Мужчина из темных фантазий

— Всем стоять! Работает группа «Граница». Ис Фунт, шаг назад, отойдите от девушки!

Легкой рысью от входа к нам бежала уже знакомая мне пара: Аль-Парам с Люцием. Я едва не выругалась. Не знаю, что им показалось, но на мой взгляд, клоун не собирался на меня нападать, лишь среагировал на неприятное для него заявление, начал спорить.

Его поведение выходила за рамки нормального, но я вполне могла поменять тему и уйти от раздражающих его вопросов. Если бы не явились двое бравых кадетов.

— О'Нил, с тобой все в порядке? Какого дьявола, ты пробралась в закрытую зону? Хорошо, что мы шли по следу…

— Да как вы посмели?! — вызверился клоун. Из его рук окончательно выпала кукла, с глухим стуком ударившись о землю.

Тортил вскрикнул, бросился вперед, но я успела схватить его за руку и одернуть.

— В мой Парк! Чужие! — продолжал бесноваться сумасшедший ис Фунт.

На его одежде затряслись многочисленные пришитые игрушки.

Словно в ответ на безмолвный приказ солдатики, усеявшие площадь, отсалютовали оружием и одним слаженным движением развернулись к подбегающим кадетам.

До этого абсолютно мирная игрушечная армия превратилась в единый боевой механизм. На оловянных и деревянных саблях засияли непонятные огоньки. Солдаты шли, печатая шаг. А на самой границе площадки, с земли начало подниматься на ребро, кренясь и скрежеща… колесо обозрения.

— Пошли вон! — от бешеного крика Фунта у меня заложило уши. Вокруг него начал крутиться поток ветра, заставляя его странную одежду трястись, поднимая дыбом редкие волосы клоуна. В воздухе закружил песок, смешанный с мелкими камушками.

Я потянула Тортила, пытаясь выдернуть его из эпицентра мгновенно возникшей бури, но ребенок с неожиданной силой тащил меня в сторону Фунта. К валяющейся на земле кукле. Что он творит?

Пока мы изображали тяни-толкая, Люций ухитрился покрыться рыжим мехом и начал разбрасывать десятки солдат, атакующих его раз за разом. Они доставали его своими мечами и тут же отлетали под могучими ударами лап.

«Все-таки оборотень» — обреченно отметило мое сознание. Я и так побаивалась агрессивного парня, а при виде его обращения и вовсе едва не завопила от ужаса. Да они тут все ненормальные!

Аль-Парам не стал ввязываться в сражение, а прямо с разбегу взвился в воздух в прыжке.

— Девчонка! Беги!

Мне показалось, что он летел без всяких крыльев, настолько продолжительным, практически через всю площадь, был его скачок. Но прямо на подлете демона встретил ветер, создаваемый Фунтом.

— Р-р-ра! — рычал Аль-Парам… падая вниз, на скопление солдатиков.

— Вон! — продолжал разоряться клоун, топая ногами.

— Хагнесс, — забился в моих руках Тортил. — Там Хагнесс.

Шапито и клоуны… Куда я попала?

Вокруг метались солдатики, правда нас не трогали, просто игнорировали, выбрал своей целью исключительно кадетов.

Я бросила ошарашенный взгляд на марионетку, валяющуюся под ботинками Фунта и внутри все оборвалось. Пухленькая куколка в коротком черном платьице, полосатых чулках и широкополой шляпе пыталась… ползти, чтобы не попасть под ноги разъяренного клоуна. Хагнесс? Это пропавшая Хагнесс?

Но еще немного и прыгающий клоун ее просто затопчет…

— Не мешай! — закричала я Тортилу, отбрасывая его за спину. Но он вцепился в меня как клещ. В итоге мы с ним вдвоем, словно сиамские близнецы, я первая, он — цепляясь за мою рубашку, мелкими шажками засеменили к упавшей девочке, осторожно огибая мельтешащих игрушечных воинов.

— Р-р-ра! Смерти нет!

Аль-Парам.

Он каким-то чудом пробился к Фунту и отвлек его, заставив развернуться к нам спиной.

Преодолевая воздушные удары, которые, не останавливаясь, наносил клоун, упрямо пригнув голову и рыча от ярости, демон все быстрее шел на сближение. Скоро они столкнутся и поблизости лучше не находиться.

Я рухнула на колени рядом с опутанной веревками малышкой, схватила ее на руки и закрутила головой, пытаясь понять, в какую сторону бежать.

Вокруг Люция уже образовалась воронка из постоянно подбегающих и тут отлетающих солдат. А через площадь, прямо в нашу сторону, медленно, но верно набирая ход, катилось старое колесо обозрения.

— ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ? — громовой голос остановил все движение, кроме колеса.

Замер Люций, облепленный фигурками противников. Остановились друг против друга клоун с демоном. Опустив сабли, оцепенели солдатики.

Колесо некоторое время еще катилось в полной тишине. Но куратор Шай-Гирим, а именно он тяжелой поступью шел по желтой галечной дороге со стороны ворот, поднял ладонь и гигантский ржавый маховик упал с грохотом, задребезжав дергающимися кабинками.

Светлые волосы плескались по спине разъяренного офицера. Глаза горели алым.

На секунду я малодушно подумала о побеге.

— Спасали новичка, командир! — рыкнул Люций.

А вот сейчас было обидно. И я передумала убегать.

— Высший! — за моей спиной пискнул Тортил. А девочка на руках широко распахнула зеленые глазищи, подумала и обмякла, похоже, теряя сознание. Или искусно притворяясь.

— Протестую, Сиятельный! — завопил клоун. — Я не видел никакого новичка, это поклеп.

Он отступил от Аль-Парама, широко раскидывая руки и демонстрируя максимальное дружелюбие. Брови его продолжали многозначительно выплясывать и, от этого или нет, но армия солдатиков бросилась выстраиваться в ряды, одновременно открывая широкий проход для шагающего куратора.

Игрушки подволакивали за собой сабли, у некоторых были поломаны руки-ноги, но, судя по многочисленным следам починок, им это было не в первой.

— Доклад, — коротко бросил Шай-Гирим, недобро глядя на кадетов.

— Территория заявлена как закрытая, не подлежащая посещению новичками, — начал Аль-Парам. — Мы шли по следу О'Нил, так как она упомянула некоего пропавшего Юнатана, не числившегося в сводках. А значит — совсем свежее происшествие, по которому необходимо собрать информацию. До этого новичок не подвергался опасности…

— А вот и подвергался! — выкрикнул из-за моей спины Тортил. — К Эмили приставал какой-то аристо, звал на контракт. Она от него ножом отмахивалась. Как кинет! Вжик и прямо впритирочку по штанам перед ногами в землю. Чуть всего не лишила!

Что он несет? Я возмущенно глянула на мальчишку, но он уже снова спрятался за моей спиной. Успел, прощелыга малолетний.

— По штанам? — хохотнул Люций. — А девка прям серьезно по бубенцам специализируется. Помнишь, Аль, и нашим характеристику дала. Звенят, говорит, ваши стальные.

Он вернул свой человеческий облик и снова выглядел прилично. Даже лицо свежее, хотя я точно видела, как по нему пару раз отлично влетело сабельками. Только на кителе остались порезы и грязные пятна, одна из блестящих пуговиц висела на длинной нитке, подтверждая, что драка мне не привиделась.

— Мне неинтересно слушать о развратных склонностях юной исы, хотя теперь понятно почему ей предложили контракт. Важно другое. Откуда в этой локации аристо, почему я не знаю? — ровно спросил Шай-Гирим.

Я поставила на ноги девочку, освобождая руки и оглядываясь в поисках упавших ножей. Спорить с демоном сейчас было бы глупо, но злость тяжелым покрывалом сдавила грудь, мешая дышать. Чем я заслужила его постоянные придирки, не понимаю.

Хагнесс все это время притворялась потерявшей сознание, но я-то видела время от времени приоткрывающийся хитрый глаз. Сейчас она недоуменно топталась, раздраженно встряхивая кистями рук с привязанными к ним веревками. Видимо, ждала, что я ее и дальше буду носить на руках. Нет уж, милая, на мне не поездишь.

Я подобрала свой узелок, слушая разговор об аристо. Кадеты заявили, что из аристократов видели только своих, никаких сигналов от местных не поступало.

— Никаких аристо! — искренне подтвердил клоун, прижимая белые перчатки к груди.

— Врешь, ты, Фунт! К тебе же они ходят постоянно! — неожиданно заявила Хагнесс, отбрасывая веревку. — Только ты их в Выселках и привечал. Ну-ка говори, куда делся Юнатан! А то я все о тебе Высшему расскажу.

— Значит, на этой территории пропадали дети? — спросил Шай-Гирим.

— Наш Юнатан точно отсюда не вышел. А этот — молчит, не рассказывает! Пять раз меня выгонял, а потом к деревяшкам привязал и танцевать заставил, но так мне и не ответил, — ткнула девочка пальцем в Фунта.

Н-да, по характеру она явно не изюм. Представляю… клоун ее за ворота, а она обратно. Круглые щечки поблескивали фарфоровой белизной, пухлые ладони сжаты в кулачки, глаза Хагнесс упрямо сверкали. Я поневоле начала понимать клоуна и даже немного ему сочувствовать.

— Да не видел я никакого Юнатана! — завопил Фунт, обнаружив, что Шай-Гирим приближается к нему. Каждое движение демона дышало угрозой, фигуру окутывали странные всполохи, воздух подрагивал, словно преломлялся. Это пугало и завораживало одновременно.

— Нет, сиятельный, умоляю, не надо! На криспе клянусь, не трогал я этого мальчишку!

Выяснилось, что прибегавших играть в парк детей Фунт по мере возможностей игнорировал, хотя мог и отшлепать, если забирались в шатры или ломали собираемые им игрушки. Но к самой пропаже детей, судя по его горячим клятвам, не имел никакого отношения.

Юнатана он знал, но давно не видел и понятия не имел куда тот мог запропаститься.

Возможно, ситуация на этом бы и завершилась, но при упоминании аристо Фунт неожиданно начинал юлить и уводить разговор в сторону.

Задав повторный вопрос и не получив внятного ответа, Шай-Гирим схватил его за шею и поднял в воздух. Легко, одной рукой. Двухметрового здоровущего клоуна.

Через пару секунд задыхающийся Фунт сознался. Некоторые нюансы так и остались для меня неясны, так как не все слова я понимаю. Но по сути — клоун прятал от всех какую-то Брешь, через которую аристо проникали в другой мир. Месяц назад запрещенный заработок значительно уменьшился. Все реже аристократы начали пользоваться услугами Фунта, зато вдруг стали пропадать дети.

Клоун полностью осознал свое ошибочное поведение и готов был искупить вину в любой форме по первому требованию Сиятельного. Он повторял и повторял это скороговоркой, задыхаясь и преданно глядя на Шай-Гирима.

— А еще аристо, которого я встретила на улице, в плаще с капюшоном… у него был необычный запах, — решила добавить я, услышав про путешественников через Границу. — Точно такой же, как у тех, кто напали на нас с Барбарой у клуба. И он странно на меня смотрел… ну примерно так как сейчас смотрит Аль-Парам.

Кадет действительно опять на меня пялился. Молча и пристально. Начиная с университетского клуба, он предпочитал смотреть на меня именно так, понемногу поднимая взгляд, словно смакуя. Его внимание порядком дезориентировало, поэтому я непроизвольно наябедничала. И, осознав это, мгновенно замолчала.

У Высшего дрогнул угол рта.

— Почему на тебя так смотрит Аль — понятно, — сообщил он. — Ты для нас слишком хрупкая, словно приготовленное для гурмана блюдо. Идеальная жертва для хищников, которыми мы являемся. И очень жаль, что это категорически не понимает Джонсон. Несмотря на несомненное мастерство моего коллеги, в некоторых вопросах он… упрямо наивен.

— Идеальная жертва? — пораженно выдохнула я.

— Очень красивая и хилая, как бабочка, — серьезно сказала Хагнесс. — Я думала, ты специально такая, чтобы ис Фунт потерял от тебя голову. Ты словно нарисованная, неправильная. Настоящая женщина должна быть в теле, чтобы выжить рядом с мужчинами.

И она похлопала себя по круглому животику.

Тортил, на которого я перевела взгляд, начал втягивать голову в бочку. Прячется и переживает.

— Ладно, — по крайней мере мой голос звучал хладнокровно. Хотя сама я спокойствия не чувствовала. — Значит для этой местности я немного странно выгляжу. Но результаты мои, как новичка, надеюсь вопросов не вызывают? Кадеты шли за нами с Тортилом и только поэтому выяснилось, что дети исчезают в Луна-парке иса Фунта.

— Ис Фунт занимался на своей территории преступным бизнесом. Нашел брешь и проводил через за плату. — Шай-Гирим оглянулся на прислушивающегося клоуна. — Он будет наказан по букве имперского закона Умбры. Ваши сведения по детям и запаху от аристо я изучу…

— Вы? А почему я не могу участвовать в том, что начала сама? И как вы собираетесь изучать то, что сами не нюхали? — звучало довольно грубо, но скромность сейчас мне пользы не принесет. Нет уж, за свое я буду сражаться. Иначе оглянуться не успею, как выкинут из дела под благовидным предлогом. — Я настаиваю на СВОЕМ личном участии в дальнейшем расследовании. Или это НЕ ВЫ говорили, что соблюдаете правила и чтите справедливость?!

Каким-то непостижимым образом мы оказались друг напротив друга, яростно меряясь взглядами. Я, снизу, поднявшись на цыпочки и сжав кулаки. Демон, наклонив рогатую голову, пылая краснеющей кожей. Воздух вокруг него плыл, словно от Шай-Гирима шел жар.

Было. Страшно. Он может меня прихлопнуть одной лапой. Секунда и депортирует в родной университет, к прежним кошмарам и неизвестности. Но что меня ждет, если я сдамся? Да то же самое. Поэтому выход был только один. Стоять на своем, до последнего.

Я себя поймала на том, что рычу в ответ на рык демона. И так же скалю зубы.

— А вы… Предприимчивая особа, — выдохнул Шай-Гирим. — Наглая. Упрямая. Отвратительная из вас бабочка.

— Не оранжерейный цветок, — запальчиво ответила я. — Границе такие и нужны.

— Не тебе диктовать что нужно Границе! Хочешь продолжить расследование с аристо? Понимаешь, что это означает? Тихие Выселки — единственное место, в которое мы пускаем новичков, но аристократы здесь не водятся. За их поимкой придется ехать в столицу, где твоя роль — только никчемность, потому что никого другого ты изобразить не сможешь и мира не знаешь.

Он был прав и нужно было отступить, согласиться, смириться… но упрямство родилось вместе со мной. Я выдохнула, с трудом выпуская плотный, сопротивляющийся воздух.

— Какая роль будет — такую и сыграю. Найду детей и займусь аристократами.

Не знаю, чем бы закончились наши переговоры, но вмешался ис Фунт. Его опять перемкнуло.

— Я не при чем! Не за что меня судить! — заорал он, топая ногами. — Уберите детей. Пусть убираются из моего парка! Это они виноваты, что вы пришли, они во всем виноваты!

По всей площади ожили солдатики, достали сабли.

— Что ж, — демон ухмыльнулся прямо мне в лицо. — Вот сейчас мы узнаем, чего ты стоишь. Идешь рядом и подчиняешься приказам, поняла, Бабочка? А я нежно поговорю с нашим капризным ис Фунтом и покажу тебе настоящую Брешь.

«Нежный разговор» занял совсем немного времени.

Клоун все отрицал, негодовал, бился в конвульсиях, пару раз попытался создать воздушную волну и тут же затихал, когда его подвешивали в воздухе. Солдатики дергались, поднимали вверх сабли, но с места не двигались.

Я пыталась прикрыть детям глаза и, если Тортил внял моим уговорам и спрятался в бочонке, упрямая Хагнесс вырывалась ужом и голосила, требуя свободы и в отдельные моменты перекрывая даже клоуна.

Помнится, когда я была маленькая, подумывала о большой семье и трех-четырех детях. Сейчас я вообще не уверена, что мне стоит размножаться. Похоже, это должны делать только проверенные психологами люди с железобетонными нервами и особенно крепким здоровьем. Остальным надо сначала серьезно подумать.

Наконец Шай-Гирим похлопал по плечу снова поменявшего настроение и впавшего в меланхолию иса Фунта.

— Кадеты, — сказал он, при этом почему-то рассматривая меня. — На вас дети. Отведите их домой. А мы с О'Нил посмотрим здешнюю Брешь. Если иса так рвется в бой, пора ей посмотреть правде в лицо.

Мне дали несколько минут на прощание. И… расставаться с малышами оказалось трудно. Еще недавно скандалящая Хагнесс дергала за рубашку и требовала, чтобы я заглядывала в гости. А Тортил, тот вообще хлюпал носом и обнимал меня маленькими руками за талию

Пожалуй, я все же согласна когда-нибудь завести детей, а уж с какими они будут характерами — да какая разница, переживу ради той нежности, которая меня сейчас захлестывала.

Шагая за Шай-Гиримом, я время от времени оглядывалась назад. Удивительно, как за короткое время я привыкла к необычному миру и странным людям, его населяющим.

— Ты нравишься местным, — вдруг проронил демон. А ведь шел, не оглядываясь, я думала его вообще дико раздражало наше эмоциональное расставание с малышами. — Ни новички, ни мои кадеты не смогли нормально их разговорить. А ведь нас должны бояться и рассказывать все, как на духу.

— Страх — не лучшая мотивация, — осторожно сказала я, не понимая, как реагировать на слова куратора.

Он по-прежнему меня пугал, разум требовал держаться от демона как можно дальше, но я прекрасно понимала, насколько редкий выпал шанс и заставляла себя идти за ним, упрямо буравя взглядом широкую спину.