Поиск (Экономическая повесть)

– С превеликой радостью, – обрадовался неожиданному чуду директор карьера. – Берите бесплатно сколько захотите, вон его сколько…

– Напротив, оформляйте нам самый дорогой!..

Ударили по рукам, и работа закипела – на радость обоим руководителям. Вскоре карьер обрел прежний ритм, а стройуправление соорудило уникальный в своем роде забор. Вокруг сварочной площадки поднялось сооружение что-то вроде великой китайской стены – в этот никому не нужный объект вложили именно столько денег, сколько недоставало для объема в рублях для фонда зарплаты. Забор для… зарплаты!

«Выкрутились все-таки!» – на душе у Васильева было и пакостно, и радостно. Забор этот невозможно было не заметить за многие версты. Даже Перхов и тот, возвратившись из командировки, ахнул от удивления: оказывается, можно и не ходить с шапкой по кругу, когда голова «варит»…

С потолка

– Следующий!

– Как экзаменатор, строгий? – успел спросить шепотом Александр у выходившей из аудитории раскрасневшейся девушки.

– Разговорчивый, – бросила та с улыбкой. – Иди смелей!

Взяв билет, Васильев облегченно вздохнул: вопросы хорошо знакомые. По первому вопросу надо было рассказать о системе показателей оценки работы предприятий, а по второму – о структуре себестоимости, а также путях ее снижения… Набросав схему ответа, он долго присматривался к столичному преподавателю, который сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Он был молод – около тридцати лет, не больше. Арханов Георгий Иванович. Один из авторов учебника, по которому готовились студенты-заочники. Когда он приехал из Москвы в Закавказский филиал принимать экзамен и прочитал обзорные лекции, Александру захотелось побеседовать с ним. Поэтому в аудиторию вошел последним, когда уже никого в коридоре не оставалось.

– Пожалуйста, начинайте, – обратился преподаватель к Васильеву.

– Показатели бывают директивные и расчетные. Первых немного, и они утверждаются вышестоящими, или, как говорят официально, директивными, органами. Что же касается расчетных показателей, то их намного больше, потому что они нужны для более глубокого анализа производства и его эффективности. Кроме того, система показателей делится на три группы: стоимостные (в рублях), натуральные (штуки, тонны, метры) и трудовые (в часах, нормо-часах).

В первой группе основным является показатель «валовая продукция». Что она собой представляет? Это объем выпущенной за определенный период продукции в рублях. Валовая продукция, в обиходе ее называют просто вал, включает в себя стоимость прошлого (чужого) труда в виде материалов, собственного (живого) труда в зарплате и прибыль. Если исключить из нее незавершенное производство, то получим товарную продукцию. К ней относятся изделия, полностью готовые к реализации.

Натуральные показатели в директивном порядке утверждаются лишь по основным видам продукции, необходимым для сбалансированного пропорционального развития народного хозяйства.

Трудовые показатели, к сожалению, применяются у нас пока на общественных началах…

Арханов удивленно посмотрел на студента:

– Что-то я такого положения в учебниках не встречал. Как это понимать – «на общественных началах»? Вы имели в виду расчетные показатели?

– Нет. Расчетные – это другое дело. Я хочу сказать, что трудовые показатели у нас при планировании и оценке работы не учитываются. Когда мы по собственной инициативе делаем расчеты по трудоемкости и с помощью их доказываем необоснованность плана, то трест и объединение не считаются с ними. И советуют нам не заниматься самодеятельностью. Ну а самодеятельностью, как вы знаете, занимаются на общественных началах…

– Ну ладно. Об этом поговорим потом… Переходите ко второму вопросу билета.

– Себестоимость – это сумма затрат на определенный вид продукции. Иначе говоря, по этому показателю мы определяем, во что обошлось заводу изделие… Основными элементами себестоимости являются: материальные затраты (сырье, материалы, электроэнергия, топливо и т.д.), заработная плата с отчислениями на социальное страхование, цеховые, общезаводские и прочие расходы.

Технический прогресс в общественном производстве, естественно, сокращает удельный вес живого труда, то есть расходы на заработную плату, а удельный вес материальных затрат, то есть прошлого, или, как писал Маркс, овеществленного труда, напротив, увеличивается. Скажем, в 1932 году заработная плата в структуре всей продукции составляла почти тридцать шесть процентов, а сейчас уже снизилась до двадцати. Основным фактором снижения себестоимости является повышение производительности труда на основе достижений технического прогресса.

– Так, так… – побарабанил пальцами по столу Арханов. – Хорошо, достаточно. Скажите, а что вы знаете о функциональной системе управления?

– Насколько я помню, она утвердилась в нашей экономике примерно в двадцатые годы. Ее суть в том, что указания давались по соответствующим функциям – специальностям. Главный инженер завода получал их от вышестоящего главного инженера, главный бухгалтер – от главного бухгалтера, начальник планового отдела – от плановика вышестоящей организации… По сути дела, каждый сам себе был начальником, отвечал только за свой участок, за исправное выполнение своих функций, а результаты работы всего коллектива его заботили очень и очень мало. Это порождало неразбериху, параллелизм и безответственность на предприятиях. Поэтому в 1929 году ЦК ВКП(б) принял постановление, которое предусматривало меры по упорядочению управления производством и установлению единоначалия.

Центральный Комитет рекомендовал сосредоточить непосредственное управление предприятием в руках директора (заведующего) и его заместителя (главного инженера), возложить на них всю ответственность за состояние производства.

– Вполне достаточно… Хорошо, видимо, на память не жалуетесь, коль помните постановления?

– В принципе, на память грех жаловаться. Но если говорить откровенно, этот документ у меня на особом счету.

– А почему, позвольте поинтересоваться?

– Да потому, что та пресловутая функционалка, как мне кажется, снова возрождается под видом специализации.

– Это где же вы видите такое возрождение? – придвинулся ближе к Васильеву экзаменатор. – Да и какая может быть связь между специализацией и функциональной системой управления?

– Самая прямая. Как, по вашему мнению, для чего создано объединение Кавказнефть?

Разговор само собой пошел на равных – они даже и не заметили этого.

– Каждый школьник знает, что оно добывает почти половину нефти в стране!

– Но не каждый школьник знает, что объединение – это не единый кулак, а растопыренные пальцы – десятки специализированных трестов, хозрасчетных управлений и организаций… А вот как раз и они-то, составляющие объединение, действуют на принципах функционалки. Планирование, оценка их деятельности ничего общего с добычей нефти не имеют, хотя существуют они на средства, выделенные для добычи нефти. Да посудите сами, есть ли связь этих организаций с приростом топлива – скважины еле теплятся, а ремонтники, например, получают премии, ходят в передовиках. Почему? Да потому, что они очень много освоили средств на ремонт скважин. Больше, чем указано в плане. А то что нефть не в хранилищах, а в недрах земли – это, как говорится, не их показатель. А взять наш трест Кавказнефтеэлектромонтаж… Откровенно говоря, Георгий Иванович, я пришел последним сдавать экзамен неспроста – мне хотелось с вами поговорить на одну тему… Тем более что вы являетесь автором главы по строительству. Дело в том, что у нас практика принципиально расходится с теоретическими положениями учебника.

– Это любопытно… Пожалуйста, продолжайте.

– Извините, вы в строительстве раньше работали? – спросил Васильев.

– Нет. После института меня рекомендовали в аспирантуру, а когда защитился, оставили на преподавательской работе. Сейчас вот докторской диссертацией занимаюсь.

– Почему же вы избрали строительство?

– Поскольку я на производстве не работал и своей темы, как говорится, не вынашивал, то мне было безразлично, о чем писать. Но моим научным руководителем назначили Подгорнова Игоря Алексеевича, это, вы знаете, известный специалист в строительстве, поэтому я и стал «строителем». А вы, как я понял, в строительстве работаете?

– Да, я заместитель начальника строительно-монтажного управления. И поэтому имею возможность сравнивать институтские знания с практикой. Вот вы, например, пишете, что трудоемкость применяется в строительстве при планировании производительности труда и заработной платы. К великому сожалению, Георгий Иванович, ни в нашем тресте, ни у тех строителей, с которыми имеем связь, ничего подобного нет.

– А как у вас это делается?

– Очень просто. В рублях… Берут прошлогоднюю выработку на человека и путем среднепотолочного метода добавляют семь-восемь процентов, как бы предугадывая рост производительности труда, и утверждают как готовое задание. Расчеты, как видите, неутомительны!

– Простите… – удивленно замялся Арханов, – но если вы не учитываете трудоемкость, то как же вы в таком случае определяете фонд заработной платы?

– А точно так же и фонд зарплаты определяется, на базе вала, от достигнутого.

– Из-ви-ни-те, – с расстановкой проговорил Георгий Иванович. – Не представляю себе такой приблизительности… Как же можно определить фонд зарплаты без учета трудоемкости? Ведь это может привести к удорожанию строительства, к погоне за выгодными работами, другим нежелательным последствиям…

– Совершенно верно. Так оно и есть. Могу предоставить интереснейший материал. Уверен: пригодится для вашей докторской диссертации. Если бы завтра вы смогли поехать со мной…

– К вам, на стройку? Что ж, если это недалеко, с удовольствием.

…Встретились они в девять утра. День занимался безоблачный, по-южному мягкий, приветливый.

«Газик», за рулем которого был сам Васильев, очень скоро домчал их до царства вечного покоя и тишины – вокруг были горы. Доцент, зачарованный красотой, забыл обо всем на свете.

Но Александр понимал: другой такой случай поговорить о строительных проблемах с ученым вряд ли будет, и потому, дав своему спутнику вдосталь повосторгаться природой, он снова завел разговор:

– Вот вы подробно описываете встречный план строек. Объем работ им планируется как в денежном, так и натуральном выражении. Теоретически все это правильно. Но представьте себе такую вещь: когда нам утверждают план на очередной год – а это обычно бывает где-то в декабре предыдущего, – мы, в лучшем случае, знаем половину своих объектов, а то и меньше. Короче, мы еще не уяснили толком, что будем строить, а нам уже утвердили основные показатели плана. Конечно, в рублях. Каково?..

– М-да… А как же определяется цифра плана?

– С потолка.

– Как это понимать?

– От достигнутого уровня. Если в прошлом году мы освоили полтора миллиона рублей, то в нынешнем нам меньше не дадут, а попытаются тем же среднепотолочным методом приподнять «достигнутый уровень» на пять – семь процентов. Да вот вам конкретный пример. В декабре прошлого года нам утвержден план на полтора миллиона рублей. Проработали уже квартал в новом году, а объектов – тех, что обеспечены финансами, документацией, – имеем только на миллион. Полмиллиона витают где-то в воздухе…

– Ну а если работ на полтора миллиона так и не наберется?

– Ищем. Причем не любую работу, а повыгодней, которая позволила бы превзойти прошлогоднюю производительность труда. Иначе мы останемся не только без премий, но и без зарплаты…

Позади остался крутой перевал, и машина резво покатилась по благодатной долине. Вдоль дороги шли добротные каменные дома, ухоженные сады – все говорило о достатке местного хозяйства. Проезжали крупный специализированный плодоовощной совхоз, который обеспечивал фруктами и свежими овощами Закавказск.

– А вы знаете, – повернулся Васильев к доценту, – у нас с этим совхозом были любопытные отношения! Однажды нам поручили построить для хозяйства линию электропередачи. Сначала мы согласились: надо – значит надо. Но когда совхоз дал нам свою проектную документацию, мы начали трубить отбой.

– Почему?

– Нас не устраивали материалы. Кстати, вот она, эта линия электропередачи, взгляните: опоры деревянные, провод алюминиевый. А наше СМУ на таких же линиях ставит опоры из компрессорных труб и с медным проводом. А это значит, что наш километр линии в три раза дороже, чем их. Естественно, мы отказались строить. Совхоз стал жаловаться, давить на стройуправление через партийные органы. Мы ответили, что построим линию, но лишь в том случае, если нам изменят показатели плана.

– Вы что же, так прямо и заявляли, что вам невыгодны проекты совхоза?

– А почему бы и нет? Речь-то идет об интересах коллектива… Ну, посудите сами: у нас заработная плата составляет двадцать процентов от рубля выполненного объема, и если бы мы начали строить по предложенному проекту, то фактически она достигла бы сорока. Заказчик это понимал и согласился взять на себя разницу в фонде зарплаты и выплатить ее нашим рабочим. Но и на это мы не могли пойти.

– Почему? – удивился Арханов.

– Потому что рабочим зарплату они доплатили бы. А выработка на человека все равно упала бы более чем в два раза, и плану крышка по всем показателям.

– Вот ведь какие дела… – Арханов уже окончательно забыл о прекрасном пейзаже за окном. Для него, теоретика строительства, Васильев-практик открывал удивительное искусство «приживаемости» строителей к несуразицам и просчетам в планировании, снабжении… – Как же все-таки вышли из положения?

– Договорились с сельской строительной организацией. Часть работ она взяла на себя. Монтаж вели наши люди, которых мы откомандировали в распоряжение сельской строительной организации, и они у нас не числились. Им на месте обеспечили средний заработок.

Некоторое время спутники молчали: машина шла по ущелью, в котором шумел горный ручей. Но вот скалы расступились, и в глаза снова ударил солнечный простор.

– Вот так мы и построили эту линию, – кивнул Васильев головой на стоявшие вдоль дороги опоры. – А не будешь разборчивым в подборе объектов, в трубу вылетишь… Вообще у меня вокруг показателей планирования и оценки нашей работы порой возникают довольно грустные размышления…

– В каком смысле?

– Рост объема производства в рублях зачастую не соответствует количеству изделий на складах или на прилавках. Показатели недостоверно отражают реальное создание потребительных стоимостей. Я рассуждаю так: чем с меньшими затратами мы построим объект, тем лучше. А раз люди по-хозяйски сумели сберечь деньги, материалы и свой труд, надо и поощрять их как следует, а не ставить их в трудное финансовое положение…

– Совершенно верно вы рассуждаете, – подтвердил доцент

– Это вы поддерживаете меня как ученый, – улыбнулся Васильев, – но вряд ли стали бы так утверждать, оказавшись на месте нашего управляющего трестом.

– Вы хотите сказать, что у вас в тресте непоказательные показатели?

– Расчеты на базе заданий с потолка не могут быть достоверными. Мне довольно часто приходится видеть, когда результаты деятельности предприятия, проходя через призму показателей, на бумаге выглядят несколько иначе, чем в жизни…

– Как в кривом зеркале?

– Пожалуй, вы правы.

Машина, скрипнув тормозами, застыла у ограждения какой-то стройки.

– Наши владения, – очертил взмахом руки Васильев пространство, на котором возвышалась подстанция. От нее уходили вдаль опоры линии электропередачи. – Видите вот тот забор?

– Вижу. Впечатляет. Будто крепостная стена…

– Всем известна знаменитая присказка строителей: нет ничего долговечнее временных сооружений. Ну, так вот. Перед вами одно из временных сооружений. Колоссальный забор, не правда ли? А история его такова… – И Васильев поведал доценту, почему здесь появился явно ненужный объекту великан. – Но забор на этой площадке не оригинален. Есть у него «сестра», одного поля ягодка: линия электропередачи. Шестикиловольтная линия. Тоже «временная». Только ее появление на свет божий вызвано не перерасходом фонда зарплаты, а «экономией», или, как это называется, «относительной экономией».

Георгий Иванович непонимающе взглянул на Васильева.

– В прошлом месяце у нас были очень выгодные работы – тянули медный провод. Получилась большая экономия зарплаты, но она пропала…

– Почему же вы не придержали ее на черный день?

– Объект находился под особым контролем. Его строительство широко освещалось не только в местной печати, но и в центральной прессе две заметки прошли. И вот сложилась бы ситуация: все знают, что ЛЭП уже дает ток району Умбаки, а мы представляем акты о том, что на этом объекте продолжается натяжка провода. Вспыхнул бы настоящий скандал: передача тока без проводов! Прекрасный материал для фельетона!

– Простите, Александр Александрович, я не совсем уловил связь между основной ЛЭП и этой вот шестикиловольтной, которая, как вы сказали, явилась результатом экономии фонда зарплаты.

– Вы знаете, что зарплата выдается согласно плану по труду. И ни копейки больше. А если нам повезло на выгодную работу в прошлом месяце, то фактический расход зарплаты оказался почти в два раза меньше положенного. Экономия! Но недолговечная. Воспользоваться ею в следующем месяце уже нельзя. Давно говорят о необходимости разрешить коллективам распоряжаться экономией в течение квартала или года, но это пока лишь разговоры. В прошлом месяце наше СМУ имело относительную экономию, но эти средства пропали и выявили нехватку объема для зарплаты в будущем. Что нам оставалось в такой ситуации делать? Вот мы и решили построить эту ЛЭП за счет временных сооружений.

– Но зачем эта линия?

– Как памятник его величеству валу, – усмехнулся Васильев. – Я же сказал: чтобы набрать объем работ в рублях для начисления людям зарплаты…

– Ничего себе… И вы не боитесь, что банк узнает?

– Мы не посягнули на букву закона – нам бояться нечего. А вас, Георгий Иванович, я и привез сюда с целью – такой «порядок» ликвидировать. Рано или поздно эти перекосы надо исправлять… Может быть, вы в докторской диссертации развенчаете нынешнюю практику и покажете, как надо по-хозяйски распоряжаться капитальными вложениями?

– А что бы вы сами, как практик, предложили?

– На ваш вопрос мне трудно ответить. Ведь я не знаю специфики других строительных организаций и больших строек… Но вот в трестах, вообще там, где объекты сравнительно небольшие и сроки их строительства редко выходят за пределы одного года, я бы разрешил маневр как перерасходами, так и экономией фонда зарплаты в пределах сметы. Допустим, три месяца выпали строителям сплошь невыгодные работы, перерасход. Но когда наконец подошли выгодные, все компенсируется.

Кстати, если вернуться, как вы, Георгий Иванович, выразились, к непоказательным показателям, то перед вами наглядный пример. Стоят этот величественный белокаменный забор и линия электропередачи с медным проводом на опорах из компрессорных труб примерно сто тысяч рублей. Значит, если верить показателям, благодаря сооружению этих объектов и объем общественного продукта также возрос на сто тысяч. Где-то на сорок тысяч рублей увеличился национальный доход. Но ведь мы-то с вами понимаем, что реальной продукции от этих объектов не прибавилось, а убавилось… Ради того, чтобы обеспечить коллективу двадцать тысяч фонда зарплаты, мы выбросили, считайте, на ветер на шестьдесят тысяч рублей материалов – белого камня, металла и медного провода.

– Но такие ситуации, видимо, редко бывают, – неуверенно возразил ученый.

– К сожалению, не так уж и редко. Но ведь размышления и начинаются, как правило, с курьезов… Меня этот случай привел к убеждению: на стройках ежемесячные акты приема-сдачи работ надо отменить. Ведь их вводили в практику временно, и они нужны были строителям, когда в стране еще не встало на ноги проектно-сметное дело. Теперь же на каждый объект выдается проектное задание и смета, где указывается стоимость материалов, оборудования, расходы на зарплату, накладные и прочие… Строй по смете, а заказчик пусть авансирует тебя по мере продвижения работ. А когда сдал объект – значит, полностью выбрал смету. Если сэкономил средства не в ущерб качеству, получай определенную долю… Казалось бы, все очень просто.

– А если отступили от сметы?

– Вы правы – отклонения неизбежны. И в акте сдачи объекта следовало бы отражать все изменения – повышение или снижение стоимости строительства. Но вы взгляните на нынешние акты формы номер два. Это не только громадная, но и совершенно лишняя работа. Скажем, одно стройуправление строит одновременно в среднем свыше ста объектов. В конце месяца надо составить сто актов… Каждый в среднем по десять страниц.

Вы только посмотрите… – Васильев достал из портфеля толстенную кипу документов. – Тысяча страниц! Увлекательный детектив, сотворенный рукой строителя! Из месяца в месяц новый и новый. А в три раза больше бумаги и усилий требуют наряды – почти две с половиной тысячи страниц в месяц набегает… «Три мушкетера», «Граф Монте-Кристо»… За год двенадцать увесистых томов актов формы два и тридцать шесть томов нарядов! А сколько их плодится в целом по стране?! Но главное – Это сизифов труд. Ненужной работой заняты лучшие инженерно-технические силы!

– Однако без нарядов не обойтись же, – пожал плечами Арханов.

– Нам они совершенно не нужны, – отчеканил Васильев. – Посудите сами. Бригады у нас комплексные. Построили объект одна или две бригады – выплати им что положено по смете. А уж между собой люди деньги поделить сумеют: тому накинут за квалификацию, этого поощрят за отношение к делу, а третьего, напротив, накажут рублем за нерадивость… Будьте уверены: ни одна бухгалтерия не сделает это лучше, чем сами рабочие. Кстати, мы иногда на срочных объектах так и поступаем, но наряды все же сочиняем и подгоняем их под договорную сумму.

Они уже проговорили около часа и не заметили этого. Посмотрев на часы, Васильев поднялся в кабину и пригласил доцента: поехали?