Наследница бури

— Как, вы не помните, что было вчера? — удивился Бекингем и тотчас же осекся: — Ах, да, не помните…

— Не помню, — вздохнула я и для пущей наглядности потерла затылок. — Видите ли, когда я сегодня сбежала, то свалилась на тропинке в роще и ударилась головой о торчащий корень.

Легенда, конечно, была дурацкой. Но Бекингем всплеснул руками и посмотрел на меня с ужасом.

— Почему же вы молчите об этом!

— Не хотела доставлять вам лишних проблем, — вздохнула я. Бекингем снова залез в сундук и вынул маленький плоский камешек с грубо намалеванным глазом.

— Вот, приложите к месту удара, — посоветовал человек-баран. Когда я послушно прижала камень к несуществующей шишке на затылке, Бекингем продолжал: — Вчера Рыжий Пин выпил лишнего и потребовал, чтобы Вельдмар отдал вас ему и товарищам для утех. Дескать, принцу нужны ваши способности, а не девственность.

Я ощутила противный липкий холодок в груди. Неудивительно, что наследница бури задала стрекача при первой же возможности.

— И что же было потом? — испуганно спросила я и не узнала собственного голоса. Бекингем смотрел с искренним сочувствием.

— Вы шарахнули негодяя молнией, миледи. Он до сих пор качается, когда идет.

— Так ему и надо! — воскликнула я. А молодец эта наследница, не робкого десятка. — А что же Вельдмар?

— Сказал, что вы за все ответите перед принцем, — вздохнул Бекингем. Должно быть, я изменилась в лице, потому что он поспешил заверить: — Его высочество в целом неплохой человек. Много пьет и много… ну, любит женщин, но с ним можно договориться и поладить. А вот Альмир… его действительно надо опасаться.

Я поежилась. Почему-то это имя вызывало безотчетный ужас.

— Это еще кто? — испуганно спросила я. Бекингем почесал ухо и ответил:

— Личный колдун его высочества. Бастард короля и мой создатель.

* * *

Под вечер, когда окончательно стемнело, я все-таки выбралась из повозки и тихонько двинулась в ближайшие кусты. Зов природы был настолько сильным, что дело могло кончиться конфузом.

Вздохнув с облегчением и застегнув джинсы, я тихонько пошла обратно к шатрам, но вот беда! Во тьме все они выглядели абсолютно одинаковыми, и вскоре я окончательно поняла, что заблудилась. Заглянула в один — храпящая туша, не имевшая ничего общего с Бекингемом. Заглянула во второй — такая же храпящая туша, только в два раза больше.

— Черт возьми, — негромко промолвила я. — Вот ведь угораздило…

Решив воспользоваться методом научного тыканья, я стала обходить один шатер за другим и в конце концов обнаружила искомое и залезла внутрь. Бекингем тихо спал, укрывшись одеялом с головой, и я, стараясь не разбудить его, пробралась в дальний конец шатра, свернулась калачиком и попробовала заснуть.

Я почти успела провалиться в сон, как вдруг чья-то ручища бесцеремонно схватила меня за задницу, а лицо обдало чесночным дыханием. Вельдмар!

— Ага, мышка, — произнес он. — Вот так подарочек! Сама пожаловала!

— Отвали! — рявкнула я и попробовала пнуть негодяя, но он успел схватить меня за щиколотку и подмял под себя.

— Говорят, наследницы не только в небе бури устраивают, — Вельдмар стиснул мою грудь и с видом ценителя произнес: — Хорошие сиськи, мышка. Посмотрим, что у тебя еще хорошего.

— Помогите! — я закричала так, что, должно быть, перебудила всех, но снаружи не доносилось ни звука. Никто не торопился прийти ко мне на помощь. — Помогите!

Вельдмар ухмыльнулся и закрыл мне рот поцелуем. Я извивалась под ним, лупила его по плечами и пыталась одновременно укусить подонка и пнуть в пах, но, похоже, Вельдмара мои напрасные попытки освободиться только раззадоривали. Пуговица и молния на джинсах были для него в диковинку, но он разобрался с ними почти сразу и, сдернув джинсы до колен, запустил лапищу в трусики.

Я задергалась под ним с утроенной силой. Вельдмар отпрянул и молниеносным движением задрал мою футболку так, что руки, заброшенные за голову, оказались надежно спутаны. «Господи боже, — подумала я с каким-то липким, парализующим ужасом. — Да меня сейчас просто изнасилует это животное…»

— Помогите… — вскрикнула я уже без надежды, прекрасно понимая, что никто не придет и не поможет. Вельдмар стащил с меня джинсы и белье и, проведя ладонью между ног, разочарованно произнес:

— Сухая, как доска… Ну да ладно.

Он сплюнул в ладонь и вдруг захрипел и свалился на меня, уткнувшись физиономией мне в живот. В шатре вспыхнул неверный свет лампы. Над тушей Вельдмара я увидела растрепанную голову и торчащие уши и радостно воскликнула:

— Бекингем!

Человек-баран вздохнул с облегчением и стащил с меня доверенное лицо его высочества.

— Миледи, ну как же вас угораздило… — Бекингем продемонстрировал мне тяжелую пивную кружку и сказал: — До утра не очнется.

— Слава богу! — я выпуталась из майки и быстро привела себя в порядок. Бекингем старательно делал вид, что смотрит в другую сторону.

— Зачем вы залезли в его шатер?

— Я перепутала, — призналась я, и Бекингем потянул меня к выходу.

— Зачем вы вообще вышли!

— По нужде, — краем глаза я увидела член Вельдмара, вывалившийся из его штанов и с ужасом подумала, что эта махина не поместилась бы во мне со всем вазелином на свете.

— Разбудили бы меня, — Бекингем помог мне спуститься на землю, и мы направились к сонно всхрапывающим лошадям. — Ох, миледи… Теперь мы в беде.

Теперь? Я-то думала, что беда пришла давным-давно. За неполные сутки меня успели вытянуть кнутом по спине и едва не изнасиловали. На коже до сих пор горели отпечатки пальцев Вельдмара, и это было настолько мерзко, что мне хотелось вымыться, соскрести их с себя.

Бекингем выбрал одну из лошадок, самую спокойную на вид, и вскоре мы уже скакали прочь от лагеря. Летняя ночь была освежающе прохладной, а грудь человека-барана, спиной к которому я сидела, — теплой, и я потихоньку стала успокаиваться. Этот мир, похоже, дрянное место, но у меня нет выхода. Придется приспосабливаться и не пропадать.

— Куда мы едем? — спросила я.

— В Эринбер, — ответил Бекингем. — Нам нужно посетить судью.

— Вы боитесь, что убили этого подонка?

Бекингем вздохнул.

— В том числе и это. Мы должны добраться до судьи первым и заявить о том, что Вельдмар на вас напал, а я вас защищал.

— Урод, — прошипела я. — Бекингем, вы не представляете, как я вам благодарна. Если бы не вы…

Мне даже думать не хотелось о возможном продолжении ночи.

— Все будет хорошо, — заверил меня Бекингем. — Судья Аврелий порядочный и честный, он запишет наши показания, а принц ему поверит.

Что ж, если принц, как говорит Бекингем, хороший человек, то можно будет вздохнуть с облегчением. Я вдруг вспомнила о Альмире, колдуне и бастарде короля. Само его имя почему-то вызывало безотчетный ужас.

— А ваш создатель… — начала было я, и Бекингем тотчас же трижды дернул себя за ухо нервным жестом. Должно быть, отгонял нечистого.

— Он великий колдун, миледи.

— А вы так и родились бараном? — спросила я и тотчас же поспешила добавить: — Простите, если это неуместный вопрос.

Бекингем мягко усмехнулся.

— Да, миледи. Альмир для забавы сделал из меня человека. Видели бы вы, какая у него огромная лаборатория!

— Что же он тогда не устраивает бури? — озадаченно поинтересовалась я.

— У всякой магии есть свои пределы, — объяснил Бекингем. — Зато ему подвластны другие вещи.

Разговор о колдуне был похож на те байки, которые я травила у костра в детстве, в деревне у бабушки.

— А какой он, ваш хозяин?

Бекингем поежился. Над нами величаво плыла полная луна, мы миновали лес, лошадка проскакала мимо сонно блестящего пруда и наконец-то выехала на широкую дорогу. Должно быть, до города было недалеко.

— Пугающий, — наконец, сказал Бекингем. — Жители королевства говорят, что он носит широкие одежды потому, что скрывает драконьи крылья и чешую.

Чешуя и крылья? Господи, ну и жуть. Вот уж попала, так попала!

— Это правда? — испуганно спросила я. Бекингем снова улыбнулся. Я не видела его улыбки, просто чувствовала, что она есть.

— Я был с ним в бане. Нет ни крыльев, ни чешуи.

Я невольно вздохнула с облегчением.

— Попробуйте поспать, миледи, — искренне посоветовал Бекингем. — Я не уроню вас, не бойтесь.

Что ж, отчего бы и не последовать хорошему совету?

Глава 2

Великий колдун

В Эринбер мы приехали на рассвете. Солнце едва поднялось из-за холмов, но неугомонный город уже просыпался. Хлопали ставни магазинов, ехали куда-то первые экипажи, и разносчики газет бегали по улицам. Я с любопытством смотрела по сторонам: город выглядел милым и спокойным, но очень уж грязным. Похоже, тут выливали помои прямо на улицу.

Мои размышления прервались, когда лошадка Бекингема остановилась возле ворот мрачного особняка из темного блестящего камня. Человек-баран помог мне спуститься, и я осторожно заглянула во двор. Обитатели дома не спали. На открытой веранде широко зевающая женщина в переднике ставила на стол чашки и кофейник, из дома доносились голоса, и дворник с угрюмой деловитостью сметал со ступеней сор.

— Слава богу! — воскликнул Бекингем. — Мы опередили Вельдмара, миледи!

Я невольно вздохнула с облегчением. Бекингем взял молоток на цепочке и постучал по специальной доске. Из ближайшего окна тотчас же высунулся важный тип в кудрявом парике, и человек-баран с достоинством произнес:

— Мы к господину судье за справедливостью.

Повинуясь кивку человека в парике, дворник открыл ворота, и мы вошли во двор. Бекингем привязал лошадку к коновязи и произнес:

— Судья сейчас выйдет.

Спустя четверть часа двери особняка открылись, и во двор вышел самый настоящий гном. От удивления я даже рот раскрыла. Ну и ну! Длинные волосы и борода судьи Аврелия были заплетены в причудливые косицы, перевитые серебряными цепочками, черный камзол покрывала обильная золотая вышивка, а туфли украшали пряжки с драгоценными камнями. Бекингем низко поклонился и сказал:

— Просим о справедливости, добрый судья.

Я тоже склонилась чуть ли не до земли.

— Здравствуйте, Бекингем, — произнес гном. Голос у него был не по росту: сильный, густой, невольно вызывающий уважение. — Что за беда с вами стряслась?

— Возможно, я убил человека, — признался Бекингем, и между его бровей залегла глубокая складка. — Это Вельдмар, доверенное лицо принца.

Судья улыбнулся.

— Убили? Давно пора, — неожиданно сказал он. — Как это случилось?

Я с трудом сдержала торжествующую улыбку. Значит, тут знают цену этой сволочи!

— Вельдмар пытался надругаться над наследницей бури, — объяснил Бекингем и подтолкнул меня к судье. Я поклонилась снова: хуже не будет. — Он истязал девушку, вот, посмотрите.

Бекингем повернул меня к судье спиной и, оттянув и без того растянутую горловину майки, обнажил плечо и лопатку и показал след от удара кнутом. Судья понимающе кивнул.

— А я ударил его пивной кружкой по голове и оставил лежать, — продолжал человек-баран. — Возможно, он уже мертв, и мы пришли просить вас о справедливости.

— Самозащита, — Аврелий покачал головой. — Почему вы так одеты, наследница?

Я покосилась на свои джинсы и кроссовки и ответила:

— Я вчера сбежала от этого подонка, добрый судья. И украла одежду на одном из хуторов.

Во взгляде судьи мелькнули странные искры, будто он смеялся про себя.

— Бекингем, идите на кухню, позавтракайте, — сказал Аврелий. — Ваше дело мне ясно, я дам заключение о вашей невиновности. А вы, наследница, идите со мной. Побеседуем.

Бекингем ободряюще улыбнулся и помахал мне рукой, но, несмотря на его поддержку, в особняк судьи я вошла на негнущихся от страха ногах. Судья привел меня в кабинет, сплошь заставленный книжными шкафами и заваленный бумажными свитками и огрызками перьев и, сделав знак садиться, произнес:

— Как вас зовут?

— Полина, — выдохнула я. В груди шевельнулось неприятное предчувствие.

— Рассказывайте, что случилось, Полина.

Я послушно опустилась в тихонько скрипнувшее кожаное кресло и ответила:

— На привале я перепутала шатры и попала к Вельдмару. А он решил, что имеет на меня все права, и… — я замялась и умолкла. Неприятные воспоминания обожгли меня снова, взяли за горло.

— Я не об этом, — сказал судья и, сев за стол, пристально посмотрел на меня. — Как вы сюда попали?

— Не помню, ударилась головой. Бекингем сказал, что меня купили для принца.