Капканы на баранов

Не будучи любителем больших шумных компаний и мест, где царит атмосфера толкучки, я с удивлением поймал себя на мысли, что мне здесь нравится – среди этих незнакомых людей, говорящих на всевозможных языках. Это ведь на самом деле здорово, когда тебя никто не знает. Ты можешь быть кем угодно, каким угодно: унылым, скучным и незаметным или бодрым, интересным и активным. И для всех этих людей ты запомнишься именно таким, каким они тебя увидят. Здесь и сейчас.

Я взглянул на часы – с того момента, как мы разошлись по номерам после морской прогулки, прошло уже больше сорока минут. Элис все еще не было. Но я решил, что повода для паники нет. Снял бейсболку и, положив ее на стол, продолжил созерцать океанский пейзаж.

Неожиданно у меня за спиной раздался мужской голос, обратившийся ко мне. Может быть, я и не обратил бы на него внимания в этом многоголосом хаосе, но он говорил по-шведски:

– Добрый день! Разрешите присесть за ваш столик, пока вы дожидаетесь свою подругу?

От неожиданности я обернулся и даже немного выгнулся через спинку кресла. Передо мной стоял светловолосый мужчина с загипсованной рукой. В здоровой руке он держал бутылку пива и указывал ей на свободное место. Удивленный обращением на шведском языке я даже не знал, что ему ответить. А откуда он знал об Элис, я вообще мог только догадываться.

– Обещаю, я постараюсь не сильно вам докучать и уйду, как только ваша подруга появится.

– Э-э… – я еще раз взглянул на часы и ответил, скорее, просто из вежливости. – Да, пожалуйста. Присаживайтесь.

– Благодарю вас! – он широко улыбнулся белозубой улыбкой, поставил бутылку на стол рядом с моей бейсболкой и, как-то по-хозяйски развалившись в кресле напротив меня, привычным движением провел пятерней по своим коротким волосам. – Должен заметить, у вас на редкость красивая девушка!

Я смотрел на него, по-прежнему не зная, что сказать.

– Вам о-очень повезло! – добавил он, отхлебнув из своей бутылки.

– Спасибо… Но мне кажется, что для начала было бы неплохо представиться. Вы так не считаете?

– Ой, ради всего святого, извините меня, пожалуйста, – он картинно хлопнул себя ладонью по лбу. – Эта чертова жара делает меня похожим на какого-то неотесанного варвара. Совсем не понимаю, что со мной творится…

– Вы относительно неплохо говорите по-шведски, но это не родной ваш язык, – прервал я незнакомца. – Я прав?

– Да, вы правы. Я не швед.

– Датчанин?

– Нет. Меня зовут Арнольд Шнайдер. Я – немец, но довольно долго жил и работал в Швеции. Поэтому немного говорю по-шведски. Сейчас работаю в частном коммерческом банке во Франкфурте советником по финансовым рискам. А сюда приехал, взяв короткий отпуск, чтобы отдохнуть от графиков с цифрами и проветриться. Только, боюсь, не получится – здешний климат меня доконает!

– Согласен, нам, людям северных широт, привыкнуть к этой жаре трудно. Меня, кстати, зовут Эрик. Эрик Хансен, – ответил я, но не стал утруждать себя протягиванием руки через стол, чего мой собеседник тоже явно не намеревался делать. Поэтому я продолжил говорить о себе. – Я швед, как вы уже каким-то образом догадались… Живу в Стокгольме. Работаю обычным служащим в переводческом отделе небольшой юридической фирмы. Устал от однообразия жизни, вдруг захотелось контраста, вот и махнул сюда – подальше от дома.

– Ясно. Так, говорите, вы переводчик?

– Да.

– Какими языками еще владеете?

– Английским.

– О-о-о! Так, давайте, на него и перейдем, если вы не против. С ним у меня получше будет, чем со шведским.

Последнюю фразу он уже произнес по-английски и с этого момента к шведскому языку мы больше не возвращались.

– Сильно вам все надоело дома, раз потянуло на другой конец света!

– Порядочно. – Коротко ответил я.

– Если так, то вы, на мой взгляд, все правильно сделали. Нечего сидеть на одном месте, горевать и лить слезы в подушку. Это удел слабых и безвольных существ, которые незаслуженно называют себя представителями человечества. Я, например, считаю, что душевное равновесие достигается только в странствиях. Когда человек в пути и целеустремлен, он смотрит только вперед, потому что знает, чего хочет добиться. А терять время на то, чтобы оглядываться назад, особенно в прошлое, значит – увеличивать количество шансов не дойти до намеченной цели.

– Вы философ!

– Вовсе нет. Просто привык, что голова все время должна быть чем-то занята. Люблю подумать обо всяком, а поговорить еще больше! И вы, наверное, это уже заметили… Я вас утомил?

– Нет пока…

– Это хорошо! Верите или нет, но даже мои друзья иногда просят меня заткнуться и помолчать, потому что мой рот почти никогда не закрывается. И, возвращаясь к теме путешествий, хотел вот, что сказать. Главное, что ваша девушка оказалась не против такого долгого перелета… Хотя, девушки обычно любят пляжный отдых в экзотических местах. Это мы, мужчины, непривередливы – можем довольствоваться малым. А нашим дамам нужен комфорт, сервис, море, песок, пальмы… чтоб все красиво было… спа-процедуры, талосо-терапия, массажи и тому подобное. Сомневаюсь, что вы сами выбрали это место. Наверняка, вам было все равно, куда ехать, и выбор места отдыха оставался за вашей подругой?

– Если честно, то место выбирала девушка. Но не та, о которой вы думаете, а сотрудница туристической фирмы, где я покупал путевку. С Элис мы познакомились уже здесь… – ответил я и подумал, что зря, наверное, упомянул ее имя, но оно как-то само собой слетело с языка.

А вообще было довольно странно и даже неприятно, что какой-то незнакомец настолько откровенно и бесцеремонно интересовался чужой девушкой. Что это вдруг со мной случилось? Похоже на ревность. С какой стати? Да, мы провели вместе незабываемую ночь, я был без ума от Элис и не мог выбросить ее из головы ни на минуту. Но значило ли это, что теперь она – моя девушка? И что, интересно, она сама думала по этому поводу?

Арнольд Шнайдер странно ухмыльнулся. Отхлебнул пива и спросил:

– М-м-м… Так даже еще интереснее! А я все думаю, что это вы в единственном числе о себе? Курортный роман, значит?

– Какая вам разница, Мистер Шнайдер?

– О, простите мне мою бестактность, Эрик! Я не хотел вас обидеть или оскорбить ваши чувства… Можем сменить тему…

Честно говоря, мне уже давно хотелось выгнать его к чертям из-за стола, но я не знал, как это сделать деликатно. Не скажешь ведь человеку в лоб, что он надоел и может проваливать, лишь бы поскорее исчез с глаз долой. Наверное, я с большим удовольствием провел бы это время с Роном МакКонелом и его занудным нытьем.

– Знаете, мистер Шнайдер…

– Прошу вас, Эрик… Арнольд… Можно просто Арнольд.

– Так вот, Арнольд. Я не собираюсь обсуждать с вами свою личную жизнь и считаю ваш вопрос как минимум некорректным. Поэтому прошу вас больше не поднимать подобные темы, если вы собираетесь провести за этим столиком ближайшие несколько минут.

– Я вас понял, Эрик. Извините…

– Считайте, что извинения приняты. Что у вас с рукой?

– Ах, это? – Арнольд Шнайдер продемонстрировал загипсованную руку и сам посмотрел на нее так, будто впервые увидел или забыл, что она не просто сломана, а в принципе у него есть, и вспомнил только после того, как я спросил. – Это несчастный случай. Авария. Мы возвращались с приятелем из Берлина, шел дождь, и дорога была скользкая. А мой приятель Герхард – любитель погонять – не справился с управлением, и мы перевернулись. Я чудом не пострадал, если не считать руки, ни одного ушиба. Зато он теперь в больнице. Поломаны ребра и левая рука, сильное сотрясение мозга, а на лицо вообще смотреть страшно. Подушка безопасности не сработала…

– Очень жаль вашего друга. Надеюсь, он скоро поправится.

– Да, я звонил ему недавно. Он уже идет на поправку, – ответил Арнольд Шнайдер и залпом опустошил свою бутылку. – Эрик, разрешите мне задать вам один вопрос?

– Задавайте, – я удивленно уставился на своего собеседника.

– Если этот вопрос вам тоже покажется неуместным или вы просто не захотите на него отвечать, то это ваше право. Но я не могу ничего поделать со своим любопытством.

– Ну, не томите уже, Арнольд. Хотите спросить – спрашивайте.

– Хорошо, – он откашлялся в кулак и продолжил. – Несмотря на то, что это делает курорту плохую рекламу, по острову ходят слухи о том, как несколько дней назад здесь утонил русский турист по имени… по-моему Виктор, да, Виктор Колосов. Я слышал, что это был бизнесмен из России, и, судя по словесному описанию, у меня возникло подозрение, что я мог его знать. Некий Виктор Колосов был клиентом банка, в котором я работаю. Вот я и подумал, он это или нет…

– А в чем вопрос? – спросил я, кажется, уже догадываясь, о его сути.

– Я слышал, что ваша подруга была рядом с ним в тот самый момент?

– Если вы собрали все слухи, то наверняка знаете ответ.

– Значит, да?

– Зачем вам это?

– Просто хотел задать ей пару вопросов. Чтобы проверить свои подозрения по поводу личности погибшего. Вот и все.

– Знаете, мистер Шнайдер, – я специально обратился к нему не по имени, как он просил до этого, – моя подруга не любит разговаривать на эту тему. Она пережила сильное потрясение, и ей не нравится, когда все подряд показывают на нее пальцем. Что касается русского туриста, и если вам действительно интересно, тот ли это человек, которого вы знаете, то вам следовало бы навести справки в банке, где вы работаете, и клиентом которого он может являться. Вам, как сотруднику, это не должно составить труда. И если это действительно ваш знакомый, то известие о его гибели не заставит себя долго ждать. Все-таки его уже два дня назад отправили отсюда в цинковом гробу. Видимо, для того чтобы переправить на Родину и похоронить там.

– Ха, вы чертовски интересный молодой человек, Эрик! Честное слово. Такой простой с виду, как будто даже неуверенный в себе, но невероятно смелый в своей попытке защитить того, кто вам дорог. И еще у нас с вами есть много общего. Мы чем-то похожи, у меня гипертрофированный интерес ко всему происходящему вокруг, и я люблю думать, рассуждать, а у вас есть способность быстро находить решение. Мы вместе могли бы открыть небольшое детективное агентство. Ну, или для начала вместе узнать немного больше об этом русском туристе. Разве вам самому не интересно?

– Нет, извините. Я приехал, чтобы отдыхать, а не заниматься расследованиями смерти какого-то придурка, который, не зная толком, как пользоваться аквалангом и не слушая команд инструктора, полез на глубину – искать себе на задницу приключений.

Арнольд Шнайдер нахмурился и прикусил нижнюю губу.

– А откуда у вас такая информация? Ваша подруга рассказывала, как все произошло?

– Вы же сами говорили, мистер Шнайдер, что по острову ходят слухи. Вот так и до меня дошли эти скудные обрывки информации. Может, просто вы еще не всех расспросили…

– Я вас разозлил?

– Да!

Мне очень хотелось сказать ему, чтобы он убрался, но какой-то необъяснимый страх сдерживал меня. А может быть, я просто понимал, что у меня не хватает решительности для этого, потому что Арнольд Шнайдер сидел напротив с видом хозяина столика и вообще положения в целом.

– Хотите прогнать меня? – спросил он.

– Был бы не против провести следующие несколько минут в одиночестве. Так что очень надеюсь, у вас есть другие дела, и вы больше не можете составить мне компанию.

– Вы строго судите людей, Эрик. И это неплохо. Ведь вы точно знаете, каким набором качеств должен обладать человек, рядом с которым вам будет комфортно. Вы четко видите чуждые изъяны в характерах, недостатки воспитания в поведении и манере говорить. Вы внимательны и требовательны к людям, но, если вас ущемляют, почему-то стесняетесь обозначать рамки собственной зоны комфорта, куда не хотелось бы впускать посторонних. Вы хороший, но своей правильностью, граничащей с занудством, настраиваете многих людей против себя.

– Спасибо за этот психоанализ, делать который я вас не просил.

– Не за что. Но вы злитесь, потому что я прав. Я почти всегда оказываюсь прав, Эрик. И как бы вы ни пытались показать мне свою силу, прячась за ширмой невозмутимости и сарказма, запомните, сильнее всегда тот, кто реально сильнее, а не тот, кто пытается таковым казаться.

– Какого черта вам…

– Кстати, а вот и ваша очаровательная подруга ищет вас взглядом. Как вы сказали, ее зовут? Элис?

Я обернулся к входу со стороны нашего пляжа и действительно увидел ее. Элис была как всегда прекрасна. На этот раз на ней была короткая белая юбка, на подобие теннисной, и синий топ, надетый на голое тело. Она стояла под сводом входной арки и тщательно сканировала внимательным взглядом заполненное людьми пространство. Я махнул рукой, чтобы она меня заметила. Увидев рядом со мной незнакомца, Элис слегка сморщила носик, но быстро сменила выражение лица на доброжелательное и направилась к нам.

– Было очень приятно с вами пообщаться, Эрик, – сказал в этот момент Арнольд Шнайдер. – Спасибо за то, что позволили составить вам компанию.

– Не за что… – небрежно бросил я в ответ.

– Не буду мешать вашему совместному отдыху. Передавайте мои наилучшие пожелания вашей подруге.

С этими словами Арнольд Шнайдер встал из-за столика, отсалютовал ей здоровой рукой и быстрым шагом направился к выходу в противоположной стороне бара. Я рассеяно смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду, а Элис не заняла место напротив меня, где еще меньше минуты назад сидел он.

– Привет! Прости, задержалась. Позвонила отцу, а он у маминой сестры гостит. В общем, пока со всей своей многочисленной итальянской родней не поговорила, меня не отпустили, – протараторила она. – А это кто был?

– Привет. Это… так, какой-то мужик. Попросил разрешить ему присесть на свободное место, пока я тебя ждал…

– У-у… Кто такой?

– Арнольд Шнайдер. Он из Германии, из Франкфурта, но долгое время жил в Швеции и знает шведский. Сказал, что сейчас работает в банке, кем – не помню.

– О чем болтали?

– Да, обо всем понемногу… Так, об острове, о погоде… Можно сказать, ни о чем… А что?

– Нет, ничего. Просто удивительно.

– Что именно?

– Что ты заводишь знакомых. На того, каким я тебя знаю, это не очень похоже.

– Да я и сам удивляюсь. Не поверишь, но здесь люди сами со мной знакомятся, как будто их притягивает что-то… Но ты же не ревнуешь?

– Ревную тебя? К кому?! К мужику? Ты смеешься? Хотя, с длинными волосами, ему, наверное, было немного лучше…

– С длинными волосами? С чего ты взяла?

– Я уже видела его здесь. По-моему, он вчера заселился в отель. Просто стрижка у него короткая и свежая, а привычка убирать пятерней с лица волосы и отводить их за уши осталась… Вот. Просто я наблюдательна, и все.

– Ясно. И что ты думаешь о нем?

– Не знаю, – пожала плечами Элис. – Мне такие не нравятся. Мордаха смазливая, самодовольная, глаза хитрые – он сам себе на уме. Короче, темная лошадка. Но я не собираюсь его обсуждать. Давай, уже чего-нибудь выпьем и пойдем есть, а то я скоро сдохну от голода.

10

После парочки коктейлей-аперитивов на основе хереса мы покинули бар, но не пошли в главный ресторан отеля на террасе с уже предоплаченным обедом, а завернули в маленький японский ресторанчик на шесть крохотных столиков. Заказали большой сет и, вооружившись палочками, сначала молча набросились на суши, сашими и роллы. А после того, как нешуточный голод был утолен, уже снова разговорились и сидели, болтали, наверно, больше часа.

В основном я рассказывал о своей жизни, хоть на меня это не было похоже. И особенно рассказывать было нечего, учитывая мою склонность к одиночеству, вошедшему в привычку. Но, оказалось, ей было интересно все: работа, коллеги, на какой машине я езжу, если она у меня есть, как и где я живу, кто мои соседи. Даже просила описать квартиру, чтобы составить наиболее полное представление обо мне. А я и рад стараться – не умолкал, сам себе удивляясь при этом.

Мне нравилось, что Элис внимательно, с интересом меня слушала. Слушала, но почти ничего не рассказывала о себе, если я спрашивал. Отшучивалась. Говорила, что сегодня мой день, а завтра будет день знакомства с ее жизнью и она обязательно ответит на все интересующие меня вопросы. Это вносило некую интригу в наши и без того странные отношения, но, отрицать бессмысленно, мне безумно нравилось.

Пока мы сидели и болтали, я увидел, как за окном по дорожке мимо ресторанчика среди прочих отдыхающих прошлепал Рон МакКонел. Он задумчиво глядел себе под ноги и даже не заметил меня. Но, спустя пару минут, я вдруг необъяснимо почувствовал на себе взгляд. Поднял глаза и снова увидел за окном его. Он стоял и с выражением недоумения на лице смотрел на нас сквозь стекло. Видимо, на обратном пути все же смотрел по сторонам и заметил меня, да еще в компании такой прекрасной девушки, как Элис. Я кивнул ему в знак приветствия, а он, смущенно улыбнувшись, махнул мне рукой, но тут же поспешил удалиться, видимо, решив не мешать.

– Кто там был? – спросила Элис, обернувшись, но уже не застав в окне моего знакомого.

– Рон МакКонел, – ответил я. – Я вчера тебе про него рассказывал.

– Шотландец? Тот, что стеснялся спросить у официантки, как ее зовут?

– Да…