Наследство Катарины. Книга 2. Параллельная. Часть 1

— Ты живёшь один? — спросила она, наконец.

Мартин стоял в дверях. Стив уселся на диван и достал газету, язык которой был странным, не на что не похожим. На обложке сиял красотой и здоровьем пышнощекий мужчина в синем пиджаке.

— Да, — разговоры ему вести не хотелось, но она не отступала.

— Может быть, уделишь чуть-чуть внимания? — он не отреагировал. — Стив! — заорала она, вспылив.

Он подскочил и возвысился над ней. Мартин сделал несколько неловких шагов в их сторону.

— Что ты хочешь знать, девочка? Кем был мой сын? Он бедный мальчик из другого мира, которому было суждено отдать за тебя жизнь! Это было моё решение, потому что семья Риз задолжала твоей! У меня не было выбора! А теперь, мой сын мёртв, а я остался в жутком доме один! Сотни лет я пытаюсь найти способ закрыть переход! Сотни лет провальных попыток! И вот, ты являешься и жаждешь внимания? Иди к чёрту!

Он брызгал слюной, вокруг стали материализовываться тёмные тени, кусавшие воздух острыми зубами, чёрные угольки глаз горели адским пламенем. Катарина охнула и отстранилась. На мгновение она затихла, но потом нечто подстегнуло изнутри, и было до боли знакомым — вселенная переполняла, усугубляла негативные эмоции. Она разозлилась и закричала так сильно, что от звука его снесло к противоположной стене. «Никакой усталости, даже наоборот», — негодовала она, в людском мире всё устроено было иначе. Стив захлопал глазами, восстановился в размерах и пригладил лохматые волосы.

— Бери то, зачем пришла, и убирайся! И, будь добра, прихвати с собой это! — зло ткнул пальцем в Мартина. — Я смотрю, ты миловала ему человечью шкуру? Это зря! Убийца проводит остатки жизни в шкуре зверя. Так заведено! — хлопнул дверью перед тем, как уйти, и та треснула посередине.

Они остались в гостиной наедине. Мартин опустил глаза в пол, не смея взглянуть на неё. Катарина рухнула на диван и обхватила голову руками. Она сделала глубокий вдох, чтобы слегка успокоится, и отчасти сработало. Он не нарушал тишину, ком застрял в горле. Мысли потихоньку выстраивались в логическую цепочку. «Получается, Ромка был обязан выполнить обещание, данное Чере, пусть даже ценой жизни. Защищал от колдуна, скрывая настоящую натуру, прошлое, цели, желания. Да, абсолютно всё! Его отец — Стив убит горем от потери сына. Он не смог противостоять долгу, который существовал поколениями. И ненавидит себя за это». Любопытство зажглось в глазах и в сердце. «Что за долг такой? Как это началось? Из Стива вытащить информацию будет нелегко. Только если…». Она потирала ладошки, соображая. Как и всегда, на ум пришло опасное предприятие, учитывая, что ей ничего не было известно о том, как здесь работает магия, и как на ней скажется результат. Катарина ёрзала на месте. «Убийца? Почему он назвал так моего кота?». Она встала и подошла вплотную, нарушая всяческие допустимые границы.

— Посмотри на меня. И не вздумай лгать. Почему он так говорит? — он робко поднял полные боли глаза.

— Долгая история, Кэти. Я был наказан нашим судом многие годы, столетия назад. Тебе стоит вернуть мне прежний облик. Могут возникнуть проблемы, — он втянул шею и зашаркал на месте. История давних лет ранила, и это обстоятельство от нее не укрылось.

— Расскажи, — потребовала она властно, чего сама не ожидала.

— Тогда, лучше присесть, — они устроились на диване, и он начал рассказ, разглядывая пальцы. — Я был обычным ребёнком, взрослел, открывал способности. Знаешь, я когда-то умел проходить сквозь стены и поднимать в воздух предметы. Моей большой мечтой было стать учеником знаменитого учёного, который изобрёл практически всё, чем пользуется сейчас наша планета. Сложно в это поверить, но мы в его доме. Чтобы ты имела представление, дом находится в городе Сарамак, который является богатейшим из всех. Здание расположено на отшибе для большего удобства. К тому же, Вивиан всегда любила цветы, — немного покраснел и замялся при упоминании имени. — Так, вот. Я, один из немногих, удостоился чести стать учеником Стива, набиравшего подмастерье в тот нелёгкий для всех год. Ураганы буйствовали на планете «Гор» и уничтожали всё на своём пути. Я мог бы стать колдуном, чародеем, карточным шулером на худой конец. Ну, или дворником. Но, стал его учеником. Спустя годы, Стив заменил мне отца и мать, которых я не знал с рождения. Вивиан была его женой. Позже, обучившись практически всему, я стал замечать, что он хранит секреты. Это задевало и обижало меня, и я начал следить за мастером. В тот год я узнал о существовании вашего мира. Я мечтал изучить его, но Стив гневался и наказывал: сначала за любознательность, потом за попытки пересечь переход. Он рассказывал страшнейшие вещи о колдуне, мечтавшем поработить, но и это ничуть не пугало. Одна Вивиан смогла на меня повлиять, и я забыл о желаниях, на время. Я узнал и о том, что с другой стороны кто-то, также как и мастер, обязан охранять переход. Любопытству не было предела, Кэти. Я углублялся в историю, не замечая, как собственноручно выкапываю могилу, — запнулся и прочистил горло, проглотив слёзы. — Я узнал и об Аластере — твоём предке. О его любви, обитавшей в этом доме задолго до семейства Риз. И о том, что их дочь была наполовину, как мы, когда отправилась вместе с матерью в ваш мир, гонимая нашим правительством. И по сей день, его возглавляет лорд Заман, который посчитал твою семью опасностью для себя и остальных богачей. Уж, не знаю, почему, Кэти. Но они считали, что женщина с ребёнком на руках может устроить заговор, и захватить власть. А после, сюда для порядка поместили одного из чиновников, которым оказался предок мастера. Как-то раз, не в силах сдержаться, я пересёк переход поздно ночью. Столько эмоций не испытывал никогда в жизни. К вашему миру приспособился быстро, и три года жил без забот. А когда вернулся назад, меня предали суду и признали виновным за побег и убийство. — Катарина непонимающе смотрела на него, общая картина пазлами складывалась в голове. — Вивиан думала, что способна меня вернуть, но оказалась слаба и не пережила перехода. Она умерла по ту сторону, а твоя родственница — Петунья отправила тело назад, — понимание озарило лицо. — Он похоронил жену и любовь всей жизни, потому что я ослушался и сбежал. С тех пор Стив был должен семье Мансдантер. До того момента, пока Чера не потребовала плату взамен. Естественно, она не знала, что всё так закончится, и не хотела бы этого. Он ненавидит себя, Кэти. И меня, пожалуй, тоже. Но, не тебя. Надеюсь, ты понимаешь. — Она сидела молча какое-то время, а потом взяла за руку.

— Ты не виноват. Она решила идти туда сама. Это нечестно! Всё, что происходило здесь — нечестно! — притянула и обняла, и он, спустя столько лет злости на самого себя, дал волю слезам.

* * *

Габриэлю развязали руки, поместив в холодный подвал. Дважды в день приходил жирный и приносил поднос с едой, которая была заплесневелой и ужасно воняла. Он ел не ради утоления голода, а ради того, чтобы иметь силы, когда настанет подходящий момент. Он всё ещё на это надеялся. Колдун присутствием не баловал, и оставалось гадать, что он замышляет. Габриэль смотрел в потолок и думал о ней. «Как она? Плачет ли? Что собирается предпринять? Станет ли делать глупости, истощать себя, использовать сложнейшие заклинания?». Сильнее всего он боялся, что она отчается пойти на другую сторону. Страх парализовывал тело и разум, заставляя сердце в груди замирать всякий раз, когда думал об этом. Оставалось восемь дней на поиски. «Интересно, колдун исполнит обещание, если она не появиться в срок? Или, будет разрабатывать другой план?». Он молил Господа, чтобы она не смогла его отыскать и была в безопасности. Но в глубине души знал, что Катарина ни перед чем не остановится и обязательно его найдёт. Он ощущал исходившее от нее стремление, даже будучи запертым в сыром, вонючем подвале. Связь между ними притупилась на время, но не исчезла совсем.

Новый день начала с прогулки по саду, восхищаясь природой другой планеты, совершенно не похожей на Землю. Солнце согревало лучами, ветерок трепал волосы. За последние пару дней узнала больше, чем за всё время пребывания в наследном доме. Чера увещевала, что она найдёт помощь в лице бывшего свёкра, как бы дико не прозвучало. Очевидно, Стив не желал иметь с ней ничего общего, не появившись на завтраке. Она задумчиво сидела на деревянной скамье с изображением лисы на перилах, рядом с которой красовался и знак бесконечности. Конечно, она могла бы исполнить план, пришедший вчера в голову. Как раз перед отъездом, разучила интересное заклинание, заставлявшее объект быть чуточку сговорчивее. Но понимала, что Стив также обладает способностями, о которых ничего не известно. Стоило разузнать побольше, прежде, чем идти в наступление. Габриэль мог погибнуть в заточении или подвергаться ужасному влиянию со стороны колдуна. Катарину это уничтожало, делало бессильной, пронзало болью сердце. Она прислушивалась к себе и чувствовала, что он держится, ради неё, ради них. Сейчас, как никогда раньше, она была рада эмоциональной связи, которая завязала их души в один большой, морской узел. Вспомнилось и о Мартине. Бедняга столько перенёс, винил себя множество лет, пропадал в шкуре кота, позабыл, кто такой. И отметила, что надо обращаться с ним мягче, потому что он, определённо, этого заслуживает. Мартин появился в саду, как только о нём подумала.

— Привет. Я только что тебя вспоминала. Опять проспал? — угрюмо спросила она, терзавшаяся из-за Габриэля.

— Да. Сложно перестроиться после стольких лет. Я ведь спал в сутки часов по двадцать. — Он был лохмат, рыжая щетина заметно отросла.

— Что ты знаешь об умениях Стива? Он может делать всякие волшебные штуки, верно? — она старалась не выглядеть, как заговорщица, и сохранять внешнее спокойствие. Он нахмурился.

— Что ты задумала Кэти? — прошептал, оглядываясь.

— Да, так. Просто хотела знать, с чем имею дело, перед тем, как заставлю отвечать на вопросы, — прошептала в ответ, Мартин побледнел.

— Это не правильно. Он достаточно страдал. И потом, ты с ним не справишься. И здесь опасно пользоваться заклинаниями, особенно для тебя! — зашипел он более агрессивно. — Забудь об этом.

— Если не расскажешь, применю его к тебе. — Она говорила абсолютно серьёзно, времени оставалось мало, и её это пугало гораздо сильнее каких-либо последствий. — Мартин застонал и потёр виски.

— Он мог швыряться синей сферой. Со временем научился соединять ее с различными веществами, усиливая эффект. Раньше умел парочку трюков с заклинаниями, и делать из энергии дома штуки, как ты, только они у него получались серые и зубастые.

— Это всё?

— Да. Если, конечно, не научился новым за прошедшие годы.

Катарина подняла лицо, наслаждаясь теплом и пением птиц на ближайшем кусту. «Стив серьёзный соперник». Она немного поникла, но тут же взяла себя в руки. «Я не стану сидеть и ждать, как делала раньше. Я уже не та глупая девочка, забитая жизнью!». Вновь она постепенно разгонялась до невозвратного состояния бешенства, и результат не заставил себя долго ждать. Полная решимости, вскочила с места и направилась в дом, но остановилась на полпути. «Дом. Он такой же, как и мой! Энергия переполняет меня! Что, если я смогу прочитать его воспоминания? В таком случае, мне не придется сражаться с хозяином за право владеть информацией!». Осознание взбодрило, и она широко заулыбалась безумнейшей из улыбок. Мартин проворчал что-то, понимая, что поведение спутницы не приведёт к добру. Катарина не стала посвящать его в планы, отговоры тормозили процесс. Закрывшись в комнате бывшего мужа, она принялась настраиваться на путешествие.

Глава 6

Тайны

Катарина устроилась удобнее и сосредоточилась на звуках дома. Когда нужная волна была поймана, она позвала верных соратников, и лучики заискрились вокруг. Только теперь они были золотыми, ослепляющими, а не радужными, как раньше. Возможно, сказывалось влияние энергии вселенной, или она просто стала сильнее. Насладившись присутствием, Катарина откинулась в кресле и закатила глаза, в ту же секунду покрывшиеся тонкой плёнкой. Лучики летали, поднимая в воздухе волосы, и пыль спальни, не убиравшейся годами. Она очутилась в просторном зале, красивом, с зеркальными стенами, полами и потолком, канделябры отливали золотом, ковры восхищали мягкостью и дороговизной. Банкет был в самом разгаре. Из дальнего угла, лаская слух, лилась чудесная музыка, создаваемая небольшим оркестром. Мужчины и женщины кружились в танце, облачённые в изумительные наряды. В середине действа заметила мужчину: высокого, красивого, худого. Он был седовлас, черты лица острые, глаза голубые, как небо. И если бы не густая борода, обрамлявшая лицо, смотрелся, как ребёнок, поседевший раньше времени. Она сразу узнала в нём Аластера. Какое-то неведомое чувство взывало к единой крови, манило к нему. Он улыбался открыто, приветствовал гостей, и, в целом, выглядел счастливым человеком. Грациозной, легкой походкой к нему приблизилась женщина: стройная, красивая, белокурая. Откровенная улыбка и смех повергали мужчин, склоняли к покорности. Красивая пара держалась за руки, целовалась у всех на виду. Катарина застыла, разглядывая и умиляясь, но вскоре очнулась и решила двигаться дальше. Плёнка мотнулась вперёд, и она оказалась в эпицентре гонений семьи. В словах Мартина была доля правды. Однако теперь она точно знала, как погиб её предок. Правительство не собиралось изгонять их из дома. Они хотели убить, заполучить дом, приспособить под себя и завладеть переходом. Аластер поцеловал жену в последний раз. Родной, желанный, сумасшедший, но всё ещё понимавший, что происходит, мужчина.

— Беги любимая, я догоню!

И она послушалась, стремительно переместившись вместе с дочкой на другую сторону. В тот же миг его разорвало жесточайшим из заклинаний напополам. Катарина видела такое впервые. Тошнота застряла в горле, в глазах потемнело. Она потрясла головой, прогоняя картинку. И когда та улетучилась, душевная боль вытеснила неприятные ощущения. Смотря вслед удаляющейся спине нескладного человека в сером костюме, она горела от ненависти. А он, ступая в припляску, напевал под нос жуткую мелодию, радуясь очередной душе на своем счету. В тот же день в дом поместили предка семьи Риз. Мужчина с прищуром в глазах изучил место и вынес вердикт: «Портал безвозвратно закрыт!». Возмущению толстосумов не было предела, но опровергнуть ничего так и не смогли. С тех самых пор, из года в год, семья Риз передавала эстафету, сохраняя секрет дома, чтобы он не попал в плохие руки. Многие бывали на другой стороне, возвращались обратно, некоторые уходили в наш мир совсем, предпочитая обычную жизнь сумасшествию планеты «Гор». Жена и дочь Аластера жили в наследном доме до самой смерти. А последователи покинули его ради богатства, вопреки наставлениям. И только Лина тянулась в дом, и в конечном итоге вернулась. Он призвал по крови, почувствовал приближение опасности, определив жизненную цель колдуна. Но, не только. Дом ощутил, что не может больше сдерживать энергию «параллельной» один. Лина спасла миллиарды жизней, может и больше. Она была очень сильна, осуществляя переход так часто, как никто не мог и мечтать. И он не отражался на ней, не сводил с ума, как Аластера. Лина оказалась иной.

Катарина вышла из воспоминаний, проморгалась. Мартин, глаза которого были полны ужаса, тряс за плечи, словно куклу.

— Очнись! Ну, же! Чокнулась? — орал он в лицо.

Она вышла из состояния транса, плёнка на глазах растворилась, и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Мне нужен отвар, — пролепетала она.

Он схватил бутылку со стола и нервно заливал в рот содержимое. Сделав несколько глотков, почувствовала себя лучше, но сон точно не помешал бы.

— О чем ты думала? — кричал он испуганно.

— Спокойно. Я ищу ответы. Не смотри так! Ты меня не остановишь. Или помоги, или свали! — он театрально закатил глаза и замычал от бессилия.

— Поспи. Когда захочешь убить себя, позовешь, — зло сказал он, и удалился. А она погрузилась в сон без сновидений, восстанавливая силы.

Очнувшись в середине ночи, спрыгнув с кровати и размяв мышцы, Катарина подошла к окошку и пристально разглядывала кровавую луну, заслонившую собой небо. Явление для Земли было редкое, наблюдала впервые. «Она, будто сочится кровью», — пришло вдруг в голову, но не заставило ужаснуться, таким потрясающим был вид. Она спустилась в кухню, призвав на помощь золотистые лучики, осветившие путь. Стакан тёплого молока с мёдом должен был помочь навеять сон. Лучики кружили под потолком, спустились вниз и стали преобразовываться, создавая фигуру кота, походившего на «Бродягу».

— Похож, — пробубнила она, отпивая из кружки, устраиваясь за потрескавшимся и изрезанным столом.

«Мебель сохранилась со времён моих предков. В их век дом выглядел, как дворец. Ризы уничтожили всё, к чему прикоснулись». Самодельный кот мурлыкал и тёрся о ноги. «Интересно, они намекают на Мартина? Здоровяк упоминал что-то про проблемы из-за нарушения местных законов. Да, и плевать! Живыми мы не дадимся!». Она вновь раздражалась, расходилась в гневе медленно, но верно, и, осознав, постаралась думать о чём-то менее воинственном. Мысли завели к Габриэлю, потом к бывшему мужу, и она тяжело вздохнула, опустив плечи. «Ну, почему мне так не везёт с мужчинами?». По крайней мере, Ромку она больше не ненавидела, сочувствуя участи, которую он не выбирал. Волновал лишь один вопрос: «Любил ли? Или просто исполнял долг?». Что ж, он был мёртв, и узнать ответ смогла бы только одним известным путём, на который тратить силы совершенно не хотела. В отличие от нашей вселенной, в этой она могла находиться в воспоминаниях дольше, была гораздо сильнее и мощнее обычного. Чувство власти пьянило. Оно было подобно червоточине, грязной, глубокой и отвратительной. Катарина прогоняла его не в первый раз, всерьёз задумываясь над своим поведением. Влияние энергии было неизбежным, и она не должна этого забывать. Странным казалось, что они с Линой были единственными в роду обладателями повышенного иммунитета к «параллельной». Их способности сильно отличались от тех, которыми были наделены остальные.

Восстановившись тёплым напитком и почувствовав прилив сил, Катарина решила, что время суток никоим образом не повлияет на планы. Забрав в комнату остатки отвара, она вновь погрузилась в воспоминания дома. Лина в пышном красном платье, расшитом лепестками роз, принимала гостей. В этот вечер она впервые ощутила живой организм в здании, в котором жила всего две недели. Испугавшись, выпроводила собравшихся, возмущённых сумасбродным поведением хозяйки. С того дня она непрестанно открывала в себе и в доме новые, невиданные возможности. Жизнь лилась, как вино через край. Не обременённая невзгодами, бедностью, чувствами, она порхала, словно бабочка, пребывавшая в вечном лете. Но вот, в один из таких чудесных деньков, появилась на пороге с мужчиной. Катарина схватилась за грудь, подозревая, что начинается инфаркт. Это был он. Моложе, красивее, но всё ещё он. Лина не видела, как он смотрит, не замечала, как рыщет глазами. Она рассказывала ему обо всём, не замолкая: о предках, истории. И открыла главное знание — существование «параллельной». В его глазах — зелёных омутах смерти, сверкали ярче полуденного солнца огни задора, зажжённые идеей. Уже тогда он был одержим. Но изредка в них мелькало нечто ещё: ласковое, доброе, нежное. Так он смотрел на неё. Катарина пересекала комнату, позабыв про всё на свете, про то, где она, и сколько там пробыла. Остановившись, пристально взглянула на них, утопающих в поцелуях на бархатном диване. Руки тряслись, виски сдавило, поток энергии ослаб.

Вынырнув из воспоминаний, глотнула отвара. «Он любил её. По-настоящему. Что же произошло? И почему, собственно, я вижу воспоминания своего дома, а не этого?». Видимо, он решил, что это важнее, и она не стала противиться, возвратившись, после небольшой передышки. Лина прогоняла его, метая сильнейшие заклинания. Стены пошли трещинами, дом обваливал полы рядом с ногами колдуна. Катарина мотнула чуточку вперёд. «Ну, конечно. Она узнала о планах». Мотнула ещё, и дом показал место. Это не было ни одним из тех зданий, где успела побывать. На возвышении пристроился замечательный, современный коттедж, со всеми возможными удобствами. Лина часто бывала там, у него в гостях. Она судорожно оглядывалась, как будто на мгновение парализовало. И вдруг поняла, где находится. Совсем рядом. Всё это время он был, буквально, через долину — в Фибурге. Габриэль сейчас там. Она хотела выйти из воспоминаний, но они не желали отпускать, проигрывая сцену расставания вновь. А после показали Лину, рыдавшую дни напролёт, и колдуна, шнырявшего, словно тень, под окнами, с разрывающимся от горя на куски сердцем. Он пытался её вернуть, не бросал попыток. И отступил лишь тогда, когда вышла замуж и родила первенца. Муж поначалу не казался преградой, и если бы Лина не покрывала того магической защитой, давно лишил головы. Она почему-то подумала о Ромке, без усилий покорившем сердце когда-то, и дом перенёс в другое место. Оно было унылым, потрескавшимся, но не таким убогим, как сейчас. «Похоже, всё изменилось в худшую сторону, после его смерти. Да, и кому понравится, что тебя хотят уничтожить и создают годами противоядие от перехода?», — она невесело улыбнулась. Ромка сидел на кровати и гладил пальцами свадебную фотографию. Стив вошёл и присел на край.

— Когда ты расскажешь ей правду, сын? Невозможно разрываться всю жизнь на два мира! А дети пойдут? Что будешь делать? — напирал он участливо.

— Мы уже говорили об этом, пап. Она никогда меня не поймёт. В лучшем случае, окажусь сумасшедшим. В худшем, не простит лжи, и будет считать, что с ней из-за долга! Всё слишком сложно! — он вздохнул и отложил фотографию.

— Если любит — простит! — не отставал отец.

— Это только мечты. В реальной жизни всё намного сложнее. К тому же, времени для правды нет. Колдун наступает, не даёт передышку, его присутствие повсюду! Подумываю, уехать и увезти подальше, пока он не угомониться, хотя бы ненадолго! — он говорил горячо, но устало.

Катарина поняла, что разговор состоялся за пару недель до смерти. «Если бы он только рассказал! Мы убежали бы прочь! И скрывались от колдуна столько, сколько могли!». В груди снова кольнуло, дыхание перебилось, воспоминание стало таять, и она нехотя вернулась назад. Отвар не дал упасть в обморок, сохранил в сознании. Солнце уже встало и выглядывало из-за облака. Она, кряхтя, переместилась на кровать, не чувствуя под собой пола.

Глава 7

В бой

Мартин несколько раз заглядывал в комнату, и она чувствовала на себе, сквозь сон, пристальный взгляд. В конце концов, он не выдержал и разбудил, хорошенько встряхнув. Катарина моргала, не понимая, что нужно наглой морде. И, в который раз, усмехнулась своей же шутке. Это обстоятельство не менялось. Будь он котом или человеком — морда оставалась наглой и неизменно рыжей.

— Ты опять это делала, да? — она не могла отвечать, не было сил, вялые обрывки мыслей ворочались в голове и растворялись, не смея оформиться.

Мартин затрясся всем телом и быстро выбежал из комнаты. «Похоже, я потратила чуть больше, чем планировалось. Но оно того стоило». Спустя какое-то время, какое именно, определить не могла, проваливаясь из реальности урывками, он вернулся вместе со Стивом. Тот резко подхватил на руки, и она вознамерилась запротестовать, но не смогла этого сделать физически. Однако он распознал намерение по выражению лица и гадко усмехнулся.

— Потерпишь принцесса!

Они мчались по коридору, сворачивая то тут, то там. «Чёртов лабиринт, голова кружится!». Картинка расплывалась, но моментами возвращала четкость. Они оказались в затхлом, сыром помещении, стены которого были черны от грязи и взрывов, целостность кое-где нарушена, а остальное пространство занимали металлические столы и склянки с жидкостями. «Мастерская великого учёного». Пребывая целый год под градусом, она чувствовала себя также как и сейчас. Стив положил на стол, холодивший спину металлом. «Как в страшном сне. Он возьмёт нож и начнёт разделывать меня, словно рыбу, выпотрошив кишки». Происходящее веселило ровно до того момента, пока не осознала, что энергия «параллельной» не наполняет собой так, как это обычно происходило в наследном доме. «А вот и привет с планеты „Гор“! Я потратила чересчур много, ослабив хватку обеих миров». Она вяло размышляла, а Мартин пересекал комнату вновь и вновь, мельтеша и раздражая.

— У неё есть шанс? — наконец решился он задать вопрос бывшему учителю.

— Она потратила слишком много энергии и своей, и перехода! Мог бы и раньше сообщить, чем занимается девчонка! Тогда мы смогли бы это предотвратить! Но ты, как и всегда, струсил, так Мартин?! — каждое слово отражалось болью на его лице.

— Ты не смог бы её остановить! Она упрямая до жути! Прямо, как её предки! А если бы рассказал всё, что знал, ей не пришлось бы влезать в воспоминания и ворошить прошлое! — Стив резко развернулся, увеличился в росте, вокруг него в воздухе затрещали молнии, но быстро остыл и продолжил соединять в склянке заветные ингредиенты.

— Она может не выдержать! А если и получится, не питай особых надежд, паршивец! Я-то вижу, как ты на неё смотришь! Удивительно, как она сама ещё не заметила! — он язвил, скулы рефлекторно сжимались и ослаблялись.

— Заткнись Стив! — процедил тот в ответ.

Катарина не вникала в дальнейшие разговоры и не услышала откровений. Она ощутила на губах какой-то предмет и стала захлебываться отвратительной жижей, поступавшей в него через рот. Приходилось насилу глотать. Воняло, в прямом смысле, как канализация. Жижа перестала поступать, и она потеряла сознание, окончательно.

Открыв глаза, сфокусировалась на комнате, всё плыло и искрило. Она призвала лучики, и они быстро окружили, прилипли к телу, словно пиявки, наполняя жизнью. Бодрость разлилась по телу, в кровь выбросило эндорфины, зрачки расширились, зрение обрело чёткость. Мартин вскочил с кресла и взял за руку. Некоторые из лучиков замельтешили у него перед лицом, отгоняя. Она махнула рукой, и те испарились.

— Я не буду занудствовать, Кэти. Просто знай, что ты жива благодаря чуду. Ещё никто не мог выжить, используя столько сил этого места. Я чуть умом не тронулся из-за тебя, — звучал печально, глаза блестели.

— Прости. Есть и хорошие новости. Я узнала то, что необходимо. Возвращаемся назад сегодня же. Сколько я была в отключке? — говорила сбивчиво, щурясь на солнечный свет, проникавший сквозь шторы.

— Три дня. Мы уже и не мечтали Кэти…

— Три дня! — Она подскочила в кровати. Он остановил, не давая встать. — С ума сойти! Осталось всего четыре дня! Мартин! Мне надо идти! Сейчас же! Стоп. Мы?

— Да. Мы со Стивом, вроде как, решили забыть прошлые обиды… на время. Благодаря тебе, — слегка улыбнулся. — Но уйти, сейчас не получится. Ты использовала непозволительно много энергии перехода, и теперь он закрыт, — как бы извиняясь, говорил он.

— Что? Как закрыт? Когда откроется? Ну, же! Мартин! — трясла его за рубашку, лучики вновь появились, стали фиолетовыми и агрессивно принялись рассекать воздух.

— Не знаю точно! Успокойся! — одернул ей руки. — Может день, два, а может и год! Мы никогда не сталкивались с подобным.

Сердце упало прямиком в пятки. «Что же я наделала? Господи! Он же убьёт его через четыре дня и бросит труп на порог, гнить до возвращения! Идиотка! Ах!». Она схватилась за голову, встала на ноги и заходила кругами. «Должен же быть какой-нибудь способ!».

— Тебе нужно набираться сил, Кэти. Ложись обратно в постель, — бубнил он, опасаясь волны гнева.

— Где Стив? Мне нужно с ним поговорить! Срочно!

Мартин не стал настаивать и молча проводил в мастерскую, где недавно велась борьба за её жизнь. Как только оказались на месте, он тут же испарился, понимая, что им предстоит личный разговор, без посторонних ушей и глаз. Стив заметил гостей и перестал раскладывать, чудные на вид, инструменты. Он повернулся лицом и нахмурился.

— Не за что, — пробасил, не успела раскрыть и рта. — Только, прошу, больше не делать ничего подобного, если не хочешь истребить парочку вселенных одновременно. Затея была самой дурацкой из всех, что приходилось видеть. Жизнь не перестаёт удивлять, даже спустя столетия, — он был абсолютно серьёзен и немного суров.

— Я должна была отыскать жилище колдуна, за этим и отправилась сюда. И не отступила бы ценой жизни людей всех существующих миров! Ты должен меня понять. Не ты ли столетиями работаешь над тем, чтобы уничтожить переход? Любовь делает нас безрассудными, но и сильными, — подошла вплотную, нарушая границы.

— Забавно, мой сын считал также. Посмотри, где он теперь, девочка, — процедил в ответ.

— Твой сын сделал это не из-за долга, Стив! Он сделал это ради меня! Любовь заставляла его защищать меня до самого конца! Не имеет значения, где он теперь. Имеет лишь то, ради чего всё это было! Помоги перейти на другую сторону! Не ради меня или перехода, а ради него, и памяти! Я уничтожу ублюдка, который убил твоего сына! Я знаю, где его найти! И знаю, как убить! — она разгоралась подобно огню, пожирающему все вокруг. Глаза обычно холодные, как лёд, пылали, и в них сиял отблеск отмщения. Стив опустил голову.

— Ты права. Колдун должен умереть. Но переход закрыт, и ты не сможешь попасть обратно, пока не откроется. Только если… — обогнул её, открыл потрёпанную книгу и стал быстро листать в поисках нужной страницы. — Вот. Здесь есть кое-что об этом, но читать книгу невероятно тяжело. Потребуется время.

Катарина подошла и взяла ее в руки. Сосредоточившись, всмотрелась в буквы, произнесла про себя заклинание, и они преобразились. Но по-прежнему их было трудно прочесть, как будто что-то мешало мозгу обработать увиденную информацию.

— Хм. Сильная защита. Давно она у тебя?

— С самого начала. Она передавалась в семье по наследству, вместе с обязанностью хранить секрет дома.

Катарина попробовала десяток заклинаний, ни одно не подействовало. Затем произнесла заклинание, направив на Мартина, появившегося в дверях, и тут же подняла вверх, ноги оторвались от пола.

— Эй! Поставь на место! — кричал он, размахивая ногами. Они со Стивом рассмеялись, позабыв о натянутых отношениях. — Как мило! Ты пробовала разоблачающее заклятие? — спросил Мартин деловито.

— Да, — вздыхала она. — Что я только не пробовала!

Катарина присела в кресло, твёрдое и неудобное. «Эх! Сейчас бы мой любимый каминный зал! Огонёк помог бы соображать быстрее! У Габриэля осталось не так много времени. Огонёк». Она вскочила и спешно покинула мастерскую, рассекая по коридорам с книгой в руках. Они последовали за ней, не понимая, что происходит. Спустившись в подвал, остановилась напротив сердца дома. Озорные огоньки плясали за затворками котла. Согревшись теплом, она начала соображать чуточку лучше. «Чера говорила, что я всегда смогу его отыскать. И я смогла. Что, если могу найти и сам переход?». Вспомнила Лину: могущественную, воинственную, сильную. Катарина видела, как она любит дом, превозносит над всем, слаженно сосуществует. «Они и впрямь были, как одно целое. Но ведь я тоже с ним едина». В памяти всплыло и то, как Лина гордилась семьёй, историей, кровью. Она любила колдуна всем сердцем, но не смогла быть с ним, лишь по одной причине — не могла опозорить свой род. Это решение для Лины стало самым сложным в жизни, но пришлось его принять. Катарина склонила голову над книгой.

— Она принадлежит Лине. Храбрость лисы, хитрость её же, ум и отвага в наших сердцах!

Она произнесла гимн семьи, книга засияла золотым светом, страницы зашуршали сами собой. Она открыла её и с лёгкостью прочла надпись на обложке.

— Собственность Лины Мансдантер. Если ты читаешь эти строки — ты моё наследие. Добро пожаловать!

Она не верила своему счастью, а мужчины открыли рты, не веря глазам. Катарина быстро вернулась к реальности, ведь оставалось всего три дня, и она обязана успеть найти способ открыть переход.

Последующие два дня изучала книгу, которая, не смотря на лёгкость чтения, отличалась от других, и была более замысловатой. Загадки окружали, присутствовали в каждом заклинании, оставляя пустые прорехи, которые не представляла, чем можно заполнить. «И почему она не могла написать проще?». Катарина знала ответ. Лина была не такая, как все, особенная, и мозг работал иначе. Но и она отличалась от остальных представителей семейства, а значит, имела шансы на успех. Множество заклинаний делились на категории и могли быть крайне полезными в будущем. Было забавно осознавать, что Стив хранил книгу, передаваемую столетиями ради того дня, когда она сможет понадобиться ей. Да и Чера была уверена в том, что именно она сможет победить колдуна и восстановить равновесие между вселенными. Катарина не могла не оправдать ожиданий бабушки. Наконец, добралась до части, поясняющей о переходе. Начиналась она с каких-то формул, составляющих и энергетических импульсов. «Формула перехода. Эти знания могли помочь закрыть его. У Стива перед носом было пособие, а он взрывал переход несчётное количество раз коктейлем молотого!». Она решила не распространяться о находке во избежание последствий. Далее, Лина рассказывала, что «параллельная» принимает без последствий только сильных духом людей, у которых есть в крови магия. У нее магия, определённо, присутствовала. Лина описывала симптомы влияния, и то, как нужно сосредоточиться, чтобы научиться бороться с ними. Освоив технику, она сможет обходиться без любовного лекарства от психозов, провоцируемых энергией. Катарина взяла метод на заметку и завернула уголок страницы одним лишь желанием, и наткнулась на необходимый материал. Лина рассказывала, как открыть переход: «Для того чтобы попасть в „параллельную“ не обязательно каждый раз использовать сердце дома. В момент соединения с ним, ты связываешь себя с энергией „параллельной“ раз и навсегда. Протекая через тебя на ментальном уровне, энергия, по сути, всегда пребывает с тобой, где бы ты ни находился. Достаточно по-настоящему желать открыть портал. Для этого подойдёт и метод медитации. Успокойся, восстанови дыхание, подумай о хорошем, о желаемом месте. Когда контакт с энергией будет установлен, ты почувствуешь, как она протекает через всё тело и плещется внутри, переполняя. И тогда приступай к следующему этапу. Медленно очерти рукой в воздухе знак бесконечности. Символ является обозначением „параллельной“ и используется в роду тысячелетиями. Только рисовать нужно против часовой стрелки, если ты в нашем мире, и по часовой, если в другом. Деталь очень важна. Перепутав, можешь навлечь катаклизмы на один из миров, а может и на оба». Катарина устало потёрла глаза. Невыносимо захотелось отдохнуть, но она понимала, что на это нет времени. И всё же, решила передохнуть и выпить чашечку кофе, чтобы ненароком не задремать. Она уже догадалась, что должна будет сделать, и была готова попробовать. Вдруг вспомнилось, как открывала переход для бывшего супруга Чера, легко и непринужденно. У нее имелось для практики достаточно опыта — вся жизнь. А у Катарины не было и года в новом амплуа, но и другого пути тоже. Она пролистала ещё немного: «Если переход будет закрыт, по какой-бы то ни было причине, нужно сначала наполнить его энергией так, как он наполняет тебя время от времени. Для этого придётся прислушаться к себе. И помни, не существует особых правил, чтобы делать что-то необыкновенное. Если ты являешься наследием моей крови — априори нет преград. Любое слово или мысль при желании воплотятся в жизнь. Связь с другой вселенной сильна, но ты с лёгкостью можешь управлять, регулировать, усмирять».

Катарина заулыбалась. Наставления Лины разливались теплом по внутренностям, заполняя пустоты и непонятные разделы. Она осознала, что Лина оставляла пробелы не просто так — это был простор для фантазии. Она уже сталкивалась однажды с ситуацией, к которой не смогла подобрать заклинание. И, на удивление, справилась. Значит, Лина была абсолютно права — желание, магия в крови и связь с вселенной решают всё.

Она села посреди обшарпанного зала для приема гостей, где когда-то танцевал её предок с семьёй. Печаль постучала в сердце, когда перед внутренним взором мелькнуло лицо Аластера. Гнев заменил, всклокотав в груди. Она вновь подавила потребность крушить, думая о хорошем, как и учила Лина. Скоро у неё больше не будет проблем с самоконтролем. Однако и на это требуется время. На дворе стояла глубокая ночь. С рассветом у Габриэля останется один день. Мартин и Стив сели на диван и молча разглядывали, кто пол, кто стену. Они не смели нарушать тишину, полагая, что она не сможет открыть переход ни за что на свете. Мартин грустно вздыхал, переживая о том, как сильно она расстроится, когда поймёт, что всё было напрасно. Другая его часть, тёмная, была даже рада, что они здесь застряли. Обстоятельства помогали избавиться от соперника, которого она так сильно любила. Каждое упоминание о нём разрывало на куски душу. Она бормотала что-то под нос, прислушиваясь к дому. Озорные, золотые лучики заплясали вокруг. Когда почувствовала, как энергия переполняет, представила нить, крепко связывающую ее с вселенной где-то вне зоны досягаемости. Катарина провела знак бесконечности в воздухе в нужную сторону, краски стали размытыми, и перед ней образовалась воронка, сотканная из множества золотых лучей. Она крутилась с бешеной скоростью. Мартин и Стив вскочили с дивана с удивлёнными гримасами на лицах. Воронка тут же исчезла.

— Как ты это сделала? — вопрошал Мартин. — Это же невозможно!

— Что-то пошло не так, — игнорировала она глупые вопросы. — Точно. Я забыла наполнить переход энергией! — Сейчас она выглядела, как сумасшедшая больше, чем когда-либо, а ледяные глаза полыхали огнём.

— Что сделать? — Стив топтался на месте, не веря в происходящее.

— Не бери в голову.

Она снова прислушалась к дому, нащупала золотую нить, и та заискрилась в её представлении. Катарина подняла руки вверх и стала впитывать ладошками энергию вселенной, пропуская сквозь тело и передавая через нить переходу. Когда энергии стало достаточно для путешествия, остановила процесс. Действия обернулись слабостью, но она быстро пришла в себя, следуя советам Лины.

— Что ж. На этот раз получится! Мартин будь готов перескочить. Стив. Прощай, — пожала ему лапу, а он прищурился, напомнив бывшего мужа.

— До встречи, — пробасил он. — Уверен, мы скоро увидимся, — в его глазах заметила проблеск печали, говоривший о не высказанных опасениях.