Анизотропное шоссе. Путеводитель по дорогам, которые выбирают

— А зачем, по вашему, я сюда приезжал? — сказал Михай. — Именно для этого. Ходил, уговаривал ехать к нам. У нас тепло, фрукты круглый год. Нет, не хотят! Представляете?! Арктику им подавай. Трескучий мороз и мороженую оленину. Романтика, я не спорю. А у нас что? Пошив рубашек, костюмов и прочий текстиль. Но ведь в Арктике без рубашки холодно.

— Не хочу больше супа, — сказала я.

— Значит, к нам, на юг? — обрадовался Михай. — Софья, хочешь есть виноград?

— Хочу, — сказала я.

— Ну, нет, — мама засмеялась. — Как-нибудь в другой раз.

Тут у Михая зазвонило, и он достал из кармана телефон, такой огромный, что голограмму даже нам хорошо видно было.

— Товарищ Волонтир, это вы оставляли лимит на добровольцев у нас в базе?

— Я оставлял, — сказал Михай. — Только…

— Что же вы статус лимита не проверяете, товарищ Волонтир? Тут к вам целая бригада собралась ехать!

— Бригада? Вы ничего не путаете?! Ни гроша, да вдруг алтын!

— В общем, свяжитесь с бригадиром…

Мама дёрнула меня за рукав:

— Пойдём, не будем мешать.

Я помахала гостю с юга, но он не заметил.

Как я увидела железную руку

После обеда мама сказала:

— Я буду спать. А ты забирайся на верхнюю полку и смотри в окно.

Я лежала и смотрела. Но ничего интересного не увидела. Иногда проезжал встречный поезд. Но так быстро, не разглядишь. Федя сказал: тундра скоро кончится. И будет тайга.

Мне надоело лежать и смотреть. Я слезла по лесенке и вышла из купе. У окна стоял дядя и смотрел. Ему, наверное, было интересно.

— Здравствуйте, — сказала я. И рядом встала.

— Здравствуйте, — сказал дядя. И помахал мне рукой.

Рука у него оказалась железной.

— Вы — робот? — спросила я.

— Нет, — сказал дядя. — Я — человек.

— У вас рука железная, — сказала я. — Можно потрогать?

— Сколько угодно, — дядя улыбнулся. — Это кибернетический протез. Вообще-то, мне советовали носить перчатку, чтобы не пугать маленьких детей, но я забыл её надеть.

Железная рука оказалась тёплой.

— Здорово, — сказала я. — А зачем вы руку поменяли на железную?

— Пришлось, — он вздохнул. — Аварийная ситуация. В скафандр попал микрометеорит. Такой крошечный камешек, а может и не камешек, а обломок старого спутника. Их много на орбите вращается. Он пробил руку. Система аварийной герметизации меня спасла. А руку — нет. И со второй тоже непорядок, — он показал. Она и правда выглядела не очень, висела на перевязи, без движения. — Но я не захотел ее ампу… менять. Надеюсь, она все же задвигается.

— Вы — космонавт? — крикнула я. — Вот здорово! Я тоже хочу быть космонавтом!

— Ну, в космос я теперь не летаю, — сказал космонавт. — С такими руками в космос не берут. И даже на космодроме не поработаешь. Вот и катаюсь по всей нашей стране, ищу дело по душе. А чтобы стать космонавтом, надо хорошо учиться. Сейчас все мечтают полететь в космос.

— А на Луне вы были? — спросила я.

— На Луне был, — сказал космонавт. — И даже к Марсу летал.

— Ух ты! И как на Марсе?

— Мы там не высаживались, — сказал космонавт. — Жалко, конечно, но программой полёта посадка не предусматривалась. Сейчас готовится экспедиция, которая сядет на его поверхность.

Я хотела рассказать, что у нас есть дома ракета, в которой живут крошечные космонавтики, но не стала. Подумаешь!

— А дело вы себе нашли? Ну, по душе?

Космонавт грустно покачал головой.

— Вот если бы со второй рукой наладилось.

Я потрогала и вторую его руку. Странно, хотя она и настоящая, но холодная. Как лёд.

— Всё будет хорошо, — утешила я его. И сжала холодную ладонь.

Как я потерялась

— Сейчас будет Новосибирск. Это большой город, — сказала мама.

— Такой же, как Арктания? — спросила я.

— Гораздо больше, — засмеялась мама. — Я там училась. Очень большой город. Столица Сибири.

И я стала смотреть в окно. Мы пересекли широкую реку, Обь называется. Куполов здесь не было. Были дома. Большие и очень большие. И дороги. Многоэтажные. Одна из дорог поднялась так высоко, что сравнялась с поездом. По ней ехал красный автобус. В нем сидели люди и махали нам. Я тоже помахала.

Потом поезд поехал так медленно, что машины нас обгоняли.

Когда мы выходили, бортпроводник сказал:

— У нас чудо произошло в поезде, представляете?

— Не представляю, — сказала мама. — Чудес не бывает. Всему есть научное объяснение.

— Да, конечно. Но тут такое дело. С нами Володин ехал, помните, аварию на лунной базе? Он тогда товарищей спас, а сам пострадал, руки отказали. То есть, одну руку ему кибернетическую сделали, а вторая осталась парализованной. Так вот, задвигалась, представляете?!

— Что задвигалась? — мама не поняла.

— Рука у Володина! Я так рад, так рад! Он мой герой с детства! У меня и портрет его висел.

— И я рада, — сказала мама.

— И я, — сказала я.

— Только не потеряйся, — сказала мне мама. — Хорошо?

— Хорошо, — сказала я и тут же потерялась. Потому что никогда не видела столько людей. Даже в Арктании. Оказывается, там было очень мало людей. А здесь их столько, что надо постоянно уворачиваться.

На нас ехал человек на тележке, которая висела в воздухе, а он управлял ею рычажками. Я засмотрелась, человек мне подмигнул. И в этот момент я и потерялась. Отпустила мамину руку. И осталась одна.

Но не испугалась. Чего здесь пугаться?

— Девочка, ты не потерялась? — стали меня наперебой спрашивать. — Может, тебе помочь?

— Нет, не потерялась, — сказала я. — Мне надо вон туда.

Я решила на лифте подняться на самый верх, откуда и вокзал видно, и город. Там люди гуляют и смотрят. В общем, я нисколечко не испугалась.

Сверху все видно. В одну сторону посмотришь — Новосибирск. В другую сторону посмотришь — вокзал. И купола в городе все-таки были. Только не для жилья, в них деревья росли. Федя сказал: это специальные круглогодичные парки. Там всегда тепло, даже когда на улице холодно. Поэтому и деревья тоже специальные — всегда зелёные, тропические. Вот бы нам на остров такой парк!

А потом ко мне подошёл человек в форме, приложил руку к фуражке и сказал:

— Вас зовут Софья?

— Софья, — сказала я.

— Сержант милиции Степан Заботин, — сказал он. — Товарищ Софья, вы знаете, что вас ищет мама? Разрешите вас к ней проводить?

Дядя Степа взял меня за руку и повёл вниз. Мама увидела меня и закричала:

— Вот ты где! Ты куда пропала?!

— Я не пропала, — сказала я. — Я город смотрела.

— Первый раз в Новосибирске? — спросил дядя Степа.

— Дочка — в первый, — сказала мама. — Раз уж здесь оказались, то надо показать Почемучкиной Академгородок.

— Обязательно покажите, — сказал дядя Степа.

Потом мы отдыхали в комнате матери и ребёнка. Я рисовала, а мама сидела в кресле и разговаривала с другими тётями. Там было много детей. А потом пришла воспитательница и стала с нами играть. Но мама позвала меня, и мы пошли в гостиницу.

— Тебе понравилось играть? — спросила мама.

Я сказала, что понравилось.

— Надо было тебя в детский сад отдавать, — сказала мама. — Одичала ты у меня на острове.

— Я в университет хочу, — сказала я. — А что такое одичала?

Но мама ничего не ответила. А Федя объяснил потом, что это означает. Только я не поняла — почему мама так сказала?

Как мы приехали в Академгородок

Утром в дверь постучали. Мама умывалась и ничего не слышала. Я открыла дверь. На пороге стоял человек и улыбался. Он спросил:

— Кто заказывал такси на Дубровку?

— Мы в Академгородок заказывали, — сказала я и хотела закрыть дверь, но гость вошёл. В руках он держал цветы.

— Тебя зовут Софья? — спросил он.

Тут вышла мама, взвизгнула и подскочила к гостю. Гость подхватил маму и закружил. Мы с Федей переглянулись, Федя мотнул хвостом. Мы с ним ничего не понимали.

— Твоя? — кивнул дядя на меня.

— Чья же ещё, — сказала мама. — Софья Почемучкина.

— А почему вы обнимались? — спросила я.

— Потому что мы — однокашники, — сказал дядя. — Меня зовут Пётр.

— Пётр Первый, — сказала мама.

— Пётр Первый был царём и давно умер, — сказала я.

— Типун тебе на язык, Софья Почемучкина, — сказал Пётр. — Я не царь. Я — физик. Первый — это моё прозвище.

— Потому что ты всегда был первым, — сказала мама. — Красивые цветы! Постой, какими судьбами здесь?

— Товарищей с симпозиума провожал и увидел вас в списке проживающих. Не стыдно тебе? Почему не позвонила? Пётр бы встретил, Пётр бы вам всё показал. Ну, да ладно. Собирайтесь-одевайтесь.

У Петра был автомобиль. Он стоял рядом с гостиницей и заряжался. То есть из него торчал шнур, и он был подключён к розетке. Как чайник

— Разрядился, — сказал Пётр. — Древняя конструкция, конечно. Раритет. Сейчас все с индукторами. Но, ничего, доедем. Я вам Академгородок покажу.

Мы сели в машину и поехали.

Я думала, Академгородок — это где живут одни академики. Важные такие. Учёные. А там полным-полно молодых людей. И ни одного академика.

— А где академики? — спросила я.

— Я — академик, — сказал Пётр.