Помоги проекту - поделись книгой:
Катарина еще раз открыла переход и, доверившись ощущениям, бесстрашно шагнула внутрь. Мартин последовал за ней.
Вихрь подбросил и закрутил в пространстве, голова начала нестерпимо болеть, пальцы ног онемели. На этот раз путешествие показалось быстрее предыдущего. Они звонко шлёпнулись на пол в каминном зале. «Моё любимое место». Она хотела оказаться там подсознательно, и желание исполнилось. До рассвета оставалось всего ничего, решила отдохнуть перед боем. Ей потребуются все возможные силы, ведь колдун мог достаточно оправиться. Перед тем, как лечь спать, спрятала книгу Лины за камином и заколдовала тайник, чтобы он никому не мог попасться на глаза. Она знала, что Мартин не может читать её, но всё же решила подстраховаться. Отдохнув, как следует, набравшись сил, почувствовала себя намного лучше. Энергия била ключом, золотые лучики парили, преобразовываясь в хищных зверушек, мельтешивших под ногами. Это были койоты, или собачки, она не вдавалась в подробности. Дом приветствовал, исходившей любовью и нежностью, паркет пел, как только она по нему ступала, стены трещали, картины изображали возвращение. Катарина была возбуждена и ликовала. Она нашла Мартина в прихожей на диване. Выглядел он бледным и странно кашлял.
— Что случилось? — она приложила ладонь к голове и ужаснулась, какой огненной та была. — У тебя жар!
— Я плохо перенёс путешествие, Кэти…кажется, я умираю, — говорил так тихо, что приходилось напрягаться, чтобы ничего не упустить.
— Жди здесь! — она быстро побежала в каминный зал, взяла обе книги из тайника и возвратилась.
Пролистав раздел о здоровье, нашла парочку заклинаний, которые могли помочь, но в книге Петуньи на выздоровление уходили недели, а Лина советовала приготовить сложнейший отвар, также требующий усилий и времени. «Что же делать?». Она полистала ещё и не обнаружила ничего подходящего по ситуации. В разделе о переходе тоже ничего полезного не оказалось. Похоже, она была первой из всех женщин в роду, путешествующих с колдуном из другого мира, который раньше являлся котом. Катарина застыла на месте от собственных мыслей. «Он был котом! Каждый раз, когда самостоятельно переходил из одного мира в другой — был котом! Вот, почему он плохо перенёс переход! Ведь туда мы отправлялись через сердце дома и были на равных!». Она бросилась со всех ног обратно. Он лежал, свернувшись калачиком, и трясся от озноба, содрогаясь. Катарина обняла в попытке согреть и стала настраиваться на колдовство.
— Кэти…Я должен признаться, пока ещё жив…Я… — кряхтел он, заикаясь, рыжие глаза поблёкли, лицо раскраснелось, круги пролегли под глазами.
— Ты будешь в порядке, слышишь?! — она не желала откровений. Не сейчас.
— Я люблю тебя Кэти… — прошептал он, и она, ошеломлённая признанием, начала произносить заклинание вслух.
— Обернись опять котом, сила пусть придёт в твой дом! Здоровье вмиг восстановится, а хворь вовеки испарится! — придумала его сама, полагаясь на философию Лины, сопроводила желанием помочь другу и позаимствовала немного энергии у «параллельной», как и тогда, пропустив через себя.
Мартин охнул, ощутив внезапный прилив сил, тело преобразовалось в кошачье, симптомы болезни отступили. Кот мяукнул и посмотрел на неё печальными глазами.
— Прости. Единственным способом было вернуть тебя в кошачью шкуру, на время, — она слегка пошатнулась, но дом быстро подпитал. — Придётся тебе походить так пару дней, — улыбнулась уголком губ, а он потёрся об руку. Из головы никак не выходило признание, хоть внешне и делала беспечный вид.
Оставшись без соратника в предстоящей битве, она должна будет справиться со всеми тремя единолично. Конечно, Катарина не была в восторге от этого, но другими вариантами не располагала. Кот обеспокоено метался, преграждая, то и дело, дорогу, но она не отступит, как бы он не извивался. Эгоизм суждений Мартина заставлял чуточку его ненавидеть. Она не хотела терять друга и потому проигнорировала отчаянные попытки притормозить вылазку. Ночь спустилась на Землю, горы, покрытые снегом, молчаливо взирали на одинокую девушку, бредущую по узкой тропинке в направлении коттеджа, где обитало истинное зло. Она жутко вспотела, физические нагрузки всегда давались с большим трудом. Незнание пугало, леденило душу. В голову лезли ужасные мысли о том, что Габриэль мёртв, или сошел с ума, или ещё хуже — она ошиблась с местом, и там никого нет. Катарина пыталась отвлекаться, размышляя о стратегии битвы, но на ум ничего не приходило. В конце концов, решила действовать по ходу событий, не зацикливаясь, ведь назад всё равно пути не было. Она понимала, что колдун узнает о приближении заблаговременно. Он слишком умён, чтобы позволить появиться внезапно.
Она собралась с духом и была наготове, озираясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Серпантин горы лихо закручивался, тропинка сужалась. Теперь здесь с трудом можно было поместиться вдвоём. Это сделало бы ситуацию проще, если на неё решат напасть. Не успела подумать об этом, как в воздухе материализовались приспешники колдуна. Жирный шагнул вперёд, обогнув тощего и задев локтем так, что тот чуть не покатился с обрыва.
— Добро пожаловать Катарина! — прогнусавил он и сделал выпад кулаком. Она успела отклониться, невидимая сила врезалась в гору, с обрыва полетели камни.
— Дайте пройти по-хорошему! — крикнула в ответ, но он продолжил нападение, вышвыривая невидимые удары, которые разбивались о защиту, возведённую ещё до начала подъёма. Некоторые отскакивали в обратном направлении так, что им самим пришлось уворачиваться.
— Усмиритесь, разойдитесь и ослабьте силы! Уходите, убегайте, пока ещё живы! — пожелала пройти, лишив врагов способностей, как провернула когда-то с самим колдуном.
Жирный завизжал первым. Из кожи у него начала выделяться зелёная жидкость: разжигающая, кипящая. Она не желала им зла, но, видимо, за годы услужения они изменились настолько, что состояли далеко не из человеческой крови. Жирный таял, словно снеговик в летний, жаркий день, лицо исказилось до неузнаваемости, и вскоре исчез, оставив после себя кучу костей, зелёную жижу и одежду. Она, в ужасе распахнув глаза, смотрела на это. Тощий стал таять точно также, но испарился в воздухе, чем, возможно, сохранил себе жизнь. По крайней мере, она на это надеялась.
Катарина продолжила подъём, ноги шли сами, будто притягивая за собой остальное. Она не могла дождаться момента, когда снова увидит Габриэля. И надеялась, что с ним всё в порядке.
Он метался по клетке, в которой жил последнюю неделю. Она провоняла мочой и фекалиями, а он потом. Тело зудело от грязи, и он расчесывал его до крови, брезгливо выковыривая из-под ногтей черноту. Это был последний день жизни. День, когда мучения кончатся. Он рассчитывал, что она не подвергнет себя опасности и не вступит в схватку с опасным колдуном. Сотрясало мелкой дрожью, холод пронзал до костей, почки болели. Габриэль так и не смог привыкнуть к мерзлоте каменных плит, как ни старался. Поначалу, казалось терпимым. Он стискивал зубы, чтобы они не стучали, и представлял что-то тёплое. Помогал метод трое суток, потом стало хуже. «Лучше бы он убил меня тогда на чердаке!». Тело потеряло привлекательность, кожа обвисла, рёбра торчали. Еда, которой баловал захватчик, была не съедобная, а иногда и откровенно тухлая. Он услышал грузные шаги за дверью и притих, не веря своему счастью. «Время пришло. Она в безопасности. Прощай, любовь моя!». Металлическая дверь скрипнула, яркий свет заставил отпрянуть в сторону. Глаза, привыкшие к тьме, заболели. Прогнав назойливых зайчиков, он смог разглядеть визитёра. Колдун выглядел, как нельзя лучше: старческие морщины, сутулость, трость в руке — испарились. «Он, будто помолодел на много лет!». Серж прочёл удивление на его лице.
— Впечатляет, правда? Я знаю один секрет, который позволил мне жить столетиями. Скоро всё закончится, друг мой. Она идёт сюда. — Сердце Габриэля спустилось в желудок. — Должен признаться, она великолепна! Я знал лишь одну ведьму, которая была способна на нечто похожее. К сожалению, она умерла. Но от старости, чего не скажешь о твоей подружке.
Серж выглядел победоносно, слова ранили, кололи в самое больное место, и он предпринял попытку нападения, которую тот с лёгкостью предотвратил, даже не прикасаясь. Габриэль упал и ударился головой, кровь заструилась по виску.
— Только тронь её, и я убью тебя, слышишь?! Уничтожу! — не замечая раны, безумно выкрикивал он. Колдун расхохотался в ответ и захлопнул дверь перед носом.
Катарина добралась до коттеджа, разгребая на ходу руками сугробы. «Было бы полезно овладеть переходом в нашем мире!», — подумала она и поймала себя на мысли, что колдун таким даром владеет. Прокравшись вдоль стены, оказалась с тыльной стороны дома и тихонько скользнула внутрь. Тишина резала слух, напряжение давило в висках. Она слышала стук собственного сердца, напоминавший барабанную дробь. И вдруг резко остановилась, различив в кромешной тьме силуэт, грациозно восседавший на диване, положив ногу на ногу. Он хлопнул в ладоши, и она прикрыла рукой глаза, защищаясь от света. Катарина поразилась тому, как прекрасно выглядел человек, которого она расплющила в первый раз, а во вторую встречу лишила способностей. «Этому гаду всё не почём!». Он ощутил ненависть, которая буквально искрилась, выплескиваясь наружу.
— Добро пожаловать! Ты как раз вовремя! А я начал было сомневаться в твоих способностях! Конечно, тебе кто-то помог! Наверняка, это был твой свёкр! Удивлена? Мне известно гораздо больше, чем ты думаешь, — он медленно поднялся и расправил плечи, белоснежный костюм ослеплял чистотой. — Твой супруг был хорош, но слишком предсказуем. Думаю, тебе будет приятно узнать, что я стрелял в него лично. Помню выражение твоего лица! Я ликовал и думал, что девчонка не помеха мне больше! Но потом понял, что совершил оплошность. Я всегда хотел обладать домом, но ещё сильнее жаждал заполучить связь, которая делает вас единым целым! Только так я смогу стать всесильным! Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы желать пребывания в «параллельной»? Да я бывал там сотни раз! И видел больше тебя, девочка! — колдун приближался, заходя сбоку, обжигая зелёными, злыми глазами.
— Ты уничтожишь целую вселенную ради того, чтобы стать непобедимым? Кого ты тогда собрался подчинять колдун?! — кричала она, понемногу переступая с ноги на ногу. Он усмехнулся в ответ. — Дом никогда не свяжет себя с таким, как ты! — выплюнула, пятясь назад, переборов эффект ватных ног.
— Естественно. Он передаётся по наследству. И ты передашь его мне! — он шипел, как змея, вытянув шею. — И тогда, я смогу управлять энергией другого мира, как пожелаю!
— Никогда! — нащупала стену и остановилась.
— Не торопись! Уверен, к рассвету ты передумаешь!
Из-за угла вышел тощий. Он держал под руку Габриэля: худого, истощённого, окровавленного. Он был практически без сознания и слабо хлопал ресницами.
— Габи! Ты обещал отпустить его, если успею! Так отпускай! — взревела она, шагнув навстречу, руки сжались в кулаки.
— Не так быстро. Ты дашь мне то, что я заслужил, а я взамен подарю твоему другу жизнь. Вместе вы быть, конечно, не сможете. Разорвав связь с домом, ты, скорее всего, умрёшь, — пожал плечами. — Все когда-нибудь умирают.
Катарина кипела от гнева и разрывалась на части от жалости к любимому мужчине. Она понимала, что предложение колдуна — шантаж, и следовать ему ни в коем случае нельзя. Мысли покинули голову. Так, она и стояла, с пустой головой, смотря в одну точку, пока не вспомнила Лину. Её улыбка разлила тепло по сердцу, придала смелости. Она жила долгие годы, угнетаемая обществом, отвергнутая дорогими и близкими людьми, растоптанная, не знавшая рода и племени. Но теперь знает, кто такая, кто её предки, кем они были, какая в ней течёт необычная кровь. Знает, как сильна стала, и за что сражается! Она не была знакома с ними лично, обласкана, не получала нравоучений, но чувствовала неразрывную связь и теплоту в душе при одном упоминании, и всепоглощающую гордость за поступки и дела. Уверенность крепла с каждым днём с того момента, как увидела первый сон о доме. Обретя себя, открыв миру истинные качества, она стала свободной, за спиной будто выросли крылья. Такой лёгкости Катарина не ощущала ещё никогда. И то, что натворил колдун, безмерно ранило. Гнев вскипал в груди, и она была готова разрушить всё вокруг, ради одной единственной цели — его смерти, жажда которой укрепилась в сознании.
— Она была права насчёт тебя, Неис! Ты всегда был ничтожеством! И потому она предпочла другого: любящего, нежного, заботливого мужчину, а не тебя! — У колдуна отвисла челюсть, ведь она назвала его именем, данным при рождении. — Ты не достоин и мизинца на её руке! Ты ничто! Лина переворачивается в гробу всякий раз, как ты открываешь поганый рот! — она наступала, и теперь он сдавал позиции. — Ты убил моего мужа! Убил бабушку, дождавшись момента, когда она не сможет себя защитить! Ты даже в бой с ней вступить по чести не смог! Трус! Ты измучил моего мужчину! Дом никогда не примет тебя, потому как выбирает приемника сам! Тупой ты кусок говна!
Она разошлась так, что уже с трудом контролировала себя. Золотые лучи засверкали в пространстве, агрессивно рассекая. Он застыл, побледнев и скривившись. Лучи в один момент преобразовались в огромных тигров, скалящих зубы. Тощий стал сдавать назад. Тигры набросились на него, разрывая одежду и плоть. Он истошно завопил, закрывая лицо руками, и испарился в воздухе, перемещаясь подальше от опасности. Габриэль спустился на колени, его взгляд был затуманен. «Заклятие». Тигры повернулись к колдуну, но он произнёс что-то невнятное, и они лопнули, словно мыльный пузырь.
— Что ж, дорогая. У тебя было время для тренировок. Наконец-то, остались только ты и я!
И он начал делать выпады, круша дом невидимыми глазу ударами: мощными, смертоносными. Пришлось оставить Габриэля и ретироваться. Колдун переместился в пространстве, появился прямо из воздуха и приковал к своему сумасшедшему взгляду. Он шептал слова заклинания, энергия начала покидать, слабость распространялась по телу, прогрессируя. И она провалилась куда-то. «Я, что сознание потеряла? Только не это!». Повсюду и нигде появлялись образы: размытые, полупрозрачные. Она не боялась, но и понять не могла, чем они являются. Всмотревшись внимательнее, начала различать черты. Это была Чера. А с ней и Лина, и Петунья, и многие другие женщины семьи, служившие и почившие ради великой цели. Лина протянула руки и обняла.
— Ты должна держаться Кэти! Он выпивает тебя, опустошает, но не сможет сломить, пока ты сильна духом! Не мсти за нас, не опирайся на злость. Поступи правильно. Не ради себя, Габи, дома. А просто потому, что так должно быть! Тебе ещё многому нужно научиться. Но для начала, пройди через это испытание. — Лина поцеловала в щёку, остальные женщины заулыбались и закивали.
Катарина собрала волю в кулак и стала сопротивляться его воле. Шаг за шагом, она выходила из созданных пут, энергия возвращалась. Серж начал произносить другое заклинание, пытаясь уничтожить изо всех сил, лицо побагровело, вена на шее быстро пульсировала. И в этот момент, до нее дошёл смысл сказанного Линой. «Он собирается уничтожить всё на своём пути! Не только меня! Не только Габи! Получи он желаемое — всему конец! Если колдун заполучит связь, которой я владею, сможет разрушить оба мира, или с лёгкостью поработить! Я и раньше знала об этом, но это мало волновало». Слёзы катились по лицу. Смешанные эмоции жалости, презрения, гордости дали о себе знать. Она сосредоточилась и встала, выпрямившись. Его заклинание не подействовало. Посмотрела ему прямо в глаза без страха, боли и злобы.
— Я прощаю тебя, Неис. Прощаю за всё. И ты меня прости, колдун отжил своё! — зашептала она слова, повышая голос. — Ради жизней, что пытался сгубить! Повелеваю — убить! Пусть воспарит больная душа! В следующей жизни будет желанна и счастлива!
Катарина почувствовала, как отдаёт под влиянием заклинания энергию, в глазах потемнело. Но перед тем, как лишиться чувств, видела, что зелёные глаза теряют цвет, становятся блёклыми, мёртвыми, а бездыханное тело падает на пол, застывая в неестественной позе.
Глава 8
Спаситель
Катарина очнулась, уловив движение поблизости. Вздрогнув всем телом, стала осматривать пространство в поисках источника опасности. Солнце, неестественно яркое для зимы в горах, било через панорамные окна прямо в лицо. Привыкнув к освещению, смогла расслабиться. Рядом, на полу, покоилось окоченевшее тело убитого ей человека. Она прикрыла рот рукой и всхлипнула, подавив вырывающиеся из груди рыдания. Конечно, он был плохим, безумным, назойливым, но состоял из крови и плоти, а значит, в каком-то смысле был человеком. Никогда ещё она не причиняла никому столько вреда, тем более не лишала жизни. И понимая необходимость произошедшего, всё равно была подавлена частичкой себя, и не скоро сможет забыть глаза, затухающие в момент смерти. Она отвернулась, не в силах смотреть на него. В другом углу бездыханно лежал тощий приспешник колдуна. У него было аккуратно перерезано горло, глаза закатились, обнажая белки. Катарина помнила, как в момент сражения, он исчез в воздухе. Когда и кто лишил его жизни, оставалось загадкой, и она пожала плечами. Гостиная была полностью разрушена, уцелел только белоснежный диван, настолько любимый хозяином, что он даже во время боя старался его не повредить. Габриэль стоял на коленях и смотрел в одну точку, веки слегка подрагивали, рот искривлён. Он мало походил на самого себя, прежнего красавчика, ради которого женщины были готовы вступать в кровопролитные схватки. Она подползла, превозмогая слабость и волоча по полу ноги, онемевшие, лишённые ощущений. Подтянув непослушные, привстала и обняла любимого мужчину. От него смердило, как из помойки, но ей было плевать. Она ведь практически его потеряла и чудом успела на помощь. За время разлуки, поняла, как сильно любит; и дело было вовсе не в магической связи, которая прилагалась к клятве, данной когда-то бабушке. А в том, что он был её продолжением. Катарина верила, что у каждого оно есть. Обретая вторую половинку, человек сможет, наконец, успокоиться, закончить поиски, и просто быть счастливым. Она плакала не от того, что совершила, а от радости, что всё закончилось. Спустя какое-то время начала ощущать пальцы, и это было хорошим знаком. Подумав о нити, связывающей с «параллельной», она раскрыла ладони и стала питать себя энергией, чтобы поскорее восстановиться. Не успела опомниться, как та забила ключом, и только голова ещё немного кружилась. Встав на ноги, Катарина заходила кругами вокруг Габриэля. «Он, определённо, под каким-то заклятием». Она думала, как его вытащить, начала вспоминать, что прочла в книгах, но тут же остановилась. «Я же научилась кое-чему у Лины». Она сосредоточилась, очистила мысли, пожелала вернуть его, представила и произнесла:
— Вернись ко мне! Очнись от пут! Пусть свет в твоих глазах зажжётся, и прежним взглядом обернётся!
Она протянула руки и аккуратно прикоснулась к его лицу. Габриэль моргнул, взгляд сфокусировался, и он раскрыл от удивления рот, не веря, что на самом деле её видит.
— Я умер? И ты тоже? Кэти! Зачем ты пришла? — он был слаб и бормотал, но она понимала его и то, что чувствует.
— Нет, любимый. Ты жив. И я тоже. Посмотри, во что он тебя превратил! Надо срочно тебя покормить! — улыбнулась, стараясь разрядить ситуацию. Габриэль встал с её помощью на ноги, но не смог пройти и двух метров, рухнув на диван.
— Домой попадём не скоро, — сказал он. Лицо побледнело сильнее, когда взгляд упал на тело колдуна. — Кэти. Ты…
— У меня не было выбора, — печально отвечала немой вопрос, обхватив локти руками. Она всегда чувствовала себя в безопасности, когда делала так.
— Я так горжусь тобой, моя Кэти! Ты справилась с ним! Смогла! И спасла мне жизнь! — он смотрел с обожанием и надеждой.
— До конца дней теперь не расплатишься! — подколола она, и напряжение уменьшилось. — Как же нам попасть домой? Не хочу оставаться здесь ни секундой дольше! — косилась она, то и дело, на труп. — На твоё восстановление понадобятся дополнительные ресурсы, а они, к сожалению, на исходе.
Она помнила, чем закончилось истощение ресурсов в прошлый раз, и не хотела воздействовать негативно на оба мира. «Мои предки обязательно что-нибудь бы придумали! Стоп…». Просияла. «На это уйдёт гораздо меньше энергии». Сосредоточившись на переходе, она подумала о доме. О том, как сильно хочет воссоединиться с ним, о крыльце со скрипучей ступенью, и любимом каминном зале, о мягкой кровати, в которой мечтала оказаться. Она ещё не пробовала этот метод, но всем сердцем надеялась на положительный результат. Подготовившись, провела в воздухе знак, но не бесконечности, а нарисовала квадрат, который, в её понимании, обозначал дом. В тоже мгновение разверзлась воронка земляного цвета, размером с человеческий рост. Габриэль охнул от неожиданности. Она взяла его под руку, подняла на ноги и заглянула в глаза.
— Доверься мне, — прошептала загадочно.
— Всегда, — ответил он и шагнул в неизвестность.
Воронка доставила прямиком в спальню, и Габриэль не удержался от ехидной улыбочки и замечания о том, по чему конкретно она сильно скучала. Катарина раскраснелась и, в очередной раз, отругала свои щёки, никак не желавшие хранить тайн. Она была несказанно счастлива, оказаться дома вместе с ним, на сердце воцарилось спокойствие, обрелась гармония с окружающим миром. Набрав ванную, усадила его, сняв обрывки одежды, и игнорируя многочисленные протесты. Она отмывала его мочалкой, промывала волосы, и с каждым движением он становился прекраснее, не смотря на истощённый и затравленный вид. Габриэль расслаблялся, наслаждался прикосновениями и теплотой воды. После бетонной клетки, он, как будто пребывал в раю. А её руки пронзали током, возбуждая, маня. И даже в отсутствие сил и бодрости, не переставал думать, что хотел бы с ней сделать, как только они появятся вновь. Он накрыл её руку своей и прижал к груди.
— Кэти. Прости меня, что не послушал тогда. Ты была права — я не могу тягаться с волшебной составляющей вселенной, или какой-либо другой! Я должен был послушать, но хотел доказать независимость! Вёл себя, как осёл! Если бы я не был так упрям, всего этого не произошло бы, и тебе не пришлось… — Она закрыла ему рот рукой.
— Нет. Это моя судьба, понимаешь? Так было предрешено. К тому же, колдун всегда нашёл бы способ манипулировать. Так или иначе.
Он поразился тому, как спокойно она говорит, какой уравновешенной кажется, но не мог не заметить проблеск печали в глубине глаз, ставших холодными и глубинно-серыми.
— Ты научилась держать себя в руках? — удивлялся он, игриво приподняв бровь и переводя тему.
— Ну, я в процессе, — подыграла она и плеснула пеной в лицо. Он притянул и жарко поцеловал.
Мартин не находил места с того момента, как она покинула дом. Он следовал по пятам, но потерял след, заметённый метелью. В голове вертелось множество ужаснейших мыслей. Самой страшной была, конечно же, о её смерти. Он гнал их прочь, пытался напасть на след, но не мог, рецепторы улавливали лишь снег, который заполонил собой всё вокруг. Он не должен был её отпускать, нужно было отговорить! В глубине души знал, что она ни за что не осталась бы и отправилась спасать Габриэля любой ценой. Она готова была убить себя воспоминаниями «параллельной», чтобы узнать место, где колдун его держит. Он отдал бы всё на свете ради того, чтобы она любила его так же сильно! Признание, которое совершил, теперь было ему ненавистно. «Какой же я глупец, раз думал, что это будет хоть что-то значить!». Он терзался из-за этого сильнее, чем от того, что потерял её из вида. Дорога расходилась, и предстояло сделать выбор. Сложность заключалась в том, что он может понадобиться и не успеет на помощь вовремя. Он свернул вправо, полагаясь на кошачью интуицию. Преодолев полпути, почувствовал острый запах гнили, источник которого находился за горой, и, стало быть, выбрал не ту дорогу. Чертыхнувшись, засеменил обратно по уже протоптанным следам. Добравшись до зловония, он обнаружил на земле кучу одежды, костей и зелёную жижу, издававшую жуткий запах. «Кто-то из приспешников пал! А значит, она в порядке». Он не почувствовал человеческой крови и слегка расслабился. Извилистая тропинка казалась непостижимой целью, нескончаемой. В теле кота преодолевать сугробы было невероятно трудно, но он шёл, ступая против ветра. Зная, что она шла по этому месту, кое-где виднелись припорошенные метелью следы. «Господи, дай мне успеть!», — молил он в отчаянии. «Помоги ей уцелеть!». Он никогда особо не верил в Бога, тем более что существовал тот в человеческой вселенной. Но проживая на Земле какое-то время, в первый затяжной визит, приобщился к церкви и открыл в себе веру. Сейчас успокаивала мысль, что Он на стороне Катарины и сможет уберечь.
Рассвет забрезжил на вершине гор. Она, скорее всего, уже вступила в бой со злом. Его трясло от холода и страха, лапы дрожали. С вершины холма послышались приглушённые удары. До логова колдуна оставалось всего ничего, и он собрал волю в кулак. Когда добрался до коттеджа, всё стихло. Лапы нещадно ныли от напряжения, усы заледенели от ветра и снега. Он шмыгнул в приоткрытую дверь и сразу почувствовал солоноватую смесь запахов, возвещавших о пролитой крови. «Нет!». Картина, представшая взору, ужаснула. Она лежала без движения рядом с колдуном, Габриэль стоял на коленях и пребывал в состоянии оцепенения. Колдун был, определённо, мёртв, синюшный цвет лица не появляется у живых. Мартин подбежал к ней и приложил ухо к груди, сердце ровно билось, отстукивая незатейливый ритм. Он с облегчением выдохнул, присаживаясь. В этот момент кошачий слух уловил посторонний шум. Из-за дивана выполз тощий приспешник, его рука кровоточила, а нога была вывернута практически в обратную сторону. Корчась от боли, он медленно приближался. Во взгляде Мартин прочёл намерение отомстить. Это существо не проживёт долго без источника долголетия, которым и являлся для него колдун. Убив его, Катарина лишила приспешника возможности жить. Мартин выгнул спину и зашипел. Он готов был сражаться. Пусть он всего лишь кот! Пусть не так силён и быстр, но не оставит в беде, никогда! Тощий выставил вперёд руку и собирался нанести удар, который мог оказаться смертельным. Кот прыгнул в лицо. Он разрывал когтями плоть, уже начинавшую отмирать, упираясь задними лапами в костлявую грудь. Тощий махал руками, визжал, нанося наотмашь удары. А потом дотянулся до шеи и сдавил, воздух начал покидать лёгкие, и кот ослабил хватку. Противник расслабился, предвкушая победу. Это был единственный шанс, и Мартин воспользовался преимуществом, выпустил когти и пронзил горло. Зелёная жижа брызнула на пол, воняя также как останки его боевого товарища. Он рухнул и обмяк. А Мартин, получивший несколько неслабых ударов, прилёг и перевёл дыхание. Хромая, он поднялся на лапы, заметив, что она начала просыпаться. Он не хотел присутствовать при воссоединении влюблённых, не смог бы вынести наплыв чувств. Да и миссию уже выполнил, а потому просто скользнул мимо и скрылся, оставив в напоминание лишь следы на снегу. Следы, которые никто не заметит.
Спустя пару недель, Габриэль выглядел намного лучше. Он отъелся, подрумянился и снова начал посещать тренажёрный зал, который специализированно для него открыл дом. Как только набрался сил, сразу же накинулся на неё. Они вновь утопали в любви, сливаясь воедино. Даже сердца бились в один такт. Катарина была вне себя от счастья, возвратив любимого. И теперь, когда опасность миновала, а сумасшедший колдун мёртв, они могли наслаждаться чувствами и временем, которое впереди. Но у нее на лице периодически мелькала тень, омрачавшая моменты радости. Она, как и прежде, обожала каминный зал, упиваясь огнём, созерцать танцы которого так любила. Габриэль наблюдал из темноты коридора, отмечая, как она всё-таки прекрасна, изящна, величественна. А чего он, собственно, ожидал от женщины, предки которой с одной стороны были королями, с другой колдунами, а с третьей ещё Бог знает кем. Восхищался, боготворил, при одном взгляде на неё становился слабовольным, хоть никогда и не признался бы в этом. А она печально смотрела в камин, пристроив подбородок на тонком запястье. Габриэль нарушил единение, войдя в комнату.
— Привет, — сказал осторожно, поцеловав легонько в губы.
— Привет, любимый, — промурлыкала в ответ, натянуто улыбаясь.
Тяжело давалось скрывать настоящие чувства, тем более от тех, кого любила. И она прикладывала к тому неимоверные усилия, которые он расколол в один миг.
— Любимая. Я знаю, с тобой что-то происходит. Дом снова влияет? — он непонимающе переводил взгляд с неё на камин, и обратно.
— Нет, — вздохнула она. — Я научилась справляться с этим, ты же знаешь. Метод с медитацией и отвлечением реально работает. Лина была гениальна. А всё гениальное — просто. Мы с домом достигли полнейшего взаимопонимания. С каждым днём я становлюсь сильнее, Габи. И без каких-либо последствий.
— Так в чём же дело? — она серьёзно посмотрела ему в глаза.
— Я кое-что должна рассказать о своём путешествии. Только, прошу, не считай меня сумасшедшей! Потому что я этого не вынесу. Рассказ может звучать, как полнейший бред!
Он пообещал, и она поведала обо всем. Габриэль молчал, пока не закончила, а потом думал какое-то время, намеренно не встречаясь взглядом.
— Ты превратила его обратно в кота? И куда же он тогда делся? Вообще-то, он и раньше не отличался покладистостью и присутствовал в доме не постоянно, но…
Не могло не радовать, что он верил, но вдаваться в подробности не хотелось. Она разрывалась между совестью и желанием скрыть некую часть повествования, в конечном итоге, выбрав первое. У Габриэля округлились глаза.
— Ты считаешь, что он ушёл из-за того, что любит тебя?
— Да. Вполне возможно. Когда я лежала там, на полу без сознания думала, что вижу сон про то, как Мартин сражается с тощим за мою жизнь! Понимаешь, Габи? Он пришёл за мной, нашёл! И спас! Это было на самом деле! Так зачем уходить, если не поэтому? Ведь он давал клятву моему бывшему мужу оберегать до самой смерти! — Габриэль задумался вновь, а потом приобнял, устроившись на ручке кресла.
— А ты?
— Что я?
— Любишь его? — вопрос пронзил сердце, будто ножом.
— Как друга. Конечно. — Она была честна перед собой и перед ним тоже, зная наверняка, что его она любит сильнее.
— Хорошо. Тогда, мы должны найти его, Кэти. Он не заслуживает проживать жизнь в теле кота. Ты должна вернуть всё обратно. Я не очень-то счастлив, иметь соперника. Тем более, влюблённого в тебя…Но если оставишь, как есть, буду видеть на твоём лице это выражение, которое делает меня несчастным, всю оставшуюся жизнь, — искренне сказал он, заглянул в ледяные глаза любимой и поцеловал в губы, а она тесно прижалась к нему в ответ.
Глава 9
Вернись, прошу
Катарина вновь неохотно прощалась с домом, который не хотел отпускать. Ветерок подвывал, перемещаясь из комнаты в комнату. Неделю назад был готов отвар, способный поддерживать силы и тонизировать. Ей он, возможно, не понадобится, а вот Габриэлю без него было не обойтись. Они подготовились к переходу, вооружились книгами и остановились посреди каминного зала. Габриэль смотрел, как любимая бормочет что-то и вырисовывает рукой знак бесконечности. Золотая воронка разверзлась, и они шагнули в неё, друг за другом. Полёт для него оказался полнейшим сюрпризом, ощущения были страшнее, чем на американских горках. Катарина парила ровно, не выписывая в пространстве кульбиты, как он сам. В конце концов, она приземлилась прямиком на ноги в гостиной совершенно другого дома, а он плюхнулся, снеся на лету торшер и расцарапав лоб до крови. К тому же внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Он проглотил подкатившую к горлу тошноту, ощутив отвратительный вкус во рту. Отсутствие завтрака и отвар Аластера помогли сдержать позыв, а Катарина подняться.
— Ты как? В порядке? — она обеспокоено разглядывала царапину, провела по ней пальцем, прошептала что-то, и та испарилась.
— В полном, — соврал он, ощупывая лоб.
Гостиная выглядела лучше, чем прежде. Стены не были потрескавшимися, на полу появились богатые, расписные ковры, а люстра над головой сверкала множеством огоньков. Даже телевизор приобрёл очертания новейшего и некий космический дизайн. Она с восторгом разглядывала убранство, когда за спиной раздался знакомый бас.
— Любишь же ты появляться без приглашения, Катарина! — развернулась и, сделав несколько быстрых шагов, крепко его обняла.
— Стив! Я смогла! Я сделала это! — со слезами на глазах прокричала она.
— Серьёзно? — запнулся здоровяк, нахмурившись. — Поверить не могу! Но как? А это кто? — кивнул в сторону побледневшего лицом Габриэля, который боролся с очередным приступом рвоты.
— Это Габриэль. Мой…парень, — промямлила она рассеянно и раскраснелась.
— Понятно. Тебе повезло красавчик! Она ради тебя чуть дубу не дала у меня в доме! Искала место, куда увёз тот психопат! — её лицо горело и походило на помидор. — Мартин вернулся некоторое время назад, в обличии кота. Я подумал, что ты пала в бою, девочка, — грустно сказал он, угольки глаз блеснули. — Я ведь не умею сам открывать переход, так что проверить никак бы не смог. Хотел обратить его обратно, даже заклинание отыскал, всю ночь в библиотеке рылся! А он сбежал! Ну, я и решил, что винит себя, наказывает, что не доглядел за тобой.
— Он спас меня, Стив! А ушёл по другой причине, — слегка запнулась, не желая задеть Габриэля, здоровяк понимающе кивнул. — Как у тебя всё изменилось, а! Какая красота!
— Ты ещё зал для приема гостей не видела! Там просто сказка, Кэти. Как только бросил попытки истребить переход, дом сразу же стал преображаться. Сам. Я поначалу дрейфил, осматривал углы, думал, шутит кто. А потом догадался и успокоился.
Они расположились в гостевой спальне, чтобы не навевать воспоминания о Ромке, которые, на самом деле, никуда и не уходили. Она просто стала вспоминать его с любовью и немного с тоской, а не с болью, как раньше. Стив тоже угомонился и выглядел опрятнее: волосы собрал в аккуратный хвостик, одежда была чистой и по размеру. «Так и в пижона превратиться не долго», — подумала она, и улыбнулась. Комната, которую Стив выбрал, оказалась светлой, просторной, украшенной изысканными картинами и бра, по центру занимала место огромная кровать под балдахином, а рядом небольшое трюмо с зеркалом и множеством флакончиков с духами. Катарина питала слабость к приятным ароматам и забыла, когда в последний раз баловала себя чем-то подобным. А ведь в детстве коллекционировала духи, но только потому, что папа привозил новые из очередной командировки.
— Комната появилась вчера. Я надеялся, что ради тебя. — Шепнул он на ухо, поцеловал в макушку и оставил одних.
Габриэль стонал от усталости, жаловался на тошноту и боли в теле. Она погладила его по щеке.
— Я не могу убрать симптомы перехода. Я уже пыталась.
Поделиться книгой: