Расплата за незабываемую ночь

– Конечно-конечно, – прошептал Хендрикс и снова погладил ее запястья. – Но, может быть, ты скажешь мне, почему мы сидим в этом углу и не пьем горячий кофе, который нам принесли?

Роз выдернула свою руку и, схватив стаканчик, притворно улыбнулась:

– Видишь? Я пью.

– Видишь? – Он помахал рукой у нее перед лицом. – Я сижу здесь и все еще не знаю, что с тобой творится. Роз, мы женаты. Я касался самых интимных твоих мест. Я проделал с тобой больше недозволенных, развратных и греховных вещей, чем с кем-либо другим за всю свою жизнь. Прошлой ночью ты уснула в моих объятиях. Разве это не говорит о том, что я доверяю тебе? Что бы ты ни сказала, твои слова ничего не изменят…

– Я боюсь клоунов.

О боже. Теперь она выдала свою самую страшную тайну.

Хендрикс не рассмеялся. Хотя следовало бы. В клоунах не было ничего страшного. Особенно ко гда под макияжем одного из них скрывается твоя свекровь. Господи, Роз надеялась, что, нарядив Хелен в этот костюм, она избавится от своих страхов, но чем дольше она находилась рядом с источником своих страхов, тем хуже ей становилось.

– Ладно. – Хендрикс отобрал у нее стаканчик с кофе и, поставив его на стол, снова взял ее за руки. Словно он чувствовал, что она отчаянно нуждалась в том, чтобы ее удержали на месте, но не знала, как попросить об этом. – Признаться честно, я ожидал услышать что-нибудь другое.

– Не сомневаюсь, – криво улыбнулась Роз, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Я тоже от себя такого не ожидала. Знаю, звучит ужасно глупо.

– Нет, – решительно покачал головой Хендрикс. – Глупо держать все это в себе, когда я рядом. Радость моя, скажи, чем я могу тебе помочь.

– Держи меня за руки, – сдавленно попросила она.

– Я держу. И не собираюсь отпускать тебя.

– Я основала «Клоунаду», потому что мне хотелось перестать бояться. Я честно думала, что это сработает.

– Встретиться лицом к лицу со своими страхами – это правильный шаг, – согласился Хендрикс.

В его взгляде было столько понимания, что Роз не стала таиться и выложила все начистоту.

Она рассказала Хендриксу, как в восемь лет целых полгода не ходила в школу, потому что никто не смог запретить ей сидеть у постели умирающей матери.

Поначалу они еще пытались. Позвонила директриса школы и сообщила, что Роз сбежала. К счастью, отец обнаружил ее в больнице до того, как вызвали полицию, но требование воздержаться от подобных поступков только больше распалило ее желание ослушаться его и проводить свое время с матерью. Умение сбегать с уроков пригодилось ей позже, когда она связалась с парнями почти в два раза старше себя.

Роз не стала скрывать от Хендрикса даже самую неприглядную правду, потому что он заслуживал получить ответ на свой вопрос.

– Она была так больна, – продолжила свой рассказ Роз, не обращая внимания на бегущие по щекам слезы. – Химиотерапия только ухудшила ее состояние, и они забрали ее в больницу. Я не могла отпустить ее. Там были эти клоуны.

Она невольно поежилась, но Хендрикс ничего не сказал и просто продолжал поглаживать пальцем ее запястья, что, как ни странно, успокаивало ее.

– Каждый день, когда я сидела у кровати и держала ее за руку, я представляла, что помогаю вытянуть всю эту отраву из ее тела. Но мне не разрешали сопровождать ее на процедуры, и, когда она возвращалась, казалось, что они высосали из нее еще немного жизни.

Роз не становилось легче от того, что она проговаривала свои страхи. Тот ужас оживал в ее памяти с новой силой, когда она вспоминала, как два клоуна вырывали ее руку из руки ее мате ри, расплывшись в огромных притворных улыбках и держа в руках шарики в виде животных, чтобы отвлечь ее внимание. Их пригласило управление больницы, чтобы Роз не путалась у врачей под ногами. Она поняла это, когда подросла. Но ассоциации с клоунами и тем, как ее мать угасала с каждым днем все больше и больше, – эти ассоциации никуда не подевались, несмотря на все заверения психолога.

– Теперь ты знаешь обо мне все самое худшее, – выдавила улыбку Роз.

Хендрикс не стал ничего говорить и молча вытер слезы с ее лица.

Ее сердце мучительно сжалось, когда она подумала о том, что видела в нем идеального мужчину. Сильного, надежного, искреннего.

Только Роз прекрасно понимала, что их отношения обречены. Потому что она не привыкла к постоянству в своей жизни.

– По-твоему, – медленно протянул Хендрикс, – все дело в том, что тебе в детстве пришлось пережить серию невероятно травмирующих событий. И в этом были замешаны клоуны. И теперь они пугают тебя. Останови меня, когда я зайду слишком далеко и в меня нужно будет бросить камень.

Роз округлила глаза. Каким-то чудом его шутка позволила ей немного успокоиться и глубоко вздохнуть.

– Ладно. Это не то же самое, что прелюбодеяние. Но все равно, мне по-прежнему страшно и…

– И нам придется разобраться с этим, – перебил ее Хендрикс, и в его глазах светились сочувствие и нежность. – И мы обязательно разберемся. Знаешь, как большинство людей поступают со своими страхами? Они удирают от них со всех ног. А ты, пытаясь справиться со своими собственными, основала чрезвычайно полезную благотворительную организацию. Сомневаюсь, что меня за всю мою жизнь поразил кто-то больше, чем ты прямо сейчас.

Слезы снова побежали по ее щекам.

– Только, если ты вдруг не заметил, это не сработало.

– Не важно. Мы попробуем что-нибудь другое. Важно то, что ты потрясающая, и ты не можешь изменить этого, признавая свои неудачи.

Она не сделала ничего особенного. А Хендрикс сделал. Роз чувствовала себя опустошенной и в то же время наполненной, и все благодаря своему мужу. И это пугало ее больше всего на свете.

– Знаешь, я не могу вернуться туда. – Она кивнула в сторону шумной компании.

– Логично. Но проблема в том, что тебе хочется вернуться.

Как у него получалось видеть ее насквозь? Ей придется вести себя осторожнее с ним, иначе дело закончится разбитым сердцем.

– Проблема в том, что мне необходимо вернуться туда, – поправила его Роз. – Это ведь моя благотворительная организация. И она будет пользоваться кредитом доверия из-за огромной поддержки, которую твоя мать оказала мне.

Вряд ли была необходимость объяснять ему причину нехватки доверия. Хендрикс, как никто другой, знал, что скандалы могут испортить все – заслуживаешь ты того или нет.

– У меня появилась идея, – как бы между прочим бросил он. – Почему бы тебе самой не примерить костюм клоуна?

– Что?! – ужаснулась Роз. – Я должна накраситься, надеть парик и все такое?

– Ну да, – пожал плечами Хендрикс. – Может, тебе не удалось перебороть свой страх, потому что ты держалась на расстоянии. А нужно находиться в нем, чтобы разорвать его на куски изнутри.

– Потому что ты сам так поступаешь?

Он даже бровью не повел, услышав сарказм в ее голосе. Хендрикс вскинул подбородок и заглянул ей прямо в душу:

– Ты имеешь в виду то, что я женился на тебе, не так ли?

Роз не успела ответить, потому что к ним подошел кто-то из помощников Хелен. Прекрасно. Они и так зашли слишком далеко. Меньше всего Роз хотелось услышать, что он чуть с ума не сошел, когда ему пришлось потерять свою независимость. Ведь у него тоже были свои собственные страхи. Например, страх перед обязательствами. Нетрудно было представить, как такой бабник, как Хендрикс Харрис, отсчитывает дни до развода, чтобы снова вырваться на свободу.

Но что Роз не могла себе представить, так это то, как она справится, когда этот день настанет. Она понимала, что потеря неизбежна, и решила, что лучше не тянуть с разрывом, потому что дальше будет еще сложнее скрывать свои чувства.

Глава 10

Хендриксу не дали возможности закончить разговор с Роз. Одному из пациентов вдруг стало плохо, и служащие больницы попросили освободить помещение. Но Хелен добилась твердого обещания, что ее будут держать в курсе насчет состояния того маленького мальчика.

День закончился на достаточно печальной ноте. Хендрикс думал о быстротечности жизни и о том, чем поделилась с ним Роз. Он не знал, как возобновить разговор без того, чтобы показаться бестактным.

Он хотел рассказать ей о собственных страхах, но она настояла на том, чтобы он возвращался обратно в офис, и объяснила, что ей нужно закончить несколько дел. Хендрикс не был болваном и понял, что ей хотелось побыть одной, поэтому не стал настаивать.

Он вернулся на работу, но не мог сосредоточиться на делах и уехал домой пораньше.

Дома он тоже не знал, чем ему заняться, и бродил из угла в угол в ожидании Роз.

Услышав звук поворачиваемого в замке ключа, он бросился к двери и распахнул ее. Роз удивленно посмотрела на него и вошла в дом.

– Я ждал тебя. Ты не сказала, что будешь поздно.

– А должна была?

– Нет. То есть мы не договаривались, что ты должна отчитываться передо мной, – вдруг ни с того ни с сего расстроился Хендрикс. – Но ты ведь задержалась на работе не из-за меня?

– Ты имеешь в виду наш разговор? Нет. Ты дал мне совет, который я очень ценю. Я ценю в тебе очень многое.

– А я в тебе. Знаешь, мама сказала, что ее рейтинги возросли. Она считает, что наш брак сделал то, что и было задумано.

Роз прошла мимо него и направилась к лестнице.

– Чудесно, – не оборачиваясь, бросила она.

Хендрикса охватила какая-то тревога, когда он последовал за ней. Роз вернулась домой поздно и, казалось, была не расположена к разговорам. Ему следовало оставить ее в покое, но он не мог, потому что ему нужно было поделиться с ней очень важными вещами.

– Ну да. Это значит, что наши ожидания оправдались. В фонд избирательной кампании матери рекой полились пожертвования. Она сделала рекламу тебе, и хоть мы пока не знаем результатов…

– Все прошло чудесно, – не дала договорить ему Роз. Она села на кровать и с безучастным лицом сбросила туфли. – Мне позвонили из трех больниц и предложили долговременное сотрудничество. Хелен согласилась выручить меня еще парочку раз.

– Ого. Звучит… отлично? – В ее голосе было не больше жизни, чем в вареной макаронине, поэтому Хендриксу пришлось действовать вслепую.

– Да, отлично. – Она закрыла глаза, чтобы не смотреть на него. – У Хелен все складывается замечательно. В таком случае нам, наверное, стоит поговорить о том, как завершить нашу сделку. Может быть, я немного тороплю события, но все происходит быстрее, чем я ожидала, поэтому мне кажется, что откладывать не имеет смысла.

Завершить сделку?

– Ты говоришь о разводе?

Это слово отдавало горечью, и он буквально выплюнул его. Хендрикс не хотел разводиться. По крайней мере, пока. Роз слишком торопила события.

– Я подумываю переехать обратно к себе. Я соскучилась по своей квартире. Этот дом чудесный, но он не мой.

– И когда ты собираешься вернуться к себе?

– Может, завтра, – пожала плечами Роз. – Мы стали респектабельной супружеской парой, и на нас больше не обращают внимания. Вряд ли кто станет удивляться, когда узнает, что я больше не живу здесь.

– Почему же, – в панике возразил Хендрикс. Он не знал, как уговорить ее остаться. – Мне кажется, будет ошибкой разводиться так быстро. Нас могут позвать на одно из мероприятий, которое будет устраиваться от лица моей матери. Люди придут в недоумение, если мы не появимся там как пара.

– Не знаю. – Роз потерла лоб рукой, словно этот разговор вызывал у нее головную боль. – Из разговора с твоей матерью я поняла, что у нее все отлично. Может, мне не нужно быть там.

«Может, мне нужно, чтобы ты была здесь».

Но у Хендрикса не хватило смелости сказать эти слова вслух. Вдруг она рассмеется ему прямо в лицо? Если бы он был ей таким же небезразличным, как и она ему, она бы никогда не завела этот разговор о разводе. Впервые за все время Хендрикс не смог понять, что творится в голове у его жены.

Но он не мог признаться ей в своих чувствах. Не мог открыть рот и сказать ей: «Я люблю тебя».

Ведь если он произнесет слово «любовь», он нарушит клятву, которой клялся перед своими друзьями.

– Не вижу необходимости разводиться прямо сейчас. К чему такая спешка? Почему бы не пожить вместе еще немного? – с притворной небрежностью спросил он.

– А зачем?

Хендриксу показалось, что его грудь сдавили бетонной плитой. Неужели Роз совсем не жалко потерять то, что было между ними? Ведь все складывалось просто замечательно.

– Потому что нам хорошо вместе.

– Ты говоришь о сексе.

– Ну, конечно, – выпалил он и увидел, как помрачнела Роз. – Но не только.

Как он мог сказать ей, что испытывает к ней нечто большее, чем просто физическое влечение, когда она не проявляла никакого интереса к его признаниям?

– Хендрикс, я не могу, – просто ответила Роз.

И его мир развалился на части.

Вот она, отверженность, которой он так тщательно избегал. Единственным положительным моментом было то, что Роз даже не догадалась, как сильно ранили его эти три слова.

И она не виновата в том, что он осмелился надеяться на то, что из их брака получится что-нибудь путное. Хендрикс осуждал исключительно себя самого. И теперь ему предстояло примерить на себя роль бывшего мужа Розалинды Карпентер, нравилось ему это или нет.

Но он справится. Потому что у него оставалась дружба длиной десять лет с Джонасом и Уорреном. Только со своими друзьями он чувст вовал себя своим, и этого было достаточно. Его глупые мечты построить с Роз серьезные отношения оказались неосуществимыми.

Они больше не возвращались к этому разговору и не пытались восстановить те отношения, которые завязались между ними сразу после свадьбы. Хендрикс сходил с ума от того, что они отдалились друг от друга, и от того, что Роз казалась такой безразличной к происходящему. Он не находил себе места до самой субботы, когда все стало до ужаса реальным.

Пока Роз собирала свои вещи, Хендрикс ушел из дому и бесцельно кружил по городу на машине, пока каким-то образом не очутился у дома своей матери. Существовала вероятность, что мама в это самое время перерезает красную ленточку на каком-нибудь мероприятии или целует в лобики младенцев во время встречи со своими избирателями. Поэтому Хендрикс на всякий случай отправил ей сообщение, и, о чудо, удача улыбнулась ему. Мама была дома.

Хендрикс позвонил в дверь, и ему открыл Брукс, начальник охраны его матери. Хендрикс кивком поздоровался с мужчиной, которого лично проверил прежде, чем подпускать к Хелене.

Если честно, он не раз подумывал, не было ли в отношениях Брукса и его матери чего-то личного, но она отметала его подозрения.

Похоже, он и тут не готов был делить свою мать еще с кем-то. Надо будет сказать ей, что до него только недавно дошло, что он вел себя как эгоистичный ребенок, когда кто-то появлялся без разрешения на его территории, и что ей, может быть, стоит подумать о том, чтобы начать встречаться с кем-нибудь, несмотря на недовольство своего сына.

– Привет. У меня есть полчаса, а потом я уезжаю на деловой обед. – Мать бросила на него пристальный взгляд и нахмурилась. – Сокровище мое, что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– Иначе ты бы не приехал ко мне в субботу, как будто тебе больше нечем заняться. Поругался с Роз?