Помоги проекту - поделись книгой:
— Если бы я тогда не включил лапой ноутбук, ты не увидела бы сообщение. Так что, я свой долг выполнил, и продолжаю, — она открыла от удивления рот.
Кот, человек, волк, и Бог знает кто ещё. Она только приняла колдовство и волшебный дом. И снова необъяснимое.
— Но…Мистер Риз ничего не знает обо мне. Как он понял, что нужно тебя послать? — она ничего не понимала, стала нервничать и заходила по комнате.
— Мистер Риз был твоим мужем. Ты в своём уме? — приподнял он вопросительно бровь. Катарина остановилась.
— Его фамилия была Муромов. И это было выдумкой? Как и наш брак, — со вздохом опустилась в кресло, как вдруг поняла. — Хранит «параллельную», также как и я, Стив Риз! Значит, он его… отец? — затряслись руки, Мартин расхохотался в голос.
— Ну, наконец-то! Я думал до тебя никогда не дойдёт! — воскликнул он. — Без обид, — добавил в конце, поймав строгий взгляд.
Мысли в голове закружились каруселью. «Стив, который должен помочь. Он может рассказать о Ромке, о том, кем он был на самом деле. Если, конечно, это его настоящее имя. Как мог он так со мной поступать? Врал насчёт всего! И могу ли я доверять рыжему прохвосту? Не просто же так он служил их семье? Что-то здесь не чисто». Не покидало ощущение, что это всё дурной сон, и на самом деле она спит в кровати, в маленькой квартирке, муж живой и никогда не обманывал. А волшебный мир результат просмотренных на ночь фантастических фильмов, которые она, к слову, не очень-то и любила. Прекратив размышления, пристально посмотрела на собеседника, разглядывавшего руки, как нечто до крайности отвратительное.
— Тебе настолько противен вид?
— Отвыкаешь спустя столетия. Они такие мерзкие, — говорил про руки, вызвав улыбку.
— Ты говорил, что знаешь о доме. Расскажи. Я сжалюсь и сделаю тебя обратно котом, или волком, или кем ты там хочешь быть, — он лукаво улыбнулся.
— Спасибо, не надо, я уже почти привык.
— Я серьёзно! Мне нужно собрать больше информации, прежде чем отправится в «параллельную»! — Мартин вскочил на ноги так стремительно, что огонь в камине чуть не затух.
— Ты не можешь! Нельзя! Ещё никто не смог беспрепятственно находится в нашем мире! Ты лишь наполовину такая, как мы! Сам Аластер хворал неделями после пребывания там! — «Он знает про первого хозяина!».
— Я справлюсь! — настаивала она.
— Нет! — перебил он. — Я поклялся оберегать тебя, если хозяина не станет. И не могу позволить умереть так глупо! Энергия нашей вселенной плотно связана с вашей, но более разрушительная. Знаешь ли ты, что Аластер был настоящим героем и спас мир, построив этот дом? Ты думаешь, что спасаешь его от колдуна? Глупая! Если колдун откроет переход в ваш мир, наша вселенная поглотит его и всё остальное на своём пути! Это слишком опасно! Даже не думай об этом! — Он выскочил из комнаты, не желая слушать отговорок.
Катарина осталась одна, снова было о чём подумать, но совсем не хотелось. Решила разобраться позднее и отправилась спать. Вновь виделись причудливые сны: бабушка, лучики энергии «параллельной», которые становились Ромкой, котом, волком, Габриэлем, ей самой и кем-то ещё. Энергия зазывала в свои недра, из открывающейся воронки лились сладкие песни. Она открыла глаза, нехотя прощаясь с приятным ощущением безмятежности. Принимая душ, смывала тревоги и думала о словах Мартина. «Этот хитрюга, может быть, прав, а может, и нет. Даже если он тот, за кого себя выдаёт, не стоит возлагать на него большие надежды. Проверим временем. Ах! Как же его не хватает! Кто знает, колдун, возможно, на пути к выздоровлению». Он лишен сил, но восстановиться. И скоро обрушиться, как снег на голову. Она должна быть готова к встрече. Должна покончить со всем этим, раз и навсегда.
Катарина признавала, что Мартин похож на кота. А ещё, он предстал в образе волка. Внезапно посетила непростая по выполнимости идея. Преодолев лестницу в несколько прыжков, она проследовала на кухню, где и застала бывшего питомца. Как только он взглянул на неё, сразу понял, что задумано и дёрнулся, чтобы дать дёру, но не успел. А она уверенно произнесла:
— Стань тем, кем годы был, когда свой долг ты нёс! Откройся, докажи! Ты кот, иль пёс?
Она применяла заклинание правды, переделав на свой манер, и оно сработало. В долю секунды тело выгнулось, как и в тот раз, и стало видоизменяться. На стуле, где сидел Мартин, оказался рыжий, наглый «Бродяга». Отшатнулась назад, не веря глазам. Кот попытался сбежать, но она произнесла обратное заклинание, и его снова раскорячило. Было видно, что она подвергает невыносимым болям существо, но это был единственный способ проверить правдивость слов.
— С ума сошла! Что ты творишь? Ты хоть представляешь, как это больно? — визжал он, срываясь на писк и держа руку на уровне сердца, лоб покрылся испариной.
— Ну, извини! Я должна была проверить! — пылила в ответ, изнутри подмывало сделать ему больнее, сказывалось влияние энергии дома.
— Преврати обратно! Слышишь? Лучше я всю оставшуюся жизнь буду котом вылизывать себе зад, чем общаться с такой сукой, как ты! — он перегнул, и понял это, когда вокруг скопились чёрные, похожие на змей лучи, и стали принимать волчьи формы.
Мартин пятился назад, волки наступали, скаля пасти и издавая утробные, рычащие звуки. Он вовремя спохватился и стал умолять остановиться. И она прекратила наступление, отметив, что с трудом переборола себя.
— Ты сильнее остальных! — задыхаясь, произнёс он, и выбежал из зала.
Она плюхнулась на стул, волки обступили и скулили. Один из них положил голову на колени. Волна гнева ушла, и теперь они стали серого цвета, такого же, как и её состояние. Нужен был Габриэль. Срочно.
Глава 4
Он
Габриэль добрался до Люцерна довольно быстро. Чувство стыда грызло за то, как он с ней говорил. По-другому она не отпустила бы одного, а он не мог позволить потерять связь с отцом. «В её жизни и так достаточно было страданий. Ни к чему провоцировать новые». Так, он утешал себя самого. По дороге к квартире, несколько раз набирал сообщение и стирал, не зная, как лучше сообщить о прибытии, ведь оставлять в неведении её тоже не мог. Набрав, как показалось, идеальный текст, нажал кнопку отправить, и стал ждать ответа, проверяя телефон каждые пять минут. Когда на экране замигало сообщение, приправленное скупым, но всё-таки смайликом, шумно выдохнул. «Конечно, она злится. Но это ради неё. Она поймёт и простит меня». Габриэль лукавил, второй по счёту причиной поведения было желание доказать, как он силён и независим. Она задела за живое магическими умениями. Беда была в том, что его сила в мире магии ничего не стоила, и от этого он злился ещё сильнее.
Пыльная, грязная квартира встретила гробовой тишиной. Отдохнув, он не стал откладывать дела на потом: разослал письма знакомым бизнесменам, выяснил, какая компания собирается его прикрыть. Являясь человеком умным и дотошным до деталей, решил проверить угрозу, открыв в специальной программе. У компании отсутствовали упоминания о юридических составляющих, никакой информации: ни адресов, ни цифр. «Прямо призрак какой-то». Наутро отправился в офис. Он пустовал и был заброшен долгое время. Внутри вся мебель оказалась перевёрнутой, и создавалось впечатление, будто кто-то, что-то искал. Он извлёк из сейфа рабочие документы, собрал файлы в коробку, оставил записку секретарю и собрался покинуть офис. Сердце в груди стучало, как барабан. Волновало ощущение правоты Катарины. «Призрак. Беспорядок. Что-то здесь не клеится». За спиной послышался неясный звук, словно жужжание насекомого, переходящее в писк. Он обернулся и с ужасом обнаружил приспешников колдуна. Габриэль думал: «Обладают ли они способностями? Есть ли у меня шансы?».
— Хозяин желает тебя видеть, качок! Пошли с нами, и мы сохраним тебе жизнь! — прогнусавил жирный.
Он ничего не ответил и швырнул ему в рожу клавиатуру от компьютера, удобно подвернувшуюся под руку. Воспользовавшись заминкой, проскочил к выходу, но прямо у дверей был прижат к полу весом тощего, оказавшегося неестественно тяжёлым для своего внешнего вида. Он пытался выкарабкаться, но невидимые путы сковали руки, соединив с ногами. Без шансов. «Они не так безнадёжны, как я предполагал», — сокрушался он, и пытался разорвать путы, но те лишь сильнее врезались в запястья. Приспешники обхватили с двух сторон, картинка перед глазами размылась. Закрутило в воронке, уши разрывало от боли, пошла кровь. Голова гудела, перед глазами потемнело, и он потерял сознание.
Очнувшись, привязанный к стулу, предпринял несколько попыток освободиться, но быстро выбился из сил, задыхаясь. Габриэль понимал, что колдун похитил его не просто так. И догадывался, что именно потребует взамен за его жизнь. Катарине придётся сделать нелёгкий выбор, и это его вина. Он отчаянно попытался вырваться вновь. Помимо отчаяния из-за безысходности, присоединилась ненависть на самого себя, настолько гордого, чтобы разделившись с любимой, позволить схватить. Единственной, кто был способен его защитить. «Хорошо, что она у отца, а не там…в доме». Он много читал, как дом влияет на хозяев, и умолчал кое-что об Аластере. Изучив дневник великого колдуна досконально, он сложил воспоминания в правильном порядке. И, в конце концов, понял, что тот сходил с ума. Разум Аластера не выдерживал нагрузки, исходящей от энергии дома, а частые вылазки в «параллельную» усугубляли ситуацию. За несколько лет он превратился в обезумевшего, продолжавшего делать пометки, правда, в хаотичном порядке, колдуна. Габриэль долго не мог понять, зачем он так часто пересекал границу другой вселенной. Что манило? Мешало нормально жить? А когда наткнулся на фотографию в одном из старинных учебников, прекратил задавать какие-либо вопросы. Он не хотел пугать Катарину грядущим безумием, и не стал углубляться в подробности, планируя рассказать чуть позже. На фотографии был сам Аластер, за год до таинственной смерти, о которой не было нигде упоминаний. Рядом стояла прекрасная женщина, будто сошедшая с глянцевых страниц. Она держала за руку девочку: миловидную, аккуратную. Вроде бы ничего особенного, но вокруг девчушки и матери, при рассмотрении на свету, можно было заметить пресловутые лучи «параллельной». Он догадался, что Аластер обзавёлся семьей и посещал так часто, как мог. До тех пор, пока окончательно не потерял рассудок. Стало быть, дочь продолжила дело всей жизни и передавала эстафету из поколения, в поколение. Габриэлю был понятен и тот факт, что Аластера притянуло само место, и он построил на нём дом. Не ожидая, что откроет дивный мир и встретит судьбу. В любом случае, Габриэль был уверен — в доме что-то не так. И радовался тому, где сейчас пребывала его Катарина.
— Добрый день, Габриэль! Забавно, не правда ли? Я мог убить тебя дважды, но она спасла твою жалкую жизнь! Чему теперь я несказанно рад! — мерзкий, шипящий голосок вырывался отовсюду, яркий свет слепил глаза и не давал рассмотреть собеседника.
— Может, уберешь фонарик и выйдешь, чтобы я мог послать тебя на хрен прямо в лицо, а? Или ты до сих пор не обзавёлся яйцами? — стиснув зубы, прокричал он в ответ, не оставляя попыток освободиться.
Свет погас, солнечные зайчики ещё плясали повсюду, но он уже мог различить очертания. Сгорбленный, старый, дряхлый, уродливый, опиравшийся на палку старик, опустился на стул, напротив.
— Удивлён? Таким меня сделала твоя маленькая подружка. Годы немного давят, но это ненадолго. Я уже ищу способ! В твоей компании делать это, мне будет гораздо веселее! — лихорадочно скалился старик.
— Она не променяет на меня дом! Ты идиот, раз решил, что такое возможно! Лучше сразу убей! — брызгал слюной, вены вздулись на лбу, желание разорвать колдуна в клочья разжигало изнутри.
— И лишить нас веселья? Ну, уж нет. — Прошипел он. — К тому же, я не жду обмена. Я лишь хочу её немножко отвлечь, выиграть время. Нам ведь ни к чему, чтобы малышка Кэти привела помощь из параллельного мира? — понимание отразилось на лице Габриэля.
— Так, это не ты хотел закрыть фирму? Ты просто воспользовался этим, — констатировал он вслух.
— Сообразительный для качка. Когда она решила вернуться назад, я не мог рисковать. И…О, Боги! Какая удача! Её дружок отправился в Люцерн! — колдун хлопал в ладоши, обнажив гнилые зубы.
Габриэль застыл от ужаса: «Вернуться назад! Она в доме! В здании, которое медленно сводит хозяев с ума! Совсем одна». Колдун подошёл ближе, обдав смердящим дыханием, и вытащил телефон у него из кармана. На экране мигал входящий звонок от Катарины. Он победно усмехнулся и взял трубку.
— Здравствуй, милая. Рад слышать. Угадай, где сейчас твой суженый? — из трубки послышался испуганный голос. — Не нужно угроз. У тебя неделя на поиски. Удиви меня. Или найдёшь тело на пороге пряничного домика! — положил трубку и швырнул мобильник о стену, расколотив вдребезги. — Приятных снов, мистер Балмер! — Глаза Габриэля стали слипаться, и он не смог воспротивиться этому.
Катарина слушала короткие гудки, сердце спустилось в желудок и застряло там, может быть, навсегда. Она рухнула в кресло и разрыдалась в голос, не в силах совладать с эмоциями. Проплакала весь вечер, голос охрип от рыданий, глаза распухли. Дом подвывал невидимым ветерком, сострадая. Она и понятия не имела, как его спасти, где искать, и винила за то, что отпустила. Единственное, что никак не могла понять, зачем было задерживать ее у отца, если колдун собирался похитить Габриэля. «Или психопат просто менял ход игры? Также как скакали у него в голове гнилые мысли?».
Одно знала наверняка — нужно было найти способ спасти Габриэля. Всхлипывая и утирая нос рукой, побежала на ватных ногах в библиотеку, где нашла дневники первого хозяина дома. Катарина соображала не так быстро, как обычно, эмоции мешали сосредоточиться. Пролистав страницы, не обнаружила ни одного упоминания о колдуне. Подавив раздражение, стала пересматривать другие книги, в надежде найти направление, в котором можно было двигаться дальше. Не вышло. Утром ее лохматую, зарёванную и обессиленную нашёл в горе книг Мартин. Он похлопал по щекам и отпрянул, как только открыла глаза.
— Ты в порядке? — спрашивал осторожно.
— Колдун поймал Габриэля и, наверное, пытает до смерти! А я здесь, без единой зацепки, в куче пыльных книг! Полагаю, это, может, означать, что я в порядке, — слёзы вновь покатились, веки распухли сильнее.
— Я так и предполагал, — спокойно сказал он, собирая в стопку разбросанные книги. — Серж уязвим после вашей последней встречи. То, что вы разделились, дало преимущество, и он его использовал. Вряд ли он хочет убить его, Кэти. Колдун никогда не выбирает лёгких путей, он слишком умён. Думаю, хочет отвлечь тебя от чего-то важного. Ты должна сосредоточиться и подумать, как следует. Как думаешь? Что ему нужно? — сел на пол напротив и по-доброму заглянул в глаза, убрав, нависшую над ними, чёлку аккуратным движением, которое показалось родным и приятным.
— Я…не знаю…Он хотел дом, энергию перехода. Но я не могу променять дом на Габриэля! Ты же сам говорил, «параллельная» может всё уничтожить! Получается, нет шансов вернуть его, — захлюпала она.
— Ему не забрать дом, пока он слаб. Причина не в этом.
Катарина выпила чашечку крепкого чая, наполненного ароматом липы и трав. Успокоившись, стала припоминать слова Черы, наставления, письмо. Бабушка предупреждала, что Серж будет манипулировать, изнурять, лишать равновесия с целью, добиться которой мечтает многие годы. «Если он хочет уничтожить меня с помощью Габриэля, не выйдет!», — подумала она и поняла, что подавлена произошедшим и проигрывает войну. Колдун вновь был на шаг впереди. Вспомнилось письмо Веты, в котором он упоминал, что не желает, чтобы она использовала заминку в своих целях. «Он не хочет, чтобы я отправилась в „параллельную“. Ведь тогда, я смогу воспользоваться помощью!». Почему-то, Катарина совсем позабыла о письме. Быть может, то, что братец — Ленц оказался сыном самого ужасного существа, вытеснило из головы остальную информацию. «Ответы всё время лежали на поверхности. Нужно было только немного подождать, пока вода успокоится».
Она нашла в «бархатном зале» бывшего питомца, до сих пор не до конца понимая, каким образом должна с ним обращаться. Теперь он был человеком, молодым и достаточно симпатичным. Немного смущал его обновленный внешний вид. Было заметно, что ему также неудобно. Он больше не злился, но краснел всякий раз, встречаясь глазами.
— Я подумала. Ты был прав. Колдун не хочет, чтобы я отправилась в «параллельную», пока он слаб. Поэтому отвлекает меня, угрожая расправой над Габи, — тяжело вздохнула. — Ты говорил, что в воспоминаниях рыться нельзя, и отправляться на другую сторону опасно. Придётся выбрать что-то одно, иначе мне его не спасти! — Он побледнел лицом, встал с дивана и подошёл вплотную.
— Я тебя предупреждал, Кэти. Обе идеи слишком опасны. Было бы лучше оставить всё, как есть. Не смотри на меня так! Конечно, ты не бросишь его! Это было бы невыносимо. Не после того, как мой хозяин умер, защищая тебя! — последние слова резанули не только слух, но и по сердцу.
— Что ты сказал?
— Прости…не хотел… — он казался таким же растерянным, как и она.
— Его застрелили. Я видела это своими глазами. — Бормотала она, а Мартин, без лишних слов, обнял, и крепко прижал к себе.
Она просила рассказать больше, но он продолжал настаивать, что толком ничего не знает. И, в конечном итоге, Катарина бросила попытки, решив сосредоточиться на будущем. Перед ней встал непростой выбор, время поджимало. Она судорожно ходила по каминному залу, поглядывая на огонь, и думала, какой лучше выбрать способ. Заглянув в воспоминания, могла бы узнать, как найти Сержа. Но на это потребуется уйма сил и времени. Вылазки сильно истощали. Второй способ был не лучше, предшественники сильно страдали от энергии «параллельной». Чера лишь единожды пребывала на той стороне, и чуть не погибла, возвращаясь. Каковы были её шансы — не известно. Она металась, не зная, как быть, пока не вспомнила слова бабушки, приходившей во сне. Чера настаивала на том, чтобы она туда отправилась. До этого момента всё, о чём поведала бабушка, оказалось правдой, и она безоговорочно ей доверяла. При жизни, и после смерти, она желала только добра. Решение было принято. Катарина застыла напротив камина, зрачки расширились от страха, а смелость сжала за неё кулаки.
— Я отправляюсь туда.
Глава 5
Параллельная
К переходу нужно было подготовиться. Аластер настаивал специальный отвар из десятка жутких и отвратительных на вид ингредиентов. Она отыскала рецепт, затёртый от времени, и принялась штурмовать кладовку в поисках нужных составляющих. Мартин появился за спиной, как и всегда, абсолютно бесшумно. Видимо, качество осталось у него от кота.
— Решила идти?
— Да.
— Тогда, я иду с тобой.
— Не стоит утруждаться. Если хочешь, сделаю обратно котом. Будешь жить припеваючи, как и раньше. — Ей было безразлично его участие. Ну…почти.
— Я не могу тебя оставить. Если идёшь ты, иду и я. Там не так всё радужно, как ты представляешь! Я найду ингредиенты. Можешь подождать на кухне. Понадобится большая кастрюля, — она уступила место, и с серьезным видом отправилась на поиски кастрюли, слегка улыбаясь, потому что привыкла к нему и не хотела отпускать. Но никогда не призналась бы в этом.
Спустя час он принёс всё необходимое, а она сварила, чётко следуя указаниям на бумаге. Там говорилось, что отвар не помогает в целом, а просто тонизирует и питает организм, очищая. Благодаря этому при переходе чувствуешь себя лучше, нежели без подготовки. Аластер изобрёл тоник после третьего тошнотворного путешествия. В запасе оставалось всего девять дней на поиски Габриэля, и она безумно раздражалась, тратя время на приготовление зелья. Вместо того, чтобы найти помощь, как можно скорее. На улице стемнело. В ночь решили не отправляться. Катарина накрыла кастрюлю крышкой, чтобы ужасная вонь не распространялась по кухне. Перед сном обошла дом и наложила ещё парочку защитных заклинаний, которые должны были уберечь в её отсутствие. На сердце стало спокойнее. Дом тоже был в предвкушении путешествия, и призраки прошлых хозяев бродили по коридорам. Ей было на них наплевать, а вот Мартин пугался до чёртиков. Разноцветные лучики кружили вокруг, липли к телу, невесомые и игривые. Она ощущала на душе легкость и бодрость в теле. Как будто шла на праздник, а не в энергетически тяжелейшее путешествие, которое могло даже убить. Сейчас это было не важно, страхи покинули разум, и существовало лишь одно чувство — тревога. Укладываясь в постель, она ощутила движение в долине. Приспешники колдуна проверяли наличие в доме хозяев. Гнев всклокотал внутри, огромный снежный навес спустился с горы и прихлопнул. Они растворились в ночи.
С первыми лучами зимнего солнышка, она поднялась, посмотрела в окно и произнесла:
— Ты мою копию создай! Пусть те, следящие за мной, поверят, что я здесь с тобой!
Лучики приняли оттенок кожи и сформировались в копию, о которой просила. Это оказался настоящий клон, имевший идеальное с ней сходство. Катарина довольно ухмыльнулась.
Не тратя время на завтрак, который мог оказаться лишним в головокружительном полёте, они спустились в подвал. В руках она несла отвар Аластера, разлитый по бутылкам. Котёл пыхтел, огоньки пламени высовывали язычки из-за затворки.
— Это же… — выдохнул он.
— Да. Сердце. Ты же бывал здесь раньше, не так ли? — ехидно спросила она.
— Нет. Я попадал туда иначе, по-своему. Сейчас так вряд ли получится. Способности уже не те, что прежде. Когда-то, всё было иначе, — вздохнул он.
Она подошла к котлу, открыла затворку, и разноцветные лучи заплясали вокруг, принимая причудливые формы. Катарина сосредоточилась и легко провела рукой в воздухе, изображая знак бесконечности. Лучики прилеплялись друг к другу, и вскоре стали походить на фигуру человека, мужского пола: широкоплечего, статного. Он протянул руку. Они с Мартином переглянулись.
— Сейчас! — скомандовала, выпила из бутылки, и схватила обоих за руки.
Человек стал поглощаться воронкой, крутившейся против часовой стрелки. Он утопал и тянул за собой. Голова болела, ноги тянуло, тошнота подкатила к горлу, тело, будто подвергалось молекулярным пыткам. Не покидало ощущение, что они падают слишком долго. Катарина зажмурила глаза, пряча от яркого света, и плюхнулась на бетонный пол, отбив ногу. Мартин приземлился поблизости. Она обследовала конечности на предмет повреждений и удовлетворительно кивнула, убедившись, что всё в порядке. Мартин кряхтел на полу. Ему повезло чуть меньше. «Пора забыть, что на четыре лапы он приземляться больше не сможет!», — раздражалась она. Свет погас, и перед ними предстал обыкновенный подвал, с точно таким же котлом. Несмотря на похожую картину, она знала, что границу пересекли. Энергия вселенной вырывалась, проходя сквозь всё тело, словно ток человеческого мира. Пальцы кололо, ноги онемели, но в целом чувствовала себя неплохо.
— Ты как? — поинтересовалась она.
— В норме. Пара синяков, ничего страшного, — прохрипел он в ответ. — А ты? Не тошнит?
— Нет. Похоже, отвар подействовал. — Он кивнул.
— Будь осторожна. Если почувствуешь себя странно, сразу скажи, и мы уйдём. Я серьёзно, — сделал напускной вид, стараясь скрыть переживания, и выглядел очень мило. Она не смогла скрыть улыбки.
Они вышли из подвала в просторный коридор, светлый и чистый. Лучи солнца пробивались в окно, делая место тёплым и уютным. Правда, в отличие от наследного дома, место было лишено шика: мебель старая и пошарпанная, стены облупленные. Он уловил изучающий взгляд:
— Стив учёный. Он не богат, и ему некогда облагораживать жилище. А еще он всё время взрывает его в левом крыле, — пожал он плечами.
Катарина медленно шла по зданию, осматривая, исследуя каждый сантиметр. Дом был большим, имел несколько спален, но многие комнаты и залы пустовали. Здесь редко убирались, пыль и паутина служили украшением большинства предметов. В одну из комнат она забрела, следуя зову сердца. Оборванные обои, кровать видавшая виды, разрушенные оконные рамы, и развешанные по стенам плакаты, которые изображали неизвестных людей в чудоковатых костюмах. На прикроватной тумбочке заметила фотографию в рамке — со свадьбы. Они были на ней несказанно счастливы и смеялись, так широко раскрыв рты, что лица приобретали иные черты. Слеза скатилась по щеке. Она быстро вытерла её рукавом. Позади, раздался резкий, высокий голос.
— Добро пожаловать!
Катарина подпрыгнула, испугавшись, а затем медленно развернулась к говорившему лицом. Мужчина на вид был лет пятидесяти, с сединой в волосах, всклокоченных, нечёсаных, и, возможно, немытых. С округлым лицом и небритыми щеками. Широкоплеч и статен, прямо, как тот образ, сопроводивший сюда. И лишь глаза, чёрные, как два уголька, и выделявшиеся на бледном лице, напомнили бывшего мужа, который окончательно заврался при жизни.
— Я Стив, — протянул грязную, чумазую руку, и она робко пожала, отметив, какая грубая у него кожа. — Если хочешь, можешь жить здесь. Он, наверное, хотел бы этого, — последние слова мужчина произнёс зря, терпению пришёл конец, и её прорвало.
— Неужели?! Мог бы и поделиться со мной при жизни, что родом из другой вселенной! Или, хотя бы намекнуть! Меня тошнит от вранья! Если бы не Габриэль, я никогда не пришла бы сюда! Где рыжая морда? Опять меня кинул?! — раскраснелась лицом, руки сжались в кулаки, испарина проступила на лбу. Энергия хлестала, словно пощёчинами, звонкими и резкими.
— Тише! Тише! Успокойся девочка! — он обнял её, зажимая в медвежьей хватке.
Да, она могла бы со зла применить какое-нибудь заклятие, но не знала, чего ожидать в ответ. На этот раз голос разума остановил. Он отстранился и замялся, а затем оставил одну, отдыхать после перехода. Спустя пару минут, на пороге появился Мартин с кружкой дымящейся жижи в руках.
— Какао. Угощайся, — осторожно приблизился он, присаживаясь.
— Сбежал? Опять? Поверить не могу, что ты такой трус! — говорила обиженно и зажато.
— Я решил дать вам шанс поговорить. Вижу, этого не случилось, — повесил он голову. — Отдохни. Увидимся за ужином. — И уходя, погладил по щеке, как обычно делал Габриэль, немного успокоив.
Она полежала на кровати, утопая в мягком матрасе, но так и не смогла расслабиться, возбуждённая и подстёгиваемая энергией места. Однако отметила, что ноги перестали неметь, пальцы больше не кололо, и в голове прояснилось. «Я чувствую себя потрясающе! И это пугает. Моим предшественникам здесь было плохо. Или они тоже поначалу ощущали подъем?». Катарина подошла к окну, распахнула настежь и ахнула. Великолепный, зелёный, цветущий сад раскинулся на многие километры вокруг. Цветы были разных цветов и оттенков, а птицы походили на те, которых изображали разноцветные лучики. Воздух пьянил сильнее вина, свежесть витала повсюду. «Так пахнет лужайка после дождя», — втянула она изо всех сил его носом. На небе висело солнце, казавшееся чуточку ближе земного. В цвете преобладал оранжевый цвет, нежели жёлтый. Маленькая белка запрыгнула на подоконник и вертела головкой, разглядывая незнакомку. Катарина протянула руку, и она укусила еле уловимым движением. На пальце образовались несколько ранок, кровь выливалась слабым потоком. Сколько себя помнила, всегда замечала, что кровь у неё не льётся так быстро, как у большинства людей. В детстве сдача анализов превращалась в откровенные пытки. «Кстати о них. Надеюсь, он там держится». Она произнесла заклинание исцеления, ранки мгновенно заросли.
— Ты можешь заклинать здесь? — раздался за спиной удивленный голос Мартина.
— Ну, да. А, что собственно такого? Я прочла парочку заклинаний бабушки на досуге.
— Никто из людей не мог пользоваться здесь магией, она не работала в нашем мире. Мы даже посмеивались над парадоксом. Ты особенная, Кэти, — он не скрывал восхищения, появилось во взгляде и что-то ещё, но она не смогла этого уловить.
Оказалось, что он вернулся забрать кружку, и снова исчез. Она раздосадовалась. Одиночество не было в радость, скорее, наоборот, в голову лезли ужасные мысли, которые она старалась изгнать, как могла. Габриэль был там совсем один, истязаемый колдуном, лишённым рассудка многие столетия назад. Она обязана отыскать и уничтожить Сержа, раз и навсегда, освободив любимого мужчину из заточения. Время убегало, испарялось, а она должна была тратить его на посиделки в комнате бывшего мужа. С трудом подавив желание выбить информацию из здоровяка — Стива Риза силой, стала покорнейше ждать.
Солнце клонилось за горизонт, облака причудливых форм и размеров заслонили звёзды, сиявшие ярче, чем могла себе представить. Мартин зашёл сонный и помятый. «Наверняка, проспал». Как позже выяснилось, сам хозяин также запамятовал о еде. У нее же несколько часов кряду живот урчал громче трактора. И она начала подумывать о том, чтобы перестать быть скромной и послушной гостьей. Обеденный зал оказался небольшой комнатой без излишеств, деревянный стол без скатерти открывал взору множество следов от ножа. «Они что, здесь кого-то разделывали?», — осуждающе рассуждала она. Ужин был не ахти, и на вид, и на вкус.
— Чем богаты, — пробасил Стив, и снова уткнулся в тарелку.
После трапезы, во время которой она, буквально, заставляла себя жевать, они отправились в гостиную, ничем не отличавшуюся от остальной части дома. Разве, что мебель была ещё хуже.
Поделиться книгой: