— Вы меня не знаете, меня зовут Марина, и я просто жена одного из потомков богатыря, жившего здесь давным давно. Я оказалась в этом мире точно так же, как и ты, Ипполита, совершенно случайно. Ты царица в своей стране, и тебя, конечно же, ждут твои амазонки. А тебя, Гиневра, твой благоверный Артур, рыцари круглого стола и прекрасный Ланселот…

— Верно! — ахнула она. — Откуда ты это знаешь?

Не ответив, я продолжила:

— А тебе, Далила, ужасно хочется вернуться в свой уютный Ашкелон, где во дворце на берегу моря тебя ждет Самсон.

— Как я без него обойдусь? Он такой беспомощный без меня! — заломила руки филистимлянка.

— Ты не ответила на вопрос Гиневры, — напомнила мне суровая амазонка.

— Просто я люблю читать. А о вас написано множество книг, одна другой интереснее.

— О нас? — удивились все три дамы разом.

— А чего тут удивительного? — вдруг вступил в разговор маг Спент. — Если бы я мог писать стихи, я бы написал о каждой из вас поэму!

Далила одарила его кокетливым взглядом.

— Марина, — обратился ко мне Гурастун, — настало время, и мы хотим вручить вам наши дары.

Он кивнул и вперед вышел красный маг.

Вахиш протянул вперед руки. В ладонях он держал горсть раскаленных угольков. Они переливались всеми оттенками красного цвета. Маг легонько дунул, и густой дым повалил от них. Через несколько секунд угольки подернулись серой золой, цвет угас, и среди пепла остался лишь один, формы правильного октаэдра, величиной с грецкий орех.

— Возьми его, — он протянул уголек Далиле, — не бойся, не обожжешься. И запомни: в тот момент, когда тебе понадобится огонь, сильный огонь… Не для того, чтобы сварить обед, а чтобы спасти свою жизнь или победить врага, брось его перед собой, и он поможет тебе.

Далила опасливо взяла у Вахиша уголек, повертела его в руках и положила его в кожаный мешочек, висевший у нее на груди.

Маг в оранжевом платье сказал густым басом Гиневре:

— Я выбираю тебя, светловолосая красавица. Возьми эту свирель. Когда захочешь подозвать к себе зверя лесного или птицу небесную, свистни в нее и назови имя животного. Будут они тебе подвластны, а язык их не останется для тебя тайной.

Гиневра, поклонившись, взяла из рук Вохумана небольшую тростниковую свирель.

Старец в желтом тоже подозвал к себе Гиневру. В руках он держал какой— то прутик.

— Эта лоза способна находить клады. Она сама покажет тебе, где они зарыты. А если бросишь ее, то земля сама разойдется и откроет тебе свои сокровища. Только не забудь два условия. Первое: бросишь лозу — отойди в сторону, иначе упадешь в глубокую расселину, и второе: эта лоза открывает только клады, у которых нет хозяина. Деньги, зарытые на черный день, она не трогает.

— Спасибо, — поклонилась Гиневра, а Далила посмотрела на нее с нескрываемой завистью. Будь ее воля, она бы с удовольствием сменила бы свой уголек на волшебную лозу.

Толстяк в зеленом, маг-ботаник Амерат, обратился к Далиле:

— Не могут растения без тепла и света. Возьми эти семена. Если вам не будет хватать еды или понадобится травка для лечения, брось несколько семян в землю и тут же получишь то, что просила.

Мне стало не по себе — я почувствовала себя уязвленной. Меня забыли! Всем раздают подарки, а я в стороне! Ипполита, как мне показалось, тоже ощущала нечто подобное. Видимо почувствовав мои терзания, светловолосый маг Спент, задрапированный в голубую тогу, улыбнулся мне:

— Мой дар для тебя, Марина. Возьми этот камень, — он протянул мне нежный аметист на тонкой золотой цепочке. — Этот камень возвращает разум потерявшим его. Если ты прикоснешься этим волшебным кристаллом ко лбу безумца, он придет в себя.

Я с благоговением приняла дар мага-целителя и надела цепочку на шею.

Амерат, повелитель вод и источников, повернулся к Ипполите:

— Я даю тебе возможность управлять и водной стихией. Возьми эту флягу: если откроешь ее, то из нее польется ручей, водопад, ливень с градом — только прикажи.

Царица амазонок взяла волшебную фляжку:

— Прекрасно! Теперь у нас не будет проблем с водой во время пути. Спасибо тебя, маг, за ценный подарок.

Маг-кузнец в кожаном фартуке тоже обратился к Ипполите:

— Возьми эти наконечники для стрел. Я их выковал для этой великой цели. Они не знают промаха и помогут тебе в битве с врагом.

Молчавший до сих пор Гурастун подошел ко мне и обнял меня за плечи.

— Дорогая моя девочка, — сказал он нежно, — ты уезжаешь, и для тебя у меня есть тоже подарок. Ты знаешь, что на земле существуют, взаимодействуют и борются между собой четыре стихии: земля, вода, огонь и воздух. Твои новые подруги и спутницы уже получили власть над тремя стихиями. А тебе я дарю вот это, — и он протянул мне красивый расписанный веер. Я его раскрыла и закрыла, немного помахала им.

— Что мне с ним делать? — спросила я верховного мага.

— Вы поедете в город злобной колдуньи — Город Ветров. Там властвуют ветры. Они сметают на своем пути все живое, не дают растениям зацепиться корнями за почву, а дождю пролиться на иссушенную землю. Взмахни этим веером — и страшные ветры не достигнут вас и не смогут вам помешать. Поняла?

Я кивнула в ответ.

— Душматани — признанная интриганка. Она будет вас уговаривать, пугать. Были бы вы мужчинами — она бы вас попыталась соблазнить, — Гурастун задумался. — Вот что, она попробует посеять рознь среди вас. У нее для этого есть множество способов. Не доверяйте никаким предложениям, которые ведут к вашему разъединению. И еще ее Друг…

— Какой еще друг? — удивились мои спутницы.

— Это ее дэв, — пояснила я, — он страшный врун и мошенник.

— Верно, — согласился чародей, — она обязательно пошлет его вам навстречу, только неизвестно, в каком обличье.

— Я привыкла сражаться с врагами, имеющими лицо! — сказала Ипполита, словно рубанув мечом.

— Надо сотворить крестное знамение, и чары рассеятся, — убежденно проговорила Гиневра и перекрестилась, — ни один неверный не устоит перед Господом нашим.

— О чем ты говоришь? — возразила ей Далила. — Как могут помочь здесь боги твоего мира? Нам не помешала бы сотня крепких лучников, вместо твоих крестов.

Гиневра задохнулась от возмущения. Она попыталась было что-то ответить, но Гурастун охладил ее пыл.

— Ну что ж, эту просьбу я могу выполнить, — сказал он, глядя на Далилу. Возьмите вот это.

Он показал нам на шахматы.

— Стоит приказать им, и они превратятся в сильную армию. Шахматы помогут вам. Марина, какую армию ты выбираешь — белую или черную?

— А нельзя обе? — хоть это было некрасиво, но я не могла оторвать глаз ни от фигурок из слоновой кости, ни от агатовых статуэток.

— Нет, покачал головой Гурастун. Если ты пустишь в ход обе армии, они начнут драться между собой, а не с противником. Это же шахматы. Они и созданы, чтобы побеждать друг друга. Просто мы решили использовать их силу для спасения Йомы. Недаром они были подарены великим Амаздахуром. Поэтому воины из агата и слоновой кости смогут бороться со злым духом Манью и его прислужницей ведьмой Душматани. Итак, кого ты выбираешь.

Мне было трудно решиться, но вспомнив сакраментальное «Белые начинают и выигрывают…», я показала на белую армию. В руках у Гурастуна оказалась маленькая шкатулка, украшенная клеточным орнаментом. Он сложил туда белые фигурки и протянул мне. Потом маг хлопнул в ладоши, шахматная доска закрылась и исчезла вместе с черными игроками.

— Куда это они? — изумилась Далила.

— В шахскую сокровищницу, — ответил маг. — Черные шахматы должны находиться под присмотром. Иначе их можно будет пустить против белых и неизвестно, чем закончится битва.

— Когда мы тронемся в путь? — нетерпеливо спросила Ипполита.

— Сейчас мы пойдем к главному визирю, а потом уже вы тронетесь.

— Ну что ж, — вздохнули мы все разом, — тогда пошли.

И вся наша компания потянулась к выходу из зала с колоннами.

Глава шестая,

знакомящая читателя с великим визирем и его юной дочерью

Прекрасные ландшафты дворцового сада не были для меня в новинку, а мои спутницы неутомимо вертели головами из стороны в сторону. Ипполита еще как-то пыталась сдерживаться, но Далила с Гиневрой то и дело ахали, рассматривая невиданные цветы, птичек-колибри и тонкие ажурные беседки, увитые плющем.

— Какая красота! — воскликнула Далила. — Я бы не уходила отсюда никогда.

— После завершения нашего дела вы сможете гостить у нас столько, сколько захотите, — церемонно поклонился на ходу Гурастун.

Далила принялась о чем-то восторженно перешептываться с Гиневрой. Наверняка ей пришлась по вкусу идея немного отдохнуть в этом райском саду. Конечно, что она там у себя видит? Примитивизм да и только. Да и Гиневре было на чем остановить свой взгляд. Ведь это только в рыцарских романах описываются прелести той жизни. А я где-то прочитала, что в Лувре был только один туалет. И все коридоры были загажены. Вот и мечтай после этого о прекрасных дамах…

Ипполита наклонилась ко мне и шепнула:

— Послушай, Марина, где мне взять снаряжение? Я не привыкла путешествовать без своего верного лука.

— Верно, — согласилась я. — Надо будет сказать об этом визирю. Мне кажется, нам всем понадобится оружие.

— Кому? Этим глупым курицам? — презрительно фыркнула амазонка. — Ты посмотри на них: квохчут, как наседки, снесшие яйцо. Разве они смогут держать в руках оружие и помочь нам в битве? — Видимо, Ипполита уже была уверена, что я смогу рубить налево и направо.

Пока я размышляла, разубеждать ее в этом или нет, мы подошли к воротам шахского дворца. Чернокожие великаны все так же неподвижно стояли у входа, и наша делегация беспрепятственно прошла во двор.

На ступеньках дворца, построенного из розового песчаника, нас уже ждал слуга, который провел нас в зал для аудиенций.

Возле роскошного трона, украшенного резьбой и позолотой, стоял невысокий человек средних лет в тюрбане и лиловой мантии. Увидев нас, он подошел к нам навстречу.

— Приветствую тебя, Гурастун, — сказал он главному магу. — Я не узнаю тебя, ты помолодел! Кто совершил такое чудо? Назови, и я тоже воспользуюсь его услугами.

В этом мире магией пользовались, примерно как у нас сферой услуг. Не хватало еще, чтобы Гурастун поделился с ним адресочком, вроде парикмахера или портнихи.

— Марина умеет готовить магическую пищу и посвящать ее людям. Утку, начиненную яблоками, она посвятила мне, и я помолодел. В ее мире так принято давать еде имена.

Мне стало не по себе. Как сказал теленок из мультика: «Вот и меня посчитали…» Иди потом отвертись, когда пристанут. Что я им, повариха, что ли?

— Кто это — Марина? — заинтересованно спросил главный визирь. Он подошел поближе и стал нас пытливо рассматривать. Взгляд его остановился на Далиле.

— Вот она, — сказал Гурастун и взял меня за руку.

На лице Нафтали проявилось разочарование. Что поделаешь, я не Далила.

— Ты? — удивленно спросил он. — Но ты не выглядишь чародейкой. Я скорее принял бы тебя за мальчика-гонца.

— А я и не чародейка, — пыталась я оправдаться, — просто…

— Ты видишь перед собой супругу потомка непобедимого Рустама, о великий визирь! — торжественно произнес верховный маг.

— Очень, очень интересно… — в раздумьи пробормотал визирь и сжал в ладони бороду. — С одной стороны, все верно: не может человек, в котором течет благородная кровь, жениться на простой смертной. Значит, она покорила его чем-то. Недаром у нее на глазах очки, — визирь продолжал размышлять вслух, будто меня вовсе тут не было. — Но с другой стороны — где он сам? И кто эти женщины? Свита волшебницы?

— Вот еще! — Ипполита вступила в разговор. — Меня зовут Ипполита, я царица гордого народа амазонок! И ни у кого в свите никогда не состояла!

— Вот как? — удивился главный визирь и церемонно поклонился. — Слыхал о тебе, царица, и рад твоему визиту. Как ты попала к нам, уважаемая госпожа?

— Она вызвала нас троих из разных миров, — амазонка ткнула в меня пальцем.

— Значит, чародейка, — убежденно заключил Нафтали. — Иначе, как бы она смогла это сделать?

В моей душе зародились сомнения. Все вокруг были так убеждены в моей исключительности, что пытаться поставить все точки над «i» было по меньшей мере глупо.

Гурастун пустился в путанные объяснения. Он приплел сюда и дэва по имени Друг, и другие миры, населенные исключительно женщинами-богатырями. Нафтали не выпускал из кулака бороду — видимо, так выражалась у него степень сосредоточенности. Со стороны это все выглядело объяснением на планерке старшим мастером главному инженеру завода, почему цех выдает брак. Благо, таких вот историй я наслушалась, когда проходила практику на заводе тяжелого электросварочного оборудования.

— Ну, хорошо, — остановил Нафтали Гурастуна. — Кто эти дамы? Тоже богатыри?

— Меня зовут Гиневра, я жена короля Артура, доблестного рыцаря.

— А меня — Далила. Я из знатного филистимского рода, — сказала Далила и поправила спутанные на лбу кудряшки.

Ее браслеты зазвенели. Особенной нужды в этом жесте не было, но Далила ведь не может не продемонстрировать себя с лучшей стороны.

— Слыхал, — вдруг сказал Нафтали и отпустил бороду. — Что за битва была у вас в долине Сорек?

— Откуда ты знаешь? — ахнула она.

— Имя твое происходит от еврейского «лайла» — ночь, — не обращая внимания на вопрос промолвил визирь. Видимо это было в его манере — проговаривать вслух свои мысли. — Кудри твои черны, как безлунная полночь.

— О, великий визирь! — вновь вступил в разговор Гурастун. — Ты еще раз дал нам постичь глубину твоей мудрости и широту твоих познаний.

— Так ты говоришь, чародей, что эти благородные дамы могут помочь нам в нашей беде? Хорошо. Нужно дать им оружие.

Визирь хлопнул в ладоши — и в зале появился слуга.

— Отведи высокородных дам в шахскую оружейную, — приказал он. — А сюда напитки и угощения.

Тут же в комнату вплыли несколько девушек, неся на вытянутых руках блюда с фруктами, сладостями и напитками. Маги расположились на коврах и принялись за еду, а мы вчетвером пошли за слугой.

Мы долго спускались по каменным лестницам, пока не уперлись в тяжелую дубовую дверь. Она распахнулась на редкость легко, и мы вошли в огромную комнату, заваленную всякими видами оружия.

На стенах висели сверкающие доспехи и кольчуги. По углам грудой, словно дрова, были навалены мечи всяких конфигураций и размеров. Прислоненные к стене, как велосипеды, стояли луки. Рядом с ними стопкой были сложены расписные колчаны. В общем, не зал, а мечта поклонников Толкиена. Только в отличие от оборудования участников ролевых игр, все это было настоящим.