Акватория. Часть 2. Тайна воронки

— Тебе нужно отдыхать. Скоро увидимся, — скомандовал он.

— Ага. До встречи, Рем, — прокрякала она в ответ, и голограмма погасла.

Эмоции захлестнули с головой, и он глупо улыбался. Радость от того, что скоро увидится с подругой, разливалась теплом на душе. А новость об Оливере обрадовала ещё сильнее. Он надеялся, что они приедут вместе.

* * *

Амина выключила передатчик. Невероятно приятно было вновь услышать его голос. За последние месяцы она много раз представляла этот момент, а ещё теплоту объятий. Обмануться не могла, понимая, что любит. Храбрый, импульсивный ловец приходил к ней во снах, где она могла позволить себе откровенные, смелые фантазии. А наутро, стыдясь и краснея, отметала остатки миражей. «Он влюблён в другую. Этого не изменить». Сколько ещё нужно было пройти стадий, чтобы чувства угасли? Амина преодолела и отрицание, и гнев, но смириться не получалось.

Красные балахоны рассекали улицы Снежа. Она подошла к окошку и выглянула наружу, ветерок заморозил нос. Целители носили кровавый цвет одежды и на снегу смотрелись особенно жутко — навевающие мороз по коже пятна на белом, искрящемся покрывале. С наступлением второго полуарна снега стало меньше, но весь уходить не желал. Температура держалась отрицательная, изо рта вырывались облачка пара, а без тулупа вообще не выжить. «Эта земля никогда не увидит весны». Девушка тяжело вздохнула, придерживая раненое плечо. Штык-нож прошёл легко и непринуждённо, разрывая плоть, словно бумагу. В момент нападения не было больно, сказалось состояние шока. Зато потом она познала все прелести ранения. Вот и сейчас руку от плеча и до кончиков пальцев пронзало острой болью. Амина ощущала, как та преодолевает нужное расстояние, достигая конечной точки.

В комнату постучали. Оли проковылял и встал рядом. Лицо, украшенное множеством шрамов, растянулось в широкой улыбке.

— С их приездом стало унылее, правда? А я думал, городок воскреснет, — толкнул плечом, забывшись. — Прости, — участливо обнял.

— Со мной связался Рем, — сказала не глядя, наблюдая в окно за неуклюжим целителем, уронившим поднос. Он выуживал из сугроба маленькие предметы один за другим.

— Как наш спаситель? Переживает, поди, — хмыкнул Оли. Тема была подобна минному полю. Одно неосторожное движение, и взорвется всё.

— Да, пожалуй. Ждёт нас в столице. За нами пришлют. Не то чтобы я хочу уезжать…

— Перестань! — всполошился он. — Что здесь делать то в глуши?! И отца давно не видела! Там тебя подлатают! Отдохнёшь! — Амина слабо улыбнулась. По отцу она, и правда, скучала.

Дверь распахнулась. На этот раз посетитель оказался ей не знаком: приземистый Магнус в красном балахоне, светлые кучерявые волосы, голубые глаза, круглое лицо, плотный. В мире длинных он, наверняка, слыл отщепенцем, а густые завитки служили поводом для насмешек.

— Оливер. Могу я поговорить с пострадавшей наедине? — сухо чеканил он.

— Хм. А ты кто такой? — прищурился Оли, не сдвинувшись с места.

— Простите, — потупил он взгляд. — Шай. Меня прислал Дан — главный целитель. Я должен осмотреть девушку и задать несколько вопросов о происшествии, — вид у него сделался виноватый. Амина скривила лицо.

— От друзей мне скрывать нечего, Шай. Можешь начинать.

Он помедлил, и за неимением выхода, начал осмотр. Надавив на рану, спровоцировал кровотечение, и, не переставая чертыхаться, промокал салфеткой, пока Амина не прекратила его мучения.

— Тебе промыли кровь трижды, но рана сочится…, — чесал он в затылке.

— Как такое возможно? — встрял Оли.

— Пока не знаю. Возможно, на кончике ножа был яд. — У неё похолодело в груди. После нападения тяжелая мысль закрадывалась не единожды, но ей совершенно не хотелось думать, что всё может быть куда хуже.

— Так, высосите! — рявкнул Оли, целитель вздрогнул всем телом.

Шай достал из кармана передатчик и пробубнил чье-то имя — в синем спектре появилось лицо Магнуса с пушистыми ресницами.

— Привет. Хотел спросить насчет Амины. Что показали результаты тестов? — Лицо собеседника осунулось.

— Неутешительные. В крови яд. Проблема в том, что вид мы определить не смогли. — Он отключил передатчик, избегая направленных на него взглядов.

— Что это значит? — поторопила девушка, ладошки вспотели.

— У нас множество техник применения противоядий. Однако лаборатория не дала ответа на вопрос, какой вид был использован. — Оли затряс кулаками, но Амина его остановила, протянув руку, и похлопав по груди.

— Есть ещё варианты? — глухо спросила она.

— Мы делаем всё возможное. Ответьте теперь на вопросы. — Она отрешенно кивнула. — Вы видели нападавшего?

Амина зажмурилась: обрывки звуков, свист ножа в воздухе, размытая картинка, боль, кровь, мгновенная потеря сознания.

— Нет.

— Ясно. Яд сделал своё дело. Тогда, может, вы видели что-то подозрительное накануне?

— Вряд ли я могу быть полезной. Передайте Дану, что я очень признательна за попытки помочь.

Шай откланялся, тряся кудряшками, и шмыгнул за дверь. Она села на край кровати, Оли плюхнулся рядом и по-отечески обнял.

— Всё будет хорошо. Рем найдёт лекарство.

Он реально в это верил, а точнее верил в него. Амина поежилась, будто от холода. Она знала, что без информации о виде яда не выжить, как ни старайся. Слезы потекли по щекам. Девушка оплакивала себя, жалела. Она очень любила жить!

* * *

Рем провёл инструктаж бойцов, а затем и разминку. Они выглядели лучше, чем накануне, отдых придал блеска глазам. Ларо настаивал на скорейшем погружении, и он понимал необходимость, ведь воронка вновь увеличила скорость вращения. Но что-то подсказывало подождать. Внутренне он противился решению правителя и парламента в целом. Ребята отдыхали, обливаясь потом. Рем лично вступал в спарринг, дабы поддерживать необходимую форму. Никто не мог его одолеть. Последним на поединок вышел тощий паренёк с неестественно зелёными глазами. Рем ухмыльнулся и жестом приказал нападать. Тот пронёсся, будто молния, проскользнул под мышкой, и ударил по шее ребром ладони. Искры посыпались из глаз, и глава упал на колени. Тим оттолкнул тощего и помог ему подняться.

— Ошалел?! — кричал Тим на беднягу, сконфуженно разглядывавшего пальцы.

Рем принял помощь друга и посмотрел на юношу не без любопытства. Подошёл, потирая место ушиба.

— Хороший приём. Почему ладонь?

— Отец говорил, так эффективнее, — пробубнил паренёк.

— Как тебя зовут?

— Тин…Можно просто Тин.

— Хочешь в экспедицию Тин? — спросил он в надежде на отказ.

— Да, сэр, — поднял парень пронзительные глаза. — Больше всего на свете!

К вечеру Рем объявил пробную разведывательную группу. В неё вошли: Тим, Тин, братья Ариосы и Ян. Братья были крепкими и надёжными, их он выбрал заблаговременно. Без Яна было бы крайне трудно управляться с «провожатым». Тим просился так отчаянно, что не смог отказать. А юноша Тин поразил способностями и жгучим желанием участвовать. Других ловцов ожидало распределение по городам.

— Отдохните! Завтра утром начинаем погружение!

Они расходились по домам, а он долго смотрел им вслед, и чувствовал себя виноватым. Клятва любимой была важнее, хоть и прокрадывались мысли её нарушить.

Рем встречал рассвет на крыше дома, наблюдая, как дикая гора становится яркой. Там и по сей день жили те, кто не принимал парламент и ненавидел Магнусов. Некоторые вещи не меняются. Любимая положила руку ему на плечо, а он нежно погладил в ответ и притянул к себе. Она ухнула, и засмеялась. Рем взял её лицо в ладони, и поцеловал. Мари зашептала ему на ушко:

— Всё получится, любимый.

— Скрестим за них пальцы, — прозвучал он угрюмо.

— Я отправила людей за Аминой, — старалась выглядеть буднично, словно говорит о выносе мусора, а не о женщине, которую он любит.

— Хорошо. Ты лучшая, знаешь? — Она тихонечко рассмеялась.

— Ещё бы ты считал иначе.

Ян раздал участникам экспедиции шлемы. Они мгновенно обтянули головы, а присоски приклеились к шее. Отдал Рему передатчик. Тот повертел его в руке, не понимая предназначения. Кнопки вызова не было. Ян усмехнулся и раздвинул устройство надвое. Панели разошлись, открывая небольшой монитор, поделённый на несколько клеток. Рем, наконец, понял и серьезно кивнул.

— Удачи! — пожал разработчику руку.

— Она нам не пригодится, — рассмеялся тот и махнул остальным.

Один за другим они вошли в воду. Погружение началось. Клетки на мониторе заполнились картинками. Они практически не отличались: вода, водоросли, иногда руки. Ян проверил связь. Устройство засвистело, напрягая слух, а потом появился звук. Ребята плыли в сторону воронки, поток становился сильнее.

— Держим дистанцию! — командовал Ян.

— Чёрт! Почему так холодно?! — возмутился Тим.

— Странное явление. Изменение температурного режима при приближении к эпицентру, — тараторил Ян. Было слышно, как стучат у них зубы. — Не останавливаемся! Стоп! Теперь уходим вглубь!

Метр за метром становилось темнее, непрогляднее, холоднее. Рем начал нервничать, расхаживая по берегу. Он проклинал экспедицию и то, что монитор не имеет обратной связи. Наблюдать и не иметь возможности развернуть людей обратно — невыносимо. Давление ударяло по ним не меньше водного потока.

— Не подплывать к воронке! Боюсь, затянет! Обойдём по периметру! Нас интересует происхождение! — не унимался Ян.

Стук зубов стал походить на чечетку, приобретая повторяющийся ритм. Братья огибали воронку крайними, мелькая на мониторе широкоплечими тенями. Вдруг последние две клетки забарахлили. Они мигали и прыгали, а потом и вовсе погасли. Рем вскочил на ноги, разметав движением песок. Ян остановился.

— Тим! Братья за тобой?! — раздался испуганный голос.

— Нет! Куда они делись?! Чёрт!

Хлоп! Одна из клеток вновь загорелась. Перед разработчиком буквально выпрыгнул один из братьев. Толща воды разверзлась, выплевывая чужака. Тот был так напуган, что вцепился Яну в шлем. Он пытался отлепить его, опасаясь, что слетят присоски. Другая клетка пришла в движение. Это был юноша — Тин. Любопытство подводило его к воронке. Рем в голос закричал: «Нет!», но никто не услышал. Что-то скользнуло в пространстве. Оно было большим и слишком быстрым. Ребят смыло волной. Перевернувшись кверху ногами, они пытались вернуть нормальное положение. Крики и паника заполнили монитор. Оно скользнуло ещё раз. Он успел рассмотреть зелёный вихрь, который походил на хвост. «Твою ж мать!» — открыл от удивления рот.

— Давайте, ребята! Давайте! — закричал глава на монитор, и они будто услышали, продвигаясь к берегу. — Ещё немного! Чуть-чуть! Готово!

Выбрались задыхаясь. Он рванул им навстречу и помог выйти на берег. Тим придерживал раненую руку, кровь окрашивала песок. Целители быстро увели его в свой блок. Ян безумно скалился. Рем подбежал и схватил Магнуса за грудки.

— Ты спятил?! Чему радуешься?! Вы чуть не погибли! — кричал он отчаянно, сотрясая ученого.

— Ты не понимаешь?! Мы нашли причину! Это не сдвиг плит! Воронку крутит существо! — Глава отпустил его и плюхнулся рядом.

Один из братьев свернулся калачиком и рыдал, словно дитя. Тин гладил его по волосам, тихонько что-то приговаривая. Спустя мгновение над водой поднялась волна и разбилась о берег, низвергнув тело второго брата, и первый жалобно взвыл. Рему показалось, что действие совершено намеренно, и он усиленно помотал головой. «Море не может думать. Или может? Кто знает, что было в том камне?».

Глава 2

Секрет

Амина спрыгнула с койки. Спина затекла и заныла, голова закружилась. Они появились внезапно — головокружения, и не отпускали, накатывая и заставляя замирать на месте. Яд отравлял тело, проникая в каждую клетку. Лицо приняло зеленоватый оттенок, глаза провалились. До чёртиков надоел целительский блок. К тому же, толку от него не было. Скинула тонкую полупрозрачную пижаму, и красный балахон засверкал в лучах проникающего в окно солнца. Девушка отличалась ростом от основного состава целителей, но одежда ей подходила, и даже больше, чем им. Светлые волосы разметались по капюшону. Схватилась за бок, упираясь рукой в стену. «Это будет не просто». Возле выхода за рукав её поймала старушка, которая ухаживала за ней не одну неделю, привыкла и прониклась симпатией. Глаза увлажнились, чувства были взаимными.

— Куда собралась? Тебе нельзя вставать! Быстро в постель!

— Лана, — выдохнула Амина. — Я не жилец. И ты это знаешь. Дай хоть прожить остаток достойно. — Старушка скривила лицо, словно проглотила лимон, и отвернулась. Она плакала, не желая показывать слабость. Амина воспользовалась моментом, и путь ей отныне никто не преграждал.

Она смахнула непрошеные слезы и юркнула на улицу. Солнышко ярко светило с небес, озорной лучик целился прямо в глаза, и девушка прищурилась. Сугробы искрили, переливаясь, и она наслаждалась игрой света. Люди мельтешили, спеша по делам. Она втянула носом морозный воздух, и в голове слегка прояснилось, туман перед глазами ненадолго рассеялся. Амина ковыляла к зданию, в котором когда-то жила вместе с ним. Только теперь она занимала его комнату, часто представляя, будто на подушке остался знакомый запах. Чувства к Рему были бичом, помешательством. Быть может потому, что девушка не успела познать любовь. Вот и сейчас она улыбалась, вспоминая воинственное лицо. На пороге здания наткнулась на Оли, и он охнул, вытаращив глаза.

— А я как раз к тебе шёл! Ты чего это не в постели? — приобнял, и она облокотилась, давая отдых ногам.

В гостиной было полно народу. Кто-то играл в настольные игры, кто-то громко болтал. Место сбора целителей ничем не отличалось от времён дикарей, за исключением разве что отсутствия драк. Интеллектуальные беседы принимали порой агрессивный оборот, но на этом стычка и заканчивалась. Оли усадил её в кресло, рявкнул, и балахоны, как ветром сдуло. В помещении воцарилась тишина. Амина вздохнула, рассматривая пыль, курсировавшую в пространстве. Отвращение отразилось на юном лице. Казалось, будто пылинки подлетают всё ближе, и вот-вот проберутся в лёгкие. Зачесалось в груди, и она неосознанно потрепала себя по одежде.

— Знаешь, скоро прибудут люди из Аквы. Потерпи, немного осталось. А там рукой подать до выздоровления, — бубнил Оли. Девушка заскрипела зубами, голова вновь затрещала.

— Этого не будет, — хотелось кричать, но не было сил. Она подняла на друга затравленный взгляд. — Я умираю. Прекрати тешиться надеждой. Без названия яда — я труп. — Он вскочил на ноги и затряс кулаком в воздухе, открывая по-рыбьи рот.

Единение нарушила робко вошедшая женщина, кашлянувшая, привлекая внимание. Амина перевела взгляд, рассматривая гостью: Магнус, высокая, худая, чёрные, вьющиеся волосы, чёрные глаза, пухлые губы, искаженные в неумелой улыбке, незначительные морщинки возле рта, длинные руки и ноги, узкие бёдра. Женщина была по-своему прекрасна, и знала об этом.

— Дорогой извини, что отвлекаю, но дети меня окончательно извели, — виновато улыбалась, стреляя глазками в собеседницу своего мужчины.

— Амина познакомься — Агата — моя жена, — представил он супругу без энтузиазма, потирая в затылке. Женщина подошла и протянула длинную руку, кожа у неё была мягкая, смуглая, очень приятная.

— Наслышана о твоих подвигах. Ты настоящий герой. — Девушка робко улыбнулась, зелёный оттенок на лице стал гуще, и она схватилась за бок, постанывая. — Она отравлена? — глаза Агаты обеспокоено бегали. Оли хмыкнул, проглатывая ком в горле. — Почему она здесь? Это опасно, — скрестила на груди руки, попахивало непримиримой позицией.

— Сбежала сегодня, — поник Оли, вжав голову в плечи. — Да и кто выдержит? Амина права. Без названия яда дело плохо. — На лице супруги отразилось понимание.

— Отнеси её к нам. Пусть отдохнёт. — Он кивнул, подхватил подругу на руки, и понёс по коридору. Сопротивляться она не стала, не было сил. Агата смотрела супругу вслед с неподдельным интересом.

Размытая картинка обрела чёткость. Гул и гам ворвавшихся в комнату детей нарушил спокойствие. Они кружили, перепрыгивая через кровать, а потом резко затихли. Зрение подводило, и потому личико буквально ворвалось в пространство, и она вздрогнула. Милая, веснушчатая девочка с огненно-рыжими волосами, карими глазками, и ямочками на щеках хлопала еле заметными ресничками.

— Она слепая? — спросила девочка, помахав у неё перед лицом ладошкой.

— Не думаю. Отойди! Мама будет ругаться! — завыл мальчишка с соломенными взлохмаченными волосами, облепившими щеки.

В комнату вошла Агата, и ребятишек след простыл. Они чуть не снесли её с ног. Женщина открыто заулыбалась, посмотрела на больную, и улыбка сползла с лица.

— Извини. Они такие непоседы. Одним словом — дети, — присела на край, изучая её чёрными, бездонными глазами.

— Сколько им? — прохрипела Амина чужим голосом, вздрогнув от неожиданности.

— Селине тринадцать. Маруту девять. Помню, они были совсем крохи, когда нас с Оли поймали, — помрачнела собеседница.

— Мне жаль.

— Ничего. Мир всегда был жесток. Ещё до нашего появления, — положила мягкую ладонь ей на лоб, определяя температуру тела. Она только сейчас заметила, что женщина облачена в чёрный балахон.

— Ты Вече? — Агата кивнула.