Морская ведьма. Взять на абордаж! (СИ)

— Сэм, наверху опасно! — перекрикивая ветер и шум моря, сказал Николя, возникнув рядом с девушкой. — Шторм усиливается!

— А… Хорошо!.. — крикнула в ответ девушка и поспешила к лестнице, стараясь удержаться на качающейся палубе.

Однако, оказавшись в каюте, она почувствовала себя неуютно. Изнутри грызли странная тревога и нетерпение, словно что-то тянуло обратно, туда, где набирала силу стихия. Дыхание Симоны участилось, а плечо начало покалывать, кончики пальцев вдруг зазудели. Она рассеянно потёрла ладони, то и дело косясь на дверь. С неудержимой силой захотелось выйти, подставить лицо ветру и солёным брызгам, раскинуть руки, впитывая мощь бури. Сэм обхватила себя, зябко поёжившись, сердце гулко заколотилось в груди, и мысли запутались в тумане, заполнившем сознание. Симона прикрыла глаза, прислушиваясь к себе и происходящему там, за бортом. Она словно чувствовала дыхание моря, волны, превратившиеся в огромные валы. И они вот-вот начнут перекатываться через палубу, грозя унести неосторожных людей в глубину, забрать свою дань…

Девушка медленно встала, как во сне, подошла к двери и распахнула её, не осознавая, что делает. Всем существом Симоны завладело единственное желание: наверх, к свободе, ветру, морю. И она направилась к лестнице, откуда доносился шум, крики команды и капитана. Только Сэм не слышала их, она слушала голос шторма. Он сплетался из множества звуков: гремел в ушах грозными раскатами грома, шорохом волн, игравшихся шхуной, словно шаловливый ребёнок, шептал в сознании духами стихий, звал за собой. Девушка поднялась по лестнице и вышла на палубу, не обращая никакого внимания ни на качку, ни на порывы ветра, грозившие унести паруса. Разбушевавшиеся Воздух и Вода словно не замечали Симону, она легко ступала по мокрым доскам, сохраняя равновесие, в ореоле развевающихся тёмных волос, похожих сейчас на щупальца диковинного глубинного монстра. По ним то и дело пробегали серебристые искры, и такие же срывались с пальцев раскинутых рук, окружая Сэм полупрозрачной вуалью. Она не слышала, что ей кричал Ален с перекошенным лицом, вцепившись в штурвал и пытаясь удержать «Морскую деву», не видела, как рванулся навстречу Ник, на мокром лице которого проступила тревога. Прикрыв глаза, Сэм погрузилась в странное оцепенение, звуки отдалились, а капли дождя и брызги волн непостижимым образом обходили девушку стороной.

Откуда-то из глубины души родилась мелодия, и Симона тихонько запела, так и не открывая глаз, ничего не видя и не слыша больше вокруг. Искорки вокруг девушки начали медленно двигаться, закручиваясь спиралью и поднимаясь всё выше, образуя над Сэм сверкающую воронку. Её голос становился громче, перекрывая даже шум бури, волосы превратились в сияющий ореол, а лицо неуловимо изменилось. Сквозь черты словно проступил кто-то другой, древнее и сильнее, и все, кто был свидетелем этого преображения, заворожённо замерли, позабыв про шторм и свои обязанности. Симона пела, впитывая в себя стихии, чувствуя, как они наполняют её, растекаются по телу бодрящими волнами.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, кровь стремительно неслась по венам, а Симона не могла остановиться. Она даже не замечала, что ветер постепенно стихает, уже не грозя сорвать паруса и сломать мачты, волны становятся ниже, спокойнее, и шхуна плавно скользит по ним, не рискуя перевернуться. Голос Сэм зазвенел на высокой ноте, девушка запрокинула голову, подняв руки над собой, и с её пальцев сорвались последние искры, унеслись к низким облакам, уже просто серым, а не иссиня-чёрным, превращавшим день в сумерки.

Симона замолчала, и на палубе воцарилась плотная тишина, если не считать извечного шороха волн и поскрипывания снастей. Ветер почти полностью успокоился, лишь ласково обвевая и ведя за собой шхуну, Сэм же, широко распахнув невидящие глаза, вдруг обмякла и как подкошенная, рухнула на палубу. Словно кто-то щёлкнул невидимыми пальцами, и команда отмерла.

— Ни-ик! Проверь курс! — крикнул Лис, не сводя взгляда с неподвижной фигурки и заметив, как первый помощник бросился к девушке. — Я разберусь с ней!

Умник несколько мгновений смотрел на него с непонятным выражением, потом кивнул и поспешил к мостику.

— Как скажешь, кэп! — отозвался он.

Ален же, позабыв разом про разногласия между ним и Сэм, скатился со ступенек, едва Ник забрал у него штурвал, и оказался рядом с Симоной. Чёрт его знает, как девчонка успокоила шторм, но она спасла их всех. Ал бережно поднял безвольное тело — Сэм оказалась лёгкой, — и зашагал к своей каюте. Вид беспомощно откинутой головы, приоткрытого рта и плотно закрытых глаз вселил в него доселе неведомую тревогу. Не за себя или корабль, а — за кого-то другого. За женщину. Такого с Лисом ещё никогда не случалось… Он попытался объяснить себе, что богиня по головке не погладит, если с Симоной что-то случится, и упорно гнал ощущение, что переживает за Сэм вовсе не потому, что несёт за неё ответственность перед Морской девой. Ногой открыв дверь, Ален внёс девушку в каюту и уложил на кровать. Снял мягкие сапожки, потом, подумав, куртку. Симона так и не пришла в себя, не пошевелившись и никак не отреагировав на действия Дюфрена. Тревога возросла, капитан укрыл пострадавшую покрывалом, присел рядом, всматриваясь в бледное лицо с пятнами лихорадочного румянца на скулах.

— Эй, — тихонько позвал он и провёл ладонью по щеке Симоны. — Сэми, очнись.

Она не отреагировала. Лоб оставался гладким, прохладным и влажным на ощупь. Дыхание — частым и прерывистым. Ален нахмурился и выпрямился, чувствуя себя растерянным, как никогда. Мелькнула шальная мысль поцеловать Симону, но Лис отказался от неё. Нет уж. Целовать бесчувственную девушку, по его мнению, нет никакого интереса, и вообще, странно как-то. Хватило и того, что он бросил её в первый раз, такую же беспамятную.

— Я не ухожу, — снова негромко произнёс он, погладив плечо Симоны. — Я сейчас вернусь, слышишь?

Тогда, в пещере, он не сомневался, что с ней всё в порядке, хотя она и оставалась без сознания. Наверное, потому и ушёл, особо не переживая за судьбу незнакомки — тогда ещё. Но сейчас Сэм явно нездоровилось, и оставлять её капитан не хотел. Однако надо позвать лекаря, вдруг он поймёт, что с Симоной, и заодно уточнить у Ника, как дела с дальнейшим курсом. Ал встал, бросил последний взгляд на неподвижную девушку и вышел из каюты, окинув палубу взглядом, и зычно позвал:

— Баррен!

Спустя несколько мгновений с нижней палубы поднялся невысокий, в летах мужчина с обрамлённой тёмными прядями лысиной и небольшим саквояжем.

— Капитан? — он вопросительно глянул на Алена.

— Осмотри её, — отрывисто приказал Лис и шагнул на лестницу к мостику.

Умник стоял у штурвала с непроницаемым лицом, посматривая то на компас перед ним, то вперёд, где постепенно светлело — облака расходились, и о недавней непогоде ничто не напоминало.

— Сильно отклонились? — уточнил он у Ника.

— Нет, чуть-чуть совсем, — тот покачал головой. — Как она? — помедлив, спросил помощник, покосившись на капитана.

— Без сознания, — коротко ответил Ален. — Я присмотрю, — он развернулся и поспешил обратно в каюту и не заметил, как Умник проводил его долгим взглядом.

Внутри Сэм всё так же лежала без движения, только теперь укрытая до пояса, а лекарь снимал с пальца кольцо с крупным неогранённым осколком камня сине-зелёного цвета.

— Что с ней? — тут же спросил Лис, глядя на лицо Симоны.

— Внутренних повреждений нет, переломов и ушибов органов тоже, кольцо не поменяло цвет, — отчитался Баррен. — Пульс чуть-чуть выше нормы, и кажется, у девочки начала подниматься температура, — он развёл руками. — Но в сознание не приходит. Всё, что могу порекомендовать, это присматривать за ней и давать мой укрепляющий отвар. Хуже не будет, во всяком случае.

— Давай, — Лис протянул ладонь, и лекарь вложил в неё тёмный пузырёк.

— Пять капель на стакан воды, каждые два часа, — дал рекомендации Баррен.

— Спасибо, — скупо кивнул Ален, переведя взгляд на Симону.

Дверь закрылась, и он остался с беспамятной девушкой один. Прошёлся нервно по каюте, заложив руки за спину и косясь на Сэм — её неподвижность изрядно пугала капитана. И как ей вливать настойку, если она в таком состоянии?! Раздражённо выдохнув, Ален остановился у кровати и присел, осторожно взяв Симону за руку — она оказалась не просто тёплой, а горячей. Что там лекарь говорил насчёт температуры? У неё что, лихорадка начинается?

— Да не дайте духи, — пробормотал капитан.

До Иньясы им ещё дня три плыть, а если с Симоной что-то серьёзное? Словно в ответ на его тревожные мысли, девушка тихо застонала, вздрогнула и судорожно сглотнула, вцепившись в покрывало, но глаз так и не открыла.

— Сэм? — тут же наклонился к ней Ален. — Сэм, ты как?

Она же, прерывисто вздохнув, заметалась по кровати, что-то бормоча и то и дело всхлипывая. Процедив проклятье, Лис поймал её за плечи и мягко прижал, попытавшись успокоиться, но девушка проявила неожиданную силу, а он чуть не отдёрнул руки — тело Симоны буквально горело. Она дёрнулась, пытаясь высвободиться, шнуровка, стягивавшая ворот рубашки, разошлась, и при очередном резком движении Сэм одежда соскользнула с плеча, угрожающе затрещав. Ален ошарашенно уставился на видневшийся на смуглой коже рисунок розы ветров, переливавшийся оттенками зелёного и синего. И хотя вживую он впервые видел этот узор, Дюфрен знал, что это такое.

— Ядро мне в гальюн, морская ведьма?! — прошептал он недоверчиво, уставившись в покрытое испариной лицо Симоны.

Вот, значит, зачем богиня хотела её видеть на Скалистых островах. Пальцы девушки вдруг вцепились в его руки, глаза распахнулись и невидяще уставились на него, а пересохшие губы едва слышно прошептали:

— …Горячо! Очень!..

Девушка приподнялась, а потом со стоном упала обратно на подушку, выгнувшись и хрипло, надсадно дыша. Ален переполошился, взгляд метнулся к пузырьку на столе, но пальцы Симоны держали его неожиданно крепко, и Лис не рискнул высвободиться. Только вот что делать дальше, он понятия не имел. Похоже, Сэм всерьёз заболела… И отвар дока Баррена точно не поможет. Таким беспомощным Ален себя ещё никогда не чувствовал. Не совсем понимая, что делает, он бережно сгрёб девушку в охапку и прижал, тихонько покачивая.

— И свалилась же ты на мою голову, — пробормотал Лис, осторожно погладив спутанные тёмные локоны.

К тому, что в сознании раздастся знакомый шёпот, он оказался не готов и едва не выронил снова затихшую Симону. «Помоги ей, Ален. Забери лишнее. Иначе девочка сгорит от избытка стихий в своём теле».

ГЛАВА 6

Капитан ошарашено уставился в пространство перед собой, не уверенный, что правильно понял Морскую деву.

— Что?.. — пробормотал он, облизнув вдруг пересохшие губы.

«Помоги ей, — настойчиво повторил шёпот. — Она не умеет ещё контролировать свой дар».

— К-как? — почти шёпотом переспросил Ален, вновь посмотрев на бледное личико с приоткрытым ртом, из которого вырывалось тяжёлое дыхание.

В голове раздался смешок. «Ты знаешь».

— Но… — начал было он, но не договорил.

Глаза Симоны распахнулись, и… Лис увидел в них море. Безбрежное, бездонное, с мерцающими гребешками волн. Зовущее и затягивающее в глубину.

— Ален, — тихо позвала вдруг Сэм низким, глубоким голосом и потянулась к нему.

Тонкие руки обвились вокруг шеи, и Дюфрен, как зачарованный, медленно наклонился, чувствуя, что теряет себя в тёмно-синей пучине. Все возражения и сомнения растворились, оставив лишь этот зовущий взгляд, манящие губы. Лис накрыл их своими, сжав девушку в объятиях, поймав себя на том, что… соскучился, чёрт возьми эту ведьму. По сладости поцелуев, по её телу, сейчас послушно льнувшему к нему, горячему и дрожащему. И плевать, что будет потом. Выдохнув, Лис словно нырнул с большой высоты, окунулся в бодрящие ощущения, лаская мягкий рот, покорно открывшийся под его напором. Симона крепче обняла его, отвечая с неожиданным жаром, превращая нежность и осторожность в ураган, сметающий всё на своём пути. Глухо рыкнув, Ален прижался сильнее, больше не сдерживаясь, чувствуя, как кружится голова от запаха моря и сладковато-пряного аромата самой Сэм.

Не прерывая поцелуя, он уложил девушку на кровать, стремительно скользя руками по стройному телу, лихорадочно дёргая одежду и жаждая избавить от неё как можно скорее. Пальцы снова хотели ощутить бархатистость кожи, приласкать плавные изгибы, добраться до самых чувствительных мест… Ален хотел услышать её голос, как она стонет, отзываясь на прикосновения. От предвкушения и воспоминаний перехватило дыхание, и он рывком вытащил рубаху Сэм из-за пояса, задрав до самой шеи. Его руки дрожали, когда ладони наконец накрыли мягкие холмики с уже твёрдыми сосками, он слегка сжал их, и девушка выгнулась. Ален оторвался на мгновение, чтобы стащить с неё рубашку, и она всхлипнула, вцепилась в его волосы и прикусила губу, крепко зажмурившись. Лис же сам едва не застонал от восторга, любуясь гибким телом, и жадно припал к вызывающе торчащей вершинке, втянув в рот. Симона издала тихий возглас, подавшись навстречу, а его руки уже нетерпеливо расстёгивали пояс штанов…

Ален не помнил, как стянул их с неё вместе с бельём, покрывая нежную кожу лихорадочными поцелуями, сходя с ума от жажды обладания этим телом, послушно льнувшим к его рукам. Девушка что-то бормотала задыхающимся голосом, вздрагивая от каждого прикосновения, запрокинув голову, и едва штаны отлетели в сторону, покорно раздвинула ноги, приглашая Алена продолжить.

— Сейчас… Сейчас, девочка… — хрипло выдохнул он, не отрывая горящего взгляда от заманчивого зрелища, и одним движением скинул рубашку.

Тонкие, горячие пальчики стремительно заскользили по его груди, глаза Сэм мерцали в полумраке каюты, а с припухших губ не сходила предвкушающая улыбка. Ален наклонился над ней, упёршись ладонями в постель, и накрыл её рот очередным жадным поцелуем, чувствуя, как ладошки переместились на спину и нырнули под ремень. Капитан шумно выдохнул ей в губы, пытаясь одной рукой нащупать пряжку — одежда стала причинять ощутимое неудобство, в паху всё болезненно скрутило от напряжения. Ал аж тихо зарычал, воюя с непослушной одеждой, когда наконец справился и кое-как стянул штаны. Казалось, если он прервёт поцелуй, то задохнётся от отчаяния. Ноготки Симоны с силой провели по спине, царапая, оставляя следы, она изогнулась, совершенно бесстыдно потёршись об него низом живота. Зашипев, он подхватил стройную ножку под коленку, рывком задрав, и добрался наконец до самого сокровенного, нежно проведя по чувствительному местечку.

Сэм тихо вскрикнула, впившись в его плечи, и Ал окончательно потерял голову, стиснув зубы и одним резким движением войдя в упругую, жаркую глубину. Девушка широко распахнула глаза, в которых бушевал настоящий шторм, и крепко обняла его ногами, впуская в себя до конца. С её губ сорвался короткий, ликующий стон, совпавший с его собственным, хриплым. И мир стремительно закрутился в сверкающую спираль, унося с собой за грань. Ален почувствовал себя щепкой, отданной на волю стихии, попавшей словно в самый центр урагана. Сошедшие с ума чувства и эмоции ревели в ушах, стоны Сэм становились всё громче, и она послушно двигалась вместе с ним, как одно целое, запрокинув раскрасневшееся личико, на котором отражалось блаженство. Ален снова и снова целовал её губы, щёки, глаза, забывая обо всём, стискивал в объятиях горячее, гибкое тело, и умирал сотню раз, проникая с каждым толчком всё дальше, глубже…

Освобождение накрыло громадной волной, погребая под собой, выбивая очередной стон, а Симона выгнулась, забилась под ним, длинно закричав, и Ален поймал этот крик поцелуем, нежным и долгим, растворяясь в удовольствии, разделённом на двоих. Через какое-то время девушка затихла, обмякла в его руках, и Лис не нашёл в себе сил разомкнуть объятия, отстранить, чтобы посмотреть в глаза. Доблестный капитан поймал себя на том, что ему откровенно страшно это делать, наткнуться на возмущение и недоумение. Помнила ли Сэм, что только что происходило, или ею владели инстинкты и магия? Ален не знал, и честно ответил себе, что и знать не хочет. Не сейчас, по крайней мере. Ещё несколько мгновений урвать, ещё немного полежать вот так, вдыхая умопомрачительный аромат, который, наверное, теперь будет преследовать его во сне…

Ник выправил курс и передал штурвал, решив спуститься и проведать, как там Симона. Погода почти успокоилась, ветер дул ровно и сильно, не пытаясь больше перевернуть шхуну, облака постепенно светлели. Надо же, морская ведьма. Кто бы мог подумать! Умник даже при всей своей образованности крайне мало знал об этих загадочных женщинах, о них вообще имелось немного сведений. И за все пять лет, что он плавал с пиратами, Ник ни разу не встречал их. Помнил только, что вроде как этот дар передавался исключительно по женской линии. Интересно, а сама Сэм в курсе, кто она такая?

Первый помощник спустился по ступенькам и подошёл к двери капитанской каюты, и даже поднял руку чтобы постучать… Только вот услышал неожиданный и весьма красноречивый звук-тихий, страстный стон. Женский. Уж точно так не стонут от боли. Николя застыл, нахмурившись. Он никак не ожидал, что этот звук отзовётся в груди болезненным уколом. В голове завихрились сотни вопросов, наползали друг на друга, толкались и ждали ответа. Его воспитание требовало возмутиться и устроить Алену взбучку, что он воспользовался беспомощностью девушки — она же была без сознания! Но рациональная часть жёстко отвечала, что Дюфрен — пират со стажем. И даже если он не отличался жестокостью и склонностью к бессмысленным убийствам, он оставался пиратом. Беспринципным, верным своим желаниям и не ставившим ни в грош желания других. Что ж… Ник заставил себя опустить руку и отступить на шаг. Это совершенно не его дело, чем там занимались Симона и Лис. Портить отношения с Аленом из-за девушки, пусть даже она и нравилась самому Николя, было бы самым последним делом. В конце концов, Дюфрен прав: они же только отвезут Симону на Скалистые острова и оставят там. Не стоит сильно привязываться к смешливой, живой и непосредственной случайной пассажирке, оказавшейся на шхуне волей богини.

Умник отошёл от каюты и направился к себе, не оборачиваясь, хотя очень хотелось. Следовало воспользоваться моментом и забрать сухую и чистую одежду, пока Сэм… занята.

Ален всё же нашёл в себе силы отстранить девушку, внутренне напрягшись в ожидании гневного взгляда или даже пощёчины. Однако… Сэм спала. Тихонько, размеренно дышала, трогательно приоткрыв припухшие губы, ресницы слегка дрожали, а лицо выглядело расслабленным и умиротворённым. У Лиса перехватило горло от наплыва неожиданной нежности, а внутри всё болезненно сжалось. Он аккуратно переложил крепко уснувшую девушку на кровать, сам встал и заботливо накрыл её покрывалом. Бросил последний долгий взгляд и отвернулся, жёстко запретив себе поддаваться ненужным эмоциям. Хорошо бы, она не помнила всего случившегося. Хорошо для них обоих. Лису ни к чему лишние привязанности, а Сэм… У неё другая судьба, и после того, как она покинет его шхуну, они вряд ли ещё встретятся.

Капитан молча оделся, пригладил растрёпанные рыжие волосы и повязал платок, решительно задвинув мысли о темноволосой морской ведьме в его кровати подальше. До Иньясы осталось дня три, если ветер сохранится, там они только пополнят запасы и переночуют. Лис надеялся, ему хватит самообладания держать девчонку на расстоянии. В который раз он пожалел, что поддался порыву тогда, в пещере. Возможно, ничего бы и не случилось… Ален взялся за ручку двери, но открыть не успел: показалось, где-то на самой границе сознания раздался тихий смешок. Богиня изволит веселиться? Поджав губы, Лис дёрнул дверь и вышел из каюты, с трудом справившись с порывом как следует хлопнуть ею. Гадкое ощущение, будто он стал игрушкой прихотливой воли покровительницы, вызвало горечь во рту. Но против воли Морской девы не пойдёшь, он обязан ей, и от этого никуда не деться. Правда, до сих пор она не пыталась использовать его втёмную…

Отбросив сумбурные думы, Ален вышел из каюты и поднялся на мостик, молча забрал штурвал у матроса и замер, глубоко вдохнув свежий, терпкий воздух, и глядя вдаль. Как всегда, море и ощущение единения с кораблём подарили спокойствие и умиротворение, и морщины на лбу Лиса разгладились. Симона скоро исчезнет из его жизни, и всё станет, как прежде. Лишь безбрежные просторы и свобода, и никаких волнений и переживаний.

…Сэм открыла глаза, потянулась, сонно оглядевшись и прислушиваясь к себе. Тело наполняла томная нега, но вместе с тем странная бодрость, голова оставалась ясной. Губы слегка ныли, мышцы потягивало, и… ощущения слишком уж знакомые. Девушка нахмурилась и выпрямилась, откинув покрывало — сознание отметило, что лежала она в капитанской каюте. Последнее, что отложилось в памяти Сэм, это залитая дождём палуба, иссиня-чёрные тучи, валы волн с белыми гребешками, и странное ощущение единения со стихией, восторг, щекотавший изнутри. А потом темнота. А дальше… Дыхание Симоны перехватило, едва память услужливо подкинула обрывки того, что случилось после. Горячие губы, жадные поцелуи, лихорадочный шёпот, и непереносимое, на грани, наслаждение пополам с облегчением.

— Ч-чёрт, — прошептала Сэм, чувствуя, как неудержимо краснеет, и обхватила себя руками.

Кажется, у них с Лисом опять что-то случилось. Девушка в растерянности зажмурилась и тряхнула головой, охваченная противоречивыми эмоциями. С одной стороны, не сказать, чтобы она сильно возмущена, ведь всё же не совсем в беспамятстве была. С другой… В здравом уме она бы ни за что не позволила Алену повторить. Ею словно руководил кто-то другой, но при этом позволил пережить снова все те восхитительные моменты, которые дарил капитан. Сэм вздрогнула и закрыла лицо ладонями, пытаясь справиться с могучим приступом замешательства.

— Медуза тухлая, и что мне теперь делать?! — прошептала она и прикусила губу.

Как дальше вести себя с Дюфреном? Сделать вид, что ничего не произошло? Пожалуй, лучший выход. Неважно, по каким причинам всё это случилось, но больше повторения она не допустит. Приняв решение, Симона выдохнула и встала с постели. Собрала разбросанную одежду, натянула на себя и кое-как собрала растрёпанные волосы в хвост. Подошла к двери, прикрыла глаза, набираясь смелости и унимая взметнувшиеся снова эмоции. Надо вернуться в свою каюту и хорошенько обдумать случившееся с ней во время шторма. Наверное, это та самая сила, о которой говорил Антуан. Сила морской ведьмы. Симона задумчиво прищурилась и медленно вышла, погрузившись в размышления и с радостью переключившись на другую тему. Понять бы, что она вообще сделала, и почему после ей стало настолько плохо, что… помогло только то, что произошло у них с Лисом потом.

Девушка направилась к спуску вниз, упрямо не оборачиваясь, хотя спиной остро чувствовала взгляд капитана. Покосившись по сторонам, Ника она тоже не обнаружила. Почему-то при мысли о том, что первый помощник узнает, что случилось, зашевелились стыд и смутное чувство вины. Ещё этого не хватало, с чего бы вдруг?! Симона прерывисто вздохнула, поморщившись. Умник ей на самом деле нравился, открытостью, дружелюбием и отсутствием самоуверенности. «О! А может, его расспросить?» — ухватилась она за идею. Ник ведь много знает, вдруг и о морских ведьмах ему что-то известно? Воодушевлённая, Симона поспешила спуститься в каюту, наспех причесалась гребнем и вышла обратно, озадачившись вопросом, где найти Умника. На палубе она его не видела, значит, наверное, в общем помещении для команды… Словно в ответ на её мысли, в коридоре появился первый помощник собственной персоной.

— О, Ник! Я как раз хотела поговорить с тобой, — радостно заявила девушка, улыбнувшись.

Он несильно вздрогнул и поднял голову, посмотрев на неё странным взглядом. Сэм замерла, чувствуя, как неудержимо краснеет. Возникла уверенность, что Ник знает, где она была и… чем занималась с Лисом.

— Да? О чём? — коротко спросил он, и Симона всей кожей ощутила, что что-то неуловимо изменилось между ними.

Появилась напряжённость, почти незаметная, на самой границе осознания, но она была. Как заноза, до которой не добраться, и вроде маленькая, но неудобство и раздражение причиняет. «Да что за ерунда творится! — разозлилась Симона и на себя, и на Лиса, и на Умника. — Я никому из них ничего не обещала, я свободная, почему каждый из них считает, будто имеет на меня какие-то права?!» Вздёрнув подбородок, Сэм смело встретила его взгляд и на удивление спокойно, хотя внутри бушевал ураган из сумбурных эмоций и мыслей, ответила:

— Что ты знаешь о морских ведьмах?

— Очень мало, — Ник, казалось, не удивился её вопросу. — Больше тебе наверняка расскажут на Скалистых островах жрицы.

Хотя, чего удивляться, после того, что она вытворила не так давно со штормом.

— Понятно. Ладно, спасибо, — кивнула Симона, изо всех сил сохраняя внешнюю невозмутимость. — Долго нам ещё до Иньясы плыть? — уточнила она, упорно не отводя глаз.

— Дня три, — коротко ответил Николя.

Они помолчали, Сэм лихорадочно придумывала, что бы ещё спросить, или может, вообще закруглить разговор, который явно не клеился? Как вдруг Умник едва заметно поморщился, тряхнул головой, словно каким-то своим мыслям, и улыбнулся уголком губ.

— Голодная, наверное? Пойдём на камбуз, там что-то ещё должно с обеда остаться, — предложил он и подмигнул, став почти прежним. — Полагаю, нелёгкое дело, успокоить такой шторм.

У Симоны вырвался нервный смешок, и напряжение внутри чуть-чуть отпустило. Но не до конца, потому что в глубине взгляда Ника притаилась грусть и ещё что-то странное.

— Если бы я ещё понимала, что сделала, — отозвалась она со вздохом. — Но мысль о еде отличная, пойдём!

Следующие три дня показались Симоне самыми длинными и скучными. Она старалась лишний раз не выходить из каюты, перечитывала найденные в сундуке книги, старательно избегая встреч с Лисом. Иногда подолгу стояла на палубе, выбирая укромные уголки, где бы её не было видно с мостика. С Ником уже не получалось общаться с той же лёгкостью, как раньше. И Сэм поймала себя на том, что скучает по их прежним беседам. Напряжение между ними тремя неуловимо витало в воздухе, и настроение девушки оставляло желать лучшего. Погода не менялась, дул всё такой же ровный попутный ветер, шхуна резво шла по волнам, а смятение и нервное волнение не желало покидать Симону. Она не понимала, что происходит с ней, почему демонстративная отстранённость Дюфрена так раздражает, почему Ника хочется стукнуть со всей силы и наорать, высказать всё, что она думает. И вообще, с каких это пор эти двое заняли такое прочное место в её мыслях?! Так что, когда показался долгожданный остров, Сэм почувствовала облегчение и радость. Уже хотелось пройтись по твёрдой земле, нормально помыться в горячей ванной, и в конце концов обзавестись одеждой и необходимыми мелочами. Пусть даже за чужой счёт.

К Иньясе «Морская дева» подошла после обеда, но до порта добралась через добрых полтора часа. Ален сам стоял за штурвалом, медленно ведя шхуну между многочисленными рифами и отмелями, защищавшими порт. Фарватер был известен только капитанам, как чуть раньше сказал Симоне Ник. Она прислонилась к борту, с любопытством глядя на выраставший впереди остров и на время позабыв о тревогах и волнениях, иногда искоса поглядывая на сосредоточенного капитана. Наконец, шхуна прошла опасный участок и бросила якорь у причала. Команда тут же засуетилась, на палубе поднялась суматоха, и Сэм почувствовала себя немного лишней, не зная, куда приткнуться, чтобы не попасться под ноги. Возвращаться в каюту, уже успевшую надоесть, ужасно не хотелось.

— Добро пожаловать в Повару, — неожиданно раздался рядом негромкий голос Лиса, в котором слышалось предвкушение.

Симона вздрогнула и опасливо посмотрела через плечо на капитана. Он стоял рядом, но смотрел вперёд, на бурливший жизнью порт, с его губ не сходила лёгкая улыбка, и в мыслях Дюрен уже был далеко от корабля, как предположила Сэм.

— Угу, — односложно откликнулась она, так и не решив за последние дни, как себя с ним вести.

К счастью, к ним подошёл Умник.

— Покажи ей тут всё, займитесь припасами и одеждой, — бросил Лис своему помощнику так, будто Симоны тут и не стояло. — Отправляемся завтра в обед.

И легко перемахнув через борт, сбежал по сходням на берег, даже не оглянувшись. Сэм с большим трудом удалось сдержать обиду и не выкрикнуть ему вслед какое-нибудь заковыристое ругательство. Ну и к чёрту, с Ником прогулка по порту будет уж точно приятнее. И девушка, задвинув подальше эмоции, повернулась к первому помощнику.

— Пойдём? — радостно произнесла она, заглянув в его глаза.

Он хотя бы не игнорировал её, хотя и вёл себя по-прежнему сдержанно.

— Пойдём, — улыбнулся Ник, и Сэм мысленно с облегчением вздохнула. — Только не отставай, — предупредил он, шагнув на сходни и обернувшись к Симоне, протянул руку. — Порт Ловары место опасное, особенно для девушки.

— Не буду, — послушно согласилась Сэм, вложив пальцы в его ладонь, а вторая рука привычным жестом легла на рукоятку шпаги. — Но если что, за себя постоять могу, — добавила она, хитро прищурившись.

Умник мягко усмехнулся, помогая ей залезть на сходни.

— Лучше не надо размахивать шпагой и привлекать ненужное внимание, — заметил он, пока они спускались на пристань. — Антуан тоже вернётся на Иньясу и точно будет тебя искать.

Сердце Симоны ёкнуло, она покосилась на спину первого помощника.

— С чего ты взял? — буркнула девушка, настроение слегка упало.

— Яростный так просто от своих целей не отступается, и хотя я понятия не имею, зачем ты ему понадобилась, но ты сбежала из-под его носа, — доходчиво объяснил Умник. — Так что, лучше быть осторожнее.

Сэм промолчала, отогнав заманчивую мысль поделиться с Ником тайной карты. Он дружил с Лисом, а уж последнему о странной находке Сэм рассказала бы в последнюю очередь. Поэтому она лишь крепче вцепилась в ладонь Умника, пока они пробирались через толпу на пристани к улице, начинавшейся от ряда таверн вдоль порта.

— Сначала поедим, а потом за покупками? — Ник обернулся и вопросительно посмотрел на девушку. — Здесь есть одно местечко, там умопомрачительно готовят рыбу в соусе, пальчики оближешь, — он широко улыбнулся и подмигнул.