Мужчина из темных фантазий

— Вашу нульри проводят до шатра с прохладительными напитками, а я с вами, сиятельный, пройдусь до начала основной программы на правах хозяйки Вечера — столько народа хотело бы поболтать с вами о том, о сем. Совсем в городе не бываете, забыли нас со своей Границей…

Она схватила Шай-Гирима за рукав двумя пальцами, изящно оттопырив мизинчик и потянула за собой, не обращая внимание на вытянутые лица остальных.

Отдаляться от Шай-Гирима не хотелось совсем, но я понимала, что при нем ко мне боятся подходить, не говоря уж о близкой дистанции, на которой я могу чувствовать запахи, поэтому пришлось сцепить зубы и постараться выглядеть беззаботно, хотя хотелось схватиться изо всех сил за ускользающую от меня мужскую ладонь.

В принципе пугаться было нечего. Гуляющие по поляне гости выглядели посетителями мрачного, но вполне безобидного карнавала. Серебристые стойки навесов, увитые темно-зеленым плющом, переливчато искрились, подсвеченные изнутри. На фоне сумрачного умбрского неба и омутной непроглядности воды, совсем по-другому, таинственно-завораживающе выглядели увитые растениями шатры и хрустальный мост, по которому все еще шли запоздавшие гости.

— Тебя найдет Аль-Парам, — сказал, оглядываясь, Шай-Гирим. — И я скоро подойду.

— Твой двоюродный братец тоже придет? — изумилась Монблан, продолжая все так же крепко удерживать его за рукав. — Обычно вы пропускаете все наши увеселения…

Шай-Гирим снисходительно кивнул, слушая щебет соседки, и они пошли прогулочным шагом. Монблан продолжала болтать, а демон — снисходительно слушать. Мужчина с длинными руками, подумав, заспешил за ними, забегая то с одной, то с другой стороны.

— Значит, Аль-Парам с сиятельным — братья? — пробормотала я, оглядываясь.

Рядом со мной осталась только прекрасная брюнетка. Она продолжала меня внимательно рассматривать, буквально изучая с ног до головы.

— Да, дальняя родня, но держатся вместе. Скорее всего ты так и не успеешь разобраться в родственных хитросплетениях. — Ее голос звучал несколько надсадно, со связками здесь у всех беда. Представляю, насколько режуще писклявым для местных звучит мой голос. — Вы ничего не знаете, ни в чем не успеваете разобраться. Время нульри мимолетно, а твое и… Ох. Пойдем, я проведу до шатра, где ты сможешь пообщаться.

Мы пошли по короткой, мягкой как пушистой ковер траве. Болтающие между собой гости поглядывали на нас с темноволосой исой, но близко не подходили. Признаться, я тоже рассматривала гостей и сам остров с любопытством. Вокруг было странно-красиво, как многое в Умбре. Кусты-бордюрчики почти сплошняком укрыты крупными темно-красными цветами, подрагивающими на мягком ветру. Из каждой раскрытой чашечки длинными антенками торчали черные пестики, почти на ладонь возвышаясь над самим цветком.

По всей поляне были расставлены диваны, созданные из скрученных веток, а сверху на них были просто набросаны бархатные подушки. В шатрах ели и пили, раздавался смех, отличающийся от человеческого только тембрами и диапазоном. Некоторые голоса так звенели или басили, что уши не всегда улавливали полный спектр звуков. Получалась азбука Морзе, с перерывами.

В шатре, предназначенном для нульри, было немноголюдно. Шесть или семь присутствующих. Ничтожное количество по сравнению с сотнями гостей.

— А почему нас так мало? — шепотом спросила я сопровождающую ису.

— Вы ценность. Немногие из местных решаются на контракт, а иноземцев, для которых роль нульри безопасна, пойди еще, найди. Если только в совсем печальных финансовых условиях или по великой любви, — она подвела меня к столу, увенчанному гигантской чашей с пуншем, и громко представила: — Это нульри высшего дэймона, сиятельного Шай-Гирима.

— Э-Эмили, — добавила я под перекрестными взглядами.

Складывалось ощущение, что я прибыла на слет стриптизеров, некоторые даже низ не полностью прикрывали. Смотреть было неудобно, и я старалась не опускать взгляд ниже подбородков. Выглядели нульри в основном сонно, мной интересовались явно меньше, чем расставленной на столе едой.

— А, ясно, — сказал кто-то и все опять начали есть, поглядывая в сторону поляны. Лишь некоторые лениво болтали с соседями.

Н-да. Не огонь ребята.

Брюнетка досадливо покачала головой, налила мне пунша и вздохнула.

— Они даже не понимают, что произошло.

— А что произошло?

— Высшие легко уходят за грань, и на определенном этапе их силу уже ничто не может контролировать. В прошлом году, когда сиятельный не смог подтвердить контракт с нульри и разразился скандал, все решили — его жизнь на исходе. Но Шай занялся Границей, там бывают стычки, энергия тратится во время переходов, безумное давление магии немного отступает. Только это не лекарство, всего лишь передышка. А скоро по его стопам пойдет и бедный Аль. Вот кому срочно нужна нульри с Земли, Аль-Парам поэтому и согласился на кадетство, присматривает себе варианты.

Я вспомнила эффектного молодого демона и его молчаливое, но постоянное ко мне внимание. Золотистая кожа, мятное дыхание, когда он склоняется. Надеюсь, я не слишком заметно покраснела при мыслях об Аль-Параме и его заинтересованности мной. Неужели рассматривал только в качестве нульри?

Ох. Пунш горячил горло и настраивал на весьма пикантные рассуждения.

— Вы так хорошо знаете ситуацию с Шай-Гиримом и явно сочувствуете, спасибо вам, иса…

— Ульрика, ты можешь звать меня по имени, у нас нет фамилий как у вас. Не смотри на то, как я выгляжу, это я сдерживаю силу после того, как узнала о прибытии Шая, он любит простые облики. А что сочувствую… Не знаю, скорее я встревожена и взволнована. Та последняя его нульри, с которой он подписал контракт, но так и не смог его реализовать, была я.

— Вы…?

— Да, демонесса. Не самого сильного рода, поэтому на роль жены изначально претендовать не могла. Но мы с Шаем рассчитывали, что опыт нульри расширит и укрепит мои энергетические каналы. И если бы все получилось, можно было бы подумать и о большем, дать шанс нашей любви…

Ее губы задрожали, исе пришлось их прикусывать, усмиряя. Она смотрела на меня, гипнотизируя, словно подталкивая в каком-то одной ей ведомом направлении. Что ей от меня надо? Я представила как ее обнимает Шай-Гирим, сделала слишком большой глоток пунша и закашлялась.

Пухленькие пальчики прошлись по тонкой ткани моего платья, волшебно убирая за собой темные капли напитка. Магия. Обычная бытовая магия этого мира. Но от ладоней исы внезапно стало прохладно. Я отступила, нечаянно толкнув стол, и в воздух вспорхнула целая стайка бабочек. Привлеченные сладким запахом пунша, прекрасные крылатые создания мирно сидели на скатерти или летали под навесом, мельтеша и добавляя волшебства мерцающему пологу над головой.

— Просто знай, что я на твоей стороне, — бормотала иса Ульрика, делая еще шаг вперед. Хоть прыгай на стол, чтобы оказаться подальше. — Когда мы с Шаем были вместе, время уже было потеряно, он оказался слишком силен. А сейчас я видела, как он касался твоей руки, и ты… ты не отскочила в ужасе! Значит, несмотря на физическое изнеможение, ты сможешь. Крепкая, магию его держишь. Постарайся, я тебя умоляю…

Откровения прекрасной Ульрики напомнили мне о странностях местных прикосновений. Насколько я заметила, милая зубастая соседка Монблан ни разу не притронулась к демону, точнее к его коже, только дергала за рукав. Служанка Хедда сначала восприняла меня в штыки, зная о моей поддельной роли, но вдруг передумала и начала уговаривать на ночные подвиги, как только увидела, как я спокойно касаюсь Шай-Гирима, изображая его нульри.

Да и сам демон стал ко мне относиться намного более дружелюбно, после того как мы с ним попали через Брешь в комнату мальчика, и в темноте наши руки точно не раз встречались.

Я пыталась состыковать кусочки событий, но что-то важное неуловимо ускользало из памяти. Зря выпила столько пунша на голодный желудок. Даже лицо Ульрики передо мной начало едва заметно расплываться.

Я не знала, что ей ответить и как отстраниться, поэтому схватила со стола выставила вперед чистый бокал, предлагая выпить и делая сочувствующий вид, а сама пыталась сообразить, в какую яму меня затащил куратор.

— Мне нельзя, — сказала она и, наконец, немного отстранилась. — Я не отношениях. И эта стерва Монблан спуску не даст, если выпью, предназначенное для нульри.

Это она к чему? Я с подозрением посмотрела на свой стакан. Увы, уже пустой.

— Приветствую!

Я с облегчением выдохнула. Все развернулись ко входу и заулыбались. Под навес, слегка пригнувшись, чтобы не запутаться в свисающем пологе, зашел Аль-Парам, во всем блеске золотого демонического облика. Мощные черные рога прекрасно сочетались с темными галунами на парадном, сложно расшитом камзоле.

— Эмили, рад тебя видеть!

Пока я восхищенно на него смотрела, он широкими шагами добрался до стола, с недоумением понюхал пары от огромной чаши с пуншем, забрал у меня бокал, вернув его на стол, и с удовольствием подхватил меня за освободившуюся правую ладонь.

А затем с подчеркнутым интересом осмотрел сверху донизу. Едва заметно поморщился, обнаружив чехол.

Как удачно я перешила платье, не представляю, что бы сейчас делала и куда глаза девала, если бы пришлось полуголой светиться перед знакомым кадетом. Почему-то все остальное казалось игрой, но расхаживать в прозрачном рядом с будущим одногруппником показалось необычайно стыдно.

Зато остальные присутствующие не тушевались и, наоборот, откидывались на креслах и выгибались, демонстрируя кто что мог. Некотором девам приходилось явно втягивать животы. Чем они увлеченно и занимались, поглядывая то на кадета, то на вход. И скоро я поняла почему.

— Отпусти ее немедленно, — зашипела иса Ульрика.

Но в это время за Аль-Парамом словно прорвалась плотина и внутрь шатра хлынули молодые люди. Через мгновение негодование темноволосой исы потерялось в общем шуме-гаме. Пришедшие юноши весьма нечеловеческой наружности бесцеремонно заговаривали с девушками и даже с парой затесавшихся среди нульри молодых людей.

Четверо или пятеро обступили нашу небольшую компанию, наперебой пытаясь сказать мне что-то приятное. Гомон голосов все больше походил на шум волн, странно преломляясь у меня в ушах. А вокруг поплыл знакомый, сладко-душный запах, который я когда-то почувствовала от вампира, напавшего на меня в земном клубе. Оно! Есть! Но от кого?!

Я оглядывалась, не в силах понять, кто именно распространяет специфический аромат и начала осознавать… подозрительно пахнет от нескольких! Такие красивые мужчины. Отчего-то их лица становились все привлекательнее и сексуальнее, при этом разобрать кто есть кто у меня не получалось. Что со мной такое?

— Объявили о начале аттракциона для нульри и их хозяев, — сообщил Аль-Парам, перебирая мои пальцы. — От самого создателя Танцующих Островов — Архитектора. Нам пора идти, Эмили, Шай уже ждет на берегу. Позволь, я покажу дорогу.

Ох, какой же он шикарный. Я невольно расплылась в улыбке, любуясь как демон возвышается над всеми на полголовы.

— Я сама ее поведу, — вдруг уперлась Ульрика. Несколько темных локонов выбились из ее ранее превосходной прически, щеки раскраснелись. Она затравлено оглядывалась. — Тебе вообще, Аль, не по чину без перчаток трогать нульри своего брата. Ты что делаешь? Убери руки. Не позорь сиятельного.

— Я ее поддерживаю, — ответил юный демон, осторожно подхватывая меня за талию. — Мне показалось, она покачнулась. Да и не тебе, низшая, мне указывать, знай свое место.

Я действительно как-то необычно себя чувствовала, не то, чтобы плохо, но… ближе всего было бы определение «хмельная». Но как можно было напиться с одного бокала?

— Что с напитком? — выдохнула я, даже через ткань ощущая слабые приятные токи, идущие от рук кадета.

Один из зубастиков-вампиров, оттесненных во второй ряд, решил выделиться и привлечь мое внимание. Тонким высоким голосом он начал рассказывать, подпрыгивая, чтобы его лучше было видно.

— Иса Монблан в приглашениях написала, что дарит новый напиток для нульри. Он расширяет энергетические каналы! Хозяева смогут насладиться более долгосрочными отношениями и сегодня нульри будут особенно неутомимы в отношениях с партнерами. Поистине императорский подарок, поистине!

Кажется, меня опоили.

И виной была не спланированная акция, а досадное стечение обстоятельств. Все одно к одному. Шай-Гирим принял устное приглашение, соседка не посчитала нужным предупредить его в разговоре о нюансах вечера. По ее мнению, напиток, расширяющий возможности нульри, порадовал бы любого гостя. Зато чертова Ульрика прекрасно знала, что именно так настойчиво наливала, и от души плеснула мне полную кружку.

Готовила для потребления демону. Как рождественского гуся.

Глава 12. На земле и под водой

— Как ты? — голос Аль-Парама бил набатом в уши.

Я глотала свежий воздух на выходе из шатра, но хмель магического пунша кружил голову и путал мысли. Главное — не показывать слабости, если поймут, насколько удручающе на меня подействовал напиток, окружающие тут же заподозрят, что никакие каналы мы с Шай-Гиримом не пробивали. Поэтому надо сцепить зубы и ни при каких условиях не жаловаться прилюдно на здоровье.

Держись, Эмили, ты справишься, думай о деле.

— Нормально. А ты не чувствовал там, у стола, специфического запаха? Сладко-прелого такого, сильного, — зашептала я, делая вид, что держусь за локоть кадета, а на самом деле пытаясь выиграть время и прийти в себя.

— Хм. Нет, все обычно.

Значит, демоны просто не воспринимали необычный аромат, который раздражал мой человеческий нос. А ведь из подошедших близко кто-то точно им пах. И если сейчас сдамся, вся задумка окажется насмарку.

Проклятие! Первый же мой выход и такая оплошность, за которую обязательно ухватится Шай-Гирим. Скажет, что я уже не нужна, его брат может вспомнить присутствующих и дальше за ними проследят курсанты. А я только-только начала видеть сны-воспоминания о гибели родителей… Нет уж, зубами за косяки буду держаться, но меня отсюда не выгонят.

Я шла механической куклой, даже улыбалась по сторонам, стараясь не показать, насколько неожиданно и несусветно пьяна. Нульри для местных — большая ценность, не верю, что нас поставят в действительно опасную ситуацию.

— Ты наступаешь мне на ногу, — прошептал Аль-Парам.

— Тебе больно?

— Нет, просто необычно.

— Тогда не жалуйся, будь мужчиной, — сурово отбрила я, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд.

Некоторое время кадет потрясенно молчал, переваривая ответ. Не думаю, что его часто осаживали, но, честное слово, не до препирательств или объяснений. Я говорила-то с трудом. А чтобы рассмотреть творящееся на берегу, приходилось мелко моргать и потом таращиться.

Меня и других нульри привели к самой кромке воды, где крошечными лодочками к береговой линии прижимались зеленые островки, каждый метра два в диаметре.

Нас размещали на островках по одному. Большинство забирались на свой зеленый постамент с хихиканьем и ужимками. Соседка слева, во время переправы через жалкие полметра воды, визжала как оглашенная, хваталась за своего помощника и была им в процессе поддержки прилюдно поддержана за бедра, что вызвало взрывы смеха среди зрителей.

Кажется, аттракцион будет не для нас, а для местных. Слишком азартно горели глаза зрителей, стоящих чуть дальше по берегу. Первым рядом, отделенные зеленым тросом от остальных, стояли восемь владельцев.

Причем рядом с Шай-Гиримом вилась белокурая Монблан, она поглаживала высшего по плечу, а тот что-то высказывал ей сквозь зубы. Лицо сиятельного было недовольным, и я знаю почему. Тоже не люблю неожиданности.

Я приняла предложенную Аль-Парамом руку и шагнула на мой островок. В другое время расстояние в четыре раза шире не вызвало бы у меня затруднений, но сейчас внутри отчетливо знобило и рисковать было бы глупо.

Зрители то расплывались в цветные пятна, то выплывали отдельными смеющимися гротескными масками. И только лицо Шай-Гирима, почему-то удаляющееся от меня, я видела четко.

Если бы не нервирующая обстановка, я бы задумалась, а не испытываю ли к нему особенной симпатии. Глупо, конечно, посматривать на парней в Умбре — это все равно, что искать спутника жизни среди призраков старинных замков. Но сердце, совсем недавно разбитое в осколки, удивительно быстро склеилось. При всех странностях внешнего вида некоторые местные жители… например, демоны, поражали красотой. Мое девичье сердце неохотно, но признавало это.

В любое другое время решения бы принимал мой разум, но сейчас он резко взял увольнительную и отправился гулять куда-то в глубины подсознания. Я широко улыбнулась Шай-Гириму и, кажется, даже подмигнула. Дескать, не боись, красавчик, я справлюсь.

Почему-то демона это не успокоило, он дернулся вперед и застыл у самой кромки воды, напряженно вглядываясь в мое лицо. Хм, а почему раньше все хозяева нульри казались мне намного ближе, словно стояли от нас всего в метрах десяти-пятнадцати?

Я посмотрела вниз, вокруг… и осознала, что мой островок неслабо так отплыл, ведомый неизвестной мне силой.

Слева снова принялась визжать соседка. Зеленая кисея, изображавшая ее одежду, придавала девушке нездоровый вид, а в туманной атмосфере Умбры вообще делала похожей на свежевыкопанного зомби. Если предел красоты нульри — истощенный доходяга, то хозяину девушки многое удалось сделать в этом направлении.

— Эй, — крикнула я. — А все умеют плавать?

С берега грянул смех.

— Драгоценные наши нульри, — раздался откуда-то с небес грубоватый женский голос. — Я, иса Монблан, дочь Мон-Райаха, дарю вам сегодня незабываемые ощущения и возможность показать себя с лучшей стороны, поднять цену на новый договор. А мы с гостями будем болеть за владельцев ваших контрактов, потому что самого удачливого ждет потрясающий приз — официальное разрешение на следующую нульри без обязательного перерыва!

Пока она говорила, я смотрела на бурлящую вокруг воду. Нас подталкивали… крупные рыбы. Блестящими сине-перламутровыми боками они терлись о края зеленых островков то всплескивая хвостами, то разевая рты.

В сером воздухе Умбры вспыхивали столбы цветного света, освещающие то одну, то другую трясущуюся фигуру. Кто-то из нашей восьмерки просто боялся стоять на движущейся поверхности и сел на корточки, одна из девушек вцепилась в траву руками и подвывала.

— Итак, начинаем отсчет. Кто на «десять» окажется подсвеченным, испытает… некоторые трудности. Хозяева должны защищать своих нульри, ну, а кандидаты на официальные контракты следующего сезона будут немного мешать. Все по-честному.

Как только кто-то из демонов говорит про честность и справедливость — жди подвоха, это я крепко усвоила. Поэтому недолго думая присела, прицелилась по ближайшей рыбе, активно толкающей меня от берега, и притопила ее ногой. Потом вторую и третью.

Мой островок заметно потерял в скорости, а вокруг заплавали дезориентированные угонщики, настороженно тараща из воды круглые навыкате глаза. Мне бы что-нибудь, что можно использовать в роли весла… Я оценивающе посмотрела на рыб, они рванули, пытаясь отплыть подальше. Нет, не подойдут, вялые и неподъемные.

Дышалось тяжело, словно легкие набили льдом. Не могу понять почему я выпила столько этого проклятого пунша! Ладно бы попробовала, сделала пару глотков, но я же выхлебала полный бокал в секунды. Не пойму, что со мной происходит.

— Э-э. У нас нарушение расстановки, нульри сиятельного Шай-Гирима решила помочь своему хозяину и распугала наших милых рыбок, специально завезенных с Земли, — загудела на весь аттракцион иса Монблан. Магически усиленный голос испугал моего соседа справа, худенького молодого человека с острым перекошенным лицом. Он пошатнулся, взмахнул руками, и чуть не свалился в воду.

А белокурая иса-то врет как дышит. Я, конечно, не ихтиолог, но вряд ли я прошла бы мимо открытия на Земле разновидности разумных рыб. Наверняка бы слышала хоть что-нибудь. Ведь те, что толкали мой островок, точно не выглядели дураками.

Вон как опасливо жмутся стайкой, не подплывают близко.

— …Восемь. Девять. Десять. Стоп! Кто у нас попался?

Одну из соседок подсветил красный столб, словно сверху ударил луч софита. Зрители загалдели, а островок с несчастной нульри начало трясти.

— Я боюсь! Помогите! — вдруг отчаянно закричала она.