Мужчина из темных фантазий

— Может, ты и будешь полезна, — офицер продолжал рассуждения вслух. Мы подходили к одному из дальних шатров, у самой границы с зелеными посадками. Крыша сооружения, собранная из грубых полосатых полотнищ, зияла порванными дырами, намекая… да что там, сообщая прямым текстом, что хоть клоун и любил свой парк, но редкостно плохо за ним ухаживал. — Ис Фунт сообщил, что пропускал желающих в другой мир и брал за это солидные суммы. Но последнее время аристо начали использовать какие-то другие методы перемещения и желающих воспользоваться Брешью в Луна-парке становилось все меньше. Фунт слышал краем уха об использовании какого-то зелья. И в свете этой новости твое упоминание запаха весьма интересно. Заодно объясняет участившиеся случаи разгула и бесчинств, которыми полнятся свежие сводки.

Мы зашли в заброшенное помещение, бывшее когда-то одним из аттракционов. Я с замиранием сердца слушала куратора, лихорадочно складывая информацию как кусочки паззла.

Шай-Гирим подошел к огромной дыре в полу, похожей на трубу для развлечений в аквапарках. Блестящее гладкое нутро вело в полную темноту.

— Прыгаем вниз, — сообщил Шай-Гирим.

— А еще можно поискать другой путь, — пробормотала я, с подозрением вглядываясь в отверстие, похожее на голодную пасть огромного червя.

— У нашей академии есть замечательный девиз, — хмыкнул куратор. — Ты обязательно должна с ним познакомиться, прежде чем мы начнем официальное рассмотрение твоей кандидатуры на поступление.

Секунда. Меня обхватили две огромные руки, соединившись ладонями на моем мгновенно сжавшимся до судорог животе.

— Смерти нет! — и он вместе со мной прыгнул в черный зев неизвестности.

Девиз мне не понравился. Может быть у некоего краснокожего и рогатого — обойдемся без конкретных имен… жизней отсюда и до горизонта, но я — девушка земная и предпочитаю здраво оценивать свои возможности. И так время от времени вспоминала внезапные смерти двух новичков на стартовой поляне, когда их депортировали без второго шанса, мимоходом.

Умирать категорически не хотелось. Падать в никуда, со свистом, ударяясь о твердую поверхность трубы было до безумия страшно. Поэтому я помогала себе единственным пришедшим мне в голову способом — извернувшись, я, словно клещ, схватилась за Шай-Гирима и со всей мощью здоровых легких орала ему в ухо. Нас швыряло, с силой прикладывая о стенки, холодный воздух бил по ногам, пробирая до дрожи.

Примерно через пару минут яростное падение сменилось кружащим штопором, а еще через несколько ударов сердца — замедлилось и перешло в замедляющееся скатывание по наклонной.

— Ну ничего себе, — пискнула я, когда мы приземлились в нечто мягкое.

— Я тоже впечатлен, — после небольшой паузы откликнулся демон. — Проклятие, чуть не оглох!

— Все Бреши такие? — спросила я, гордо игнорируя критику моих вокальных данных и продолжая за него держаться на всякий случай. Вдруг передышка временная и нас опять унесет черте куда.

Вокруг было слишком темно и тихо, чтобы можно было расслабиться.

— Бреши бывают разные, а ты бы слезла с меня от греха. Или решила использовать свою женскую привлекательность для поступления в программу?

— Скорее хочу использовать вашу мужественность, добрый ис офицер, для прохода через эти ваши Бреши. Кидало нас знатно, а у вас тело сильное, к ударам, насколько мне показалось, вполне привыкшее. Вы же поощряете у кадетов сообразительность и использование подсобных ресурсов?

Некоторое время демон молчал.

— Ты меня совсем не боишься? — его голос звучал с исследовательским интересом.

— Еще как! — ответила я, пальцем осторожно тыкая каменную мускулистую грудь. Может он в бронежилете под кителем? — И вас боюсь, и жителей Тихих Выселок. Это местечко само по себе пугает как фильмы-ужасов. Но я считаю — страх отдельно, дело отдельно. А если слишком сильно начинаю бояться, стараюсь анализировать что-нибудь конкретное и волнение уходит.

— Хм, удивляешь… Но если страх есть, значит не такая глупая, как мне только что показалось. Ладно, иди и анализируй, как ты любишь.

Меня задумчиво подержали за плечи, а потом стащили с удобного тела за шкирку, так что рубашка предупреждающе треснула. В полной темноте раздались едва слышные шорохи от передвижения. Демон отправился изучать, куда мы попали.

— А можно вопрос? — сказала я, тоже поднимаясь на ноги. От пережитого стресса меня порядком колотило, а полная темнота только добавляла напряжения. Если буду расспрашивать куратора, то хоть не почувствую себя одинокой.

— Попробуй, О'Нил.

Хм. Слышу в голосе иронию.

— А почему вы взяли меня посмотреть Брешь, все-таки увидели нужный потенциал для академии?

— Ис Фунт вспомнил во время нашей… беседы, что несколько раз видел необычно одетого мальчика. Тот играл с местными ребятишками, но при приближении солдат убегал, причем не в сторону ворот, а к аттракционам. Мы идем по следу исчезнувших детей и, если найдем их или странного ребенка, мне для разговора с ними больше подойдешь ты, чем, например, кадет Люций, который скорее испугает, чем расположит к себе малышей. Кроме того, если я решу уделить время поискам аристо с запахом и нужно будет придумать для тебя какую-нибудь незамысловатую роль, я хотел бы быстрее присмотреться к характеру.

Я шла вдоль стены, проводя пальцами по прохладной бугристой поверхности и взвешивала полученную информацию. Значит, присматривается. Придется изображать благонравную девушку и поменьше раздражать офицера.

Я почесала побитый в трубе локоть и решила временно сделать паузу в вопросах и сосредоточиться на поиске выхода. Судя по слабому шуму рядом, куратор занимался тем же.

Помещение, в котором мы приземлились, оказалось небольшим, с одним единственным проходом дальше.

Когда я удостоверилась, что больше двигаться некуда и готовилась отправиться в этот коридорчик, меня с многозначительным хмыканьем отодвинул куратор. И нагло пошел туда первым. Пришлось опять пристроиться в спину.

Уже через минуту ходьбы мы вышли к пятачку, слабо освещенному сверху. Над нами, прямо над головой, кто-то положил деревянные доски, очень ровно и аккуратно. Через щели пробивались тонкие лучики света, достаточные, чтобы я увидела грубые каменные стены вокруг и куратора, чья голова почти касалась рукотворного потолка.

Протянув руку, он очень легко и практически неслышно приподнял одну за другой несколько досок, проворачивая их и тут же спуская вниз. На нашем небольшом пятачке стало светлее.

Легко подпрыгнув, он ухватился за край проделанной им дыры, и я напряглась, представляя как поломанные под его весом деревяшки обрушатся нам на голову. Но здоровенный демон подтянулся, дернул ногами перед моим носом и… исчез в дыре.

Прошу прощения, а я? Как же я?

Я-то до потолка не достану.

Не успев окончательно расстроиться, я едва отпрянула от спрыгнувшего обратно Шай-Гирима. Похоже, зря я волновалась, он выглядывал для разведки, оценивал — есть ли опасность.

В следующее мгновение меня подхватили за бедра и подняли наверх. Ухватившись руками, я подтянулась и выбралась в какое-то низкое тесное пространство. Не пойму, а как тут помещался демон?

Впереди виднелся горизонтальный просвет, по мере моего продвижения странное подозрение начало ворочаться внутри меня, скребясь и разворачиваясь в недоверчивую, безумную догадку. Доски подо мной держались крепко, ничего не поскрипывало и не двигалось. Немного усилий, и я выползла на свободу.

Как усталый пловец выныривает из глубины. Щурясь под ослепляющим дневным светом почти забытого солнца. Ох ты ж…

Окружающая обстановка с трудом воспринималась моим несколько одуревшим и уже ни во что не верящим мозгом. В метре от меня у синей, аккуратно выкрашенной стены располагался комод. На нем сидели, стояли, валялись яркие фигурки марвелловских супергероев. Кресло поодаль было укрыто пледом, а на нем кто-то забыл еще одну игрушку — черепашку-ниндзя в синей повязке.

Медленно обернувшись, я посмотрела за спину и обнаружила, что только что выползла из-под детской кровати.

Смерти нет!* — это девиз Пограничной академии, как я узнаю позже.

Глава 8. Друзья — лучшая защита от монстров

Сейчас оттуда выглядывал куратор, головой приподнимая свисающее одеяло. Рога и красноватую кожу он каким-то образом потерял, вернув себе обычный человеческий облик — светловолосого темнобрового офицера, чем-то смахивающего на эльфийского короля для легендарного фильма.

И смотрел он напряженным заинтересованным взглядом… скажем так… мне вслед.

Ой. Я перевернулась и плюхнулась на зад, ошалело рассматривая на себе обычную мужскую рубашку. Белую в полосочку, в таких в офис ходят. Большого размера, но все же недостаточно длинную, в отличие от своей предшественницы.

И теперь рубашка открывала прекрасный вид на мои собственные любимые зелененькие трусы. Именно их я надевала сегодня утром, отправляясь в компьютерный клуб. Это все… Не считая полосатых гольф до колен. Гольфы, как и рубашку, я видела впервые. И находились они на месте тех вещей, которые я добыла на старте задания у кладбища Тихих Выселок.

Оп-па. Я подняла голову и еще раз посмотрела на игрушки.

— Супергерои, — сказала я, ткнув в доказательства дрожащим пальцем. — Халк! Капитан Америка! Железный человек!

— Верю, — согласился куратор, вылезая из-под кровати.

На нем была обычная одежда, зато на поясе поблескивал полицейский жетон.

— Это мой мир! — обвиняюще сказала я.

— Рад, что ты догадалась.

Шай-Гирим осмотрелся, стянул с себя льняной пиджак и перекинул его мне.

— При переходе Границы вещи подстраиваются под новый мир. То, что на тебе сейчас надето — все проверено и безопасно, а вот вещи, в которых новички пришли на отбор, пришлось изъять. Они могли превратиться в нечто ядовитое или дать преимущество владельцу.

— Стоп-стоп, — я все еще ошарашенно смотрела на расхаживающего по комнате и заглядывающего в углы офицера. — Давайте еще раз. Для полной ясности. Граница — не игра?! Проход между мирами реально существует?

— Да, — он развернулся и серьезно взглянул серебристо-серыми глазами, без следа пугающих меня алых всполохов. — Наши правительства давно сидят за столом переговоров, но ситуация слишком зыбка, чтобы официально объявлять о существовании смежных миров. Слишком много двусторонних страхов. Например, наши вэпы, которых вы называете вампирами, действительно пьют кровь. И вряд ли понравятся вашим мирным жителям. А мы, дэймоны, которых вы переиначили в демонов — нормальная раса, ничего общего не имеющая с вашими религиозными убеждениями. Как, думаете, отреагирует общественность, увидев создания, которые так похожи на ужасных демонов?

— Плохо отреагирует, — я, недолго думая, повязала пиджак на бедрах, затянув рукава узлом. Получилось… да ничего не получилось, просто пиджак на бедрах. — У нас вы — часть страшилок, тем более если кое-кто таки пьет кровь. А… вы нас как воспринимаете?

— Как дичь, вы нас провоцируете, — спокойно сказал демон или дэймон. — И, если среди ваших мужчин есть крепкие экземпляры, способные нам противостоять с оружием в руках и вызвать уважение, то на девушек вашего мира я стараюсь не смотреть. А ты — так вообще предел, слишком похожа на… Дурным вкусам соответствуете.

Он дрогнул ноздрями и отвернулся, оставив меня в глубоком шоке. Волшебный мир, в который можно попасть нам и откуда приходят персонажи жутких сказок. Не компьютерная игра, не чей-то странный розыгрыш. Слишком все настоящее.

А еще мне подтвердили, что по каким-то причинам я выгляжу мечтой тамошнего извращенца. Сегодня же пойду в пиццерию и нажрусь до упаду…

Дверь в комнату дернулась, повернулась ручка. И в открывающийся проем шагнул невысокий мальчишка с растрепанными русыми волосами, в оранжевой футболке, синих шортах и джинсовых кедах.

Улыбка на его лице сменилась смесью настороженности и страха.

— На помощь! — почему-то прошептал он.

— Полиция! — тут же предъявил жетон Шай-Гирим.

— Мы пришли поговорить, — высказалась я.

Мальчик не убегал, не кричал, но дружелюбия в нем не чувствовалось ни капли. Стоял он тоже необычно, широко расставив ноги и сжав ладони в кулаки. Маленький боец рассматривал нас внимательно и хладнокровно.

А из его небольшого рюкзака выплыли три призрачные фигуры. Колышущиеся края, легкие волны искажений. Я завороженно смотрела на летящую в нашу сторону троицу, покоренная удивительной красотой их слаженных гибких движений. Медленно и эстетично.

— В сторону!

Кажется, это мне крикнул куратор. На рефлексах я отпрянула в бок, с сожалением провожая фантастические фигуры.

— Ванко! Диккерис! Юнатан! — рявкнул Шай-Гирим. И развернувшиеся было призраки замерли в воздухе. — Вы чем тут занимаетесь? Мы с ног сбились, ищем вас, а вы…

Фигуры задрожали, а мальчик, все еще стоявший у двери, вдруг закричал:

— Нет! Назад! Ко мне! Прячьтесь!

Его кожа побагровела, брови сошлись в одну линию, а верхняя губа поднялась, дрожа, выдавая всю его ярость. Троица призраков послушно поплыла обратно, возвращаясь к хозяину, взгляд которого метался от привидений в нам с куратором.

— А вы, вы… Убирайтесь из моей комнаты!

— Ты можешь его успокоить? — несколько растерянно спросил Шай-Гирим, поворачиваясь ко мне. — Он полностью подчинил детей. Боюсь, мне придется действовать силой.

А я уже подбегала к испуганному малышу и, упав рядом с ним на колени, мягко спросила:

— Совсем тяжело, да? Замучили? Тебя как зовут? — я говорила быстро и ласково, стараясь вызвать доверие. Даже узелок с ножами положила на пол и показала пустые ладони. — Меня — Эмили, я учусь в университете и вместе с этим полицейским исом… то есть с мистером Шай-Гиримом мы помогаем людям, оказавшимся в необычной ситуации. У тебя же необычная ситуация, да?

Мальчишку было жаль до боли в сердце. Жил себе спокойно, рос, играл в игрушки. А потом под его кроватью открылся проход в другой мир, и жадный ис Фунт начал брать немалую плату, отправляя любителей «горячих приключений в другом мире» прямиком через детскую комнату.

Каково было ребенку, чей до этого уютный мирок вдруг раскололся на куски, и в жизнь вошли, точнее вползли, монстры? При переходе из мира в мир происходят изменения одежды, а, судя по детям Выселок, иногда и внешности. Трудно представить, в каком виде вылезали странные жители Умбры!

Если в маленьком сердце осталось еще хоть немного доверия к незнакомым взрослым, я сделаю все, чтобы до него достучаться.

— Расскажи мне, не бойся, я тебе поверю.

— А мама злится, говорит я придумываю. Но я ничего не придумываю, мне страшно. Я — Лазарь Кутовски, — прошептал мальчик.

Он смотрел напряженно, изучая мои черты, а потом протянул руку и провел пальцем по лбу, едва касаясь. Словно проверяя настоящая ли я.

— Он видящий, как и ты, — сделал вывод Шай-Гирим. — Чем слабее тот, кто пересекает Границу, тем явнее его отличия от местных жителей. Дети Выселок вообще потеряли телесную форму.

— Они мои друзья, просто никому невидимые, — горячечно сказал Лазарь. — Они стали со мной играть и теперь чудовища больше не вылезают из-под кровати.

К-х-м. Клиенты иса Фунта нашли другой, менее затратный способ перехода на Землю, а Лазарь решил, что его защищают друзья и продолжил сманивать маленьких жителей Выселок, чьи магические силы были предельно слабы и, в итоге, они превратились при переходе в помесь полтергейстов и призраков.

— Что будет с Лазарем? — спросила я, обнимая маленького видящего за плечи и оборачиваясь к Шай-Гириму. — Вы же закроете Брешь?

— С чего это мы будем закрывать хорошую Брешь? — удивился куратор, с удовольствием оглядывая комнату и явно прикидывая, что из нее можно сделать. — Предложим родителям значительную сумму, в несколько раз перекрывающую стоимость этого дома. А для мальчика, как для одаренного, предложим специального репетитора от государства по… ну… математике, например. И, конечно, расспросим, кто именно выходил из-под кровати, как покидали дом.

В комнате тихо тикали невидимые часы, все так же лежали игрушки и с кровати свешивалось покрывало, но помещение уже не напрягало, не заставляло настороженно всматриваться в темные углы, словно зловещее нечто растаяло в воздухе без следа.

Ко мне прижималось худенькое плечо, Лазарь все еще был напряжен, но его страхи с этой минуты были позади. Мне тоже было спокойно. Детей Выселок вернут в Умбру, а репетитор по математике, возможно, поможет ему еще не раз встретиться со своими невидимыми друзьями.

— Задание выполнено? — спросила я демона, глядя в его резко потемневшие после моего вопроса серебристо-серые глаза. — Вы возьмете меня в дело о странном аромате у аристо, охотящихся на моей Земле? Покажете свой мир?

— Неужели совсем не боишься? — спросил высший. — Нежное и храброе создание, ты не представляешь что тебя ждет. Эмили-Эмили, есть только одна роль, которую ты можешь сыграть рядом со мной.

Глава 9. Работа у нас простая, работа у нас такая

Ответы ждали меня чужом мире. И я решилась, настоялась, убедила, сообщила, что готова на любые испытания как кандидата в академию.

Я много поставила на карту. Выплывающие из тумана снов клыкастые морды не казались мне случайными фантазиями, они что-то значили. Вели тонкой ниточкой к моему настоящему прошлому, тому его краю, где маленькая девочка была единственным свидетелем гибели папы и мамы.

Свидетелем молчаливым, одиноким, полностью потерявшимся в пугающих видениях. Пора выводить моего внутреннего ребенка на свет, слишком долго я заставляла его спать в темных комнатах забвения.

У меня появился шанс на месть, на разгадку странной смерти моих близких. И я его не упущу.

В итоге я выбила из демона согласие взять меня в дело, и сейчас расхлебывала последствия своего авантюризма. В Умбру меня доставили практически сразу после того, как закрыли проблему Бреши в детской комнате. Я едва успела написать записку Барбаре, да решить вопрос с каникулами.