Сто оттенков босса (СИ)

– А он? – зачем-то спрашивает Макс.

И я вынуждена признать:

– А он любит другую…

– А она? – продолжает свой нелепый допрос Макс, хотя ему какое, собственно, дело.

Но я отвечаю:

– А она любит третьего.

Да уж… Вот это я понимаю – всё сложно.

А Макс как заведенный повторяет:

– А он?

– А он как раз любит ее, тоже. Вот у них все в порядке, – мрачно говорю я.

Да, у них все хорошо, и будет хорошо, если кое-кто безответственный перестанет усложнять ситуацию. И вместо того, чтобы вешаться боссу на шею, будет нормально исполнять свои рабочие обязанности…

Телефон зазвонил, когда я только-только вышла из душа и начала приводить себя в порядок, убирая с лица все следы вчерашней вечеринки.

– Арина, здравствуйте.

Голос шефа в трубке звучал ровно и беспристрастно, как будто бы вчера ничего особенного не произошло. – Надеюсь, я вас не разбудил.

Я посмотрела на часы.

– Конечно, не разбудили. Я уже выхожу, – я глянула в зеркало на свое обнаженное отражение и добавила: – Почти.

– Вот и отлично. Меня сегодня не будет, так что постарайтесь не опаздывать и перенесите все встречи на завтра.

Когда мы закончили говорить, чувство было двойственное. В этом его «надеюсь, не разбудил» звучали хмурые нотки, но в целом он, кажется, решил забыть о вчерашнем вечере, сделать вид, что ничего не произошло. Да, собственно, ничего особенного и не произошло, ну потанцевали немного и разошлись…

Так это клуб – там все танцуют. Так что будем считать, что Аринкина репутация практически не пострадала.

А с сегодняшнего дня я, обещаю, стану просто идеальным секретарем, и доволоку этот крест до конца бодренько и улыбаясь.

Я приехала в офис и с преувеличенным энтузиазмом начала выполнять рабочие обязанности. И даже как-то втянулась. Сортировала письма, ловко подмахивала бумаги, мило общалась с контрагентами. Хм, а быть секретарем не так уж и трудно. Когда босса нет на месте.

Угу. Практически как продавцом, если покупатели не приходят и не мешают работать.

Когда время подошло к обеду, и я спустилась вниз, зазвонил уже мой телефон.

– Алина? Это Клавдия, мы рассмотрели ваши эскизы. В целом все прекрасно. Но кое-что надо бы доработать. Во-первых…

Та-ак, ну уж нет. Во-первых, я не могу сейчас полчаса выслушивать замечания. А во-вторых, главное правило фрилансера: все указания только в письменном виде. Иначе потом начнется – мы просили не зеленое, а круглое.

– Простите, у меня прямо сейчас нет проекта перед глазами. И я не возле компьютера. Так что давайте сделаем так. Вы мне пришлите все замечания и пожелания на почту. А вечером я их увижу. И, если там и правда немного – за ночь все сделаю.

– За ночь? – рассмеялась заказчица. – Так это правда, что художники и другие творческие люди страшные совы?

Мне смеяться не хотелось, но тон я поддержала:

– А как же. Ваш проект я позавчера в четыре утра отсылала. Всегда работаю по ночам… Самое творческое время! Да и вдохновение тоже!.. Вот и славно.

Я положила трубку и наконец убрала дежурную улыбку с лица. Угу… Самое творческое. Единственное свободное. Я вообще когда-нибудь высплюсь?

Проскользнула вороватая мыслишка запереть приёмную, улучить полчасика и поспать на софе. Всё равно босса нет, а я вполне могла убежать по его же поручениям.

Но когда я вернулась с обеда, дверь кабинета оказалась приоткрытой, и из неё слышался начальственный баритон.

Сердце радостно подпрыгнуло: явился! Некстати вспомнился вчерашний пристальный взгляд, полный неясной опасности, и меня словно залило обжигающей лавой. Пришлось себя одернуть и напомнить: этот взгляд мне достался по ошибке. А предназначался он Аринке. Так что нечего растекаться радостной лужицей.

Дождавшись конца разговора, я заглянула в кабинет поздороваться.

Константин Олегович сидел за столом и на приветствие ответил совсем не мрачно, как я внутренне готовилась, а даже с улыбкой. И попросил:

– Сделайте мне кофе, пожалуйста.

Я вынырнула из кабинета и задумчиво пожала плечами. Странно: вчера ходил как туча, утром был не то чтобы очень доволен, а тут сияет, как ясно солнышко. Случилось что-то хорошее?

14

Константин

Она совершенно определённо засела у меня внутри.

Настолько, что вчера, стоило мне её увидеть, как я тут же забыл обо всём и пошёл к ней, как притянутый невидимой цепью. И партнёров выкинул из головы (впрочем, им и без моей компании было уже веселее некуда), и даже собственные намерения: ведь решил же не связываться с ней больше. Тем более, что она не свободна.

Но нет, тоненькая фигурка в белом платье сработала как триггер. Я очнулся только тогда, когда появился какой-то сопляк и попытался выкатить мне претензии. Смертельно хотелось дать ему по роже, но пришлось отступить. Я сразу понял, что это и есть её парень: он очень по-хозяйски возмущался, увидев её в моих объятиях, а потом запросто подхватил и унёс на плече.

И вот честно скажу, если бы я знал, что он ей никто – или если бы её попросту там не было, я с удовольствием отмудохал бы этого зарвавшегося щегла, да так, что мать родная бы не узнала. И никакая бы охрана его не спасла. Сунул бы потом на лапу и ушёл спокойно.

Но – чего уж тут после несостоявшегося боя кулаками махать.

Нет, у девчонки есть парень, они счастливы вместе, вон, только что "памятные даты" отмечали. Я там третий лишний, пора встряхнуться и обратить внимание на кого-нибудь другого. Или просто полностью уйти в работу, благо это лекарство никогда не подводит.

Решение я принял, был им доволен, но на душе свербело. Вышвыривать девчонку за порог я, конечно, не буду. С обязанностями секретаря вроде справляется, а искать ей замену сейчас некогда. Вот только встречаться с ней мне не хотелось, внутри саднило и пульсировало, и я, как жалкий трус, нашёл предлог в офис не являться. Давно уже пора было наведаться в городскую администрацию и переговорить с нужными людьми.

Только вот дела в администрации удалось разрешить быстро. И я поймал себя на том, что думаю – куда теперь податься. Нормально. Это что – я теперь не могу прийти в офис, потому что боюсь столкнуться с девчонкой? Не дождетесь.

Я решительно двинулся к офису. Время было уже обеденное, сотрудники повалили вниз. Чтобы избежать многочисленных "Здравствуйте, Константин Олегович", "Как поживаете, Константин Олегович", "Ой, я как раз вас искала, Константин Олегович" – я завернул в небольшой закуток и присел там, читая почту с телефона.

И тут снаружи процокали каблучки. Этот звук почему-то подействовал на меня так, словно неизвестная дама прошлась мне прямо по позвоночнику. Я ещё не понял, в чём дело, когда услышал голос: мягкий, с характерной царапающей хрипотцой:

– Простите, у меня прямо сейчас нет проекта перед глазами. И я не возле компьютера. Так что давайте сделаем так…

Я затаился, чувствуя себя вуайеристом. Или как называются те, что возбуждаются, не подглядывая за другими людьми, а подслушивая их? Потому что я совершенно точно возбудился, от одного звука этого голоса. Он как щёткой прошёлся по моим нервам, будоража и электризуя.

Невидимая Алина продолжала:

– А как же. Ваш проект я позавчера в четыре утра отсылала.

Проект? Ну разумеется. Работа сестры заняла у нее все дневное время. Но как-то же она до этого жила. Рисовала там что-то… Постойте, а как же памятная дата? Как раз позавчера же отмечала и опоздала на следующий день на работу.

Я чуть не хлопнул себя по лбу, когда сообразил. Не было никакой памятной даты и никакого парня. Конечно, она же не в курсе, что я знаю про подмену. От имени сестры она объяснение придумывала! Не про своего парня говорила, а про того «пупсика». А я болван.

Хотя нет – а как же тогда тот фрукт в клубе?

А что фрукт? Что он там сказал? “Самойлова”? По фамилии называют знакомых, однокашников, коллег. Но уж никак не своих пассий. Да и она. Если бы ее молодой человек застукал нас обнимающимися посреди ночного клуба – вряд ли была бы так спокойна. Нет, этот напротеиненный паренек, может, и хотел бы быть для нее чем-то большим, но наверняка просто приятель. А у неё точно никого нет, разве нормальный мужчина допустит, чтобы его женщина надрывалась на двух работах одновременно? А значит, а значит…

У меня дух захватило от открывшихся перспектив. Первой мыслью было пуститься за ней вдогонку, поймать за локоть, пригласить… да пусть даже на совместный рабочий обед, с обсуждением исключительно деловых проблем.

Но нет, хватит действовать на инстинктах, надо включить наконец мозги. Составить план. Стратег я или кто?

И я, насвистывая, лёгким шагом пошёл в кабинет.

Идея была не ахти какой, но лучшей я придумать не успел. Затаился в кабинете, как паук в паутине, с нетерпением ожидая возвращения своей бабочки. Но когда она пришла, чтобы выгадать время, первым делом попросил кофе.

Алина вошла в дверь с чашкой на блюдце. Настороженно взглянула на меня, как будто что-то заподозрила. Я уткнулся в бумаги. Точнее, сделал вид, что уткнулся, на самом деле наблюдал краем глаза, как она подходит: мягко, красиво; как светло-серая офисная юбка обрисовывает крутые бёдра; как плавно двигаются ноги на небольших каблучках.

Наконец чашка осторожно встала на стол перед монитором.

Не дожидаясь, пока Алина уберёт руку, я протянул свою и перехватил её за запястье. С удовольствием и торжеством отметил, как расцвёл румянец на щеках моей секретарши. Всё же я ей нравлюсь. Ну, может, пока не то чтобы нравлюсь, но она реагирует на меня как на мужчину. А это очень-очень большое преимущество.

– Спасибо, – я улыбнулся ей снизу вверх. Не отпуская руки, чуть поглаживая пальцами нежную прохладную кожу. – Сегодня мне больше ничего не понадобится. Можете идти домой.

Рассеянно-смущённое выражение на её лице сменилось удивлением.

– Почему?

– Потому, – пришлось отпустить руку, чтобы достать пригласительный, – что в субботу мы с вами идем на открытие выставки.

– Со мной? – теперь она смотрела растерянно.

– Мне необходимо сопровождение, – я пожал плечами. – Подразумевается, что я приведу даму. А Маргарита Игоревна явно будет на даче. И не глядите так удивлённо, этот юный художник – племянник нашего мэра. Так что стоящего народу на этом мероприятии будет больше, чем на ином заседании администрации.

Она кивнула. И застыла у стола. Розовые губы подрагивали, наводя меня на нерабочие мысли. Я только надеялся, что не гляжу на неё, как голодный зверь, иначе она ни за что не купится на мою уловку. Чтобы усилить впечатление исключительно рабочей вылазки, снова уткнулся в бумаги. Пробормотал, делая вид, что тороплюсь вернуться к делам:

– Ну. И чего ждем? Рабочий день окончен. Приятного отдыха!

Надеюсь, она успеет доделать, что там ей надо, и выспаться. Иначе эти тёмные тени под её глазами станут мне вечным упрёком.

– Завтра придете к десяти. И ни минутой раньше!

15

Оставшиеся до субботы пара дней пролетели мгновенно. В работу я втянулась. Не валилась с ног, когда приходила домой, успевала заниматься и своими делами тоже. Даже на сон оставалось время.

Константина Олеговича за эти дни я почти не видела: он был занят подготовкой к контракту века и большую часть распоряжений отдавал по телефону. Это было одновременно и хорошо, потому что мне не приходилось смущаться под его пытливым взглядом или с ужасом замечать, как отвечает тело на ничего не значащие прикосновения, и плохо, потому что я ловила себя на том, что его вкрадчивый мягкий баритон заставляет мое тело наливаться жаром.

Только все это ничего не значило. Потому что завтра та самая суббота. Культпоход на выставку. И явно – какой-то очередной раунд его игры под названием «Затащи в постель секретаршу, и плевать, что у нее есть парень».

Игры, в которой он точно проиграет, уж я об этом позабочусь!

Я настраивалась на этот день, как боец перед выходом на ринг. Никакого алкоголя! Никаких «особенных» взглядов! Я буду дружелюбна и равнодушна. Как была бы Арина, для которой, собственно, все эти его павлиньи танцы и устраиваются.

Последний рабочий день подходил к концу. Я заглянула в ежедневник, чтобы ничего не пропустить. Ох! А ведь и вправду чуть не пропустила. Напоминашка от Арины. Нужно забрать костюмы Константина Олеговича из итальянской химчистки, отвезти к нему домой и передать домработнице.

О важности этого мероприятия сестра прожужжала мне перед отъездом все уши. Костюмы дорогие. И жутко нужные. По такому поводу можно уйти с работы пораньше. Обязательно нужно взять такси – чтобы не тянуть ценный груз в транспорте. Расходы оплатят. Квитанция лежала тут же.

Ну что ж… Надо – значит надо. Не такое уж это и сложное дело, чтобы я с ним не справилась.

С домработницей босса Аринка знакома, так что никаких сложностей быть не должно. Я уже садилась в такси, бережно придерживая ворох костюмов на плечиках и в защитных чехлах, когда меня пронзила неожиданная мысль.

А что если вместо домработницы я там встречу его самого?

Ох. По спине скользнул приятный холодок. Чёрт, если бы не сестра, мне бы эта идея очень понравилась.

А что, остался дома, отпустил домработницу. Вот сейчас я приду, а у него там накрыт ужин со свечами… С него станется.

Так, достаточно. Пусть там хоть самолет стоит, чтобы увезти меня в романтическое путешествие. Я просто отдам пиджаки и уйду. Буду деловой и неприкосновенной. Арина, ты можешь на меня рассчитывать! Я не подведу!

Да глупости! Разве он помнит о таких мелочах – когда ему привезут обновленные одежки? Не царское это дело!

И все-таки к дому босса я подходила сама не своя от волнения.

Но увы, открыла мне домработница.

– Здравствуйте, Галина Ивановна, – я запрятала поглубже неуместное разочарование и улыбнулась ей во все тридцать два.

Информация о ней у меня была исчерпывающая. Очень хорошая женщина, у Арины с ней прекрасные отношения.

– Здравствуй, деточка. Выглядишь как тень, совсем тебя босс замучил.

Я пожала плечами неопределенно. Сплетничать о боссе, тем более жаловаться на него я совсем не собиралась. Не хватало еще, чтобы эта милая женщина сказала ему, что неплохо было бы бедную девочку не так загружать работой. Ну уж нет!

– Давай-ка проходи, я тебя хоть чаем напою. С пирожками.

– Нет-нет, спасибо! Я же буквально на минутку, – стала отнекиваться я, потому что картина: босс возвращается домой, а я сижу у него на кухне и уплетаю пирожки – тут же встала перед глазами.

– Да заходи, не бойся, и мне компанию составишь. Константин Олегович сегодня поздно будет. Предупредил.

Хм… а вот это уже интересно. Проникнуть в святая святых – в его жилище, посмотреть, как тут все устроено. Соблазн был слишком велик, чтобы ему противостоять.