44 главы о 4 мужчинах

Я услышала жужжание вибратора и застонала, почувствовав, как рука Кена спускается у меня по спине. Вибратор, зажатый между указательным и средним пальцами, оставлял на моей коже следы мурашек. Взяв член в рот на всю длину, я начала сильно сосать, проведя сперва языком по краю гладкой головки. Я услышала, как Кен одобрительно замычал и повел вибратором по моему позвоночнику вниз, скользнул им в расщелину между ягодиц и во влажные складки и наконец уверенно достиг основания клитора.

Дааа!

Я задвигала головой быстрее, чередуя посасывание с облизыванием, одновременно гладя и сжимая все остальное. Кен ответил более быстрыми нажимами вибратора на мой набухший клитор, время от времени погружая свой безымянный палец в жаждущее пустое пространство чуть ниже. Как раз когда я начала чувствовать, как все сжимается у меня внутри, член Кена дернулся в моем рту. Он вырвался от меня до того, как кто-то из нас успел кончить, и быстро прижал меня к той стене ванной, что не была покрыта ледяными каменными плитками.

Задрав мои бедра себе на талию, Кен устроился у меня между ног, слегка согнув колени, чтобы убрать разницу в росте, и коснулся моей дрожащей щели головкой пениса. Затем он вошел на пару сантиметров и сразу вышел, а потом снова повторил это. Обдавая меня жаром своего дыхания, Кен дразнился, давая лишь попробовать то, чего я так жаждала. Будучи не в состоянии дольше сдерживаться, я схватила его за бедра и притянула к себе одним резким, жадным движением. Мы оба замерли, наслаждаясь моментом, а затем я оттолкнула от себя его бедра и снова притянула обратно, резче, чем раньше. В следующий раз Кен, оттолкнувшись, вонзился в меня с силой, которая дала мне понять, что он взял управление на себя.

Снова и снова мы отталкивались и притягивались, и с каждым разом я была все ближе к нему. Но недостаточно близко. Пока нет.

Развернувшись, я встала лицом к стене, приподнявшись на цыпочки и расставив ноги, уперлась одной рукой в стену, а другую, свободную, протянула между своими бедрами, направляя Кена обратно. Разогнув ноги, Кен вошел в меня сзади и замер, почти приподняв меня над полом в момент достижения полного проникновения.

Да! Вот так! Сейчас!

Мой клитор сжимало спазмами, и Кен почти инстинктивно прижал к этой набухшей пульсирующей точке позабытый вибратор.

Аххх!

Отвечая на воздействие, я вскрикнула и тесно сжала мускулы вокруг его члена, снова наполнившего меня, чем и довела его до предела. Кен стиснул мои бедра обеими руками, содрогаясь позади меня в спазме релаксации в глубинах моего тела с его новыми формами.

Я замерла, уронив голову на руки, все еще тесно прижатые к стене перед собой. Когда Кен выскользнул из меня, я внутренне приготовилась к работе пальцами без души.

Если и есть что-то, на что можно рассчитывать в смысле Кена, так это на его – как бы это сказать? – полное отсутствие энтузиазма после того, как он кончит. Обычно он едва находит в себе силы не засыпать, не говоря уж о том, чтобы доставить удовольствие своей похотливой жене.

А из-за простуды мы даже целоваться толком не могли.

Черт побери.

И когда я уже начала всерьез думать о том, чтобы отнять у него вибратор и запереться с ним в шкафу, я вдруг почувствовала на своей спине и шее дыхание Кена и то, как в мои набухшие глубины проникает вибропуля.

Хмммм… неплохо.

Я поджала задницу и стала медленно вращать бедрами, впитывая жужжание между ног. Но я ощущала себя такой пустой, что мне нужно было чего-то большего.

Схватив руку Кена, я поднесла ее ко рту и начала сосать два самых толстых пальца, надеясь, что он поймет намек и наполнит меня ими. Как только я выпустила его ладонь, Кен опустил руку к моей заднице, хлопнул по влажной коже и скользнул своим влажным средним пальцем в другое отверстие. У меня перехватило дыхание. Я изумленно вскрикнула. Среди дрожания вибратора, медленно стекающего по ногам семени и нажимов толстого пальца Кена в моей тесной заднице я соскользнула в состояние предоргазменного блаженства.

Но, как бы хорошо мне ни было, подсознание не давало мне отдаться наслаждению. Без одеяла и без покрова темноты я чувствовала себя слишком беззащитной.

Однако, презрев неловкость и одержимая всепоглощающей потребностью кончить, я оторвала одну руку от стены и крепко ущипнула себя за сосок. Электрический разряд, почти сопоставимый с исходящим от вибратора снизу, пронзил меня до самого клитора. Прокатывая между пальцами нежную плоть, я вспомнила, какой большой и округлой стала моя грудь. Другой рукой я провела по обеим грудям, одобрительно погладив их перед тем, как нашарить свой правый сосок и потянуть за него.

Меня словно поглотила разразившаяся экстатическая буря, и, не сознавая этого, я начала отклоняться назад, насаживая себя на палец Кена и стеная в холодный ночной воздух: «Ммммм, дери меня в зад».

Реальность вокруг меня исчезла. Остались только я, мои нервные окончания и набухающая грозовая туча, готовая в любую секунду разразиться над моей головой. Чувствуя, как я близка, и сам возбуждаясь от моих стонов, Кен внезапно вдавил пулю вибратора прямо мне в клитор и всунул второй влажный палец в мое готовое раскрывшееся отверстие.

Буууум.

Все мое существо пронзила яркая, пульсирующая судорога. Там, где только что все мои чувства были обострены и сияли огнем, я обнаружила себя улетающей в оргазмическую темноту, и только откуда-то издалека долетали мои стоны, вздохи и проклятья. Колени у меня подгибались, и я вцепилась в стену, чтобы не упасть.

Когда я пришла в себя, Кен расслабленно мыл руки в раковине, глядя на меня краем глаза. Он казался страшно довольным собой. Покачиваясь и спотыкаясь, я добрела до него и прижалась щекой к его бицепсу, глядя на свое расплывающееся в зеркале отражение.

Мои волнистые рыжеватые волосы торчали во все стороны, лицо и губы были пунцовыми, а лоб пересекала яркая полоса отпечатка в том месте, где я прижала его к стене. Волосы Кена тоже имели всклокоченный вид, но это потому, что он недавно засовывал их под капюшон. Я поглядела на уютную черную толстовку, все еще лежащую в куче на полу, и попыталась спрятать стеснительную улыбку, расплывающуюся по моему лицу.

Подняв глаза, я заметила на лице Кена такое же выражение.

Да уж, у меня определенно стоит на простуженного Кена.

Постскриптум: Я только что запустила в Гугле поиск на пробирку с риновирусом – и повесила объявление на Крейгслисте, – но все без толку. Очевидно, я – единственная на всю Америку идиотка, которая хочет сделать запасы обычной простуды, чтобы заражать своего мужа весь год напролет. Не могу понять, я злодей или гений. Склоняюсь к… злению.

18

Тяжкий труд (во всех смыслах)

Тайный дневник Биби

ОТ КОГО: БИБИ ИСТОН

КОМУ: САРА СНОУ

ДАТА: СРЕДА, 1 НОЯБРЯ, 10:27

ТЕМА: КУННИЛИНГУС

Помнишь, в каком я была восторге, когда Кен погудел, начитавшись записей про Харли. Я вся такая: «Это магическая фигня! Муахахахаха!» Ну так вот, должна сказать, рановато я радовалась.

После той записи все довольно быстро скатилось к тому, что было раньше. Так что на этот раз я решила испытать другой подход и написала в СТДККНДУНЗЧ про Кена. Я думала, может, если я совмещу положительное стимулирование с Подсознательной Супружеской Библиотерапией, результат будет более долгоиграющим.

Так что несколько дней назад я описала (во всех порнографических подробностях) реально качественный секс в ванной, который у нас был недавно, когда Кен болел. Сара, я САМА от этого краснела. Ну и Кен наверняка прочитал все это, пока я собиралась ложиться спать, потому что, как раз когда я выходила из душа, он залез туда ко мне уже в полной готовности, и…на фиг… вынес из меня… мозг.

Сноу, он был такой уверенный и агрессивный. За полминуты прижал меня к стенке душа, задрал мою задницу и воткнулся туда и членом, и пальцем. УФ, это было тааак классно… Целых две минуты, пока он не кончил.

Но мне было наплевать. Я была так потрясена его поведением, что чуть не захлопала в ладоши там же, под душем. И я еще сдуру вообразила, что вижу отблеск грядущих событий (намек ясен?). Что В ЭТОТ РАЗ эффект продлится дольше, чем чертов час.

Ну и вчера мы снова вернулись к среднему, я-сверху-телевизор-работает унылому, дохлому сексу, и все дела. Очевидно, я должна написать в этот дневник историю на две с лишним тыщи слов, чтобы получить от Кена две минуты похотливого фистинга. Но это, на фиг, утомительно. И даже не начинай мне про отсутствие комплиментов, прозвищ и тату с моим именем.

Я надеюсь, ты не успела оторвать ценник от платья Стеллы МакКартни, потому что такими темпами ты никогда не встретишься с Робином Робертсом.

ОТ КОГО: САРА СНОУ

КОМУ: БИБИ ИСТОН

ДАТА: СРЕДА, 1 НОЯБРЯ, 10:29

ТЕМА: КУННИЛИНГУС

Путешествие в тысячу ли начинается с первого шага.

Сара Сноу, ДМ Профессор, Факультет Психологии (название университета удалено)

ОТ КОГО: БИБИ ИСТОН

КОМУ: САРА СНОУ

ДАТА: СРЕДА, 1 НОЯБРЯ, 10:27

ТЕМА: КУННИЛИНГУС

КАКОГО ХРЕНА?

Сообщение от Сары примерно через минуту:

Сара: Не поверишь – ты послала это на мою служебную почту

Я: Ха! Так ВОТ О ЧЕМ была эта твоя китайская пословица!

Сара: А что я должна была ответить?

Я: «Я вас не знаю».

Я: «И никогда больше сюда не пишите».

Сара: Меня из-за тебя уволят.

Я: Да ладно. Ты бы видела, что ты сама мне иногда шлешь с этого адреса. Чего ты вдруг… Оооооой. Погоди. Я поняла.

Я: Ты накурилась.

Сара: Заткнись.

Я: Ха! Я так и знала! Ты накурилась. Я всегда чувствую. Ты становишься параноиком.

Сара: Черт побери.

Я: С чего ты вообще начала это на работе?

Сара: Этот хиппарь, с которым Софи познакомила меня на той неделе, позвал меня пообедать.

Сара: Не могла же я дать ему курить одному.

Сара: Я же не животное.

Я: Ну да, это все объясняет.

Сара: Отличная работа с Кеном, между прочим.

Я: Да не особо. С этой херней столько работы, Сноу. Оно того стоит?

Сара: Моя «Ауди R8» говорит, что да. Так что подыми свою задницу и иди зарабатывать мою постоянку.

Я: Буэ.

Я: И что мне, писать теперь про это фиаско в душе? Я задралась уже. Трудно манипулировать людьми.

Сара: Скопируй туда то письмо, которое послала мне.

Я: Вы злений, Доктор Сноу!

Сара: Гений и злодей?

Я: Ага!

19

Страдания Биби

Тайный дневник Биби

9 ноября

Дорогой Дневник.

Я сегодня сочинила хокку. И назвала его «Страдания Биби».

Ты сказал сегодня:Ночью ножки детки гладил.Что же не мои, Кен?

Итак, сегодня утром, пока я держала младенца, я заметила, что она странно оттопыривает ножки под каким-то неудобным углом, стараясь засунуть ступню мне в ладонь.

Когда я показала это Кену, он невозмутимо объяснил:

– Она хочет, чтобы ты погладила ей ножки. Я всегда так дел…

Кен захлопнул рот, и по его прекрасному лицу пробежала гримаса страха и сожаления. Он только что спалился. Он это понял, и я это поняла.

Мои брови взлетели на лоб, а рот сжался в куриную гузку. «Что ты делаешь?»

Кен, немного помедлив, решил, что лучше попытаться сгладить свой недосмотр прежде, чем его кастрируют на месте.

– Я… Я просто иногда глажу ей ножки, по ночам, когда укладываю ее, так что, – он откашлялся, – она теперь всегда засовывает мне ножку в ладонь, когда я беру ее на руки.

Да, я понимаю, что образ высокого, красивого мужчины с хорошей работой и без вредных привычек, гладящего ножки своей дочери-младенца очарователен и может вызывать только умиление, но, Дневник, позволь мне кое-что добавить. Этот сукин сын НИКОГДА не касался моих ног. Наоборот, он гордится тем, что никогда не трогал мои ноги, а у меня такие хорошенькие ножки. Ведь не то чтобы они были все волосатые, огромные, шишковатые и с вросшими ногтями. Они крошечные, и с педикюром, и все десять пальчиков смотрят в одну сторону. А на одном есть даже симпатичная родинка.

Но, невзирая на всю шлифовку и полировку, которым подвергаются мои ножки, стоит мне всего лишь дотронуться до Кена одной из них, когда мы лежим рядышком на диване, он тут же подскочит и перейдет на другой диван.

Почему же, спросите вы?

Потому что, по его словам, «ноги противные».

Да? Да, Кен? Очевидно, ты не считаешь противными детские ноги, а она, между прочим, обкакивает их как минимум раз в неделю, пока я меняю ей подгузник, и мне не всегда удается вымыть ее тут же, на месте. И она постоянно засовывает их себе в рот. Она не котенок, Кен. И то, что кошка вылизывает сама себя, не делает ее чище. А вовсе наоборот. И вообще, если уж в этом доме кто и противный, то это как раз младенец!

И, как выяснилось, у Кена вовсе нет никакой «проблемы с ногами». Готова поспорить, что у него даже нет проблемы с моими ногами. (В смысле, с чего бы ей быть? Они у меня прелестные.)

Я думаю, у Кена проблема с тем, чтобы сделать хоть что-то, не важно что, чего хочу я. Мы, психологи, называем это расстройством нарочитого неповиновения. А в нашем браке я всего лишь засчитываю это очередным, 983-м признаком того, что Кен – козел.

20

Худшее

Тайный дневник Биби

16 ноября

Дорогой Дневник.

Как может быть, что самый ужасный секс в твоей жизни случается у тебя с человеком, которого ты трахаешь десять последних лет? Я просто ошеломлена. И зла, если честно. Я-то думала, что после всех этих первых разов, одноразовых перетрахов, невнятного секса по пьяни, скрюченного секса в машине, колюче-чесучего секса на природе, секса-когда-тебя-застает-чья-то-мама, секса-который-кончается-за-две-минуты, сомнительного секса-когда-ты-мечтаешь-о-машине-времени-и-на-пять-мартини-меньше, экспериментального секса я-вывихнула-коленку-во-время-куннилингуса, удручающего секса я-наконец-поймала-этого-крутого-парня-а-у-него-оказалася-крошечный-член-и-теперь-с-ним-все-равно-надо-спать-чтобы-не-обидеть-хотя-ясно-что-ничего-хорошего-не-выйдет и неприятно опасного секса когда-ты-понимаешь-что-ты-и-этот-парень-оба-хотите-доминировать-и-секс-переходит-в-борьбу, я все уже пережила до своих двадцати лет, я видела все возможные варианты плохого секса.

А потом случилась прошлая ночь.

Даже одна мысль об этом вызывает у меня желание двинуть мужу по морде – или, по крайней мере, схватить его за плечи и трясти до посинения.

Прошлой ночью мне мало чего так хотелось, как вцепиться в его прекрасное невозмутимое лицо и заорать: «Да что ж за хрень! Да давай уже! Хотя бы притворись, что ты не Аспергер!»

Но я не сделала этого. Это было бы незаслуженным унижением для всех аутистов, которые, я уверена, такого не заслужили.

Так что вместо этого я испустила драматический вздох и прошипела сквозь стиснутые (чтобы не закричать) зубы:

– Господи, Кен. Пойди принеси мне вибратор.

Он, естественно, подчинился, и я использовала его отсутствие, чтобы перевести дух.

«Не злись. Не злись. Если ты на него нападешь, будет только хуже – если это, конечно, возможно. Хотя кого мы тут обманываем? Хуже уже некуда».

Так что, когда он вернулся, я, возможно, окинула его этим иди-и-удавись взглядом и, возможно, сказала что-то вроде: «Очнись, Кен. По крайней мере, хоть притворись, что ты не на батарейках. Ты же можешь лучше, чем вот это вот».

Это звучит грубо, Дневник, но это действительно было настолько плохо. Этот секс был оскорблением.

Позволь мне описать это. Как обычно, мы с Кеном начали целоваться в ванной, собираясь ложиться спать и уже почистив зубы, что, казалось бы, хорошо, но на самом деле нет, потому что Кен к тому времени уже усталый, что делает его еще более апатичным и сонным, чем обычно, а мой крем для лица, который пахнет старыми дамами, попадает нам в рот, и кажется, что все целуют собственную бабушку.

Ну и вот, мы целуемся в нашей промозглой ванной, превозмогая гериатрический запах ночного крема. Я время от времени вытираю рот о плечо Кена, стараясь избавиться от липкой субстанции с запахом моли, а Кен механически трогает разные части моего тела.

Наконец, унылые и промерзшие, мы добираемся до своей спальни, где я практически мастурбирую на его безжизненном теле в отсветах «Новостей» Второго канала все те три минуты, пока он неожиданно и бесцеремонно не сдувается.

Черт побери.

Будучи вечным оптимистом, я еще пыталась прижиматься к нему, вдавливая свой клитор в его вялый пенис и теснее сжимая свою киску в безнадежной попытке удержать его быстро ускользающий член, страстно целовала и лизала шею, губы, язык Кена, чтобы только получить в ответ… ничего. Я чувствовала себя некрофилом-неудачником.

Еще надеясь, что перемена позы вызовет хоть какое-то оживление, я спихнула задницу Кена с постели и медленно попятилась, не отрывая от него глаз и таща его за собой, держа за твердые бицепсы, пока не оказалась зажатой между ним и стеной. Обхватив его одной ногой за талию, я откинула голову и просунула его руку себе между ног, надеясь, что он воспримет приглашение и хотя бы поцелует меня в шею. Вместо этого меня обнял ледяной поток воздуха из кондиционера, для которого между нами нашлось достаточно пространства для дуновения.

Так я и стояла, трясущаяся, замерзшая и торчащая в позе греческой богини на обложке бульварного романа, пока Кен рассеянно теребил мой клитор, глядя на отражение телевизионного экрана в рамке нашего свадебного фото у меня над головой. Я даже, чтобы удостовериться в этом, подождала целых две минуты, пока не закончился раздел спортивных новостей, надеясь, что его энтузиазм окрепнет – но нет, – и уж тогда я послала его за вибратором.

Мне бы надо было сходить самой, оставив его наедине с телевизором. Каким-то образом этот аппендикс на батарейках, в сочетании с непроходящей апатией Кена, сделал все еще более механистичным. В конце концов я плюнула и удалилась тосковать в ванную.

Кенова неспособность проявить ко мне хотя бы намек на близость была словно удар под дых. И вызвала во мне желание врезать ему под дых в ответ.

21

Звоните Опре

Тайный дневник Биби

15 ноября

Дорогой Дневник.

У меня только что был ага-момент. Уже лет десять я нахожусь под впечатлением, что Кен просто терпит мои проявления нежности, потому что ему нравится иметь в хозяйстве удвоенный доход.

И наконец прошлой ночью, после его особо трупообразного проявления в спальне, я не выдержала и сказала все это вслух. Произнесла фразу, которая болталась у меня на кончике языка и в лобовых долях мозга года этак с 2003-го.

– Мне кажется, ты просто вообще не про это.

Такие простые слова. Почему я не говорила их раньше?

Я понимаю, что тебе может показаться, что я просто похотливая сука, которая стыдит мужа за его недостаточно страстную любовь прямо в лицо, но на самом деле я ходила вокруг всего этого на цыпочках, сколько могла. Для начала, я вообще-то психолог. Я знаю, каким хрупким может быть мужское эго. Дайте мужчине почувствовать себя неуверенным в сексе или попробуйте надавить на него – и можете с тем же успехом покупать его эрекции автобусный билет и оплаченную сим-карту, потому что теперь она не вернется к вам какое-то время. Но я не говорила Кену ничего такого еще и потому, что я действительно люблю его – с этими его расстройствами неповиновения и всем прочим. Я не хотела оскорблять его чувства, если у него они есть.

И кроме того, Кен совершенно замечательный во многом другом. Его легкая интровертность отлично сочетается с моей манией. Он страшно умный и довольно саркастичный, чего не замечает никто, кроме меня. Он самый честный и достойный доверия человек из всех, кого я знаю, и он делает всю ту херню, которую не хочу делать я. Плюс он очень красивый. И я просто принимала отсутствие в нем страсти как доказательство того, что никто не совершенен. Но это было десять лет назад.

А сейчас я умираю с голоду.

Сейчас я кричу на него у себя в голове, чтобы он хоть что-то почувствовал.

Сейчас я разговариваю со своим дневником, словно с воображаемым другом.

Сейчас я мечтаю о своем уродском бывшем приятеле и поглощаю бульварные романы о плохих парнях, как последнюю пищу в своей жизни.

И сейчас моя жажда любви и страсти наконец перевесила мое стремление защищать хрупкое мужское эго Кена.

И я готова пришибить себя за то, что не подняла этот вопрос раньше.

И знаешь, Дневник, что он мне ответил?

«Я старался не кончать».

Это было, словно в комнате взорвалась бомба.

Бабах!

Эти четыре слова отзывались у меня в голове рикошетом, пока их смысл не начал медленно рассеиваться.