Помоги проекту - поделись книгой:
Потребление психоактивных веществ, то есть химических соединений, которые способны изменять психическое состояние человека и к которым относятся наркотики, токсиканты, алкоголь, никотин, возможно в обществах, утративших самобытность, независимость, оказавшихся лишенными исторической перспективы. Существование вне контекста традиций делает человека беззащитным перед губительными влияниями цивилизации.
Двадцатый век стал веком направленного и умышленного разложения сообществ, живущих по традиционным укладам. Инфильтрирование американской модели «жизни», мировосприятия, так называемых «общечеловеческих либеральных ценностей» приводит к неизбежной деформации ментальности, отношения к жизни. Тотальность внедрения американской массовой «культуры» не оставляет места даже для инкапсулированного инобытия, инакомыслия. Нет сомнения, что цели подобной «идеологической психохирургии» далеки от заявленных, и сегодня нет необходимости убеждать здраво и нормально мыслящих людей о делении рас и народов на «плохих» и «хороших», на явную систему «двойных стандартов» в оценке того или иного явления, об очередной попытке мирового господства.
Конкретные технологии подавления и порабощения «плохих» народов не отличаются оригинальностью — «это было уже в веках». От сокращения численности путем стимулирования негативных тенденций в демографической ситуации до культа гедонизма и насаждения примитивной материалистической культуры в сочетании с истреблением всех ростков здорового национального самосознания.
Роль и место алкоголизма, наркомании в арсенале «политических технологий нового мирового порядка» весьма существенна. Потребление людьми одурманивающих средств с различными целями пронизывает всю историю человечества. Использование наркотиков в глобальных политических целях — достижение двух последних столетий. Рассмотрим конкретные механизмы внедрения в сознание идеологем, приводящих к потреблению психоактивных веществ конкретным человеком, и наиболее распространенные приемы придания упомянутому явлению характера массовости. Средства массовой информации в начале эры «либерализма» и «победившей демократии», не убоявшись ничего, соревновались в нагнетании обстановки безысходности и отчаяния.
Самые грязные и постыдные стороны жизни выносились на всеобщее обозрение. Культивируются пороки, примат чувственных наслаждений над духовными потребностями человека.
Страна, ввиду неосознанной или осознанной неразберихи, оказывается практически с парализованным или отсутствующим законодательством, препятствующим нарастанию незаконного оборота наркотиков.
На волне критики всех без исключения институтов рухнувшего государства была подвергнута публичной дискредитации и разрушению существующая наркологическая служба. Одним из первых популистских шагов администрации Ельцина было закрытие лечебно-трудовых профилакториев, предназначенных для медико-социальной помощи больным хроническим алкоголизмом, ведущих антисоциальный образ жизни. Десятки тысяч людей остались без медицинской и социальной помощи, их семьи — без средств к существованию, их дети оказались практически беззащитными перед нищетой и правовым произволом. Либеральные СМИ, казалось, изощрялись в безнаказанности, допуская практически прямую пропаганду наркотических средств, соответствующего образа жизни.
Прямая пропаганда наркотиков вызвала бы негативную реакцию со стороны общественного мнения, поэтому «работу» надо было вести завуалированно, «не в лоб». Наиболее удобный прием — объявить себя борцом с наркоманией и под видом предоставления информации о последствиях потребления наркотиков осуществлять их завуалированную пропаганду. В частности, осуществляя информационную деятельность, направленную на предотвращение заболеваний ВИЧ-инфекцией и вирусными гепатитами, которыми на сегодняшний день в основном болеют потребители наркотических веществ, вводящие наркотики внутривенно и пренебрегающие правилами антисептики (то есть использующие один шприц для нескольких наркоманов или общую емкость для раствора наркотика), можно не ограничиваться простыми рекомендациями, а пойти дальше и рекомендовать потребление наркотических веществ, которые имеют преимущественно неинъекционный путь введения.
А здесь — простор для описания их притягательных свойств, исторических материалов, фотографий, советов по употреблению, рассуждений о том, что более вредно: «мягкие галлюциногены» или, например, традиционные табак или алкоголь.
Необходимо отметить, что в настоящее время издания подобного рода свободно продаются, навязчиво рекламируются и пытаются выдавать себя за молодежные. Доступны они, естественно, не только потребителям наркотиков, но и всем тем, кто их еще не пробовал и даже о них не думал, а если и будет думать после прочтения подобного журнала, то совершенно ясно, о чем и в каком направлении он будет это делать.
Альтернативой же потреблению наркотиков, по мнению упомянутых изданий, является секс, спорт и иные способы получения «нехимического удовольствия». Что в высшей степени неубедительно, так как культ любых «чувственных удовольствий», любое мировоззрение, построенное на философии «чистого гедонизма» в отрыве от каких-либо этических систем, уподобляется камню, катящемуся беспрепятственно по наклонной поверхности и набирающему скорость.
«Если хорошо и все можно, то хочется еще чего-нибудь». Наркотики являют собой закономерный финал философии потреблении. Так сказать, суррогат удовольствия в чистом виде. Но информационное воздействие, пусть навязчивое и постоянное, всего лишь воздействие, а не прямое понуждение.
По аналогии с инфекционными заболеваниями, наркологические заболевания как социальные явления возникают только в двух случаях: если доза «возбудителя» велика и способна «пробить» иммунитет даже у очень здорового и невосприимчивого организма (например, натуральная оспа, исключенная из списка особо опасных инфекций, так как успешные прививочные мероприятия привели к ее повсеместному уничтожению, по-прежнему рассматривается как потенциальное бактериологическое оружие, т. к. массивные дозы возбудителя способны преодолеть любой иммунитет), либо организм ослаблен и вообще лишен способности к сопротивлению.
Выводить современную эпидемию наркоманий на территории России из неблагоприятных социально-экономических и психологических условий просто, удобно, но вряд ли верно. После второй мировой войны условия жизни были не лучше, но незначительное увеличение количества потребления наркотических веществ и алкоголя было достаточно быстро нивелировано тогдашней государственной машиной. Налицо глубинная, более фундаментальная причина.
Догмат либеральных ценностей, насаждаемый на почве рухнувшей псевдоимперской марксистко-ленинской доктрины, оказался тем гибельным субстратом, приведшим российское общество в столь плачевное состояние. Но почему в других странах либеральная идеология, при всей своей деструктивности, не сопровождалась такими трагическими последствиями? Разрушительная сила либерализма в России проявилась именно потому, что он пришел на смену атеистической советской идеологии. Российские граждане, вступив в эпоху рыночного либерализма, оказались в большинстве своем лишенными каких-либо фундаментальных религиозных ценностей.
Отсутствие понятия «греховности», культ вседозволенности, нулевой терпимости к порокам в сочетании с пресловутой политкорректностью сделали лишенное морально-этических ориентиров население практически беззащитным перед экспансией всяческой мерзости, активно насаждаемой с Запада. Потаенные «технологии» регулирования социального поведения в желательном направлении, в том числе в сторону самоистребления, практически не встречают сопротивления в России в виду вышеприведенных причин.
Наркологическая помощь населению, также функционирующая в условиях идеологического вакуума, оказалась ориентированной на преимущественно медицинские аспекты оказания помощи, ликвидацию острых последствий наркотизации, но без наличия глубинных, сдерживающих для аддиктивного (зависимого) поведения факторов, усилия врачей оказываются в большинстве случаев малоэффективными. Несмотря на многочисленные рекламные заявления о 100, 90, 80 % ремиссий после проведения тех или иных манипуляций, реальная эффективность редко превышает 10 % годовых ремиссий. Возникает вопрос о необходимости пересмотра стратегических ориентиров наркологических учреждений.
Настойчивые, а зачастую и навязчивые попытки внедрения в медико-социальную помощь наркозависимым лицам различных психотерапевтических систем даже в ничтожной степени не повлияли на ситуацию с потреблением наркотиков в целом.
Несмотря на развернутую в СМИ некоторыми «функционерами от наркологии» кампанию, пропагандирующую так называемые двенадцатишаговые программы (Анонимные наркоманы, анонимные алкоголики), основанные на протестантской философии, в течение 10 лет выдвигавшиеся в качестве альтернативы наркологической помощи, практически не привели к заметным результатам, интегрированность пациентов в эти программы была и остается очень низкой.
Попытки внедрения их в качестве групп поддержки при наркологических диспансерах имели также достаточно скромный итог. В итоге подавляющее большинство больных оказалось за бортом «двенацатишаговых программ» и наркологической помощи вообще.
Вышесказанное настоятельно диктует совершенно очевидные выводы:
• На сегодняшний день медицина оказывается фактически бессильной против нарко- и токсикоманий;
• Наркологическая служба способна оказать помощь преимущественно в рамках нивелирования собственно медицинских последствий наркотизации, таких как синдром отмены того или наркотического вещества, расстройства настроения, некоторые соматические последствия наркотизации.
Прошедшее десятилетие доказало, что импортируемые из-за рубежа программы реабилитации и психотерапевтические системы помощи наркозависимым лицам оказываются не комплиментарны базовому менталитету российского населения и следовательно не имеют весомых шансов быть успешными.
Государственная система профилактики наркологических заболеваний, основанная на «лозунгах» и так называемом «культе здорового образа жизни», мало что сделала и сможет сделать с ситуацией потребления наркотических веществ, потому что не касается фундаментальных причин распространения наркомании, токсикомании и алкоголизма.
Отсутствует какое-либо позитивное мировоззрение, способное защитить человека в достаточно суровых условиях российской действительности от разрушающего воздействия агрессивной и деструктивной информационной среды.
В настоящий момент, по нашему мнению, практически единственным путем, позволяющим снять накопившиеся в обществе противоречия и обеспечить человека духовным «стержнем», открыть совершенно иные «смыслы» бытия, перевести жизнь человека в иную, недоступную для разрушения плоскость является возобновление религиозных основ общественной жизни.
Убедительным примером является деятельность Православных обществ трезвости, которые появились в России в конце 19 века и впоследствии получили официальный статус. Их деятельность была столь эффективна, что существенным образом снижала доходы от государственной монополии на вино-водочные изделия. Идеологическая доктрина либерализма и всеобщего потребления оставила «за бортом» возможность проведения эффективных профилактических антинаркотических и антиалкогольных мероприятий. Да и нужны ли идеологам современного российского неолиберализма реальные успехи на этом поприще?
Если судить по заданной ими логике, государственного развития «большого интереса» в проведении соответствующих мероприятий на государственном уровне не наблюдается. Да они и невозможны с использованием основных постулатов либерального общества. Скорее всего, дело закончится очередными декларациями и шумными заявлениями, отвлекающими внимание общественности.
На сегодняшний день в стране нет силы, способной эффективно противостоять наркоманической эпидемии в нашей стране, кроме Православного Христианства. Упование на миссионерскую и пасторскую роль Церкви в этом вопросе чрезвычайно высоки. Принятие традиционной религиозной основы для развития русской государственной идеологии, формирования национальной концепции образования в школе способны существенным образом нейтрализовать тлетворное влияние «либеральной идеологии», выработать у людей устойчивость к влиянию деструктивных средств массовой информации. Культу потребления, гедонизма, потаканию страстям человеческим в нашей стране может противостоять только возрождение исторически выверенных религиозно'-нравственных основ русского общества.
Современная эпидемия наркотизма в России, с одной стороны, является следствием общемирового процесса, имеющего глубокие, по-видимому, объективные исторические причины, а с другой — имеет целый ряд специфических, только российских особенностей.
Прежде всего это идеологические трудности, переживаемые нашим обществом, — разрушение старых догм при отсутствии новых воззрений, импортируемая «псевдокультура», недостаток истинной религиозности как фундамента позитивного мировоззрения, невозможность реализации личных материальных ожиданий. Нечеткость правового регулирования в вопросах информационной политики, пассивность гражданского общества приводят практически к пропаганде наркотиков в средствах массовой информации.
Структура наркологической помощи в Советском Союзе соответствовала условиям унитарного государства и включала в себя практически все необходимые звенья (амбулаторная и стационарная лечебные сети, учреждения длительной принудительной реабилитации, которыми, по сути, при всем своем несовершенстве были лечебно-трудовые профилактории).
Существовала система государственной профилактики потребления нарко- и токсикоманических веществ, безусловно, страдающая декларативностью, однообразием и примитивностью.
Политические, экономические, идеологические пертурбации, усложнение общественной и экономической жизни привели к формированию сложного, непрерывно меняющегося мира, окончательные формы которого пока достаточно не ясны, поставили перед системой помощи наркологическим больным иные, более сложные задачи. Российская наркология в настоящее время представляет собой динамичное сочетание разнообразных тенденций, точек зрения, организационно-методологических подходов.
Проблема химической зависимости выходит за рамки собственно медицины. Так и заинтересованные в проблеме ведомства, организации, общественные объединения, люди в значительной своей части не имеют прямого отношения к медицинской специальности. В наркологической практике шире стали использоваться социотерапевтические и реабилитационные программы. В процесс оказания помощи химически зависимым лицам активно включились общественные организации и объединения.
Но наряду с позитивными сдвигами, безусловно вызванными широким внедрением упомянутых программ, наблюдается ряд негативных моментов. В первую очередь это наметившаяся, как среди врачей-психиатров-наркологов, так и среди представителей общественности, тенденция отрицательного отношения к клинической наркологии и попытки рассмотреть химически зависимую личность вне контекста медицины как науки и практики. Теоретические основы этой точки зрения следующие: состояния химической зависимости обусловлены в первую очередь социальными причинами (то есть являются отражением несовершенства общественных отношений), а не конкретными биологическими факторами.
В связи с этим предлагается ограничить медицинские мероприятия психотерапевтической помощью и сосредоточиться в основном на социальной работе среди потребителей наркотиков и токсикантов.
В полемике приводятся примеры эффективности подобных программ за рубежом и совершенно не замечаются факты, что эти программы составляют только часть системы помощи наркологическим больным и не конкурируют с собственно медицинским лечением.
Совершенно отрицается либо сводится к минимуму роль государственных органов в вопросах лечения и реабилитации наркологических больных, которым отводится роль только источника финансирования для деятельности общественных объединений.
Категорически отвергается необходимость использования системы принуждения к лечению и ответственности за потребление наркотиков. Совершенно не обращая внимания на то, что подобная позиция находится в противоречии с опытом борьбы с наркологическими заболеваниями в развитых странах мира.
К примеру, законодательство США и большинства западноевропейских стран предусматривает различные формы ответственности за потребление веществ, отнесенных к наркотическим. Особое раздражение у представителей упомянутого течения вызывает применение для лечения состояния химической зависимости медицинских препаратов, якобы наносящих вред этим больным.
И несмотря на уверения в «неких инновациях» подходов, стремление представить вышеизложенное как нечто прагматически необходимое, ясности все это не вносит. Все оказывается куда проще. Надо только оглянуться в недалекое прошлое. Выделившись из психиатрии, наркология в своем развитии проходит и повторяет ряд этапов, которые уже пройдены психиатрической наукой.
Для того, чтобы не занимать много времени проведением аналогий, достаточно вспомнить основные постулаты такого направления зарубежной психиатрии, как «антипсихиатрическое движение», получившего широкое распространение в 60-70-е годы в США и некоторых странах Западной Европы.
На основании отсутствия морфологических изменений при эндогенных психозах, главной причиной психических болезней признавались политические и социальные условия, однозначно отвергалась медикаментозная терапия, а обстановка психиатрических больниц признавалась вредной для больных.
С одной стороны, данные взгляды привели к развитию и совершенствованию законодательства о психиатрической помощи в зарубежных странах в направлении более качественного обеспечения прав душевнобольных, с другой — достаточно быстро дискредитировали себя, и антипсихиатрия практически полностью прекратила существование как теоретическое направление и общественное движение.
Итог антипсихиатрической кампании печален, движение было воспринято как вредное для психического здоровья общества, а закрытие ряда психиатрических больниц привело к тому, что их пациенты пополнили ряды бездомных.
Или пример из недавней отечественной истории, символизирующий конкретные результаты «антинаркологического мышления», когда ликвидация лечебно-трудовых профилакториев, учреждений безусловно несовершенных, без попытки их реформирования привела к тому, что подавляющее большинство их обитателей превратились в бомжей, лишились недвижимости, работы и в конечном итоге погибли на улицах наших городов при практически полном отсутствии у наркологов административных и ресурсных возможностей для оказания медицинской помощи этому контингенту больных.
Легко проследить, во что вылился злокачественный, быстро доходящий до терминальной стадии, ничем не сдерживаемый алкоголизм вышеуказанной категории больных для их детей. Оставшись без средств к существованию, зачастую становясь жертвами жестокого обращения со стороны взрослых, лишенные крова над головой, они быстро пополнили ряды антисоциального элемента, стали тем резервуаром, откуда появляются малолетние наркоманы и токсикоманы.
А пока из уст некоторых врачей-наркологов вместо разработки комплексных, многокомпонентных программ, учитывающих потребности и клинические особенности течения заболеваний у разного контингента наркологических больных, раздаются речи о дескать «карательном» Законе
«О психотропных средствах и наркотических веществах», о превращении наркологических диспансеров в «центры социально-психологической помощи наркоманам». Предлагается «мирно уживаться» с наркоманией, уповая исключительно на деятельность общественных объединений, якобы призванных решить все наркологические проблемы общества.
Хотя из общих положений ясно, что контингенты наркологических больных, несмотря на эквифинальность болезненного процесса, представляют собой гетерогенную группу с различным удельным весом в каждом конкретном клиническом случае наследственных факторов, социальных предпосылок. Что, в конечном итоге, определяет индивидуальные показания для лечебных программ и ориентацию на тот или иной вид лечебного воздействия.
Вместо категорического отрицания клинических и психофармакологических подходов к курации упомянутого контингента больных необходима подлинная интеграция психофармакологического, психотерапевтического и социотерапевтического подхода, дальнейшее углубленное изучение природы заболевания.
При существующих показателях заболеваемости наркоманиями в Российской Федерации, зарубежном опыте преодоления этого негативного явления, современных достижениях биологической наркологии, имеющихся отрицательных результатах, так называемой гуманизации в наркологии, «антинаркологическое движение» не может не рассматриваться как проявление профессиональной несостоятельности и административной беспомощности.
Позитивные сдвиги в противодействии потреблению наркотиков могут появиться только в результате упорной интегральной работы всего общества, которая возможна как следствие осознания проблемы и исходящей от нее опасности на индивидуальном и коллективном уровнях.
В главе 25 УК РФ «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» имеется статья 228 (не 224, как было раньше!)
Незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ.
1. Незаконное приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере — наказывается лишением свободы до 3-х лет.
2. Незаконное приобретение или хранение в целях сбыта, изготовление, переработка, перевозка, пересылка или сбыт наркотических средств или психотропных веществ — наказываются лишением свободы от трех до семи лет с конфискацией имущества или без таковой.
3. Деяния, предусмотренные частью 2-й настоящей статьи, совершенные:
• по предварительному сговору;
• неоднократно;
• в крупном размере — от 5 до 10 лет с конфискацией имущества.
4. То же самое, что и в частях 2 и 3, но в особо крупном размере или организованной группой — лишение свободы на срок от 7 до 15 лет с конфискацией имущества.
5. Часть 5 этой статьи касается тех служащих, которые нарушают правила работы с наркотиками или психотропными препаратами (медиков и т. д.). Предусматривает штраф или лишение свободы до 3-х лет.
Примечание к ст. 228: Лицо, добровольно сдавшее наркотические средства или психотропные вещества и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств или психотропных препаратов, изобличению лиц, их совершивших, обнаружению имущества, добытого преступным путем, освобождается от уголовной ответственности за преступление.
Установить факт употребления наркотиков можно несколькими путями:
• В процессе наркологической экспертизы.
• С помощью экспресс-тестов на наркотики.
• По косвенным признакам употребления наркотиков и наркотической зависимости.
Наркологическая экспертиза
Если Вам необходимо доказать, что кто-либо злоупотребляет наркотиками или находится в состоянии наркотического опьянения в настоящий момент, и от этого зависит решение спорных юридических вопросов, то необходимо проведение судебно-наркологической экспертизы.
Судебно-наркологическая экспертиза является одной из разновидностей судебно-медицинской экспертизы и проводится только специалистами государственных наркологических лечебных учреждений и только по запросу органов МВД или юстиции.
Это значит, что ее можно провести по решению суда, если, например, Ваши имущественные дела разбирает суд. Возможно проведение срочной экспертизы по решению ГИБДД, когда она касается лиц, управляющих транспортными средствами. Если Вам просто захотелось уличить своего близкого или знакомого человека в употреблении наркотиков, в проведении официальной экспертизы, конечно, Вам откажут — это ущемляет права человека. Наркологическая экспертиза в Москве проводится в наркологических диспансерах.
Экспресс-тесты для определения наркотиков
В домашних условиях можно узнать об употреблении наркотиков с высокой степенью достоверности с помощью экспресс-тестов, позволяющих определить наличие наркотиков в моче. Экспресс-тесты на наркотики по виду и устройству похожи на тесты для определения беременности.
Система для тестирования представляет из себя бумажную полоску, на которой наклеено нечто вроде промокашки. Эта «промокашка» пропитана в определенных местах несколькими химическими и белковыми составами. Раствор наркотика (например, моча наркомана) поднимается вверх по «промокашке» и вступает с упомянутыми составами в серию последовательных реакций. В результате появляется окрашивание в том месте, где происходит заключительная из них. Реакции являются иммунохимическими, то есть происходят между антителами и антигенами, имеющимися в «промокашке», и очень чувствительны. В моче, например, экспресс-тест улавливает следы наркотиков-опиатов на протяжении 5-ти суток после однократного приема наркотика.
Экспресс-тесты выпускаются нескольких видов для определения одного или нескольких видов наркотиков.
Сам тест выполняется так: Вы просите подозреваемого помочиться в баночку, после чего на 5 секунд опускаете в мочу полоску до обозначенного горизонтальной чертой уровня в нижней ее части. Если в течение 5 минут в средней части полоски появятся две коричневато'-красных поперечных черточки, то все в порядке — наркотик не обнаружен. Если поперечная черточка будет одна, то в образце мочи есть наркотик. Наконец, если черточек вообще нет, значит, тест проведен неправильно и его надо переделать.
Для первоначального тестирования, когда вид наркотика неизвестен, лучше всего применять Мультитест — он позволяет одним анализом выявлять любой из 5 наиболее применяемых наркотических веществ: амфетамин, марихуана, морфин (героин), кокаин, метамфетамин. Если вы знаете, какой именно наркотик употребляет ваш ребенок, или если тестирование с помощью Мультитеста позволило вам установить вид наркотика, то в дальнейшем вы можете применять тест на этот конкретный наркотик.
Достоверность тестирования экспресс-тестов составляет 92–99,8 %, при этом каждый тест имеет встроенный внутренний контроль. Экспресс-тес — ты выпускаются фирмой «Прогрессивные БиоМедицинские технологии» и свободно продаются в аптеках.
Косвенные признаки употребления наркотиков и наркотической зависимости
Профессиональные наркологи умеют отличать наркоманов в уличной толпе по внешним признакам. Они не абсолютны, но все же часто помогают. Вообще наружность употребляющих наркотики не всегда бывает совершенно ужасной. Если Вы будете ориентироваться на внешние признаки, помните, что они не подходят наркоманам с небольшим стажем:
• Длинные рукава одежды всегда, независимо от погоды и обстановки.
• Неестественно узкие или широкие зрачки независимо от освещения.
• Отрешенный взгляд.
• Часто — неряшливый вид, сухие волосы, отекшие кисти рук.
• Осанка чаще всего сутулая.
Поделиться книгой: