Акватория. Часть 2. Тайна воронки

— После того, как у власти встал Ларо, мне вернули место в парламенте. Не то чтобы я раньше жаловалась. Сейчас я занимаю пост главы Руса, и супруг вернулся домой. Спустя столько лет мы можем быть вместе, — глаза блеснули, словно были сотканы из водяной глади волшебного, чёрного озера. — Яд разъедает тебя. — Это не было вопросом, но девушка все равно кивнула. — Мне жаль. Я сталкивалась с этим однажды. Мне повезло, целитель узнал название вовремя. — Амина отвернулась и расплакалась, давая волю эмоциям. — Ничего, — шептала Агата. — Верь в лучшее. Просто верь.

Вскоре к ним присоединился Оли в сопровождении троих Магнусов в синих одеяниях — стражи. Один из них, лысый, как коленка, представился и поклонился. Он отдал приказ к транспортировке, и двое других переложили Амину на носилки. Агата забегала, собирая вещи. Оли угрюмо следил за перемещениями.

— Не стой столбом! Мы едем с девочкой! — скомандовала жена, и у рыжего вояки не осталось ни малейшего выбора.

Сильные, рослые стражи подняли носилки и зашагали. Конструкция раскачивалась на ходу, причиняя неудобство. Лысый шёл впереди, задавая темп. Оли и Агата с детьми семенили позади. На окраине Снежа, в долине смерти, где недавно погибли сотни людей, ожидал корабль. Стражи буравили телами сугробы, увеличившиеся за время ходьбы. Внезапно их кто-то окликнул. Фигура приближалась, размахивая руками. Амина сощурилась, силясь рассмотреть, и узнала красный балахон, и кудряшки. «Как там его звали? Кажется, Шай». Колоннада остановилась и ждала визитера. Целитель запыхался, согнувшись пополам, а лысый страж закидал его вопросами, ни на один из которых тот не ответил.

— Мне приказали сопроводить Амину в столицу, — выдавил Шай. Даже сейчас он умудрился запутаться в собственном балахоне, и чуть не упал.

Лысый не слышал о распоряжении и усиленно соображал. Казалось, будто у него скрипят мозги. Звук усиливался, накрывал с головой. Уши начали болеть. Она повернула голову. Со стороны Бенны к ним направлялся аппарат. Судя по всему, он и издавал отвратительный звук. Оли отодвинул жену и детей в сторону. Лысый скомандовал достичь корабля. Агата и дети побежали, спотыкаясь и проваливаясь по пояс в снегу. Вояка закрыл собой подругу. Она лежала на носилках, приподнялась, и вертела головой. До корабля было приличное расстояние, а сугроб замедлял движение. Девушка стала молиться, чтобы семья Оли успела добраться. Звук разрывал барабанные перепонки в клочья, из ушей пошла кровь. «Ультразвуковая атака». Теперь, когда аппарат был ближе, она могла рассмотреть его ржавые бока и странный механизм, елозивший по земле, оставляя цельный след. В окошках виднелись маленькие головы Минимусов. «Очередная схватка. Зачем мы им?».

Стражи вышли вперёд и открыли огонь из лучевого оружия. Одного, что выглядывал с крыши, притаившись за выступом, сбили. Лучи пробивали ржавое корыто, но оно и не думало останавливаться. Под перекрестным огнём девушка поползла в сторону корабля, стараясь не высовываться из сугроба. Снег приятно холодил кожу, освежал. Поодаль точно также полз Шай, кудряшки тряслись, лицо вспотело и покраснело. Оли отражал удары врага вместе со стражами. Кто-то из них крикнул в передатчик, и голос эхом разнесся по долине: «Взлетай!» Амина содрогнулась. «То есть как? А мы?». Паника охватила разум, и она оцепенела, но быстро взяла себя в руки и продолжила движение. «Может, успею!» До корабля оставалось всего ничего, когда он взметнул снежинки, направив прямо в лицо, и взмыл в небо. Агата не могла дольше ждать. Амина расслабилась, утопая в прохладе. В конце концов, ей и так недолго осталось. Они даже помогут, лишив мучений. Мысленно попрощалась с отцом, которого безумно любила, и Ремом, не достаточно сильно любившим её. Отдаленно, на заднем фоне рокотал двигатель корабля, пищала ультразвуковая атака врага, раздавался свист выстрелов пистолетов. Девушка закрыла глаза, представляя, как душа покидает тело и стремиться ввысь. Так легко и свободно, без боли. Однако желудок скрутило в узел, напоминая о том, что она всё ещё жива. Голубое небо заслонило чьё-то лицо, закрытое куском ткани. Острый взгляд зацепился и не отпускал, не скрывая упрёка. Кто-то подхватил под мышками и потащил. На ходу, проваливаясь куда-то, она слышала обрывки фраз:

— Ты! Кудрявый! Сюда! Хватай её! Тащи! Неуклюжий идиот! — взревел женский голос, когда Амина упала.

Не оставалось сил даже пошевелиться, но некто в паре с кудрявым недотепой волок её по земле. Свет погас, и темнота окружила, сгущая краски.

Когда девушка пришла в сознание, посетило ощущение дежа-вю. Комната выглядела в точности, как пещера с дикой горы. Где-то вдалеке капала водичка. В стене пристроился факел, освещавший и согревавший пространство. В углу сидел Шай, повесив кудряшки на руки. Уловив движение, он вскочил и подбежал.

— Ты как? Думал, и не очнёшься! Ну, и напугала же ты меня! — тараторил, осматривая ей руки. Она раздраженно фыркнула, отталкивая целителя.

— Заткнись! Итак, голова болит!

— Конечно, болит. После такого и у меня болит, — обиженно бубнил он.

— Где мы?

— Не знаю. Та женщина привела. Часа два по туннелю шли. — Она вдруг заметила, что Шай весь перепачкан в грязи. — А потом убежала, — пожимал он плечами.

— Корабль успел? — сорвались слова на писк.

— Да. Твои друзья целы. Даже тот рыжий! — резко раздалось из угла, во тьме притаилась спасительница. Отчего-то она являлась обладательницей знакомого тембра.

— Спасибо, что помогла, — выдавила Амина, дыхание давалось ей тяжело. — Кто ты такая?

— Ты заболела? — прозвучал встречный вопрос.

— Самую малость, — отшутилась девушка и хохотнула сквозь боль.

— Кудрявый, прогуляйся по коридору! — рявкнула женщина. Целитель возмущённо вскочил с места и удалился, бросая на ходу, что у него тоже есть имя. Амина слабо улыбнулась, к симптомам прибавилась тошнота, и она обхватила плечи руками.

Спасительница вышла в свет факела и склонила голову на бок. Тряпка закрывала лицо, но было что-то знакомое в том, как она держится.

— Мы знакомы? — прокряхтела девушка.

— Вполне. Это яд? — Она проигнорировала вопрос, но собеседница не собиралась сдаваться. — Ты видела его? Как он выглядел? Пенился?

— Я ни слова не скажу, пока не увижу твоё лицо! — крикнула она из последних сил и рухнула на бок, спазмы вырвались из горла.

Женщина мгновенно оказалась рядом, уложила её голову к себе на колени, гладила по волосам. Приступ отступил, стало легче дышать. Амина подняла глаза и увидела под тряпкой знакомые очертания. Первой мыслью было: «Не может этого быть».

— Ная? — спросила она, приподнимаясь на локте. Та стянула тряпку и кивнула. — Как ты здесь оказалась? Тебя весь мир ищет! — Ная слегка отстранилась оскалившись.

— Они меня не найдут. Только если я сама этого не захочу. Я пришла сюда, когда узнала, что тебя ранили.

— Зачем? Не понимаю. Какое тебе до меня дело? Мы ведь даже толком не знакомы! — Она была растеряна, сконфужена, насторожена. Кто знает, чего следует ожидать от беглянки.

— Ошибаешься. Мы знаем друг друга очень давно. Так давно, что ты меня позабыла, — во взгляде мелькнуло подобие вины, а когда та улыбнулась, оскалив ровные зубы, и запела, девушка окончательно потеряла дар речи.

Она забыла про болезнь, вскочила, и замельтешила по пещере. «Не может быть! Не может этого быть!», — повторяла, щипая себя за руку. «Пусть плохой сон испариться!» Также быстро, как пришло осознание, гнев затмил иные эмоции. Она сжала кулаки и затряслась всем телом.

— Мама?! — женщина кивнула.

События последних дней давили незримым грузом, и чаша весов переполнилась. Амина неистово закричала и бросилась на мать, вцепляясь ногтями в лицо. Ная отчаянно сопротивлялась, но оторвать от себя обезумевшую девушку не получалось. В пещере показалась кудрявая голова Шая, и он растащил их, не без последствий, конечно же. Теперь все трое сидели по разным углам. Целитель скулил, что они его расцарапали, а взъерошенные дамы стреляли гневными взглядами.

Много времени прошло в тишине, и Ная всё же решилась её нарушить. Амина хотела перебить, но она сделала умоляющий жест, сложив на груди лодочкой руки. «Выслушаю. Все равно скоро помру», — решила она, начиная свыкаться с мыслью.

— Послушай, потом суди. — Ная замялась, и продолжила. — Я ушла из семьи, потому что стыдилась. Это правда. — Скулы у девушки сократились выделяясь. — Но я столько лет жалела об этом! Обо всём, что сотворила! Долгие годы я наблюдала за тобой, милая! Гордилась тем, кем ты стала! И даже в логове врага нашла способ следить! С помощью Иды. — Голова у Амины вновь разболелась.

— Что же ты не вернулась, а?! Если так сильно скучала! — съязвила она.

— Я хотела. Твой отец не позволил. Он мне больше не верил, не хотел тебя ранить, — опускала Ная глаза. — А потом я увидела тебя в Бенне. Думала, Нил раскроет секрет, но он оказался выше этого. Я собиралась признаться, но оказалась в Испре, — невесело хохотнула. — Знаю, я заслужила, но все равно не смогла там оставаться — заточение убивало меня. А потом пошли слухи о твоём ранении, и я вернулась в Снеж. Расскажи о яде. — Амина длительно смотрела в глаза матери, они молили пойти на встречу.

— Нет! — отрезала, наконец.

— Нет, потому что сама не знает, — встрял Шай.

— Заткнись! — огрызнулась она, и Ная вздохнула.

— Так я и думала. Люди Рикса, наверняка, ушли. Никак не угомонятся. Тебя нужно доставить в столицу. Срочно. Ларо должен помочь.

— Мы туда и направлялись, пока на нас не напали, — подтвердил Шай, поправляя кудряшки.

— Заткнись, — цедила сквозь зубы Амина, ненавидя его за болтливость.

Ная помогла дочке подняться, но та откинула руку. Шай подхватил, создавая точку опоры, и спасительница повела их по сырым туннелям.

Несколько раз девушка теряла сознание, и спутники тащили её на себе. Недотепа оказался на редкость крепким парнем, что, несомненно, послужило плюсом. Яд продолжал действовать на организм, лишая сил, и голова безжизненно болталась. На рывок, возвративший бы в нормальное положение, её не хватило. Она пребывала в сознании, ощущая тактильно, как мускулы Шая сокращаются, напрягаясь под балахоном. Прикрыв веки, слушала их разговор.

— Скоро он начнёт разрушать нервную систему. Ты понимаешь, что это значит? — шагала впереди Ная.

— Да, — отозвался Шай.

— Противоядие нужно найти до этого момента, иначе…

— Знать бы ещё, где искать, — вздыхал он.

— Ты хороший друг. Ей повезло.

— Я вообще-то не совсем друг, — виновато отвечал он, сконфузившись. — Куда выведет туннель?

— Мы преодолеем дикую гору и выйдем прямиком к Терре! Этим ходам тысячи лет! Ещё мой дед ходил по ним!

Потянуло свежестью, не иначе как близился выход. Ветерок начал трепать волосы. Она подняла голову и уложила на плечо недотепы. Его большое сердце мерно стучало, успокаивая. Солнышко накрыло лучами, приятно касаясь кожи. Терра открылась, как на ладони. Они встали на границе города, как и просчитала мать. Возле домов мельтешили люди. Амина посмотрела на неё, заметив, что она колеблется.

— Ничего, — прокряхтела слабо. — Он донесёт.

Шай кивнул спасительнице и потопал дальше. Амина с облегчением начала проваливаться куда-то, но боль пронзила пол тела. Практически у дверей города за спиной послышались спешные шаги.

— Я тебя не оставлю, — эхом прозвучали слова, раздваиваясь в воспаленном от яда мозгу.

Девушка подняла уставшие глаза. Не нужно слов, мама рядом. Это всё, чего она сейчас желала.

Глава 3

Воронка

Он никак не мог отойти от случившегося. Во сне, под ужасающий звук булькающей воды, его преследовал зелёный вихрь. Молниеносно тот разрезал людей пополам острыми, словно бритва, шипами. Рем тонул, захлёбываясь, давление расплющивало мозги. Весь в поту вскочил на кровати. Тишина ночи обнимала, как и руки любимой. Мари хлопала глазками, прижимаясь теснее.

— Это всего лишь сон, родной. Ты дома, — ласковый голос успокоил, но не настолько, чтобы погрузить обратно в сновидение.

— Я видел что-то на экране, — серьезно посмотрел ей в глаза, блестевшие в свете луны. — Оно походило на хвост.

— Ян заливал отцу про существо, но я и подумать не могла, что ты тоже его видел! Почему не сказал сразу? — нервно задергалась, отстраняясь.

— Я и сам не знаю, что видел, — пожал он плечами.

— Если там кто-то есть, зачем крутит воронку? Какой в этом смысл? — недоумевала Мари.

— Может, что-то скрывает? А, может, собирается атаковать. Кто знает? В любом случае, выяснить не помешает, — закинул он удочку, и она гневно сверкнула глазами.

— Ни за что! Даже не думай! Рем! Ты обещал! — выскочила она из кровати. Полупрозрачная пижама просвечивала, и он невольно засмотрелся на сочное тело возлюбленной. Мари поняла, зарычала, и прикрылась балахоном. Он потупил взгляд.

— Я больше не отправлю никого на смерть, Мари. Следующую экспедицию буду сопровождать лично.

— Но ты обещал! — взревела она с подступающими к горлу слезами. — Получается, твоё слово ничего не значит?! Это так подло! — развернулась и умчалась вниз по лестнице.

Любимая долго ещё громыхала посудой, не в силах обуздать гнев. Рем понимал, что она боится его потерять. Манипулируя обещанием, Мари эгоистично держала его подле себя. Конечно, однажды их разлучили обстоятельства. Тогда разразилась кровавая бойня, и они чуть не погибли. Сложно было винить её в желании сохранить любовь, но и пойти против совести он не мог. Испытывать ужас бездействия, наблюдая за очередным погружением, было подобно самой смерти. Он глава, командир! Ответственность тяжелейшим из грузов опустилась на плечи. Мари в спальню так и не возвратилась.

Холодная постель поутру немало его раздосадовала. Он привык просыпаться, протягивать руку и заключать в ладонь тёплую, мягкую грудь любимой. От того день становился светлее, не успев начаться. Сегодня его встретила пустая половина кровати и скомканная в гневе подушка. В доме тоже оказалось пусто. Рем накинул брюки и футболку, нацепил кроссовки. Перед выходом задержался возле зеркала. Лицо приобрело земляной оттенок, а в остальном выглядел очень даже ничего.

Соседи махали, приветствуя. Тощий страж крепко пожал руку и пожелал удачного дня. Он достиг здания парламента и забежал в лифт. Немного придавив давлением, тот стремительно оказался наверху, и открылся. Совет восседал. Ларо снисходительно кивнул на стул, и Рем шмыгнул на отведённое ему место. Мари, сидевшая рядом, хмыкнула и отвернулась. Ида нахмурилась, заметив негативное настроение будущей невестки.

— Я собрал вас в срочном порядке, потому что экспедиция на глубину дала толику информации! Разработчик Ян утверждает, что видел возле воронки некое существо! Я смутно представляю себе нечто подобное!

— Какое ещё существо? — отозвалась Ида.

— Как мы? Или как твари? — посыпались вопросы остальных Вече.

— Понятия не имею. Ян и сам толком не разглядел.

— Может, у него были галлюцинации? Так бывает, когда погружаешься, — встрял Нил, который знал, о чем говорит, ведь также погружался на тестах.

— Я тоже его видел, — прозвучал голос Рема в абсолютной тишине. Так уж совпало, что все они замолчали именно в этот момент. Ларо вытаращил глаза.

— Почему сразу…

— Потому что пытался осмыслить, — достал из кармана устройство, которое дал Ян, включил, и на экране замигали несколько клеток.

Нил подошёл, куда-то нажал, и вывел изображение на большой экран, появившийся над столом. В тот момент, когда тело одного из братьев выстрелило из толщи морской, он остановил пленку. На ней завис громадный, зелёный, с шипами, заострённый к концу хвост. Вече разом охнули.

— Необходимо выявить цель существа! — опомнился Ларо.

— Цель? Оно настроено враждебно! Убило одного из наших! — встрепенулась Ида, её колотило мелкой дрожью.

— Она права, — отозвался мужчина с усиками. Рем никак не мог запомнить, как того зовут. Кажется, Дак.

— Не спешите с выводами. Сначала спланируем погружение. Если нападение повторится, примем жесточайшие меры, — правитель выглядел более чем серьезным. Под теми самыми мерами скрывалось очередное уничтожение. — Рем собери людей и отправь с новой экспедицией. На этот раз, как следует, вооружи.

— Если угодно, отдел разработки предоставит оружие, функционирующее под водой, — откликнулся Нил, тут же получив одобрение правителя.

— Я лично возглавлю экспедицию, — глухо произнёс Рем, ожидая тираду от Мари, но она просто выбежала из зала, скрывая слезы. А вот мать, напротив, перешла в наступление.

Ларо махнул Вече, распуская совет. Дальше последуют семейные дрязги. Зал быстро опустел, а Ида, не переставая, размахивала руками, отчитывая сына. В конце концов, она тоже расклеилась и заплакала, закрывая руками лицо. Ларо поспешил утешить, а ему взглядом приказал бежать, пока та не опомнилась. Именно так он и собирался поступить, но в помещение влетел взъерошенный и запыхавшийся Оливер. Рем широко распахнул глаза. На немой вопрос друг бросился в объятия и крепко прижал к себе.

— Что произошло? — еле слышно спросил Рем. Ида перестала рыдать.

— Напали! В долине! Аппарат! Уши чуть в трубочку не скатал! Агата! Подняла корабль! Запрыгнул в последний момент! И лысого подтянул! — задыхался. — А вот Амину потеряли! Лысый сказал, баба какая-то забрала! Видел краем глаза!

Рем замельтешил возле стола, соображая. «Как забрала? Куда? Кто такая?!»

— Дело плохо, братан! Она ведь раненая, Амина то! Яд в крови! — Оли присел на стул Вече, жалобно затрещавший, панели замигали красным. Он тут же встал на ноги, недоверчиво косясь на странный предмет.

— Яд? — переспросил Ларо.

— Агась. Он самый. И не знают они, какой вид. Сказали в Акве, может, найдём! Мы и торопились! А потом бац! Мятеж, мать его! — Оли усиленно потел, лицо было перепачкано в грязи, от одежды пахло порохом.

— Если не известен вид яда, ей не помочь, — подытожила мать. — Мне жаль, сынок.

— Нужно отправляться на поиски! Сейчас же! — грудь у него часто вздымалась, руки сжались в кулаки.

— Рем. Сейчас есть дело важнее. И от него зависят все наши жизни. Я отправлю на поиски лучших стражей. Ты должен заняться погружением.

Он метался по комнате, хотелось бежать, искать, спасти! Оли завороженно наблюдал за другом. Однако Ларо был прав, погружение сейчас важнее. От него зависело благополучие целого города, может, даже не одного. Рем повесил нос, смиряясь с ситуацией, и согласился с правителем.

Оли вышел следом на улицу. Солнце клонилось к закату. Воронка нагоняла волну за волной, выбрасывая на берег ракушки и водоросли. Прохладный ветерок подул с морских просторов, оставляя на лице песчинки соли. Друг обнял его за плечи, и тяжесть руки возвратила из тяжких раздумий.

— Прости. Я сделал всё, что мог, — пробубнил он.

— Я знаю, дружище. Знаю. Она была совсем плоха, да? — спросил, стараясь остановить подступившие слезы.