Firefly. Чертов герой

– Мне не хотелось бы наговаривать на человека, особенно сейчас, однако порой Ковингтон занимается немного недостойными делами.

В присутствии священника люди обычно выражались сдержанно.

– Не хочешь пояснить? – спросил Бук.

– Если честно, то нет.

– Ну, а остальные его дела? Более достойные. О них расскажешь?

Человек кивнул, явно довольный тем, что может угодить.

– Говорят, что Ковингтон может достать всё, что тебе нужно. У него связи.

– Связи, – повторил Бук.

– Он всех знает.

– Это хорошо. Возможно, именно он мне и нужен.

– Осмелюсь ли я осведомиться, для чего вам нужен Хантер Ковингтон?

Иногда, чтобы что-то получить, приходится что-то отдавать.

– На самом деле, я пытаюсь разыскать старого друга. Я знаю, что он на Персефоне, и надежный источник сообщил мне, что он где-то в Ивздауне.

– Так… – мужчина почесал одну из своих непомерных бровей, заставив пучки серых и белых волос торчать во всех направлениях. – Если ваш друг жив и находится в Ивздауне, то Ковингтон должен знать, где он. А если он умер, то Ковингтон, возможно, знает, где его могила.

– Похоже, это идеальный вариант. Где его искать?

– В городе у него несколько любимых мест. В доках его можно найти в штаб-квартире интенданта или в таверне «Морской волк». В центре города – в баре Таггарта. Я готов отвести вас туда.

Бук остановился и повернулся к своему новому спутнику; тот последовал его примеру.

– В этом нет необходимости, – сказал пастырь. – Ивздаун мне знаком, я найду дорогу. Но всё равно – благодарю за потраченное время. – Он вытащил из кармана пригоршню платины и протянул старику. – Тебе за труды.

– Это очень великодушно с вашей стороны, сэр, – ответил человек и выхватил добычу у Бука, словно боясь, что пастырь внезапно передумает. На его грязном, обветренном лице отразилось облегчение. Бук быстро помолился про себя о том, чтобы человек обрел более легкий путь.

– Могу я узнать твое имя и способ связи с тобой – на тот случай, если мне снова понадобится помощь? – спросил Бук.

Человек кивнул.

– Я Чарли Данвуди, сэр. Если нужно что-то мне передать, попросите тут любого.

«У Данвуди нет коммуникатора, и отправить ему волну невозможно», – перевел Бук.

Данвуди заговорщически наклонился к пастырю и прикрыл рот ладонью, чтобы его не подслушали.

– Хоть я и калека, но люблю ходить. На одном месте не сижу.

– Ясно, – улыбнулся Бук. – Если подвернется случай, я непременно пошлю за тобой. И еще раз спасибо за помощь.

Он поправил свою сумку на плече и зашагал дальше. К его удивлению, Данвуди двинулся за ним – прямо по пятам.

– Да? – весело спросил Бук, но внутренне приготовился к тому, что у него будут снова просить денег.

Данвуди прикусил губу и, похоже, пришел к какому-то решению.

– Э-э, пастырь… Должен вас предупредить, что в этих краях Хантера Ковингтона… побаиваются.

– То есть он склонен к насилию?

– Ну, сэр, можно и так выразиться. По крайней мере, ему служат люди, которым он поручает прибегать к насилию. Если позволите дать вам совет, то я скажу так: вы должны четко понимать, во что вы ввязываетесь.

Эти слова не стали для Бука сюрпризом, но он всё же изобразил испуг. Для Данвуди он – обычный пастырь, а следовательно – беззащитное существо не от мира сего.

– Благодарю за заботу, – сказал он. – А теперь мне пора, – добавил он со значением.

– Да-да, конечно, – Данвуди поставил два пальца на ладонь и изобразил ими бегущего человека. – У вас дела.

– Да. У меня своего рода график.

– Да, сэр, разумеется, сэр. – Данвуди сделал несколько шагов назад и церемонно поклонился.

Бук пошел дальше, оставив Данвуди у себя за спиной, но вдруг обернулся и сказал:

– Ты говоришь, что знаешь, где аббатство.

Данвуди кивнул.

– Все аббатства, которые есть на планете.

– Если нужна работа, зайди в Саутдаун. Это недалеко. Спроси главного аббата. Передай ему, что тебя рекомендует пастырь Бук. Братьям часто нужны рабочие руки.

– О… – Данвуди просиял. – Спасибо, пастырь Бук. Так я и сделаю.

Бук сразу же сообразил, что было бы лучше сохранить свое имя в тайне. Но сделанного не воротишь, и если это принесет пользу бедняге, значит, риск того стоил.

Бук ускорился, чтобы на этот раз Данвуди точно отстал. Он растворился в дыму и пыли, слился с шумной толпой, которая заполнила улицу, прилегающую к посадочной площадке. Празднование Дня Альянса еще продолжалось, но, насколько мог понять Бук, оно уже шло на убыль. Ведь, в конце концов, приближалась полночь, а человеческий организм не приспособлен к бесконечному кутежу.

Кто-то, завидев его, прикасался к своей шляпе или тянул себя за вихор, другие молча глазели на него, но большинство просто не обращали на него внимания. Бук был просто муравьем в рое других муравьев – темнокожих, белых, голых и одетых в многослойную одежду из парчи.

Сначала он зашел к интенданту. Его кабинет располагался в одноэтажном, окованном алюминием здании, у дверей которого стояли два вооруженных охранника. Сам кабинет представлял собой большую комнату без единого кресла или стула. Даже в День Альянса, даже в это позднее время, здесь было оживленно. Все стояли в очереди к окошкам, защищенным металлическими решетками; под каждым из них находился ящичек для транзакций. Впереди какая-то коренастая женщина орала о том, что за стыковку с нее взяли вдвое больше положенного.

Все клерки были заняты, и очереди не двигались, поэтому Бук принялся разглядывать листовки, рекламу и объявления на большой доске, которая висела на стене. Кто-то разместил здесь много плакатов, призывавших молодежь вступать в галактические вооруженные силы Альянса. ПАТРИОТИЗМ! ПРИКЛЮЧЕНИЯ! ВОЗМОЖНОСТИ! Слова, тщательно выбранные, чтобы разжечь в юношах и девушках желание завербоваться в армию, умалчивали о связанных со службой рисках – как их собственному физическому и психическому здоровью, так и благополучию людей, на которых Альянс, в его бесконечной мудрости, решит их натравить. Прошло столько лет, но ничего не изменилось.

Среди листовок Бук вдруг заметил плакат «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Его бумага уже стала хрупкой, и сам он тонул среди слоев других бумаг – судя по всему, его повесили несколько месяцев назад. Взгляд Бука привлекло имя на плакате: «Хантер Ковингтон».

Бук сорвал плакат с доски и изучил его. Разыскивался не сам Ковингтон, а женщина по имени Элмира Атадема. Привлекательная молодая женщина с кожей кофейного цвета, темными курчавыми волосами до плеч и изумительными серо-зелеными глазами. На плакате были перечислены ее параметры, а также место и время, где ее видели в последний раз. Между ее исчезновением и датой публикации плаката прошло совсем немного времени, но судя по размеру награды, какой-то человек принял ее отсутствие очень близко к сердцу. И, судя по плакату, этого человека звали Хантер Ковингтон.

Бук вспомнил, как Зои описывала женщину, которая сопровождала Ковингтона на встрече с Харлоу. Зои предположила, что эта женщина – рабыня, и, смотри-ка, в тексте плаката ее называли «беглой кабальной рабыней». Полгода назад она сбежала от Ковингтона, своего хозяина. За ее возвращение – «живой и невредимой» – полагалась существенная награда – сумма, которую многие заработали бы за несколько лет.

Возможно, кто-то донес на Элмиру, или же сам Ковингтон, оправдывая свою репутацию, выследил ее. В любом случае он, наверное, вернул ее себе – если два дня назад именно она была вместе с ним на встрече в баре Таггарта.

Осанка Элмиры свидетельствовала о том, что нынешнее положение не заставило ее забыть о гордости. Если ты был кабальным рабом, это означало, что кто-то «владеет» тобой в течение всего срока твоего контракта и мог поступать с тобой, как ему заблагорассудится. На Регине Мэл выдавал себя за кабального раба Инары, когда они украли груз из поезда по поручению Аделая Нишки. Но как только они поняли, чтó именно они похитили – лекарство, спасавшее жителей Регины от медленной и мучительной смерти, – они вернули его и тем самым навлекли на себя гнев Нишки. С этой проблемой они разобрались, но среди тех, кто нанимает транспортные корабли, пошли слухи о том, что команда «Серенити» провалила задание. Репутация «Серенити» оказалась подмоченной и до сих пор еще не полностью восстановилась.

Очередь постепенно двигалась, и еще через несколько минут Бук подошел к одному из зарешеченных окошек, за которым сидел человек с болезненно-бледным лицом в очках в металлической оправе. На клерке была белая рубашка с нарукавниками. Перед ним, на уровне глаз, висел плазменный щиток, по которому ползло расписание взлета и посадки кораблей.

– Чем могу помочь, сэр? – спросил человек.

Бук взглянул на пластмассовую бирку с именем.

– Здравствуйте, мистер Смотрич, – сказал он. – Я разыскиваю человека. Хантера Ковингтона. Один джентльмен, с которым я только что познакомился в доках, посоветовал искать его здесь.

Смотрич моргнул и прищурился.

– В последнее время мистер Ковингтон сюда не заходил, – ответил он.

Бук заметил, что щеки клерка покраснели. Либо он лжет, либо разговоры о Хантере Ковингтоне почему-то ему неприятны. Возможно, верно и то, и другое. Бук решил выдавить из него побольше сведений.

– Вы не знаете, где мне его искать?

– Нет! – резко выпалил клерк и начал перебирать какие-то бумаги.

– Ясно. – Бук выставил вперед плакат «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». – Ну, возможно, вы поможете мне в другом деле. Полагаю, женщина, изображенная на этом плакате, уже задержана.

– Вы с ней знакомы? – спросил клерк почти обвинительным тоном. – Или хотите получить за нее награду? Не знал, что пастыри стремятся разбогатеть.

Вопрос, очевидно, задел клерка за живое. Бук понял, что должен действовать осторожно.

– Я – пастырь, и поэтому, естественно, меня беспокоит ее благополучие, – ответил Бук. – Если ее еще не нашли, я помолюсь о том, чтобы она вернулась живой и здоровой.

– Ну, сэр, я не могу сказать, что ее нашли, – сказал клерк. – По крайней мере, я ничего об этом не слышал. Это всё, что мне известно по данному вопросу. – Он нервно взглянул на бумаги и пробурчал: – Простите, сэр, но мне придется закрыть окно. Моя смена уже закончилась.

– А, ну конечно. Спасибо за то, что уделили мне…

«Время», – хотел сказать Бук, но Смотрич рывком опустил зеленую шторку, в одностороннем порядке завершив их разговор.

Бук подумал, не обратиться ли к другому клерку, но все они были заняты с клиентами, и ему снова придется стоять в очереди. Коренастая женщина требовала вызвать самого интенданта. Кто-то жаловался на то, что на месте посадки не работает коммунальное оборудование. Всё как всегда – шум и тяготы повседневной жизни, от которых Бук отказался в пользу мира и спокойствия в аббатстве. Иногда он спрашивал себя: почему негромкий голос в его голове заставил его покинуть место, где царит безмятежность, и сесть на корабль, носящий то же имя?[1]

Бук развернулся и вышел из здания.

– Мир вам, – сказал он охранникам, стоящим у входа. Один из них кивнул, второй нахмурился.

Выйдя из офиса интенданта, Бук оказался в менее респектабельных кварталах города, которые примыкали к доку. Пробираясь сквозь толпу, он учтиво отвергал предложения тех, кто торговал едой, напитками, драгоценностями, домашней утварью, изменяющими сознание веществами и временной близостью.

«Морской волк» выглядел именно так, каким Бук его запомнил. Над входом висела фигура псевдоантичной русалки – украшение носа корабля. Руки ее были раскинуты в стороны, словно она хотела пригреть на своей пышной груди всех, кто нуждается в убежище особого рода. Когда Бук вошел в переполненный бар, то понял, что едва может расслышать собственные мысли за шумом голосов и музыки. «Морской волк» считался одним из шикарных заведений Ивздауна, однако в нем хватало буйства, связанного с празднованием Дня Альянса – от пьяных песен до хриплых тостов, в ходе которых чоканье бокалами превращалось в некий контактный вид спорта.

Бук сел за столик рядом с барной стойкой. На голом плече бармена сидела, прикрыв глаза и вывалив наружу язык, зулийская паукообразная обезьяна – видимо, пьяная. Время от времени это маленькое пушистое существо едва не падало со своего «насеста», но в самую последнюю секунду успевало обвить длинный хвост вокруг шеи своего хозяина – и тут же убрать его, когда бармен по нему шлепал.

Правила религиозного ордена, к которому принадлежал Бук, запрещали ему пить алкоголь, поэтому он попросил замученного официанта принести ему воды. К несчастью, вкус у нее оказался еще более ржавый, чем на «Серенити». Когда-то Бук предложил Кейли, что будет целый месяц мыть посуду вместо нее, если она улучшит систему фильтрации, но даже это не помогло. Он с тоской вспомнил артезианский источник в аббатстве Саутдаун. На него накатила ностальгия – возможно, потому что аббатство находилось рядом, и цивилизация, какая-никакая, требовала от него совсем другого, чем жизнь, полная размышлений.

Бук сидел в одиночестве за грязным скрипучим столиком, пил воду маленькими глотками и разглядывал таверну. Повсюду сияли оранжевые лампы, освещая пылинки в воздухе и длинные нити паутины между рыбацкими лодками и сетями, развешанными под низким потолком. Он оглядел комнату – на тот случай, если Ковингтон здесь. Он видел скриншот из волны, которую Ковингтон отправил «Серенити», и поэтому в целом представлял, кто ему нужен. На этот раз ему не повезло.

– Принести вам еще выпить, проповедник? – спросила проходящая мимо официантка. Она была сильно накрашена, словно певица из китайской оперы, и носила сильно укороченный костюм пирата, в который входила блузка с оборками и большим декольте. Фигура у официантки была нужной степени пышности.

– Извините за беспорядок, – сказала официантка. – Здесь должны были убрать до того, как вы сели. У нас не хватает людей.

– Спасибо, я еще это не допил. Но, может, ты ответишь на мой вопрос? Хантер Ковингтон сегодня здесь?

Официантка расправила и сложила полотенце.

– Насколько я знаю – нет, – настороженно ответила она.

– Возможно, он зайдет позже?

Официантка вымученно улыбнулась.

– Мистер Ковингтон приходит и уходит, когда ему вздумается. Тут уж не угадаешь.

– Спасибо. А ты не знаешь, где еще его можно найти? У интенданта и здесь я уже побывал.

– У Таггарта, – уверенно ответила она.

То же самое ему сказал Данвуди. Кроме того, именно там Ковингтон договорился встретиться с Мэлом. Скорее всего, именно туда Буку придется зайти. А если удача не улыбнется ему и там, тогда – и только тогда – он обратится к Мике Вонгу.

– Там его база, – объяснила официантка.

– Спасибо, – повторил Бук. Затем он достал из кармана сложенный лист бумаги, развернул его и показал официантке. – А ты случайно не знаешь что-нибудь об этой женщине, Элмире Атадеме?

Официантка слегка отстранилась и, покачав головой, зацокала языком.

– Будьте осторожны, проповедник, – сказала она. – Если вас услышит не тот, кто нужно, то за такие вопросы вы отправитесь на тот свет досрочно, и даже красивый воротничок вас не спасет.

Бук удивленно поднял бровь. Официантка огляделась по сторонам, убедилась, что никто их не подслушивает, и снова наклонилась к столу. Бук тоже подался вперед, навстречу ей.

– Я вам так скажу, – начала официантка. – Люди говорят, что она влезла в такие дела, в которые лезть не стоило. Правда, она уже и так якшалась с преступниками, ведь она кабальная рабыня и всё такое. Ее хозяин – Хантер Ковингтон, но это вы уже знаете, раз видели плакат, – и он-то и втянул ее в это. Ходят слухи, что он даже приказал ее убить.

Бук наклонил голову набок.

– Убить? Боже милосердный. За что?

С каждой секундой ситуация становилась всё более запутанной.

Официантка провела кончиками пальцев по белому кушаку – не провокационно, а словно собираясь с мыслями.

– Не знаю, почему. Может, ее сообщники испугались, что она их выдаст?

– А в чем заключалось это предполагаемое преступление?