Мужчина из темных фантазий

— Я один боюсь, — захныкал голос из бочонка. — мне, может, страшно.

И мне… стало жалко его. Страшненький, конечно, но совсем малыш. Боится, как маленький. Эх, пропадет ведь без меня.

— Вылезай тогда. Будем считать, что глюки ушли, — решительно сказала я. — Меня зовут Эмили. Хочешь, вместе пойдем в поселок, попробуем узнать почему пропали дети? Ты, кстати, не пропадал? Я бы быстро тебя нашла.

Через минуту мы с Тортилом, так звали мальчугана, спускались к обелискам. Он не числился в пропавших детях, но боялся потеряться, поэтому старался держаться рядом с кем-нибудь из казавшихся ему надежными взрослых. Хотя еще совсем недавно свободно носился с друзьями.

После исчезновения одного из друзей счастливые деньки здешних малышей закончились. Сейчас меня крепко удерживали за руку, чуть не до синяков. А парень-то крепкий.

— Дядька Хван! — закричал Тортил, пнув пригорок земли. — Можете не вылазить! Это мы с Эмили к цирковому поселку идем.

— Эмили? — удивленно донеслось снизу, и земля задергалась, побежала комьями вниз.

— Да, подружка моя новая, такая маленькая и худая, что может и дохлая. Нашенская!

К слову, я среднего роста. И размеры у меня нормальные, даже пухлые кое-где, о диете иногда подумываю. Но спорить рядом с трясущейся могилой и пытающимся оттуда вылезти скелетом я точно не буду. Худая так худая. Радует, что хотя бы насчет «дохлой» Тортил употребил свое любимое неточное «может».

Под подозрительными взглядами скелетов, вылезших по пояс, мы добрались до пролеска, от которого начиналась дорога.

— Пока идем, может расскажешь, кто у вас пропал? — спросила я, с облегчением выдыхая. На кладбище задерживаться не хотелось, рано мне.

— Может расскажу, — подхватил Тортил, восторженно заморгав. Вот что значит говорить с человеком на его языке. — Мой друг, Юнатан, не пришел домой третьего дня.

— Какой еще Юнатан, почему мы не знаем?

Охнув, мой маленький спутник подпрыгнул. И на землю упал уже пустой бочонок, без дна и крышки, со странной темнотой внутри. Причем он тут же наклонился и скромно покатил к кустам. Благоразумный Тортил смывался с места событий. А из-за деревьев вышли двое. Здоровенный длинноволосый Люций, именно он задал вопрос, и широко улыбающийся Аль-Парам.

Чтоб их… парам-парам по-разному, в хвост и гриву.

— Тортил, не бойся, это мои знакомые! — закричала я, бросаясь вслед за превратившимся мальчишкой. — Которые, мать их, как бы не вмешиваются в мое задание!

— Как бы мы и не вмешиваемся, мы просто наблюдаем, — нагло сообщил Люций, одним прыжком оказываясь перед катящимся бочонком. Его глаза горели, кое-кому явно нравилось догонять убегающую цель.

Бочонок на мгновение затормозил, но затем вильнул и ловко, почти вплотную чиркнув по ноге здоровяка, обогнул его.

— Да не трогайте вы малыша! — рявкнула я, продолжая бежать за Тортилом. — Лапочка, не бойся этих дураков, я слово даю, что они тебя не тронут!

Аль-Парам, который кинулся наперерез мальчугану, резко отшагнул и поднял вверх руки. Дескать, вообще не планировал никого трогать.

И… бочонок остановился. Покрутился в траве и, чуть покачиваясь, словно в сомнениях, встал на попа.

Наверху показалась клетчатая кепка, под ней — нахмуренный лоб и два сощуренных глаза.

— Лапочка?

— Однозначно. И красавчик, — твердо добавила я. Добрые слова лишними не бывают, а маленький трусишка явно нуждался в одобрении и поддержке.

Через несколько секунд я уже держала в руке детскую ладошку, Тортил прислонился ко мне деревянным обручем-плечом, и мы вместе испытывающе смотрели на кадетов.

— Мы не тебя ждали. С самого начала тут стоим, изучаем как новички скелетов проходят. Решили присмотреться, оценить кого можно в команду взять. Но пока никого интересного. Может быть, дальше себя народ проявит, — обманчиво мягко признался Аль-Парам. При грубом тембре голоса он каким-то чудом ухитрялся издавать мурлыкающие звуки.

Зато Люций рокотал, нисколько не сглаживая хриплый бас:

— Ты же последняя? Если хочешь, можешь немного пройтись с нами, рассказать про Юнатана. А мы потом показания дадим, дескать, девочка хорошая и порекомендуем в хозяйственную службу академии.

— А, — сказала я нейтрально и, кажется, чересчур сдавила пальцы Тортила. Он пискнул, но промолчал. — Хозяйственная служба. За информацию и… все, больше ничего делать не надо? В команду кандидатом рассматриваете?

— Тебя? Шутишь, — хохотнул Люций. — Кому нужна девка в партнеры? В смысле, не для этого дела.

Я качнулась с носка на пятку и искренне, от души сказала:

— Мальчики, а не пошли бы вы, такие крутые, за кем-нибудь еще понаблюдать? Не хочу при ребенке быть грубой, но вы меня поняли…

Мгновение и надо мной горой завис Люций. Передвигался он с какой-то пугающе фантастической скоростью. Только что был метрах в трех, и сразу — в сантиметре, подавляя мощью громадного тела. От тяжелого злого дыхания мундир на нем даже потрескивал.

— Ты, девка, не заигрывайся. Знай свое место. На кого голос поднимаешь? Перед тобой имперские дворяне…

Дворяне? Во что они тут играют? Я с интересом подняла глаза, поморщилась от слишком близкого горячего дыхания и поцокала языком:

— А дотронуться не можешь, правильно понимаю? Приказ жесткий и новички неприкасаемы? Какая прелесть! Передай от меня благодарность куратору Джонсону. Хотя… я и сама ему скажу. А вам, проказники благородной крови, не советую за мной таскаться, не люблю, знаете ли, когда размышлениям мешает звон стальных яиц.

Глава 6. Красивая девушка, но помирает на глазах

Люций зарычал, его лицо пошло волной, трансформируясь в нечто гротескно-грубое. Китель треснул по швам на плечах, вспенив по прорехам белые облака тонкой нижней рубашки.

Ручища со скрюченными для удара пальцами взлетела над головой, но я не дрогнула. При всей наглости старших кадетов они были бы полными идиотами, если бы открыто решились нарушить приказ на глазах свидетеля. А вот если я отвечу физически, поддамся на провокацию, хоть пальцем толкну этого придурка…

— Ты что, оборотень? — с интересом спросила я. — Дай угадаю, м-м-м, хомяк? Отлично надуваешься.

— Аль-Парам, я ее убью, депортирую нахрен, — просипел Люций, на пальцах которого начали расти когти. Быстрое движение и ствол тоненького дерева рядом с моей головой оказался искромсан в лоскуты. Он ударил по нему настолько быстро, что я отшатнулась с задержкой, стоившей бы мне в реальном бою жизни. — Оскорбление чести сойдет за оправдание?

Незнакомые мне крошечные листья с красноватыми прожилками дождем посыпались сверху.

— Тортил, ты слышал? — напряженно спросила я, изо всех сил стараясь не шагнуть назад. Сжимая свой страх узлом в груди. — Кадет угрожает мне убийством. Вот теперь, малыш, превращайся и укатывай отсюда, здесь стало опасно.

Зря я пообещала ему защиту. Люций оказался полным неадекватом, надо было это еще в компьютерном клубе понять. Какая-то империя, дворянство, честь… Ребята заигрались так, что вполне способны на нарушение приказа начальства.

Ребенка, даже не настоящего, сделанного из цифр, подвергать опасности я не стану.

А если то, что говорил Джонсон, встреча двух миров — и вовсе не является игрой, если новичков вводят в заблуждение и Тортил, как и все окружающее — настоящие, то…

Я задвинула ребенка за спину и подняла голову, встречая горящий злобой желтый взгляд на жутко измененном лице. Но вмешался Аль-Парам.

— Подурили и хватит! — холодно сказал он, даже не глядя на меня, а зачем-то оборачиваясь назад. — Люций гиль Торо, приди в себя. Ладно, девчонка не понимает, что творит. Но ты, ты сейчас споришь с… неразумным созданием.

Меня передернуло от сквозящего в словах пренебрежения. Я все еще помнила, как он помог мне надеть компьютерный шлем, да и в целом казался наиболее нормальным из всей их братии. А сейчас демон называет меня "неразумной".

— Кураторы идут, — вдруг сообщил Люций. Его лицо тут же вернуло человечески-благообразный вид, крупные, но вполне обычные руки скрестились на груди, а тело расслабилось. Кадет даже ногу элегантно отставил. Дескать, никакой драмы, остановились пообщаться-познакомиться.

Атмосфера беды, только что витавшая в воздухе, коловшая злыми иглами по натянутым нервам, спряталась в сощуренных глазах, свернулась в тенях, залегших между нами.

Я посмотрела в сторону кладбища и действительно, обнаружила двух спокойно шагающих и тихо беседующих офицеров. Скелеты даже не думали на них реагировать, ни камешка внизу не дрогнуло, ни комка земли с холмиков не свалилось. Тишь благодатная.

Мы тоже почти перестали дышать, но вечно настороженный Шай-Гирим поднял-таки голову и нахмурился, приметив нашу замершую разношерстную компанию.

— Стоим спокойно, делаем дружелюбный вид. Когда кураторы пройдут — поговорим про неизвестно когда исчезнувшего Юнатана и разойдемся, — едва слышно процедил Аль-Парам.

С мальчишкой мы поняли друг друга без слов. Не знаю, кто первым сорвался с места, кажется, все-таки Тортил. Мы выскочили на дорогу так быстро, что лично у меня в ушах свистел ветер. Боковым зрением я увидела, как Аль-Парам дернул Люция, удерживая от преследования. И наподдала, чувствуя надувающуюся пузырем рубашку за спиной.

Бочонок тоже не подвел, подпрыгивал и проворачивался в воздухе. Мимо небольшого поля, разделяющего кладбище и какие-то городские постройки, мы пролетели, словно за нами гналась стая бешенных волков.

— Эй!

— Куда ты?

— Что случилось?

Группа в знакомых большеразмерных рубашках била какую-то мелкую живность среди необычных злаков сиреневого цвета. Меня заметили, но парни были довольно далеко в поле, а останавливаться и потерять из виду улепетывающего Тортила не хотелось.

И я, не отвечая, понеслась дальше вслед за мальчишкой, каким-то чудом обогнав телегу с запряженной в нее рогатой клячей. Животина двигалась бы куда быстрее, если бы не норовила мотаться исключительно зигзагами. Местный, едва удерживающий поводья при такой лихой езде, показался мне несколько бледноват лицом, но я уже ничему не удивлялась.

— Подожди! — крикнула я Тортилу, когда мы оказались на поселковой площади. Людей было немного, но меня несколько настораживали кособокие фигуры и слишком худые, костистые лица. Бочонок завернул за угол, глухо стукнув по забору.

— Тортил! Где ты?

Я столкнулась с мужчиной, укутанным в плащ с капюшоном. Неуклюже запуталась в складках тяжелой ткани. Меня дергали, пытаясь оттолкнуть, а я замерла, нервно потирая нос, зудящий от знакомого сладковато-душного запаха.

И перед глазами развернулась яркая картинка, гвоздями ужаса запечатленная в памяти, в бликах и сполохах накрывших меня эмоций, словно это опять происходило со мной. Жуткая зубастая морда с текущими по подбородку кровавыми дорожками. Специфический, едко-приторный аромат. И кол, которым я остановила нависшего надо мной монстра.

Нет, у парня было другое лицо. И, кажется, другой рост. Но этот запах я теперь узнаю по-всюду. В компьютерной игре, в поселке, где жители выглядят ненормально, а мальчики могут прятаться в бочки… я встретила след, ведущий к моим кошмарам.

— Эмили, пошли быстрее за мной, — меня за руку дернул появившийся рядом Тортил. Он нетерпеливо переминался, постукивая пятками тупоносых черных ботинок. А я смотрела в спину удалявшегося незнакомца в плаще.

Сделала за ним шаг, другой, поддаваясь порыву.

— Мы знакомы? — крикнула без всякой надежды, что он услышит.

Но мужчина остановился. Развернулся, не торопясь.

Из-под капюшона выдвинулся на сумрачный свет изящный узкий подбородок с небольшой впадинкой посередине.

— Нет, но для такой маленькой леди я готов исправить это упущение, — бархатно сообщил прохожий и изобразил нечто вроде короткого поклона.

Не могу понять, почему они все называют меня то крошкой, то малышкой. Вот и этот неизвестный видит меня несколько секунд, а уже измерил и определил недостатки то ли роста, то ли возраста.

— Вы сделали хороший выбор, — одобрительно заявил он, почти крадучись ступая навстречу. — Я буду аккуратен с вами и… щедр.

Теперь я понимаю, почему в городке почти не видно женщин. Те, что изредка мелькают, все в солидном возрасте и тяжелом весе. Секрет, похоже, в здешних мужчинах — они самую чуточку все маньяки. Иначе не объяснить странной реакции гражданина на всклоченную девицу в сермяжной рубахе и войлочных чулках. От предложения быть аккуратным и заплатить за это меня перекосило.

— Ошибка, господин хороший! — независимо сказала я, шагнув назад. — Обозналась, подвело недалекое от природы зрение.

Я похлопала ресницами и старательно прищурилась, изображая крайнюю степень близорукости.

— Ничего страшного, — по-доброму сообщил неприятно пахнущий тип. — Зрение исправим и с природой что там нужно — все решим, только не бойся, нульри. Сама же заговорила, почему отступаешь?

— Она не нульри! — раздался тонкий звенящий голос Тортила. — Она с демоном на равных, я сам видел! И оборотень на нее рычал, а Эмили ему «не смеешь меня и пальцем тронуть!»

Незнакомец отбросил на плечо тяжелую полу плаща, демонстрируя вышитый золотом сюртук. Все это богатство крайне не к месту смотрелось на серой площади. Но действительно впечатляло, чего по всей видимости и хотел добиться неизвестный.

— Эмили… — он словно покатал имя на языке. — А род?

— О'Нил, — выпалила я, по-прежнему пятясь назад вместе с Тортилом. И сама почувствовала, как куце звучит земная фамилия. — Э-э-э. Кхм. По материнской линии Макиавелли. Вы, кстати, не напирайте так. Я когда нервничаю, опасной становлюсь.

— Прелесть какая! Опасной! Какой красивый цветок неизвестного рода. Эмили-Онил-Макиавелли. — умилился незнакомец. — Ладно, ты меня впечатлила. Плачу втрое за трехдневный контракт передачи силы и последующее твое недельное восстановление. С родней договоримся, и мальчика своего… временно им пристроишь.

Если с кадетами, при всей их запредельной наглости, я чувствовала себя относительно уверенной, защищенной правилами и начальством, то сейчас что-то во мне дрогнуло и зазвенело, будто в сыгранном оркестре вдруг сорвался фальшью один из инструментов. Игра все меньше выглядела игрой. Мне стало страшно, и руки начали действовать сами.

Правая нырнула в узелок с ножами. И в воздухе блеснул металлическим боком короткий клинок. Он впился в землю прямо перед сапогом мужчины, так что тот уперся в него носком.

— Еще шаг и начну серьезно защищаться, — выдохнула я, прокручивая в пальцах еще один покрытый легкой ржавчиной, но от этого не менее опасный кинжал.

— Понял?! Она маленькая, но не нульри! — победно запищал Тортил.

— Эй ты, отойди от нее!

Через площадь к нам спешили два игрока. Мой бывший бойфренд Пэйтон и какой-то приземистый рыжеватый парень только что вышли из лавки и мгновенно оценили напряжение, царившее между мной и мужчиной в плаще. Оба парня где-то успели добыть неплохие кожаные доспехи и солидные мечи, поэтому смотрели несколько свысока.

Незнакомец взглянул в их сторону, иронично хмыкнул и быстро запахнулся в плащ. Я с облегчением поняла, что ввязываться в скандал он не намерен. С досадой мазнув по мне взглядом, не пытаясь попрощаться, он ловко ввинтился в узкий проход между ближайшими лавками и исчез в полной тени.

— Нульри? — недоуменно пробормотала я.

— Нульри — те, кто делится телом, — смущенно пробормотал Тортил. — Но в нашем районе у жителей мало жизненной энергии, поэтому и нульри не водятся. Ты не бойся, Эмили, богатый аристо* что-то попутал, да и не может никто без разрешения девушки предъявлять на нее права.

О, меня приняли за проститутку. Я потрясенно посмотрела на сконфуженного и отводящего глаза мальчугана. Он говорил как взрослый, но по сути — являлся ребенком, которого я точно не буду расспрашивать о странностях «контракта по передаче силы». На такое я не способна, как меня не распирает от возмущения, смешанного с любопытством.

Вопросов масса и один из них — какого беса мужчина, красующийся в золотой вышивке, легко путает жрицу любви с взъерошенным, не накрашенным существом, с узелком и в рубахе с чужого плеча. Делает развратные предложения девушке, держащей за руку маленького мальчика. Извращенец этот «аристо», честное слово.

Напористость незнакомца меня испугала. Здешние законы, защищающие обычных жителей, вряд ли распространяются на чужаков. На короткий момент я почувствовала себя в серьезной опасности.

Я нашла глазами кинжал, наклонилась и быстро подобрала оружие.

— Привет! — ко мне широкими шагами подходил Пэйтон. — Тебя обворовать хотели? Придурок! Осторожнее с местными, здесь каждый второй странный и себе на уме. Э-Эмили, ты это, может с нами немного пройдешься? Делиться добычей не обещаем, но будешь в безопасности.

— Пэй! Мы так не договаривались! — взвился рыжий. — На хрена нам балласт? После игры на нее произведешь впечатление, а сейчас-то на кой?

Его брови сдвинулись в одну линию. На меня посмотрели с таким недовольством, словно это я напрашивалась к ним в компанию. Мы с Тортилом переглянулись с одинаковым недоумением на лицах. Мальчишка сдвинул кепку на затылок, дескать: «Они реально твои знакомые?». Я пожала плечами, намекая: «Мало ли с кем мы, чрезмерно общительные люди, нечаянно знакомы».

— Как джентльмены, — ответил приятелю Пэй, — мы с тобой, дружище, обязательно придем на помощь девушке. И это не значит, что мы будем потакать ей, отдавать добычу или отвлекаться на глупости. Просто покажем остальным как сильные должны опекать слабых. В общем, Эмили, стой тут, нам нужно с торговцем пирожками поговорить о пропавшем сыне. Потом пойдешь за нами и просто будешь держаться за спинами, понятно?