Если настигнет проклятие

– Ну, должен же, хоть кто-то опустить тебя с небес на землю, – Марко провоцирует его открыто, прибавляя к этому ещё один уверенный шаг.

– Может быть, ты сам хочешь попробовать это осуществить? – голос Алека не просто переполнен язвительностью, в нём она плещется через край, добавляя ухмылке на его губах чересчур хулиганский вид. – Хотя, о чём это я? У тебя ведь этого никогда не получалось.

Очевидно, вызов принят и брошен в ответ. В сотый раз борюсь с желанием закатить глаза, однако улыбку сдержать не получается. Они пререкаются всякий раз, когда выпадает возможность, и подобных стычек за последние дни я наблюдала, как минимум, с десяток. Похоже, оба соревнуются на чемпионате «по остроумности». Но как по мне, так оба не слишком-то на нём преуспевают.

Марко смеётся так, что его грудная клетка сотрясается, но Алек подобное не цепляет. Складывается впечатление, что оба дико наслаждаются от обмена колкостями.

– Не смеши меня, сейчас даже моя младшая сестрёнка сделает это без проблем.

– Сомневаюсь.

На слове «сестрёнка» Алек странно косится в мою сторону, поэтому его ответ больше выходит машинальным. Словно специально, чтобы не развивать эту тему. Но Марко не даёт мне задуматься об этом, так как делает ещё один шаг, сокращая расстояние до Алека, когда тот отходит всё дальше от меня, помогая ему сокращать его. В воздухе становится всё больше тестостерона.

– Как давно ты практиковался, Алек?

– Серьёзно? Разве сам не заметил, что в последнее время к нам зачастили гибриды заходить на чай.

Мой взгляд не прекращает метаться от одного к другому, но я всё равно не успеваю замечать тех моментов, когда они совершают шаги.

– Перестань, я ещё за завтраком привык расправляться с парочкой десятков таких.

– Что я могу на это сказать? Хреново ты питаешься, Марко. Я бы тебе на диете посоветовал посидеть.

Алек ухмыляется – дерзко, броско и с вызовом. И Марко ему в этом ничуть не уступает. Их взгляды искрятся, загораются и сверкают, будто всё мощнее заводятся двигатели…

И тут происходит невообразимое.

Словно срываясь с цепей, они неожиданно друг на друга набрасываются. И, нет, они начинают драться далеко не шуточно, а по-настоящему, нанося друг другу серьёзные, травмирующие удары, отчего земля из-под их ног летит во все стороны. Я прихожу в оцепенение, отказываясь принимать происходящее за шутку, хотя так всё и выглядит. Но я из числа слабонервных, поэтому оптимистический настрой отбрасываю сразу же. Грудь набивается чувством волнения. Безумие. Они переубивают друг друга. И в какой-то момент понимаю, что мои предположения кажутся не такими уж и бредовыми. В момент, когда Алек начинает пропускать удар за ударом.

Снова. Крутанувшись, Марко уворачивается от захвата и сбивает Алека с ног, и тот, оказавшись спиной на земле, чертыхается. За последнюю минуту это третий раз, когда Алек оказывается на земле со скошенным от боли лицом, хотя по-прежнему отказывается сдаваться.

– За сколько? – спрашивает Марко, стоя прямо над Алеком, и от его ухмылки не остается больше и следа.

Одно ловкое движение, и Алек вновь на ногах.

– За сколько? – переспрашивает он, явно не догадываясь, о чём говорит Марко.

– Сколько по времени заняло у тебя, чтобы убить гибридов? – Марко обходит полукруг, не отрывая сосредоточенного взгляда от Алека. – Десять? Двадцать минут? Я слышал, что их было всего-то около дюжины. Но думаю, что у тебя заняло это приличное время, – бросает он, а затем добавляет: – Судя по тому, в какой ты находишься в форме.

Алек пропускает обвинение мимо ушей. Его интересует другое.

– К чему ты клонишь?

Настрой Алека очень быстро сменяется на серьёзный. Ни ухмылки, ни беззаботного выражения теперь не проскальзывает на его лице. Оба стоят, словно каменные статуи, соревнуясь, кто не выдержит первым. И настойчивость Алека, что я и с расстояния своего места, могу потрогать руками, побеждает. Хотя, когда Марко заговаривает снова, он не выглядит побеждённым.

– Боюсь об заклад, ты забыл одну важную вещь в начале, – о чём-то сообщает ему Марко, что точно не вызывает в нём одобрения, а после смотрит на меня. – Чик-чик, знаешь, чему учат охотников в самую первую очередь? – спрашивает он, опуская взгляд на свою ладонь, как будто задаёт вопрос самому себе, но я всё равно отрицательно качаю головой.

Бросив взгляд в сторону, вижу, как Алек бесшумно усмехается, хотя ничего хорошего в его усмешке точно не звучит. Он, вероятно, понял, о чём говорит Марко, и меня настораживает, что его выражение лица всё очевидней мрачнеет.

Марко показательно поднимает правую руку, и из его мизинца появляется коготь.

– Всего одна капля крови, – говорит он, продолжая глядеть на ладонь и прислоняя к ней свой выпущенный коготь, надавливает на кожу, – может вывести гибрида из концентрации внимания. – Я наблюдаю, как по его ладони стекает струйка крови, и подобное зрелище вызывает не самые приятные ощущения. Марко смотрит в мои глаза, в его взгляде появляется жёсткость. – Инстинкт берёт вверх над гибридом, и он становится слишком лёгкой мишенью. Сомневаюсь, что ты рассказывал об этом чик-чик.

– Очень любезно с твоей стороны поведать нам азы охотников. – Алек оказывается перед Марко, вставая так, чтобы тот не видел меня. – Но Лена – Альфа, ей подобного знать не обязательно. – Он слегка поворачивает голову, предназначая своё обращение мне: – Твоя кровь сведёт гибридов с ума, и ничего хорошего из этого не получится.

– Отчего же? Не хочешь, чтобы Лена знала свои преимущества? – интересуется Марко и вновь начинает медленно обходить Алека, чтобы видеть меня, словно ему требуется говорить следующее, непосредственно глядя в мои глаза. – Ты неправильно её тренируешь, Алек. Или же, могу предположить, никогда и не хотел делать это правильно.

– Это – не преимущество для неё. Она не быстра, не опытна, и ты собираешься заморочить ей голову.

Алек намеренно игнорирует последнее утверждение, делая акцент на другом. Знающая ухмылка взбирается на губы Марко, но я вижу её всего секунду, так как Алек вновь становится между нами стеной.

– Это ты морочишь ей голову, Алек. Изводишь тренировками, которые ничего ей не дают.

– Хватит, – обрывает его Алек, но пока довольно спокойно.

Марко не отступает.

– Лена может быть и быстра, и опытна. Если бы ты этого по-настоящему захотел. Но ты считаешь, что она слишком слаба, чтобы выдержать это.

Он больше не провоцирует Алека колкостями, однако явно стремится побудить на что-то конкретное. Но единственная реакция, которую вижу, как гнев зарождается в Алеке, напрягая его плечи.

– Чик-чик, – громко обращается Марко ко мне, так как сам меня не видит, – он просто внушает тебе, что ты хорошо справляешься. Вчера Алек даже специально поддался тебе пропустив…

– Я сказал: хватит! – отчётливое предупреждение, которое Марко игнорирует, словно он оставался безмолвным.

– Тобой управляют чувства, Алек. Но ты делаешь только хуже по отношению к Лене, подвергая её…

Удар, удар, удар. Алек наносит их безостановочно, что Марко мгновенно теряет всю былую сосредоточенность.

Острый спазм нервов едва ли не разрезает мой живот на части. Алек никогда не был при мне настолько неконтролируемым. Он просто сделает с катушек, забывая, что не Марко – его враг. Но сейчас он выплёскивает на него столько ярости, что начинаю сомневаться в последнем утверждение.

Ещё один удар, и Марко врезается спиной в широкий ствол дерева. Под ногами проносится лёгкий толчок, и я отшатываюсь назад, на кого-то натыкаясь – Никола, который в следующую же секунду оттягивает меня за локоть назад.

– Тебе лучше отойти подальше, Лена, – крайне спокойно, словно ничего здесь не происходит, предлагает мне он.

Я теряю последние остатки логики происходящего.

– Не хочешь их остановить?

– Не-а, они уже несколько лет всё никак не могут решить, кто из них двоих круче. Может хоть на этот раз получится, и они наконец-то успокоятся.

Мои глаза округляются. Неужели, все разом свихнулись? Но долго я об этом не думаю, звуки сверхъестественного реслинга не позволяют мне уходить слишком глубоко в мысли.

– Вот, значит, чем тебя можно по-настоящему вывести из себя, – усмехается Марко, оказываясь на ногах. – Всё дело в чик-чик, не так ли? – растягивает он почти нараспев.

Удар – Марко врезается спиной в землю. Алек слишком быстро подобрался к нему, демонстрируя мне в реале, что я, оказывается, ещё ничего не знаю о понятии «скорости».

– Ладно, признаю, ты в отличной форме, но только тогда, когда дело касается чик-чик, по-видимому, – беззаботно рассуждает он, лежа на земле и покачивая из стороны в сторону ступнями, с таким видом, словно прохлаждается на диване. – Раньше у тебя не возникало с этим проблем, Алек.

– Мы закончили? – игнорирует его Алек, больше не поддаваясь провокациям.

Он стоит над Марко, глядя на него выжидающе. Тот же не отступает от задуманного, запрокинув голову назад, он вновь смеётся – свободно, легко и с хрипотцой.

– Не в этой жизни, приятель! – бросает он сквозь смех и резко, ухватив рукой лодыжку Алека, опрокидывает его на спину.

На этот раз он оказывается на ногах раньше Алека и, стоит тому едва ли встать, сокрушает очередью ударов.

Всё начинается по-новому, а моя нервная система приходит в полную негодность. Конечно, мне и раньше не нравилось, что эти двое – свихнувшиеся и потерявшие здравый рассудок – дерутся, но лицезреть, когда в большей степени достаётся Алеку, моя душа не выдерживает. Правда, это снова длится недолго, и через минуту Алек покидает сторону поражения и переходит в нападение.

Ещё минута, и оба кажутся немного измотанными, когда в очередной раз занимают вертикальное положение напротив друг друга.

– Какого черта, ты добиваешься, Марко? – почти кричит Алек.

В его глазах я больше не наблюдаю свечения или других признаков ярости, только искреннее недоумение. Похоже, эта ситуация и для него ненормальная, а не как мне ранее казалось привычная.

– Поговорить о том, что с тобой происходит, – отвечает Марко, и сейчас тон его голоса впервые приобретает серьёзность.

Хриплая усмешка вырывается из груди Алека.

– Поговорить? – удивляется он. – А что, способ «обсудить всё за чашечкой кофе» тебя больше не устраивает?

– Я не был до конца уверен, но сегодня убедился окончательно, когда узнал, что ты искал гибридов. Мне казалось, ты не у дел.

Эмоции на лице Алека остаются нетронутыми, их просто нет. Его не волнует, что его попробовали осудить.

– Убедился в чём?

– Ты ведёшь себя странно, – мгновение Марко молчит, затем добавляет: – Нелогично. Я внимательно наблюдал. В один момент, ты собран и проявляешь разумность; в другой, ты не уверен. Тренируешь чик-чик, но в ту же секунду жалеешь. Такое впечатление, что единственное, что тебя по-настоящему беспокоит – чтобы никто не смог подобраться к ней сзади, – с отдышкой бросает он, и меня обжигающе накрывает воспоминаниями.

Паша держал меня за шею. Вот, почему Алек изо дня в день оттачивает один и тот же приём.

Отыскиваю подтверждения в глазах Алека, но он на меня даже не смотрит. Смотрит один лишь Никола с высоты своего роста. Так, словно во мне кроется какой-то ответ на давно мучающий его вопрос. Съёживаюсь, обхватив себя руками, и пытаюсь проигнорировать давление, концентрируясь на том, что ответит Алек, но сам он молчит, терзая ожиданием мои и так источившиеся нервы. Тогда Марко решает подойти к вопросу с другой стороны.

– Зачем ты попросил меня приехать сюда? – спрашивает он.

– Ну, явно не для того, чтобы ты своими чертовски внимательными наблюдениями портил мои планы, – огрызается Алек в ответ.

И я думаю, что он хочет закончить этот разговор, но что-то большее в нём не позволяет сдаться.

– Планы? А они у тебя есть? Очень похоже на то, что ты полностью сбит столку.

Несколько секунд глаза Алека суетятся в принятие какого-то решения. А потом он сражает прямолинейным вопросом не только Марко, но и меня.

– Как давно Орден порабощает гибридов? – спрашивает Алек так, словно в чём-то обвиняет Марко.

Который мгновенно озаряется ухмылкой, явно вызванной крайним удивлением.

– Ооо, вот, значит, зачем я здесь. Понял, что за всем этим стоит Орден, и тебе нужны ответы. Решил, что сможешь получить их, не прибегая к крайним мерам. Умно. – Марко не выглядит разочарованным, наоборот довольным. – Но ты бы знал, если бы принял предложение Софии. Однако ты догадался сам, и это ещё раз подтверждает, что ты совершаешь ошибку, отказывая ей.

О чём они говорят? Смятение, недоумение и ещё множество того, что заставляет прирастать мои ноги к земле. Я нужна Ордену, и Алек знал об этом. Когда он собирался мне рассказать? И что ещё за предложение Софии?

– Всё никак не можешь оставить эту тему, верно? – усмехается Алек так злобно, будто я совсем его не знаю, и мне становится некомфортно от всего происходящего.

Но вот сам Марко игнорирует то, как отреагировал Алек и, сделав шаг в его сторону, разводит руками.

– Почему, нет? Он готовил тебя не для того, чтобы ты оставался в стороне. Ты давным-давно должен был занять его место.

Речь об отце Алека, я осознаю это. К тому же, не сложно догадаться, видя, как мгновенно меняется выражение его лица. Напряжение охватывает скулы, желваки начинают двигаться, но сам он изо всех сил старается скрыть, как разговор на него влияет. Но вот про что говорит Марко, для меня непостижимо. Для меня вообще вся эта ситуация непостижима… Просто безучастно стою, растеряно хлопая глазами.

– Не уходи от темы, Марко, – осуждает Алек, но на самом деле уходит сейчас он от разговора, а не наоборот. – Я за последние дни, знаешь, многое переосмыслил. И теперь мне чертовски интересно: как давно это длится? Как давно Орден начал снова нападать первыми?

Ответ Марко не спешит ему предоставлять. Вместо этого изучает Алека прищуренным взглядом, словно решает в голове одну из сложнейших задач на земле. Но, кажется, дело не в Алеке, а в том, что он собирается сказать следующим.

– С того момента, как у них появилось преимущество над нами, – начинает он ничего не выражающим голосом – пустым, лишенным эмоций. – Они нашли средство контролировать гибридов. Эта преддверье войны, Алек, которое длится уже несколько лет. Перемирие – ложь, придуманная для спокойствия остальных.

Алек кивает так равнодушно, словно для него это ничего незначащая новость, которую и так знал, а от Марко ему требовались лишь подтверждения.

– Но каким это образом тогда относится к Лене?

Потому что вот, что действительно его интересует. И меня, кстати, интересует это не меньше. Но на сей раз Марко не шибко щедр на информацию.

– Прости, но этого я не знаю. Никто не знает. Могу только предположить: всё дело в том, что она приручила гибрида.

– Я знаю, Марко, что дело в гибриде, это и так было слишком очевидно, – срывается на мгновение Алек, а затем его неожиданно что-то осеняет. Он выглядит так, будто увидел на солнце вспышку. Секунда, и его пробирает странный, изумлённый смех. – Значит, на самом деле никто ничего не понимает, – сквозь смешки произносит он поражённо. – Замечательно, вы сами находитесь в недоумении.

Сцепив пальцы на затылке, Алек запрокидывает голову назад, устремляя взгляд в пасмурное небо. Его смех сходит до остаточной пораженной усмешки на губах, когда он с несколько секунд привыкает к озвученному заключению. Марко же смотрит в землю, о чём-то размышляя, однако вид его далёк от веселья. Поворачиваю голову: Никола стоит, прислонившись плечом к ближайшему дереву, и тоже думает.

Все думают, кроме меня. Стою неподвижно, в голове не пустота, но мысли не спешат приниматься за обсуждения. В первые, мне просто безразлично, что скрывают за собой чужие мысли. Я уже решаю сделать шаг, чтобы незаметно ускользнуть, как внезапно Алек, по-видимому, вспоминает, что я нахожусь рядом, что всё слышала и теперь знаю, сколько он скрыл от меня. Он резко поворачивается ко мне. Алек смотрит с сожалением, таким интенсивным, что оно ощущается на моей коже. Я же просто отворачиваю голову в сторону, желая поскорее убраться с этого чертового Лобного места*; как неожиданно отвратительную тишину нарушает звук удара в ладоши.

– Ладно, – впервые вступает Никола во «всеобщий» диалог, – раз мы только что выяснили, что тебе Алек ничего и не нужно объяснять, предлагаю обсудить главную проблему. – Интонация его голоса пропитана чистейшей формальностью. Парень явно родился с предназначением вести переговоры. Ноль эмоций. – Гибриды, ранее блуждающие около поместья, пропали. И на весь город не отыскать ни одного, – он смотрит на Алека, – ты не единственный, кто проверял.

– Орден что-то замышляет, – незамедлительно подхватывает Марко. – И никто из нас не догадывается, как далеко они могут зайти.

Алек не отрицает, не отвечает, просто, соглашаясь, кивает. Очевидно, он и сам того же мнения. Именно об этом он говорил в машине, и сейчас его поведение становится не таким уж и странным.

– И мы не знаем, по-прежнему ли они будут использовать гибридов для грязной работы или выступят сами, – продолжает говорить Марко, но мой разум останавливается на единственных словах.

«Грязной работы», – ничего не могу поделать, меня тошнит от этого выражения. Вот, кем я на самом деле являюсь.

Все мысли занимает вопрос: зачем я им? Во мне что-то не так – сломано или, возможно, нарушено, но я другая. Ведь именно так отзывался обо мне Паша.

Тогда кто же – я? Чувствую, как голова, не выдерживая всех мыслей, почти взрывается, но я усмиряю желание поддаться отчаянью. Вероятно, мне действительно не нужно было этого знать. Потому что вопросов только больше, и никто не знает на них ответов. Однако София не выглядела удивлённой, когда Алек решил, что ей стоит всё рассказать.

Конечно, подробность, что Паша был просто отпущен, всё же от неё утаена. Официальная версия: он сбежал. Но, возвращаясь к тому разговору, меня до сих пор беспокоит её взгляд в тот момент, когда я озвучила слова Паши: «Таких, как она, практически нет». На долю секунды я видела в её глазах неподдельную тревогу. Возможно, это всего лишь моё воображение и та соломинка, за которую я ухватилась. Но мне по-прежнему хочется верить, что София что-то поняла. Потому что она – пока единственная, кто не повторял и повторял эти слова сотню раз, чтобы вникнуть в их суть. Она просто спросила, что ещё Паша говорил в тот вечер. Выслушала всё и сказала: «Не переживай. Мы хорошо позаботимся о твоей безопасности. В моём распоряжении лучшие охотники, – затем её губы сложились в странную улыбку, словно она довольствовалась следующим своим утверждением: – Да и Алек всегда с тобой».

Что всё это значило – для меня остаётся загадкой. И, кажется, в этом мире не существует человека, желающего мне всё объяснить.

Медленно выдыхаю и снова дышу ровно, готовая вернуться к их разговору, который начинает переходить в спор.