Помоги проекту - поделись книгой:
Но перед ужином, возвращаясь от Колодца Полумесяца, Жэньди обнаружил перед гостиницей лошадей и кареты. Новые гости!
Хозяин Чао, трепеща от желания услужить им, перехватил Жэньди у дверей.
– Позаботься о лошадях, – сказал он, чуть ли не подталкивая его в спину, – и бегом обратно. Гостей много, нужна будет помощь за ужином.
Жэньди отвёл лошадей в конюшню, наполнил ясли. Кареты пришлось оставить во дворе, в маленькую конюшню они бы не поместились, однако ему удалось их хорошенько рассмотреть. В одной карете лежали бархатные подушки, а окошки были занавешены шёлком – в ней явно приехал важный гость. Он наверняка был очень богатый и знатный, может быть, даже княжеского рода, потому что все остальные кареты были загружены его вещами. Да, подумал Жэньди, пожалуй, не придётся уходить из Деревни Ясного Неба на своих двоих. В этих каретах полно укромных уголков. Забирайся в любую и езжай себе с ветерком, как и было задумано вначале.
Однако, как ни странно, эта мысль не принесла Жэньди радости. Он нахмурился и принялся расчёсывать лошадям гривы. В конце концов, может же он перед уходом подсобить хозяину Чао и Пэйи. Хотя бы накрыть стол и подать ужин. И, может быть, он придумает, как бы ему с ними проститься. И с госпожой Чан и господином Шанем, и даже с Мэйлань и вдовой Янь. В горле вдруг ни с того ни с сего возник комок, стало трудно глотать…
– Жэньди! – раздался громкий шёпот Пэйи от чёрного хода. – Что ты там делаешь? Нам нужна помощь!
Жэньди отложил щётку в сторону и вышел из конюшни. Пэйи схватила его за руку и затащила в гостиницу.
– Скорей! – торопила она. – Тут какой-то важный вельможа.
Жэньди бросил взгляд на новых гостей. Чиновник – важная птица – сидел, плотно окружённый своими спутниками – должно быть, слугами и охранниками. Жэньди были видны только шёлковые одежды чиновника и бледные тонкие руки, которые, похоже, никогда не держали ничего тяжелее лютни.
Хозяин Чао, ошарашенный появлением высокого гостя, бестолково суетился. Когда он наполнял кувшин вином, руки его мелко дрожали.
– Ещё гости?! – прошептала Пэйи на ухо Жэньди. – И к тому же суеверные, – добавила она с выразительным вздохом, когда путники потребовали себе комнату на нижнем этаже и ни в коем случае не с краю.
– Почему суеверные? – спросил Жэньди.
– Считается, что привидения предпочитают угловые комнаты, – фыркнула Пэйи. – Поэтому суеверные люди всегда заказывают комнаты в середине дома.
Жэньди ухмыльнулся, но ответить не успел – хозяин Чао сунул ему в руки кувшин с вином:
– Подай это гостям, Жэньди!
– Разве я не должен позаботиться об их лошадях? – спросил он, указывая на вновь прибывших.
Хозяин Чао обвёл взглядом переполненную столовую. Госпожа Чан и господин Шань уже давно ждали за столом. Хозяин поморщился.
– Сперва вино, – сказал он, – потом лошади. Да поживей!
Жэньди развернулся и врезался в одного из суеверных торговцев, который как раз направлялся к другому столу. С пояса торговца свисала тигриная лапа, от столкновения она качнулась и царапнула Жэньди когтями.
Жэньди отшатнулся и чуть не выронил кувшин, однако удержался на ногах и поспешил с вином к столу вельможи.
– Осторожней, малец, – с усмешкой сказал один из спутников важного гостя. – Обольёшь нас – придётся тебя обезглавить.
– Обезглавить? – подхватил шутку второй. – Нет, лучше четвертовать!
– Пожалуй, так вернее, – кивнул первый, изображая задумчивость. – За оскорбление слуг герцога Чжэ – сначала пытки, потом казнь!
Жэньди вздрогнул и в ужасе уставился на вельможу – герцога Чжэ, друга магистрата Тигра.
Глава 21
Жэньди быстро огляделся по сторонам. Пэйи и хозяин Чао заняты на кухне, госпожа Чан и господин Шань увлечены беседой. Жэньди глубоко вздохнул и вновь повернулся к столу, где герцог Чжэ встретил его испуганный взгляд благодушной улыбкой.
– Полно вам, – сказал он своим спутникам. – Запугали бедного мальчонку. Вы ведь знаете, эти деревенские всему поверят. У них тут чудны́е обычаи. Помните деревню, что мы вчера проезжали? Ту, с собакой-невестой?
Слуги рассмеялись. Жэньди так и стоял с разинутым ртом.
– Что, никогда о таком не слыхал? – спросил герцог, заметив его недоумение. – Должно быть, это просто местный обычай. Деревенские наряжают собаку как невесту: красное платье, самые дорогие украшения из тех, что у них имеются, – а потом устраивают представление, вроде свадебной церемонии.
– Сажают собаку в паланкин, – со смехом подхватил слуга, – и идут процессией по деревне! Ни дать ни взять свадьба!
– И всё это для тех, наверху, на Звёздной Реке, – сказал герцог Чжэ. – Эти люди надеются их рассмешить сильно, до слёз, и тогда наконец пойдёт дождь.
– Чего только не выдумают эти крестьяне, чтобы вызвать дождь, – сказал другой слуга. – Каких только суеверий я не видел по пути сюда! Выставляют каменных идолов на солнцепёке, чтобы мучились, жгут костры перед статуями, надеясь, что у тех заслезятся глаза, забрасывают грязью фигуры драконов…
– А это-то зачем? – со смехом спросил герцог Чжэ. Один из торговцев неодобрительно покосился на него.
– А тогда дракону придётся вызвать дождь, чтобы смыть с себя грязь, – со смехом пояснил слуга. – Но всё равно засуха кругом, вот только в этой деревне её и нет. Я уже много дней не видел ни одной чистой чашки, это первая.
– Здесь тоже засуха, – сказал хозяин Чао, вышедший с Пэйи из кухни. – Но в наших колодцах пока ещё есть вода.
– Тогда, должно быть, с этим местом что-то не так, – сказал один из торговцев, недоверчиво щурясь и теребя амулет, висящий на поясе. У него это была не тигриная лапа, как у его товарища, а согнутый в кольцо гробовой гвоздь. – Нигде нет воды, всюду молят о дожде, а тут у них поди ж ты.
– Жэньди, – прошептала Пэйи, которая несла к столу герцога тарелки и палочки для еды. – Помнишь, ты засыпáл колодец, и мой отец сказал, что остальные колодцы в деревне скоро пересохнут. А они не пересохли. Почему?
Жэньди неловко попытался пожать плечами.
– Стоит всё такая же жара, дождя нет как нет. Может, у нас тут есть что-то особенное, что не даёт колодцам пересыхать? – задумчиво сказала Пэйи. – С другой стороны, ведь ничего не изменилось – разве что госпожа Чан появилась. Но она уж точно тут ни при чём, правда?
Жэньди не смог даже покачать головой, и Пэйи наконец окинула его удивлённым взглядом, озадаченная его молчанием ещё больше, чем своими вопросами. Но Жэньди словно окаменел и онемел. Единственное, что он мог, – это наливать гостям вино, сжимая горлышко кувшина так, что костяшки пальцев побелели.
Глава 22
– Судя по вашим словам, в остальных деревнях отчаянное положение, – сказала из-за своего стола госпожа Чан. Её тихий голос прозвучал ясно и отчётливо, несмотря на грубый гогот спутников герцога. – Им требуется помощь.
– Э-э-э… м-м-м… ну да, – сказал герцог, которому явно стало неуютно от её слов. – Жаль, что мне так некогда. У меня другая миссия: я ищу пропавших людей.
– Пропавших людей? – Хозяин Чао как раз подошёл к Жэньди, чтобы подтолкнуть его к столу торговцев, но, услышав слова герцога, замер. – У меня пропал сын!
– А я ищу сына магистрата, – сказал герцог с ноткой упрёка, словно желая пристыдить.
Жэньди беззвучно ахнул и крепко сжал чашу, которую передавал одному из торговцев – тому, с тигриной лапой. Тот, выдернув чашу, окинул его цепким взглядом.
– Конечно, конечно, – смутившись, поклонился хозяин Чао.
– Два сына, одна луна, – сказал господин Шань. – Все числятся в пропавших.
– А сколько лет пропавшим мальчикам? – спросил один из торговцев, оставив без внимания слова господина Шаня о луне.
– О, мой сын уже не мальчик, – сказал хозяин Чао, снова кланяясь, на этот раз с видом задумчивым и печальным. – Цзимин уже взрослый – по крайней мере, так он считает.
– Зато сын магистрата ещё ребёнок, – с важностью произнёс герцог. – Ребёнок, которого, вероятно, похитили.
– Похитили? – вырвалось у Жэньди.
– Да, – хмуро подтвердил герцог Чжэ. – Его отец вне себя от огорчения. Я взялся за поиски, чтобы оказать ему любезность. Мне показалось, ему не хватает участия вышестоящих персон. Этот магистрат уже объявил, что всякого, кого обнаружат рядом с этим ребёнком, ждёт тюрьма и суровая кара. Но его люди так и не сумели отыскать следов мальчика. Бедняга магистрат. От беспокойства он стал сам на себя не похож – однажды, приехав к нему без предупреждения, я обнаружил, что он рычит и ревёт, как тигр. Я даже слышал, как кто-то назвал его «магистрат Тигр».
– Магистрат Тигр? – переспросила Пэйи, и глаза её округлились. Жэньди почувствовал себя так, как будто на него надели железную рубаху и туго затянули. – Но ведь это из той истории…
– Из какой истории? – спросил герцог Чжэ.
– Есть история о тигре, которую этому магистрату неплохо было бы узнать, – быстро сказала госпожа Чан, опережая Пэйи, и краешком глаза глянула на Жэньди. – Хотите послушать?
– Можно… – пожал плечами герцог Чжэ. – Коням всё равно нужен отдых – раньше вечера мы в путь не двинемся.
Давным-давно, ещё когда горы бродили туда-сюда, ещё до того, как в небе появились шесть солнц, одну деревню держал в страхе тигр. Мало того, что это был самый огромный тигр из всех, каких доводилось видеть жителям деревни, – он ещё и был необыкновенного цвета. Он был белый – грязно-белый, мутно-белый, цвета одежд, какие надевают на похороны. И эта окраска подходила тигру как нельзя лучше, ибо он приносил с собой смерть. Те живые существа, которых он не убивал с одного удара, всё равно вскоре умирали, потому что его когти оставляли на теле смертельные раны. Даже знаменитое зелье из пяти ядов – змеи, скорпиона, жабы, сколопендры и паука – было не таким ядовитым и смертоносным, как когти Белого Тигра. Проголодавшись, он хватал то овцу, то корову, и все понимали, что недалёк тот час, когда его жертвой окажется человек. «Мы должны уничтожить Белого Тигра! – говорили люди друг другу. – Но как это сделать?»
Как и во многих других трудных случаях, они обратились за советом к мудрецу, который жил на вершине соседней горы. Когда они описали ему свирепого Белого Тигра и спросили, как от него избавиться, мудрец лишь молча погладил бороду и в поисках ответа углубился в большую книгу, лежавшую у него на коленях. Наконец он сказал:
– Мне надо самому увидеть этого тигра. Отведите меня к нему.
Жители деревни переглянулись и повели мудреца вниз с горы, мимо высокого дерева, мимо озера, к тёмной, похожей на пещеру дыре в одном из холмов близ деревни. Пока они шли, опустилась ночь, и дыра выглядела чёрной и зловещей, словно пасть опасного зверя.
– Вот здесь и живёт Белый Тигр, – прошептали жители деревни. – Идти дальше мы не смеем.
– Но мне нужно войти туда и посмотреть на него, – сказал старик. – Неужто никто не пойдёт со мной?
Люди вновь стали переглядываться. Наконец один юноша, гончар, выступил вперёд. Старый мудрец одобрительно кивнул ему, и они вдвоём шагнули в чёрную яму. Фонарь, который покачивался в руке гончара, освещал им путь.
В дальнем конце пещеры спал Белый Тигр, и в тусклом свете фонаря он казался даже больше и свирепее, чем был на самом деле. Старик задумчиво поглядел на него.
– Как я и думал, – сказал он. – Видишь, полосы у него на лбу складываются в символ ван? Это знак силы и власти. Вы не сумеете уничтожить этого тигра.
– Но тогда мы обречены! – вскричал юный гончар.
Мудрец приложил палец к губам и тихо вывел юношу обратно из пещеры в деревню. Все вышли им навстречу. Когда старец повторил свои слова, люди пришли в отчаяние.
– Тигра необходимо убить! – говорили они. – Иначе нам не спасти деревню.
– Я могу вам помочь, – сказал мудрец. – Но мне понадобится младенец.
– Младенец? Зачем?!
– Это для тигра, – ответил старик. – Не бойтесь, дитя не пострадает.
Все возмутились донельзя. Слыханное ли дело – младенец для тигра! Да этот мудрец сошёл с ума! Никто не даст ему ребёнка! Мало ли что он сказал «дитя не пострадает». Да тигр слопает малыша в одно мгновение!
Наконец молодой гончар возвысил голос.
– Нет, – сказал он, – мы не принесём ребёнка в жертву тигру. – У гончара была маленькая дочь, и он не мог допустить даже мысли, что тигр к ней приблизится. – Лучше уж мы погибнем.
– Такого ответа я и ждал, – кивнул старик. – Что ж, попробуем подмену. Это почти наверняка спасёт вашу деревню, но не излечит Белого Тигра. Принеси мне миску.
Юноша побежал и принёс старому мудрецу одну из глиняных мисок собственного изготовления. Старец двинулся к озеру – озёрная гладь была словно шёлк, колышимый лёгким ветерком, – юноша и остальные последовали за ним. У самого берега старик сорвал длинную острую травинку, с которой, точно крошечная хрустальная ягодка, свисала капля росы. В лунном свете эта капля казалась серебряной.
Старик стряхнул её в озеро. Упав в воду, капля росы потемнела и поплыла. Капелька превратилась в головастика!
Не успели потрясённые жители ахнуть, как старик зачерпнул головастика миской и быстро перевернул миску вверх дном, поставив на землю. Вода вытекла из-под бортиков миски ручейками, похожими на пальцы растопыренной ладони. Старик поднял взгляд на луну и постучал по дну миски своим посохом.
Толстая тёмная миска раскололась на кусочки, точно яичная скорлупа, и под этими осколками что-то шевельнулось. Старик приподнял осколки – под ними оказался крошечный крольчонок, молочно-белый, словно луна.
Мудрец взял беззащитное создание в руки и улыбнулся. Тотчас крольчонок открыл свои чёрные глазки цвета ночного озера. Старик и кролик посмотрели друг на друга так, словно их связывала общая тайна. Потом старик направился обратно к пещере Белого Тигра, а жители деревни молча смотрели ему вслед.
Старик посадил крольчонка у самого входа в пещеру, повернулся и пошёл обратно.
Жители деревни окружили его; их вопросы были полны тревоги:
– Почему ты оставил там кролика? Ведь Белый Тигр его сожрёт!
Старец ничего не ответил, а лишь указал в сторону пещеры. Забрезжил рассвет, и из тёмной дыры донеслось грозное рычание. Жители вмиг умолкли. Тигр проснулся!
Белый Тигр выглянул из своего укрытия и сразу же заметил крольчонка – беспомощный клочок белого пуха, трепещущий в рассветных лучах солнца. Тигр зарычал, расправил громадные смертоносные когти; жители деревни ахнули и затаили дыхание.
Но тигриная лапа вдруг застыла в воздухе – и крольчонок с тигром уставились друг на друга. Крольчонок не издал ни звука, но тигр опустил лапу. Он осторожно обнюхал крольчонка и принялся нежно, как кошка, вылизывать ему мордочку. Потом он подхватил его лапой и понёс в пещеру.
Жители деревни смотрели на это, не веря собственным глазам. Старик, по-прежнему не говоря ни слова, пошёл к своей горе.
– Куда ты? – закричали все ему вслед. – А как же тигр?
– Каждый день на протяжении шести недель оставляйте перед пещерой кувшин молока, – не оборачиваясь, велел старик, – и ваша деревня будет спасена.
– Но ты не убил Белого Тигра!
– А я и не говорил, что собираюсь его убивать, – ответил старик, не замедляя шаг.
Жители деревни поступили так, как велел им мудрец. Каждое утро они оставляли у входа в пещеру кувшин молока, и тигр, как ни странно, перестал их донимать. На исходе шести недель, в последний день, юный гончар, поставив кувшин у пещеры, из чистого любопытства взобрался на высокое дерево. Через несколько мгновений из пещеры показался тигр. Неужели это тот же самый зверь? Он был по-прежнему бел, но это был не грязно-белый цвет удушливого дыма – это был чистый, ясный белый цвет, похожий на лунное сияние. Крольчонок, выскочивший из пещеры, был того же цвета, что и тигр, и выглядел здоровым и упитанным. Он с удовольствием пил молоко, а тигр наклонял ему кувшин своими… но что это? Неужели руками? Гончару показалось, что вместо тигриных когтей он видит пальцы. Он протёр глаза. Нет, этого просто не может быть!
Кролик и тигр скрылись в пещере, а гончар бегом побежал в деревню, чтобы скорее рассказать всем об увиденном. Да только никто ему не поверил.
– Оставь Белого Тигра в покое, – сказали люди. – Если нам повезёт, он просто исчезнет, вот и всё.
Поделиться книгой: