Если настигнет проклятие

– Не просто сильнее, Альфы во всём до единого превосходят Омег, – поправляет меня Никола, даже не обернувшись, по-прежнему крайне внимательно изучая раскинувшиеся просторы леса.

– Но тогда… – мой голос пропадает, теряясь в многочисленной путанице мыслей. – Тогда почему вы оберегаете нас, а не наоборот?

Слышатся две усмешки одновременно.

– Хороший вопрос, – язвительно подмечает Марко.

Однако Никола не поддаётся моменту съязвить, продолжая разговор так, словно рассказывает, как правильно сварить макароны.

– Про что я и говорил ранее. Нам необходимо выплёскивать, расходовать и избавляться от того, с чем не можем справиться. В отличие от Альф. Вы свои способности контролируете идеально. Они вам не чужды. Поэтому было бы бессмыслицей готовить для этого Альф.

Марко внезапно оживает, словно ему не терпится подправить слова брата.

– Но всё же есть Альфы, которые предпочли стать охотниками. И поверь, чик-чик, они настолько хороши в этом деле, что даже я предпочту обходить их стороной.

Марко возвращает взгляд к дороге, и несколько минут мы едем в полной тишине. Я понятия не имею, как мне не сойти с ума от новой информации. Но теперь складывается ощущение, что меня где-то и когда-то обманули. Я окунулась в жизнь, о которой, ровным счётом, ничего не знаю. А я хочу знать о ней всё. Возможно, именно по причине отсутствия достаточной информации я постоянно не понимаю, о чём идёт речь. Но мне повезло. У меня хотя бы появились те, кто без каких-либо проблем отвечает на вопросы. Чем, собственно, я и собираюсь пользоваться дальше. Однако не совсем уверена, как продолжить всё выяснять, по тому начинаю с самого-самого незначительного вопроса.

– Значит, вы оба – охотники? – звучит не так обыденно, чтобы сойти за поддержание разговора.

Любопытство явно преобладает над терпеливостью. И мою задумку мгновенно разоблачают. Парни в сотый раз за сегодня переглядываются между собой, словно могут мысленно совещаться, но в итоге Марко качает головой.

– Не оба, только Ник. И то, чисто теоретически. Мы потомки одной из семей, относящихся к членам Совета. И так, как я старший в нашей семье, на данный момент занимаю место лидера.

Мой лоб хмурится.

– Лидера?

Поначалу Марко кивает, но потом оборачивается, чтобы посмотреть на меня, очевидно, лучше распознав тон моего голоса.

– Это ты тоже не знаешь? – удивление переполняет его, так, словно такого просто не может быть. Но… очевидно, что может, я отрицательно качаю головой, и Марко слегка настораживается. – Алек что, не рассказал тебе?

И снова качаю головой, на что Марко всерьёз задумывается, вернув взгляд к дороге. Его скула – это единственная часть лица, что я вижу, но даже по ней могу разобрать, что Марко борется с неверием. Это, как минимум, настораживает.

Неужели, это настолько плохо, что я не знаю, о чём говорит Марко?

Хотя, начнём с того, а что я вообще знаю? Ничего. Узнать, когда у Алека день рождение – вот, что до сей момента являлось моим самым большим достижением. И то, точно не благодаря моим заслугам.

– Так, что значит Лидер? – спустя короткую паузу снова интересуюсь я, когда понимаю, что Марко, скорее всего, забыл, о чём шла речь, отчего-то сражённый моим ответом.

И почему я действительно никогда даже не пробовала выудить из Алека информацию, которая не относилась к подробностям его жизни? Всё, что меня волновало, скрытность Алека. И кажется, таким методом я, сама того не понимая, зациклилась только на этом.

Сейчас же я принимаю предельно сосредоточенный вид, осознавая, что совершенно не то пыталась разузнать, и ожидаю, когда Марко соберётся с мыслями.

– По-видимому, поездка наша будет не из лёгких, – едва слышно бормочет Марко, как бы для самого себя, а затем бросает на меня беглый взгляд через зеркало заднего вида. – Ты уже знаешь, что означает Старейшина для нас?

– Пред-положительно. Старейшины – главные?.. – пробую озвучить то самое предположение и оказываюсь права.

Марко кивает.

– С веками стало сложно договариваться с полубогами, считающими себя всемогущими и непобедимыми. И тогда было принято решение: избрать собственную власть, которая сможет управлять и решать все важные проблемы, касающиеся жизни в мире людей. Таковыми стали десять Альф, выбранных непосредственно нашим народом, по итогам голосования. Но так, как места эти были слишком желанными, а со временем даже появлялись те, кто хотел тоже занять одно из мест в Совете, было так же решено, передавать его исключительно по наследству. – Марко берёт паузу, чтобы бросить на меня ещё один взгляд, оценивающий уровень заинтересованности.

Что являлось абсолютно бессмысленным, я всецело сконцентрирована только на его словах.

– На сегодняшний день всё так и осталось. Совет, по сути, самый главный, но так как всеобщая безопасность в основном зависит от Омег, то было так же решено выбрать из нас десятерых, которые будут непосредственно иметь не менее весомое право голоса. И это место так же, как и у Альф, передаётся по наследству. Например, к Вальховским относится только семья Белинских, а охотники уже под началом одного из них. А наша семья Драговых относится к другому члену совета – Горанских.

Что-что?

Белинских? Я ведь не ослышалась…

Мой рот автоматически принимает чёткое очертание буквы «о», я забываю, что нужно дышать, но Марко всё так и продолжает говорить, не обращая никакого внимания на мой ступор.

– Если со мной что-то случится, то моё место займет Никола. Поэтому пока он – просто охотник.

Мне сложно сейчас думать и концентрироваться. Последние слова Марко я едва могу уловить. Во мне расцветает обида – холодное, дикое чувство, что тянет моё сердце в чёрную пропасть. Самая тревожащая рана снова даёт о себе знать. Алек никогда ничего подобного не упоминал. Но теперь, после рассказа Марко, так много встаёт на свои места.

Тебе позавидовали бы, что с тобой находится Алек. Вот, про что говорил тогда Егор.

Сегодняшняя перепалка с Марко. Ты давно должен был занять его место.

Речь действительно была про отца Алека. Только вот… какое место?

Место – лидера?

Безумие.

Зарываюсь лицом в ладони и незаметно качаю головой, выбрасывая из неё всё лишнее. Эту информацию я обдумаю позже. А сейчас мне нужно ещё больше. Всё, что готовы выложить эти ребята.

Я буквально заставляю себя сжать кулаки и натянуть на выражение своего лица беспечность. Несколько раз моргаю, пытаясь вернуться в реальность, но мои мысли разбегаются, как тараканы на свет. Последнее, что говорил Марко, что место перейдёт Николе.

В голове по-прежнему смутно, поэтому понимаю, что спрашиваю, уже после того, как слова слетают с уст:

– А если с Николой что-то случится? Кто тогда…

Я мгновенно прихлопываю рот, уже готовая выдать, как сожалею, но Никола остаётся собой, несмотря ни на что, – его реакция, как стальной, не прогибаемый металл.

– В нашем случае есть ещё и сестра, – просто отвечает он самым будничным тоном голоса.

Следующего вопроса я не успеваю задать, Марко сам начинает говорить.

– Она тоже обучена для этого. Я лично занимался её подготовкой. Но если не останется никого из наших наследников, то это место просто освободиться для новой семьи. Правда, подобного ещё ни разу не происходило. Всегда находится дальний родственник или тот, кто может временно занимать место, пока следующий наследник не станет готов для него.

Я мгновенно задумываюсь про Алека. Он «ещё не готов» – так называется то, что с ним сейчас происходит? А что будет, когда он станет готов? Что всё это будет значить для наших отношений и будут ли они вообще являться возможными? Нежеланные мысли настойчиво накручивают предположение, что именно по этой причине он ничего мне не говорит. Непонимание его намерений пугает меня, заставляя начать засомневаться в стопроцентности нашего будущего, если конечно, оно вообще могло быть.

Стоп.

Я захожу слишком далеко. Недосказанность не означает недоверия, а отчаяние, с примешанной к нему обидой, творит странные вещи, заставляя засомневаться не в нашем с Алеком будущем. Оно заставляет засомневаться в самом Алеке, которому я всецело доверяю. У него должна быть причина не договаривать мне, и я надеюсь её выяснить.

Снова встряхиваю головой, веря, что это поможет разбавить мрачные мысли. И вновь сосредотачиваюсь на главной проблеме, одурачивающей меня в последнее время – моё незнание. Сколько бы я уже смогла задать правильных вопросов Алеку, зная нужное направление. Капаюсь в голове в поиске того, что мне ещё требуется узнать, чтобы развеять частичное недоумение. Но в голову ничего путного не лезет, тогда я задаю самый простой вопрос.

– Как надолго вы сюда приехали?

Но зато я заполучаю мгновенное внимание со стороны Марко. Его взгляд, который почему-то в отсутствии Алека, кажется, прибавляет в себе остроты, можно вполне классифицировать как проникновенно изучающий.

– Настолько долго, насколько это потребуется, – говорит Марко, продолжая удерживать на мне взгляд.

Который сейчас даёт понять, что Марко на самом деле лишь обдумывает мои намерения. Но они слишком прозрачны, чтобы действительно что-то в них утаивать.

– Почему? Разве тебе не требуется вернуться туда, где ты нужен?

– На данный момент я нахожусь в нужном месте, чик-чик.

К сожалению, его ответы не так прозрачны, но я всё равно понимаю их суть.

– Это из-за меня?

Марко медленно кивает. Однако самой мне не нравится, что я оказываюсь права.

– Неужели, всё настолько плохо?

На этот раз Никола даже отвлекается от своего занятия, поворачиваясь ко мне, и тогда я наконец понимаю, что первоочерёдно его волнует далеко не пейзаж, а то, что может скрываться в нём.

– Хуже не бывает, – на полном серьёзе озвучивает Никола.

Грудь словно пронзает молния. Понимание… и оно отнюдь никак не входит в список желанных.

– Богтымой… Они убьют меня.

Но как похоже это на Марко, что он не может сдержать истинную реакцию, когда смеётся искренне озорным смехом.

– Ты так ничего и не поняла? – С улыбкой на губах Марко качает головой. – Орден не собирается тебя убивать. Если бы они хотели, то сделали бы до того, как кто-то мог распознать их намерения.

Он снова посмеивается, кидая на меня взгляды, явно дающие понять, насколько я сейчас кажусь в его глазах глупой, и внутри меня что-то взрывается настоящей, чистейшей злостью. Я не виновата, что мне ничего не объясняют.

– Думаешь, что это – весело? – шиплю я, сама тому удивляясь.

Вид Марко становится серьёзнее, но улыбку с его лица это не убирает.

– Ни капли. – Он вновь качает головой. – Это на самом деле дерьмово. Они хотят тебя для чего-то использовать. Потому что должно быть что-то действительно стоящее, чтобы Орден, спустя столько времени, снова показался. – Марко щёлкает языком в коротком раздумье. – Не говоря уже о том, чтобы они задействовали такое количество гибридов… Похоже, они всерьёз намерены, заполучить тебя любой ценой.

Из лёгких выбивает весь воздух. Лицо мгновенно вытягивается в выражение шока. Так откровенно со мной ещё никто не разговаривал. Ещё никто и ни разу не прировнял меня к чему-то стоящему. Ещё никто открыто не дал мне понять, что моя участь уже уготована, даже если подобные мысли и проскакивали в моей голове.

– Успокойся, чик-чик, а-то выглядишь так, словно готовишься получить сердечный приступ, – слышу я по-прежнему беззаботный, разбавленный весельем голос Марко, который возвращает мои мысли в реальность.

Наши взгляды сталкиваются в зеркале заднего вида.

– Успокоиться? – переспрашиваю я на высоких тонах, явно раздражённая его предложением. – Да ты только что буквально сказал, что на меня по неведанным никому причинам открыли охоту, желая получить себе любой ценой, словно я какая-то диковинная добыча.

Но Марко не поддаётся моему раздражению, его голос остаётся таким, словно он едва сдерживается, чтобы не уснуть, ведя этот, – конечно же, ничем непримечательный, – разговор. Он бесхитростно кивает.

– Оглянись назад и скажи, что ты там видишь, – внезапно просит он, выдавая самую нелепую просьбу, и моё лицо искривляется в недоумении.

– Что?

– Оглянись и скажи, что ты видишь, – повторяет он.

Его просьба кажется необычной, но я всё равно поворачиваюсь. Смотрю секунд пять, обхватывая глазами не только дорогу, но и на всякий случай лес по обе её стороны, как всё это время делал Никола.

– Ничего не вижу, – сообщаю я слегка разочаровано.

– Посмотри лучше, – настаивает Марко, и тогда я понимаю, о чём он говорит.

Зрение, ну, конечно же. Но я ещё не слишком хороша в управлении способностями, поэтому мне требуется время, чтобы сосредоточиться и настроиться. Мой взгляд приобретает фокус, глаза немного жжёт, и к этому неприятному ощущению по-прежнему сложно привыкнуть, но я стараюсь не обложаться и смотрю всё интенсивнее.

Дальше. Ещё дальше и ещё.

Вот оно.

– Машина, – медленно проговариваю я и поворачиваюсь в ошеломлении обратно. – Это?..

– Нет, – перебивает Марко, очевидно догадываясь, что я хотела сказать. – Это охотники Софии. И они даже не хотят оставаться незамеченными. Наоборот, сообщают открыто о своём присутствии.

Мой мозг работает, и довольно неплохо, я практически ощущаю, как напряглись все до единой извилины в голове, только всё равно тщетно.

– И что это значит?

– Сейчас, когда у Софии появился отличный шанс повлиять на решение Алека, она сделает многое, чтобы обеспечить твою безопасность и незаменимость её помощи. Наше присутствие с Ником слегка подпортили её планы, но это ничего не поменяет. Где бы ты ни находилась, около тебя будут находиться её охотники, – он останавливается, предоставляя мне возможность переварить слова. – Вот почему Орден отозвал гибридов. Это бесполезно, к тебе не подобраться, и гибриды выступят сейчас лишь расходным материалом. Хотя это и не значит, что Орден отступил. Они выждут момент, когда все решат, что опасность миновала, и появятся там, где смогут застать тебя одну. – Глаза Марко обращаются к моим, его взгляд предвещает или внушает какую-то истину, от которой внутри меня всё скручивается. – И это вовсе не твоей дом, чик-чик, – его молчание длится совсем короткое время, но мне кажется, что за одно мгновение в моих мыслях проигрываются сотни различных вариантов. – Поэтому так необходимо, чтобы ты с лёгкостью могла за себя постоять.

Я не знаю, что сказать, ответить или выдать какую-то ожидаемую от меня реакцию. И примерно десять секунд слышатся только звуки, издаваемые мотором автомобиля.

– Зачем Софии что-то доказывать Алеку?

Марко издаёт задумчивую полуусмешку, и на него обращает взгляд Никола, который полон предостережения, ожидая, что он ответит. Хотя, это было бессмысленно, похоже, Марко и сам может различать границы дозволенного.

– Прости, чик-чик, но этот вопрос перешагивает рамки того, что называется «мужская солидарность». Слышала о таком? – он оборачивается и на этот раз ожидает от меня согласия.

Я киваю, показывая, что поняла его. Это был упрёк в мою сторону, пусть и умеренный. Очевидно на этот вопрос мне придётся узнавать ответ непосредственно у Алека, что значит – я не получу его никогда. Хотя, что-то мне подсказывает, что я его уже знаю, исходя из всех сегодняшних разговоров. Это немного успокаивает меня. Но ненадолго. Всю оставшуюся дорогу мы больше не разговариваем, и я пытаюсь найти безобидные объяснения его скрытности, позабыв, что надо было думать о другом – о маме и предстоящем с ней разговоре. А я так ничего вразумительного и не придумала. И не придумываю ничего даже тогда, когда оказываюсь стоящей перед входной дверью в дом, задерживаясь на улице ещё какое-то время.

Но после, полностью сбитая с толку и раздавленная тяжестью этого дня, я всё же рискую переступить порог, и меня сразу же встречает настоящая домашняя атмосфера, которой мне так не хватало.

Почему я не вернулась намного раньше?

Моё скованное тело мгновенно расслабляется, окутанное теплом и мыслями, что всё здесь так, как было раньше. До моего дня рождения. До встречи с Алеком и этой новой, чуждой мне жизни.