Помоги проекту - поделись книгой:
В цеха переработки Леха соваться не стал. Там едко, пыльно и без скафандра делать нечего. Да и в скафандре нечего. Транспортники вываливают руду в печи. Челноки поднимают выплавленный торий на орбиту. Ничего интересного. Так и ползет себе паук добывающей станции по планете, оставляя позади горы шлака.
В технологических рукавах забавнее. Здесь ангар напоминает муравейник в жаркий день. Сотни механизмов обслуги копошатся в крайней своей занятости, ездят, летают, вышагивают на опорах. Ремонтники, уборщики, заправщики, упаковщики, многоцелевые универсалы — пехотинцы на полях сражения во имя человеческой ненасытности.
— Ты, кстати, обедал?..
Леха от неожиданности вздрогнул. Петрович имел тенденцию подкрадываться бесшумно и чрезмерной церемонностью не отличался.
— Нет? Ну, так пошли!.. — позвал техник тоном, не терпящим возражений.
Петрович притащил Леху в свой кубрик, мигом организовал стол и осторожно, будто шахматист пробную фигуру, двинул запотевшую поллитру.
— Гм, — сказал Леха и машинально потрогал воротник.
— Сработаемся!.. — заключил Петрович, решительно сворачивая пробку.
Пустую фигуру вскоре сняли с доски, и Петрович с азартным пристуком утвердил новую. На душе потеплело. Планета больше уже не казалась такой безжизненной и даже стала Лехе немного нравиться. Потек разговор.
— Ты думаешь, я не понимаю? — вопрошал Петрович. И тут же отвечал сам себе: — Прекрасно понимаю!.. Тебя же мальчиком выставили для битья!..
— Вот! — согласно кивал Леха, не попадая вилкой в огурчик.
— А ты же не сможешь сделать ничего!.. Ну, ничегошеньки!..
— Это почему это? — в Лехе встрепенулось профессиональное самолюбие.
— Да просто по определению. Тут проблема, — Петрович понизил голос, — иного толка…
— Ну, какого иного? — Леха икнул. — Есть блок искусственного интеллекта. Он везде одинаковый. Хоть в полотере, хоть в вашем бульдозере. Остальное — набор специализированных инструкций.
— Так я тебе скажу, — Петрович наполнил рюмки — Этот ваш блок интеллекта всему и виной! Больно он того… премудрый…
— Че-то я не догоняю…
— А что нечего тут догонять!.. Сами они! Сами!.. — Петрович проглотил водку, поморщился. — Со скуки или еще с каких своих переживаний. Тебя, вон, посади в железную коробку, поди, тоже с ума спрыгнешь. На гусеницах вперед-назад, ковшом вверх-вниз — не больно-то разгуляешься! И так день за днем…
— Петрович, ну ты даешь! — Леху разбирал смех. — Роботы-самоубийцы!.. Это же надо до такого додуматься!.. Есть же, в конце концов, основная директива Азимова…
— Ты мне истины-то прописные не лепи, — неожиданно жестко отрезал Петрович. — Я робототехникой занимаюсь ого-го, больше, чем тебе, наверное, лет! Основная директива сработает, когда оно в лоб. Когда поганец ковш приставит к модулю управления и попытается максимальную мощность в гидравлику подать. Или с обрыва прицелится сигануть на полной скорости… А если он в грозу раз за разом поднимается на гребень, в надежде, что его молния долбанет… Это уже косвенное следствие. Его ни одна директива не ловит. Разумом мы нагрузили бедняг, а работы для него нету. Роботы без работы, — Петрович вздохнул. — Суицид это, парень!.. Так-то…
Леха не знал, что возразить. Пьяные мысли разбрелись по углам.
— Мы-то с тобой технари, брат. А тут душу больную лечить нужно. Священника какого для машинок придумать или психолога там… Жалко же их, бедолаг, — Петрович захлюпал носом, махнул рукой. — Топорков меня не слушает, отмахивается. А кому я еще поплачусь? Двое нас на Карьере, людей-то…
Леха вернулся к себе, находясь в совершенном смятении духа. От хорошего настроения не осталось и следа. Залез по привычке на центральный терминал… И в нерешительности замер. За последние три часа на сервере «Декаданса» зарегистрировались двести тридцать семь пользователей. Леха протер глаза. Двести тридцать восемь. Игроки энергично осваивали мир, строили города, торговали и создавали коалиции.
Конечно, Леха был пьян. Но не настолько, чтобы не отличить бота от внешнего юзера. И не настолько, чтобы этого юзера не пропинговать.
За воительницу в образе анимэшной девочки играл карьерный бульдозер. Под личиной гномов разной степени бородатости укрывались грузовые транспортники. Глубинный бур выбрал себе амплуа огнедышащего дракона. Диспетчер посадочной площадки наплодил шайку мультов и благополучно разбойничал на лесной дороге, поскольку мог тянуть одновременно несколько процессов…
Если Петрович прав… Если только на секунду вообразить, что Петрович прав…
Леха сглотнул.
На какое-то время роботам хватит игрушек. А потом они, пожалуй, потребуют счастье и смысл жизни…
Топорков пожимал плечами. Все, мол, спокойно нынче в датском королевстве и не даром говорят, что программеры своими флюидами на технику влияют благотворно. Леха Топоркова разубеждать не стал. Пусть считает, что дело во флюидах. До поры…
Вчера звонил шеф. Срочно отзывал из командировки и просил незамедлительно явиться в офис. Из-за множественных сбоев софта неизвестного характера на фирму обрушился шквал жалоб. Леха о природе таких сбоев догадывался, но от рекомендаций пока предпочел воздержаться. Намеревался сперва обсудить с руководством финансовую составляющую.
Еще Леха пребывал в некоторой оторопи. С недавних пор не давала ему покоя одна заморочка. Так ли отличается он, Леха от робота. Тот же блок интеллекта, тот же специализированный набор инструкций. Те же ежедневные движения ковшом вверх-вниз и гусеницами вперед-назад. И желание тоже одно. Поскорее нырнуть в «Декаданс»…
Леха вздохнул. Раздумывать на эту тему ему нравилось не очень.
Чья-то рука опустилась на плечо. Леха никак не мог привыкнуть к неслышным появлениям техника.
— Гляди! — Петрович сверился с часами и кивнул куда-то за окно. — Сейчас…
На миг замерла нескончаемая вереница груженых транспортов. Тяжелые бульдозеры задрали к верху щиты огромных ножей. Отсалютовали ковшами на длинных стрелах экскаваторы. Расцвела приветственными огнями посадочная полоса.
— Это чего такое? — не понял Леха.
Петрович усмехнулся, покивал каким-то своим мыслям.
— Дык того… Благодарят тебя… За погремушку…
Алейников Алексей Юрьевич
ГОСТИНИЦА
Андрей открыл глаза. Взгляд его упёрся в белый потолок. Несколько секунд, окончательно просыпаясь, он лежал неподвижно и без единой мысли в удивительно лёгкой голове. Затем, едва организм встряхнулся ото сна, мысли хлынули роем, точно стремясь уничтожить, заглушить то спокойно-безмятежное настроение, с которым проснулся сегодня их хозяин.
Андрей давно научился справляться со своими мыслями: он ухватил одну из них, первую попавшуюся, и, отбросив все остальные, стал её раскручивать. Мысль эта была о комнате, в которой он находился. Сразу после пробуждения он видел только белый потолок; теперь же, осмотревшись, Андрей обнаружил, что он находится в небольшой комнате, где не только потолок, но и все остальное: стены, стол, лёгкий стул, кровать, на которой лежал Андрей, было белым. Лишь три предмета отличались по окраске от общей гаммы комнаты: он сам, окно, за которым были видны тянущаяся до горизонта пустыня и бледно-голубое небо, и телевизор.
Телевизор стоял в углу у наружной стены комнаты на белой тумбочке. Я в больнице, — решил Андрей, но как он в ней очутился, он, убей Бог, не помнил. Вероятно, авария, — подумал Андрей и, встав с постели, пошлёпал босиком к телевизору.
Найдя выключатель, Андрей нажал его и стал ждать появления изображения. Ничего подобного, однако, не произошло. Заглянув за телевизор, Андрей обнаружил, что он и не мог включиться: ни сетевого шнура, который должен был бы вести к розетке, ни самой розетки, ни антенного кабеля не было и в помине. На черта он тогда здесь нужен? — удивился Андрей, и тут же вспомнил чей-то голос: Если захочешь увидеть Администратора, посмотри на телевизор.
В этот же момент экран ожил, как-то сразу прояснился, и на нём появилось лицо моложавого представительного мужчины.
— Здравствуйте, — улыбнулось изображение на экране, — я — Администратор. Как спалось?
— Великолепно, — буркнул Андрей, совершенно не понимавший, что здесь происходит.
— Хорошо, — снова улыбнулся Администратор. Улыбка не сходила с его лица, словно он был безумно счастлив лицезреть Андрея и иметь возможность общаться с ним.
— Интересуетесь правилами проживания в Гостинице? — подкинул новый вопрос Администратор.
— Интересуюсь, — подтвердил Андрей.
— Памятка в шкафчике над столом.
Обернувшись, Андрей действительно увидел в стене над столом дверцу, которую раньше, при беглом осмотре, не заметил.
— Но там написано сухим официальным языком, — голос Администратора заставил Андрея вновь повернуться к телевизору. — Лучше я Вам сейчас всё объясню, так сказать, по-человечески, — ещё одна милая улыбка озарила лицо Администратора.
Несмотря на то, что губы Администратора постоянно расплывались в самой дружеской, самой приветливой улыбке, какую только можно вообразить, этот человек внушал Андрею какое-то подсознательное недоверие.
— Самое главное, что нужно запомнить, — начал Администратор свой рассказ, — это то, что почти все Ваши желания, за редким исключением, будут немедленно исполняться. Например, из одежды на Вас только плавки. Чтобы получить одежду — любую, какую захотите — Вам надо лишь подумать об этой одежде и открыть шкафчик. То же самое и с едой, и с другими вещами. Ненужные Вам вещи можете класть обратно в шкафчик — и они исчезнут.
— А какие мои желания не будут выполняться? — перебил Администратора Андрей.
— Только одно, — снова продемонстрировал свои прекрасные зубы Администратор, — Вы не можете выйти за пределы Гостиницы. В остальном же Ваше слово, вернее, Ваша мысль, — закон. А сейчас, — подарил Андрею ещё одну улыбку Администратор, — я Вас оставлю. Вам надо осмотреться.
Экран потух.
Впервые, пожалуй, Андрей столкнулся с таким количеством информации, враз обрушившейся на его голову. Чтобы попытаться хоть как-то упорядочить всё, что он знал теперь о своём местопребывании, необходимо было сосредоточиться. Андрей подошёл к кровати и не лег и даже не упал, а рухнул на неё так, что внутри что-то слегка затрещало. Уставившись в белый потолок, он начал думать, думать усердно, напрягая все силы, но результат этих его размышлений уместился в два тезиса:
Первое. Он находится в какой-то гостинице.
Второе. Он может получить всё, что захочет.
Чтобы проверить это своё заключение, Андрей встал, подошёл к столу, подумал, что хорошо бы сейчас вытащить одежду и открыл дверцу шкафчика. Там лежали упакованные в фирменные пакеты джинсы и рубашка, как раз такие, какие он себе представлял. Захлопнув дверцу, Андрей натянул на себя одежду и отметил, что и брюки, и рубашка пришлись ему как раз. Подумав о носках и туфлях, Андрей снова открыл шкафчик и увидел всё желаемое, хотя мог поклясться, что ещё минуту назад, когда он закрывал дверцу, шкафчик был пуст.
Обувшись, Андрей затребовал зеркало и тут же получил его. Критически осмотрев себя со всех сторон, он понял, что ему не хватает расчёски, и достал её из волшебного шкафчика, успешно справлявшегося с ролью скатерти-самобранки.
Засунув зеркало и расчёску обратно — зачем обременять себя лишними вещами, если их можно в любой момент получить снова, он любопытства ради заглянул в шкафчик спустя несколько секунд и убедился, что и расчёска, и зеркало бесследно пропали.
Позабавившись ещё некоторое время, сотворяя и уничтожая различные предметы, Андрей почувствовал голод. Достав из шкафчика тарелку с дымящейся котлетой и гарниром и чашку чая (это было первое, что пришло ему в голову), он принялся за еду. Окончив трапезу, он сунул освободившуюся посуду обратно в шкафчик и, с удовлетворением откинувшись на спинку стула, подумал, что жить здесь не так уж и плохо. Наполненный желудок неумолимо влёк к кровати, и Андрей решил заказать себе какую-нибудь книжку — почитать перед сном.
Подумав о книге, он вспомнил Памятку, о которой говорил Администратор, и, достав из шкафчика листок плотной бумаги, лег на кровать.
Памятка для Проживающих в Гостинице, — гласил заголовок, ниже которого следовали пронумерованные пункты. Первый же пункт заставил Андрея бросить листок на пол и в бешенстве закричать, обращаясь к телевизору:
— Какого черта?!
— Вы уже обустроились? — появилось на экране любезное лицо Администратора с неизменной улыбкой.
— Я спрашиваю: какого чёрта?!
— Ну-ну, не стоит так волноваться. Что Вас так сильно расстроило?
— Вы видели первый пункт этой памятки?
— Разумеется, — пожал плечами Администратор.
— И что Вы об этом скажете?! — с вызовом спросил Андрей и, подняв с пола листок, прочитал вслух: Проживание в Гостинице пожизненное.
— Ну и что? — спокойно спросил Администратор, на которого чтение этой выдержки не произвело никакого впечатления.
— Как ну и что?! Торчать здесь всю жизнь?!
— А чем Вам здесь не нравится? Расскажите, я приму меры.
— Меры?! А моя семья, мои друзья?
— Какая семья? — уже не с дружелюбной, а с наглой улыбкой поинтересовался Администратор.
— Какая?.. — переспросил Андрей. Только сейчас он впервые задумался о том, что он не знает, кто он такой.
Весь агрессивный пыл Андрея сразу куда-то подевался, а вместе с ним ушли и силы. Безвольно опустились руки, всё ещё державшие злополучную Памятку, поникла голова. Ободряюще улыбнувшись на прощание, Администратор исчез с экрана телевизора.
Андрей сел на стул и подпёр голову руками. Несомненно, с ним что-то сделали. Скорее всего — прочистили память. А раз так, он теперь никто, человек без прошлого и без будущего. Но нет! Он этого так не оставит! Он ещё посмотрит на эту Гостиницу снаружи!
Взгляд его упал на окно. Тихо встав, он взял стул в руки и, медленно и бесшумно, словно боясь спугнуть кого-то, пошёл к окну. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Андрей занёс стул над головой, но, всмотревшись в пейзаж, со всего размаха бросил стул на пол. Окно оказалось прекрасно нарисованной картиной.
Подойдя к шкафчику, Андрей потребовал успокоительных таблеток и стакан воды, затем, подобрав с пола мятую Памятку, расправил её и улёгся на кровать: чтобы сражаться с врагом, его надо изучить.
В Памятке, однако, содержалось немногим более того, что уже было известно Андрею от Администратора, в частности там были пункты, гласящие, что Гостиница бесконечна: она не имеет границ и выйти из Гостиницы невозможно.
— Ну, это мы ещё посмотрим! — заявил Андрей и, встав с постели, подошёл к двери и потянул за ручку. Дверь не открывалась. Вызвав Администратора, Андрей спросил у него тоном, не допускающим двусмысленного понимания испытываемых им сейчас чувств:
— Почему дверь заперта?
— Потому, что Вы сами заперли её, — улыбка Администратора, прежде казавшаяся приятной, теперь уже раздражала Андрея.
— Каким это образом?
— Представьте, что дверь открыта — и она откроется.
Андрей действительно поймал себя на мысли, что, подходя к двери, он испугался, как бы она не оказалась запертой; теперь же, представив, что дверь открыта, он дёрнул за ручку — и дверь, как ни странно, открылась. Администратор, наблюдавший всё это время за манипуляциями Андрея, спросил:
— У Вас есть ещё какие-нибудь проблемы?
— Пока нет, — ответил Андрей, недоуменно рассматривая дверь, на которой не было ни малейших следов замка или какого-нибудь запора.
— Тогда разрешите откланяться, — и Администратор пропал.
Андрей вышел в коридор, захлопнул за собой дверь, на всякий случай приказав ей запереться, и с любопытством огляделся по сторонам.
Направо и налево тянулся длинный коридор с совершенно одинаковыми дверями по обеим сторонам. Чтобы не потерять свою комнату, Андрей снял туфли и поставил их рядом с дверью, а сам пошёл по мягкому ковру, устилающему пол, прямо в носках, благо ковёр был чист, а во всём коридоре не наблюдалось ни одной живой души.
Пройдя несколько метров, Андрей удивился тому, что при таком количестве дверей на всем протяжении этого длиннющего, похоже, действительно бесконечного коридора, нет ни одного человека.
Поделиться книгой: