это полбеды. В жюри возникли подозрения, что вы знали о задании заранее, уж слишком оперативно среагировали. И ректор обвинил меня, дескать, я каким-то образом смог обойти клятву. На профессоров такое думать вообще неприлично.

— Ректор обвинил? — я очень удивилась находчивости господина Шолле.

— Ну да. Я оправдался только тем, что если бы мог, сообщил бы своим для начала. Такой аргумент вынуждены были принять. Ладно, я не о том хотел сказать. А что поздравляю, серьезно, даже если вы каким-то образом выяснили задание, то все равно впервые показали такой класс, которого от вашего факультета вообще никто не ждал.

— Спасибо, — буркнула я. — И если ты не собираешься сообщить план турнира на завтра, то, надеюсь, это все?

— Не понял, — он ухватил меня за локоть и остановил. Развернул к себе. — Что происходит?

Я упрямо смотрела в пол.

— Ничего не происходит. Я просто устала.

— Нет-нет, — он ответил задумчиво. — Я был уверен, что у нас с тобой полное взаимопонимание. Приходил на наше место. Думал, расскажешь все-таки, что у тебя тогда случилось и не вошло ли у обидчика в привычку жечь на тебе одежду. Потом решил, ты занята в связи с подготовкой. А вот сейчас вижу — дело вовсе не в подготовке. Я успел с тобой поругаться и забыть об этом? Объясни.

Конечно, он не понимает! Где ему? Не рассказывать же ему историю о жалкой влюбленной девочке, которая сама себе придумала сказку, но за один день разучилась влюбляться. Моя злость в первый момент была испепеляющей, а потом обернулась непроходимым, вязким равнодушием. И сам принц не виноват ни в том, ни в другом. Виновата та жалкая девочка, которая все неправильно поняла.

Я мотнула головой и попыталась говорить мягче:

— Да нет, Иниран, все в порядке. Просто я действительно сегодня перепсиховала, не каждый день грозит быть сожранной василиском.

— Я же был рядом, — он зачем-то улыбнулся.

И голова закружилась. Дурная голова у меня, бесполезная. Все-все понимающая, но с таким рвением снова готовая пустить фантазии в пляс от очередной, ничего не подразумевающей фразы. Вытянула локоть из его захвата и пошла, твердо уверенная в том, что сказала все нужное. И в спину услышала:

— Тиалла, ты ведь не ревнуешь меня?

Аж передернуло от отвращения. Ревность была, глупо отрицать, но закончилась за несколько секунд, ровно там же, где и началась. Осталось только вящее раздражение от его присутствия. Но натянула улыбку и обернулась:

— Иниран, ты придумываешь какую-то ерунду.

— То есть между нами все по-прежнему? — он прищурился.

— Конечно!

— Тогда сегодня, когда стемнеет, жду тебя на нашем месте. Есть очень важное дело, и намекну, что оно касается турнира.

— Скажешь следующее задание?

— Нет, не могу. Но обещаю и пользу, и веселье.

— Хорошо. Я приду.

— Попозже, когда все уснут, — сказал напоследок и ушел в обратном направлении.

* * *

Я всегда считала себя сильной, а не жалкой лапшой. Таковой и намерена остаться. Потому не допустила ни единой лишней мысли, ни грамма глупых фантазий. И даже сердце, сжимающееся в ожидании вечера, с легкостью простила — оно же просто орган. Хочет — сжимается, хочет — стучит барабаном в ушах. Я бы еще с ним ругань не разводила.

Но все же любопытство разбирало. Почему-то я была уверена, что Иниран и не думал беседовать о какой-то там романтике, а задумал другое — блеск в его глазах на последней фразе явно о том свидетельствовал. И не ошиблась. Едва я только вышла затемно к печально известной скамье, принц шагнул навстречу и махнул рукой, уводя меня с освещенной дорожки. Пришлось следовать за ним, спотыкаясь на каждой колдобине и натыкаясь на кусты. Он ждал, когда догоню, а потом и вовсе вернулся, подхватил меня под руку, поддерживая.

— Ноги не переломай, капитан эльфов. Сложно будет выполнить завтрашнее задание с переломанными ногами.

— Да что ты придумал, Иниран? — я уже раздражалась.

— Великолепную штуковину! — ответствовал он то ли с гордостью, то ли с сарказмом. — Мой ход в вялотекущей войне с ректором Шолле. Ему понравится!

— Очередная пакость? — я не могла поверить.

— Называй как хочешь, — он остановился у самой академической стены и уставился вверх. — Лишь бы помогла.

Я тоже глянула в небо и ничего особенного там не разглядела. Уточнила уже без особенного интереса:

— С какой бы радости я тебе помогала господину Шолле пакостить? Между прочим, я его бесконечно уважаю!