Мужчина из темных фантазий

Теперь стояла в доме Сиятельного, в одной из гостевых комнат, которая оказалась удивительно похожа на обычную земную спальню. Местная служанка нарядила меня в платье для новой роли. Все, что я знала — это то, что для выполнения задания я буду сопровождать высшего. И — что платье мне категорически не нравится!

— Извините, а что-нибудь более закрытое есть?

Я изумленно рассматривала себя в зеркале. Платье, застежку которого горничная только что застегнулана моей спине, было прозрачным. Реально прозрачным. Вышитые на нем птички и цветочки особой погоды не делали и почти ничего не скрывали.

— Сиятельный Шай-Гирим велел привезти для вас лучшее, — оскорбленно пробормотала служанка.

Иса Хедда срочно прибыла из Пограничной Академии, чтобы помочь мне освоиться с новой ролью, а также аккуратно ввести в курс дела. Вместо этого она постоянно молчала, скорбно поджимая губы. На вопросы иса отвечала односложно и была еще одной проблемой на мою голову, а ведь у меня их и так предостаточно.

Стояла по средине шикарного будуара со стенами, расписанными бледно-розовыми и бежевыми цветами, уставленного шикарными вазами из тончайшего фарфора, несметными пуфиками, бесконечными диванчиками, крошеными комодиками. И чувствовала себя дура-дурой.

В наряде я казалась удивительно тоненькой и бледной, в стиле помирающей дистрофичной нимфы. По моему подозрению создатель этого шедевра специально добивался «похудательного» эффекта, причем явно добавив толику магии. Так как моя уверенная двоечка в груди выглядела сейчас полным нулем.

— Я в этом «лучшем» никуда не пойду.

Хотела, чтобы звучало твердо, а получилось какое-то подростковое капризное бормотание. Еще ножкой топну — и вообще в образ впишусь. Надо брать себя в руки, а то голос от стресса начинает давать петуха.

— Мне нужно срочно поговорить с Сиятельным. Где он? Что за безобразие — привезли, ничего не объясняя. В записке прямо говорится, что вы введете меня в курс дела. А вы, иса Хедда, только жуткие платья подсовываете.

Горничная недовольно фыркнула, показав тонкие, как иглы, белые зубки, но так и не вступила со мной в беседу. Ее крошечные, глубоко посаженные глазки бутылочного оттенка прятались за толстыми щеками, и иса этим активно пользовалась, скрывая взгляд. Сама она была принаряжена в полосатое бело-красное платье, до треска обтягивающее ее пышное тело и создающее эффект нескольких шариков, склеенных вертикально.

Я уже пыталась вытрясти хоть что-будь похожее, главное — из плотной ткани, но служанка только качала головой и продолжала натягивать на меня прозрачный разврат.

Двигалась иса ловко и плавно, просто удивительно для таких форм. Но как при знакомстве скривила физиономию, так и продолжила брезгливо игнорировать мои вопросы и просьбы, поэтому ее грациозность начала меня только раздражать.

— Хватит, — в сердцах я отпрянула от женщины, уже накидывающей мне на шею какое-то переливающееся украшение. — Подождите меня тут. Я лично поговорю с Шай-Гиримом и выясню, где можно взять нормальную одежду.

Решительно подняла с диванчика длинный черный уличный плащ, в котором меня привезли к особняку Сиятельного. Вместе с ними должны были лежать штаны с блузой, но их не оказалось, шустрая иса, почувствовав мое настроение, успела заблаговременно куда-то спрятать вещи.

Посмотрев на сжатые в линию губы служанки, я плюнула и решила не устраивать скандала. Плотно запахнув на себе плащ, демонстративно проверила не торчит ли наружу хоть краешек жуткого наряда и двинулась на выход.

Что это за начало задания, если меня даже не удосужились проинформировать, что будет происходить и как мне следует себя вести? И почему офицер не встретил лично?

Мои шаги скрадывали толстые ковры, со стен угрожающе кренились картины в золотых рамах, сзади тихо двигалась иса Хедда.

Это был чужой мир и странный дом. Я не знала, что делать, как себя вести, просто двигалась дальше, надеясь побыстрее увидеть того, кому доверилась. Окружающая роскошь заставляла меня неуютно ежится, а преследование Хедды — пугало до мурашек.

Женщина передвигалась нереально бесшумно для такого веса: ни одышки, ни тяжести в поступи. Я пару раз оборачивалась и обнаруживала ее слишком близко, почти вплотную, с горящими от азарта глазами, прямо как лиса преследует мышь, честное слово.

Чтобы не показывать появившуюся слабость, мне пришлось стремительно двигаться вперед. Время от времени я дергала за ручки каких-то дверей, но помещения или оказывались закрытыми на замок, или давно не использованными. Полными пыли, зачехленной мебели, занавеси почти везде оказались плотно зашторенные. Дом словно спал и не желал пробуждаться.

Когда коридор начал казаться бесконечным, я обнаружила знакомую дверь с зеленой резьбой. Из которой мы недавно вышли. Напротив висел натюрморт, который я прекрасно помнила. А справа должен быть низкий пристенный столик с зеркальцем… Да, вот и он.

— Мы что, по кругу двигаемся? — выдохнула я.

— Да, благородная иса. Мы обежали всю анфиладу второго этажа. Гостевые комнаты не предназначались для осмотра, вы первая, кто увидел их за последние полгода.

В голосе горничной звучала едва скрытая ирония.

— А почему молчали? Не подсказали?

— Так вы же не спрашиваете, своевольничаете.

— Вам задавай — не задавай вопросы, иса Хедда, вы на них редко отвечаете. Но давайте спрошу. Где, скажите на милость, находится кабинет Сиятельного?

— Прошу за мной, юная иса.

Она аккуратно обогнула меня, качнув мощным боком, и пошла первой. Пришлось идти и изучать идеально ровную красно-полосатую спину, излучающую издевательскую сдержанность.

Не могу понять, чем я не угодила странной служанке. Разговаривала вежливо, ничем обидеть не успела, да и не собиралась. Но с первой секунды, с первого взгляда, который на меня бросила Хедда, показал, что я ей неприятна, и будь ее воля, меня отправили бы на улицу и плевать, что я не из этого мира и ничего не знаю.

— Сюда, — она дернула за штору, которая по моему мнению должна была закрывать одно из окон, но вместо этого там обнаружилась широкая белая лестница. Странно, когда мы поднимались, я помнила совсем другую лестницу, узкую, темную, с крохотными пролетами. Скорее всего предназначавшуюся для слуг. Именно ее я искала и никак не могла найти, несмотря на отличные способности к ориентированию.

Открывшийся вместительный холл блестел шелковыми обоями и кожаными низкими диванами. Направо и налево открывались новые проходы. «Похоже на анфиладу первого этажа», — старательно запоминала я.

Рядом с одной из дверей бокового коридора молчаливо стоял слуга в бело-красной ливрее. Причем, при нашем появлении он даже не шелохнулся, так и продолжал равнодушно буравить глазами стену.

— Пожалте, иса. Это кабинет Сиятельного, — Хедда плавным движением кисти указала на дверь, рядом со слугой. — Я предупрежу о вашем приходе.

Она ненадолго остановилась перед ливрейным, чем привлекла его внимание, тот изволил даже немного повернуть голову. Некоторое время странная парочка мерилась взглядами, затем мужчина кивнул и опять воззрился в стену.

А Хедда медленно отворила скрипнувшую дверь.

— Сиятельный, — с почтением позвала она.

К этому времени, увы, мое терпение истощилось. И с бодрой грацией застоявшейся кавалерийской лошади, наконец дорвавшейся до плаца, я пронеслась мимо слуги, многозначительно поджав губы, дескать, будешь мешать — снесу и затопчу. Но тот только бросил быстрый оценивающий взгляд сверху до низу, моргнул и снова замер.

— Сиятельный! — воззвала я облегченно, рывком врываясь в кабинет и огибая застывшую Хедду. — Наконец-то!

В просторной комнате с высокими потолками, стеллажами книг по стенам, я поискала глазами Шай-Гирима и почти сразу его нашла. Он обнаружился у одного из окон, рядом с роскошной высокой блондинкой. Если мой цвет волос отдавал в золотистый, то локоны, игриво выпавшие из сложной прически этой девушки, были почти так же светлы, как пряди демона.

— Оу, — произнесла она неожиданно низким, хрипловатым голосом. — А это кто?

И посмотрела, словно увидела пятно на юбке. На невесть откуда взявшуюся странность, что была явно не к месту в ее правильном мирке. Зато сама она полностью соответствовала окружающей обстановке. Светло-синий, почти голубой атласный наряд облегал аппетитные, принятые здесь формы, а блестящий шелковый пояс даже подчеркивал «намек» на талию. Декольте было избыточно информативным, но зато никакой пугающей прозрачности, все прилично.

— Кто это? — Шай-Гирим смерил меня нечитаемым серебристым взглядом и снова повернулся к собеседнице. Хмыкнул и… неожиданно повеселел: — Это Эми. Эми-Бабочка, моя нульри по контракту. Будем сегодня с ней подписывать.

В осадок выпали и я, и неизвестная мне девушка. У блондинки буквально отвисла челюсть и остекленели глаза. Сверкнули пуговицами.

Боюсь, у меня тоже на лице многое стало написано. Примерно так: «ЧТО? КАКАЯ ТАКАЯ НУЛЬРИ?» Хорошо, что на меня в этот момент никто не смотрел.

Девушка ошалело таращилась на Шай-Гирима, выглядевшего сейчас не демоном, а человеческим аристократом. Знакомая мне по первой встрече благородная внешность, да еще подчеркнутая элегантным темно-лиловым камзолом. Упрямый подбородок добавлял резкости, подчеркивая породистую надменность лица.

Девушка топнула ножкой. Никогда я раньше не видела, чтобы взрослый человек топал ногами, но вот — довелось.

— Сиятельный, — вскрикнула она, всплеснув пухлыми ладошками. — Какая нульри? Вы же говорили, что никогда…

Офицер молчал. За моей спиной переступила, шаркнув по паркету, ранее ловкая служанка. И, наконец, отмерла я.

Признаться, я планировала сыграть роль секретаря, помощницы, в крайнем случае — той же горничной. Но нульри… это же вроде любовницы? Нульри мне предлагал стать аристо, встреченный на улочке Тихих Выселок.

Я протолкнула в горле воздух, понимая, что все это время не дышала. Перед глазами летали пушинки, а вид кабинета вдруг на секунду расплылся так, что пришлось проморгаться.

Чувствовала я себя полной идиоткой. Растерянной и смущенной.

Как и девушке, мне хотелось возмущаться, в идеале — потребовать объяснений по поводу оскорбительного заявления. Но вокруг был неизвестный для меня мир со странными устоями, что-то происходило, чего я пока не понимала, поэтому в моей рациональной голове возникла успокаивающая мысль. А если демон все продумал и выбрал лучший вариант? Возможно, представить любовницей — единственная возможность объяснить мое присутствие в этом доме, а дальше — все это даст шанс его сопровождать.

В конце концов, он начальство и потом все расскажет, аргументирует. А пока ему нужно только одно — чтобы я нормально подыграла. Подыграла…?!

Пауза длилась, демон не отвечал, а я с ужасом осознавала, что понятия не имею, как ведут себя любовницы. В памяти судорожно всплывала нарезка голливудских образов из фильмов про гангстеров и документальных кадров из полицейских хроник по задержанию девушек с низкой социальной ответственностью.

Что делать-то?!

— Милый! — пропищала я и удивилась напряженно-визгливому звучанию собственного голоса. — А я тебя искала.

Стоять одной по середине кабинета было страшновато. Поэтому я решительно преодолела несколько метров, разделяющих меня с демоном, и вцепилась в его тут же окаменевший локоть.

— Приве-е-е-т! — боже, что говорить-то? — А вот и я!

Н-да, в театральный кружок мне ни за что не поступить. Кажется, я порядком переигрывала.

Уголок рта демона задергался, кто-то изо всех сил старался не рассмеяться. Он одобрительно на меня посмотрел, и я впервые услышала ласковые нотки в его словах.

— Рад видеть, милая. Ты уже проснулась? А почему не дождалась моего прихода, и где наряды, которые тебе должны были доставить? Неужели не понравились?

— Понравились. В целом. Но не то, чтобы очень в частности, — осторожно сказала я.

А дьявол его знает, вдруг любовницы не имеют права прилюдно критиковать подарки от демона. Лучше покажусь дурочкой, чем ошибиться в чем-нибудь важном.

— Недостаточно яркие? — процедила незнакомка. — Ты уже воспользовалась ситуацией и диктуешь условия?

Девица взяла себя в руки, и теперь буравила глазами не Шай-Гирима, а меня. И с каждой секундой ее рот все более презрительно кривился.

— Она в лучшем платье, — вдруг прокаркала сзади иса Хедда, чтоб с ней Фунт сутками играл. — Говорит, не нравится.

Офицер поднял темную бровь, его ноздри хищно раздулись. Шай-Гирим ухмыльнулся и протянул руку, намереваясь потянуть за завязки плаща.

— Эми, радость мое сердца, чем же ты недовольна? Покажи мне, Бабочка.

И это офицер! Представитель закона! Куратор академии! Раздевает прилюдно ценного сотрудника, ни стыда, ни совести.

Не верю, что для нульри будет нормальным сопротивляться демону, если начну вырываться — все, прости-прощай мое участие в расследовании. Не даром Шай-Гирим сообщил блондинке, что контракт он только СОБИРАЕТСЯ подписывать. И по азартно заблестевшим глазам видно — проверяет меня, оценивает, насколько готова соответствовать роли. Демон рогатый.

Я накрыла его ладонь своей и, стрельнув глазами по незнакомке, насколько возможно томно изобразила:

— Этот секрет я открою наедине.

Не уверена, что получилось достоверно, но блондинка была не из театральных критиков и особого мастерства не понадобилось.

— Значит, не шутка, — выдохнула она. — Вы не просто так вернулись домой. Это… чудесно! Позвольте мне на правах соседки пригласить вас на вечер танцующих Островов. Буду рада видеть вас завтра с этой нульри или другой. Ох, я понимаю, что контракты однодневные…

Она бормотала и явно думала уже о своем. Ее пальцы шевелились, словно плели невидимую пряжу. На лице, толстыми жгутами-реками, проступили багровые вздувшиеся вены. «Демоница совсем не обращала на меня внимание — слишком ничтожна для нее,» — пришло ко мне четкое осознание.

— Контракт недельный, иса Монблан, — поправил Шай-Гирим.

— Что?! — блондинка замерла и, наконец, изволила ко мне присмотреться. Мгновенно залитые черным белки и жуткие вены на лице, переходящие на шею и грудь, ее точно не красили. Сейчас передо мной стояла не пухленькая миловидная девушка, а заинтересовавшийся монстр. Так себе перспектива, если честно.

Я осторожно сглотнула, стараясь не показать страх. И как в спасательный круг еще больше вцепилась в руку офицера, наивно протянутую к завязкам плаща. Боюсь, даже ногти в ход пустила, чтобы не дай бог Шай-Гирим не отшагнул, не оставил меня лицом к лицу с этой милой дамочкой.

— Интересно, вы так уверены, что она выдержит силу? Неужели девочка прошла проверку высшего и выжила?

Куда девалась юная белокурая иса, так мило стрелявшая глазками в кавалера? Меня цепко изучала, оценивая каждую черточку и деталь, повидавшая виды женщина, чья внешность была лишь скудной ширмой, способной обмануть только такую наивную неопытность, как я.

Освещение в комнате мигнуло. Тень блондинки изогнулась и вдруг поползла в мою сторону.

Монблан и сама потянулась, чтобы коснуться моего лица, но Шай-Гирим подтащил меня ближе, почти закручивая в объятия.

— Ох, простите, высший, я забылась, — она захлопала глазами, возвращая облик милого создания, и развернулась с улыбкой к Шай-Гириму. — Надеюсь, вы простите небольшое самоуправство, просто не ожидала, что такая крошка способна на нечто большее, чем пару часов. Вы сами ее назвали Бабочкой и… Ах, я опять болтаю глупости. Сиятельный, позвольте откланяться, к завтрашнему дню нужно многое успеть — столько планов, ах, такие перемены!

И что-то дальше о том, как будут впечатлены общие знакомые, каким прекрасным примером станет появление Сиятельного для многих других высших.

Она глубоко приседала, вставала и тут же спиной отшагивала к выходу. Так и пятилась, пока не достигла двери, которую ей бесшумно открыла иса Хедда, ловко оказавшаяся в нужном месте в нужное время.

Шай-Гирим качнул головой, внимательно посмотрел на горничную. И та рванула за вышедшей в коридор блондинкой так, что полосатое платье слилось в сплошной розовый росчерк.

— Что за сила? В каком смысле выжить? — просипела я, едва за ними закрылась дверь.

Глава 10. Место Нульри и ее великое предназначение

— Вот и у меня было много вопросов, когда мы встретились, — хмыкнул Шай-Гирим. — Обычно люди чувствуют себя некомфортно рядом с демонами. Энергетическое поле разное, мы подавляем, такова природа. А у ж с высшими… мало кто может долго говорить, тем более — спорить. Ты знаешь, что ты странная, Эми? Ты не убегаешь и тебя хочется касаться.

Он мягко улыбнулся, блеснув безупречным рядом зубов.

— Так вы сами говорили, что из Умбры в наш мир лезут любители земных девушек, и из меня получится отличная приманка.

— Да, вы болезненно прекрасны. Наши женщины набирают массу, чтобы выжить рядом с сильным партнером, возможно, даже родить ребенка. На это нужно очень много сил, ментальных и физических, огромное количество магической энергии. И хотя простые граждане Умбры, как и люди часто заключают контракты с сильными дэймонами, именно человечки слишком слабы. Вы быстро теряете свою привлекательность, недолговечны, как все хрупкое. И становитесь зависимыми от нашей магии. Некоторые люди-нульри сходят с ума или, если заключат плохой контракт, погибают, полностью истощаясь. Играя роль нульри, ты должна знать — интимная близость с дэймонами опасна, но для публики тебе придется изображать сильную зависимость, тягу ко мне. Одеваться так, чтобы привлекать мой интерес. Итак, что там у тебя с платьем?

Он попытался дернуть за веревочки, стягивающие плащ у горла.

— Можно не смотреть, — сообщила я, зажимая полы. — Я вполне могу рассказать на словах.

— Предпочитаю лично удостовериться, — нахмурился офицер.

— А поверить на слово?

Не обращая внимание на мое жалкое трепыхание, он с силой дернул за завязки, стряхивая плащ с моих плеч на пол.