Расплата за незабываемую ночь

– Обошлось без ссор, – вздохнул он. – Ты поставила нас обоих в известность, что с твоей кампанией теперь все хорошо. Поэтому, раз проблема решилась, что может быть естественнее для нас с Роз, чем быстрый и без взаимных упреков развод?

– И что теперь? Ты порвал с Роз и думаешь, что до конца жизни будешь находиться под крылышком у своей мамочки?

– Конечно. А что тут плохого?

– Ты такой идиот, что даже не верится, что ты носишь фамилию Харрис, – сухо отрезала мать. – Я сказала вам с Роз о том, что с моей кампанией все в порядке, чтобы вы знали, что этот вопрос больше не стоит на повестке дня.

– Что ж, поздравляю. У тебя все наладилось, и у нас не осталось причины оставаться женатыми. А чего ты ожидала?

– Хендрикс, я думала, у вас получится нормальный брак. Я подала тебе идею жениться на Роз не только из-за своей избирательной кампании. Хотя ваша свадьба принесла мне огромные дивиденды, и я очень благодарна вам. Но я хочу видеть тебя счастливым. Дорогой мой, она создана для тебя. Я видела это на той фотографии.

– Ты говоришь о физическом влечении, – безучастно возразил Хендрикс. – Кроме этого, нас ничего не связывает.

– Ты говоришь глупости. У тебя неплохо получается обманывать себя, но я за эти тридцать лет научилась видеть тебя насквозь. Вы подходите друг дружке. Я слышала, как Роз отзывается о тебе. Между вами определенно есть что-то серьезное.

С его стороны. Но не с ее.

– Не важно. Она решила уйти. Роз сказала мне прямо в лицо, что все кончено. Если только ты не предлагаешь запереть ее в подвале и посадить на цепь. Она не оставила мне выбора.

Хелен сердито подбоченилась, и Хендриксу показалось, что она нависает над ним, несмотря на то что он перерос ее, еще когда ему исполнилось семнадцать.

– То есть ты признался ей в любви и сказал, что если поначалу и собирался жениться на ней, чтобы замять скандал, то теперь хочешь жить с ней ради ваших отношений. А она сказала «забудь, я ухожу»?

Хендрикс смущенно заерзал.

– Что-то в этом роде. Только не совсем так.

Или вообще не так.

– Так ты ей ничего не сказал?

– У меня плохо получается справляться с отверженностью, – пробормотал Хендрикс.

– Все потому, что ты никогда не сталкивался с ней. Никому не хочется страдать из-за другого человека. Но, радость моя, Роз делает тебя счастливым, а не несчастным. Почему бы тебе не побороться за это?

– Но мой отец… – Хендрикс тяжело сглотнул. Он не упоминал этого мерзавца около пятнадцати лет и не хотел делать этого сейчас, особенно когда увидел, как поджала губы его мать. – Он даже не знал меня, но все равно отказался от меня. Представь, насколько хуже было бы, если бы я сказал Роз, что не хочу разводиться, а она все равно отказала мне?

– Позволь мне спросить одну вещь. Насколько плохо тебе сейчас?

Ужасно плохо. Хуже, чем он мог признаться себе.

– Похоже на постоянную боль в желудке.

Мать взяла его за руку и мягко погладила.

– Если она откажет тебе, хуже уже не будет. Но вдруг она согласится остаться? К тому же тебе следует помнить, что твой отец не отвергал тебя. Он отверг меня. Тебя тогда не было и в помине. То есть ты еще не появился на свет, чтобы он мог посмотреть тебе в лицо, а потом сказать, что не хочет тебя. Ты не должен делать глупости из-за ошибок других.

– Ты считаешь, что я совершаю ошибку, отпуская Роз? – Можно было и не спрашивать, потому что он прекрасно знал ответ на свой вопрос.

– Важно, что ты считаешь по этому поводу. Но я бы не стала подталкивать тебя жениться на Роз, если бы не видела, что она может быть для тебя чем-то большим, чем средство по устранению проблемы. И я потрясена, что ты до сих пор не понял этого. – Хелен запнулась, и Хендрикс увидел слезы в уголках ее глаз. – Стоило подумать, что твой ребенок уже ничем не удивит тебя… Ты и правда пошел на это ради меня, не так ли?

– Конечно, – нахмурился Хендрикс. – Ты у меня единственная мама и самая лучшая в мире. Разве я не пришел бы на помощь, если бы ты нуждалась во мне?

– Хороший ответ, – улыбнулась сквозь слезы Хелен, а потом подтолкнула его к двери. – А теперь поезжай домой и скажи Роз, чтобы она перестала собирать свои вещи, потому что ты хочешь сказать ей кое-что очень важное. Сделай это ради меня, и когда-нибудь в будущем мы посмеемся с тобой над тем, как ты чуть не испортил все из-за своей глупости.

У него тут же полегчало на сердце. Мама сделала так, что неподъемный груз оказался очень легким.

– Но вдруг…

– Сокровище мое, вдруг – это для неудачников, которые не могут носить фамилию Харрис. Другими словами, не для тебя. – Она с силой начала выталкивать его за дверь. – Я не растила труса, и я не успокоюсь, пока не заполучу внуков. Имей это в виду.

Дети. Хендрикса внезапно охватило волнение, как тогда, в детской больнице, когда он подумал, что Роз чувствовала себя плохо по причине беременности.

– Ты хочешь, чтобы мы оказали тебе еще одну услугу? – пошутил он. – Нашего брака тебе недостаточно?

– Ты прав. И что еще важнее, этого недостаточно и для тебя тоже. Так что давай топай. Меня ждет деловая встреча.

Мать закрыла за ним дверь, и он, сдерживая улыбку, бросился к машине. Хелен Харрис была единственной в своем роде. Так же как и его жена. И ему необходимо признаться ей в своих чувствах, иначе он никогда не простит себя за то, что упустил свое счастье.

Транспортная компания, которую вызвала Роз, быстро справилась с перевозкой ее коробок с вещами, которые она брала с собой, когда переезжала к Хендриксу. Замечательно. Потому что она находилась не в том настроении, чтобы заниматься этим делом самой.

Хендрикс ушел из дому раньше, наверное, отправился праздновать выход на свободу. Ну и пусть, так даже лучше. Не придется придумывать, что сказать на прощание. К тому же Роз боялась, что может не удержаться и разреветься от того, что не хотела терять Хендрикса. Она и так проплакала все утро, так что у нее почти не оставалось сил на то, чтобы собрать свои вещи.

Роз не могла понять, что с ней творилось. Она ведь знала, что этим все и закончится. Тогда откуда такая мучительная боль в груди? Может, она не была готова к тому, что они с Хендриксом расстанутся так быстро? И мужчина, за которым она была замужем, не сильно настаивал на том, чтобы она осталась.

Как же глупо было с ее стороны поверить, что на этот раз из ее жизни не исчезнет то, что имело для нее такое громадное значение.

Грузовик с ее вещами отъехал от дома, и Роз не оставалось ничего делать, как последовать за ним к себе в квартиру. Но она не смогла заставить себя свернуть на стоянку возле своего дома, а поехала дальше. Компания по перевозке вещей предварительно связалась со служащими системы безопасности дома, которые были настоящими профессионалами и не нуждались в том, чтобы их контролировала заплаканная неврастеничка.

Лучше уделить больше внимания работе. Толчок, который получила ее организация благодаря помощи Хелен Харрис, превзошел ее самые смелые ожидания. Фамилия мужа открыла перед ней такие двери, которые ей ни за что было не открыть под своей девичьей фамилией Карпентер.

Мысль о том, как часто к ней обращались, называя миссис Харрис, повергала в депрессию.

Роз уныло посмотрела на кипу бумаг, лежавшую на столе, потом поднялась с места и прошлась туда-сюда по своему крошечному кабинету. Она не знала, чем ей заняться, пока не зашла в подсобку, где царил настоящий беспорядок. Если честно, Роз не хотелось сидеть тут, окруженной клоунской одеждой, которая по-прежнему служила источником ужасных воспоминаний.

Но она уже была в настолько расстроенных чувствах, что ее совсем не волновали лежавшие на полках парики и висевшие на вешалках разноцветные наряды. Это были всего лишь костюмы. Они легко надевались и так же легко снимались. Роз схватила один из париков и водрузила себе на голову.

Вот. И совсем не страшно. Просто несколько искусственных кудряшек сумасшедшего цвета.

Вдруг, ни с того ни с сего, Роз опустилась на землю и закрыла лицо руками.

Не клоуны лишили ее матери. Ее забрал рак. И никто с красным носом не принуждал ее отца перестать заботиться о ней. А огромные ботинки не сделали ничего такого, чтобы она раз за разом оказывалась в центре скандала.

Проблемой были не клоуны, а она сама. Она сама испортила себе жизнь, и, если бы судьба не преподнесла ей на серебряном блюдечке Хендрикса Харриса, она бы так и не узнала, что можно быть счастливой.

Больше всего на свете Роз хотелось узнать, каково это – быть уверенной, что можешь каждый день просыпаться рядом с человеком, который добился тебя. Который любит тебя.

Роз вздрогнула, когда послышался звук захлопнувшейся входной двери. Прекрасно. Она опять забыла закрыться. Если так пойдет и дальше, ей придется переехать в более безопасный район. Любой посторонний может забрести сюда с улицы.

Но когда она вышла из подсобки, сжимая в руке телефон на случай, если придется звонить в полицию, ее пальцы буквально онемели. Телефон выскользнул из рук и с грохотом упал на пол.

У двери с улыбкой на лице стоял Хендрикс. Он улыбался ей точно так же, как в тот вечер в танцевальном клубе, что случилось миллион лет тому назад, когда она впервые увидела его.

– Хендрикс Харрис, – прошептала она тогда. И сейчас повторила то же самое.

– Розалинда Харрис, – ответил он. – Мне нравится твоя прическа.

Роз машинально потянулась к волосам и коснулась парика. О боже. Она начала снимать его, а потом передумала.

– Я практикуюсь, – с вызовом бросила она.

– Выступать в роли клоуна?

– Разбираться со своими недостатками. Откуда ты узнал, что я здесь?

– Я не знал. Я поехал к тебе домой, но ребята из службы грузоперевозки сказали, что не видели тебя. Поэтому я решил заехать сюда. Я увидел твою машину снаружи.

– Ты искал меня? Забавно. Я… – «Мне нужно сказать тебе кое-что». Но Роз не знала, как сделать первый шаг. Когда ей хотелось, чтобы он оказался рядом, она представить не могла, что такое случится на самом деле. Хендрикс был таким красивым, и от него веяло таким сладким и таким знакомым ароматом, что она не могла пошевелиться. – Мог бы и позвонить.

– Я не знал, что сказать. И… ездил туда-сюда по городу, чтобы приготовить свою речь. – Его улыбка стала еще лучезарнее. – Мне кажется, сегодня не только я занимаюсь этим делом.

Странно, но тот факт, что он нервничал и тоже не знал, с чего начать разговор, растопил ее сердце. И внутри ее вспыхнул крошечный лучик надежды.

– Ты тренировался сказать что-то вроде: «Увидев свою маму в больнице, я понял, что всю жизнь мечтал стать клоуном»? Если что, я все организую.

Вместо того чтобы рассмеяться или пошутить в ответ, Хендрикс легонько коснулся ее щеки.

– Скорее что-то вроде: «Я все испортил и дал тебе собрать вещи и уйти от меня, когда я совсем не хотел этого».

Казалось, она окаменела, и только сердце рвалось у нее из груди.

– Нет?

Он покачал головой, не сводя с нее глаз.

– Ты мое арахисовое масло и мой джем. Без тебя у меня остается два бесполезных куска хлеба, которые по вкусу похожи на опилки. Я хочу получить возможность посмотреть, какой может быть наша семейная жизнь без дополнительного багажа. Но я не хочу давить на тебя… – Он помедлил и показался ей таким несчастным, что она испугалась, что он остановится и перестанет говорить ей эти волшебные слова. – Я пытаюсь сказать, что мне хочется, чтобы…

– Я люблю тебя, – выпалила Роз. О боже. Ну почему рядом с этим мужчиной она ведет себя как настоящая дура? – Не подумай, что я пытаюсь надавить на тебя, – подчеркнула последнее слово Роз, но Хендрикс не дал ей договорить.

– Я тоже тебя люблю. Я меняю свой ответ.

– Потому что ты тоже дурак? – Может, ей все-таки следовало помолчать. – То есть это я дура. Не ты. Я боялась, что потеряю тебя.

– Нет, ты права, – горячо заверил ее Хендрикс. – Я безмозглый болван. У меня проблемы с отверженностью, поэтому я очень старался избежать ее.

– Я не собиралась… То есть я хочу сказать, что я бы никогда не отвергла… – Но она сказала ему, что уходит. Ей следовало остаться. Вдруг Хендрикс никогда бы не бросился ее искать? И она упустила бы самое прекрасное, что могло случиться в ее жизни. – Я тоже все испортила. Мне следовало признаться тебе, что я влюбилась в тебя и не хочу развода.

– Забавно, – нежно улыбнулся Хендрикс. – Именно эти слова я тренировался сказать, пока ездил туда-сюда по городу. Ты украла мою речь.

– Значит, все становится на свои места? Я не хочу развода, и ты не хочешь развода. Мы любим друг друга и остаемся мужем и женой? – Ее сердце пело от радости. – Знаешь, мне было так нелегко поверить, что все хорошее не обязательно растворяется в ту же секунду.

Хендрикс не стал ничего говорить в ответ, а просто взял ее за руки и легонько сжал. Он словно пытался сказать, что он здесь и никуда не денется.

И Роз прорвало. Она кинулась объяснять ему, как клоуны, рак, бунтарство и замужество смешались в ее голове. И что она больше не боялась. Роз улыбнулась и указала на свой парик.

– Я внутри своих страхов. Взрываю их изнутри, следуя твоему совету. Ты такой необыкновенный, и есть еще миллион других причин, по которым я могу сказать тебе, что я люблю тебя.

– Моя очередь. – Хендрикс снял с ее головы парик и водрузил его на свою. – Как я понял, это проверенный способ справиться со всеми своими страхами, не так ли?

Роз кивнула, и по ее щекам потекли слезы.

– Ты выглядишь как идиот.

Хендрикс расплылся в улыбке и дернул за рыжий локон.

– Я выгляжу как человек, который наконец получил ключ к тому, как разбираться с хламом, которым забита его голова. Я чуть не потерял тебя, потому что боялся, что, даже если попытаюсь остановить тебя, ты все равно отвергнешь меня. Я не решался признаться тебе в любви. А ты взяла и обскакала меня.

– И ничуть не жалею.

– Я просто хочу настоятельно потребовать, чтобы впредь ты давала мне возможность первому признаваться тебе в любви.

– Эта сделка мне нравится намного больше, чем первая. Я согласна. – Роз выудила из кармана свое обручальное кольцо и торжественно вручила Хендриксу. – Пока смерть не разлучит нас?

Желательно, чтобы он ее пережил. Потому что Роз, как и ее отец, была однолюбом, и она не сомневалась, что будет любить Хендрикса до конца своих дней.

Он надел кольцо ей на пальчик, и в его жесте было больше значения, чем во всей их свадебной церемонии.

– Я согласен.

Эпилог

Джонас и Уоррен уже заняли местечко в угловой кабинке бара, когда там появился Хендрикс – с опозданием, потому что жена очень неохотно выпустила его из душа.

– Ничего не меняется, – пошутил он и, присев рядом с Джонасом, кивнул в сторону Уоррена: – Все так же торчишь в своем телефоне.

– Я люблю свою работу, – буркнул тот. – И не собираюсь извиняться за это.

– Я тоже люблю свою работу, но еще я люблю общаться с реальными, а не виртуальными людьми. Может, тебе тоже стоит попробовать? – улыбнулся Хендрикс.

Уоррен со вздохом отложил телефон в сторону.

– Мне нужно решить кучу проблем, но ладно. Давайте поговорим о баскетболе. Или что у нас сегодня за тема для обсуждения?

– Я не буду разводиться с Роз, – выпалил Хендрикс.

Джонас громко захохотал, а Уоррен стал мрачнее тучи.