Дикарь

— Долго там стоять будешь? — всё тот же безмятежный взгляд, словно муж пришёл домой и зовёт супругу за стол.

Молча прошла к столу и села напротив, во все глаза пялясь на сумасшедшего, что хозяйничал на её кухне, как на своей.

— Не знаю, как тебе сказать… Но ты немного заблудился. Домик в лесу, он как бы в лесу. А сейчас ты находишься в моей квартире, — старательно скрывая улыбку, взяла в руку вилку.

— Твой сарказм вообще не к месту, Даша. Я просто очень голоден. За весь день не нашёл свободной минуты, чтобы перекусить. Или ты, быть может, позабыла, как осталась одна в лесу, застряла в сугробе и если бы не я, то стала бы ужином для волков? — невозмутимо отправил в рот кусочек мяса, а девушка почувствовала себя последней гадиной.

Да, действительно, нехорошо получилось. Он, конечно, нахальная морда, но и она ведь тоже могла бы погостеприимнее быть. В конце концов, он ей тогда жизнь спас.

— Извини. Не хотела показаться грубой. Но ты мог бы не врываться так… Хоть бы предупредил, что ли. Стоп! А откуда у тебя мой адрес? — Даше ведь только дошло, что не говорила она ему свой адрес, более того, даже телефон не давала!

Савелий прожевал, запил водой и улыбнулся на все тридцать два белоснежных зуба.

— У меня твой паспорт.

От шока Дарья даже рот открыла.

— Ааа… А как он у тебя оказался?

— Ты вчера обронила, я поднял, — пожал плечами, ловко разрезая кусок сочной говядины. — Даш, в следующий раз пожарь свинину. Я говядину не очень.

— А почему ты не отдал мне его утром? — повысила голос, игнорируя его заявки по поводу мяса.

— Забыл. Ты поела? Ну иди тогда, постель приготовь. Надеюсь, у тебя двуспальная кровать? Фуууух, устал, — похлопал себя по животу и потянулся за зубочисткой. — И чай мне завари.

У Даши даже глаз задергался от такой наглости. Нет, с трудом, конечно, но можно ещё принять то, что он врывается посреди ночи и начинает набивать брюхо её едой. Но в постель?! Не то, чтобы Даша стеснялась или брезговала. И нет, она не ханжа. Но сам тон, с каким это было произнесено и абсолютная уверенность нахала в том, что она выполнит его указание… Бред. Он же шутит так, да? Или издевается. Ну не может же человек быть таким… Таким!

— Я рада, что ты наелся, честно. Даже чай тебе на дорожку сделаю. Только сразу после этого ты отдашь мне паспорт и свалишь из моего дома. Всё понятно? — мило улыбнулась, насколько это возможно в подобной ситуации и потянулась за чайником.

Громов хмыкнул, хитро усмехнулся.

— Ох, Дашка… Выпороть бы тебя, да я устал сегодня. Так и быть, оставь чай и пойдём в постельку, — поднялся, смачно шлёпнул девушку по заднице и, что-то напевая себе под нос, отправился на поиски желанной спальни.

— Не смей! — Даша бросилась за ним, пытаясь схватить незваного гостя за руку, но тот на ее попытки даже внимания не обратил.

Правда, даже если бы ей удалось его настигнуть, толку от этого мало. Савелий на голову выше её, а нахальству этого болвана позавидует кто угодно.

— Вот она, комната маленькой принцессы, — расплылся в издевательской ухмылке, заценив бардак, что царил в Дашиной спальне.

Разбросанное бельё (утром искала нужный комплект), коробки из-под обуви, платье, костюм. Часть вещей громоздилась кучкой на кресле, а некоторые валялись прямо на полу.

Ну не успела она прибраться! А всё потому, что опаздывала на работу. А опаздывала, кстати говоря, из-за того, что накануне вечером один дикий любитель секса затащил её в лес.

Как бы себя не оправдывала, всё равно покраснела. Откуда же ей было знать, что посреди ночи в квартиру (да ещё и в спальню!) ворвётся этот придурок.

У Даши вообще гостей не бывает. Иногда по вечерам забегает соседка Ритка выпить винишка да посплетничать. И в этот раз Дарья думала, что пришла именно она, потому и распахнула дверь, не спросив кого принесло.

Замечательно.

— Так, проваливай давай. Я не намерена оставлять тебя в своей квартире на ночь. И не нужно меня упрекать тем, что ты спас мою жизнь. Ещё неизвестно, что лучше — замёрзнуть в сугробе или спать с тобой.

Последнюю фразу ляпнула, не подумав. Наверное, всё же не следовало так грубо… Но как иначе с этим обалдуем?! Он же не понимает слова «нет»!

Глаза Савелия недобро блеснули и нахальная улыбка, наконец, исчезла.

— Что ж, твою позицию я понял. Отчаливаю, — наигранно поклонился и, взяв её за руку, прижался губами к тыльной стороне ладони.

А после быстренько пошёл к входной двери. Вот так вот просто! Никаких споров, пререкательств, приказов царских? Просто уходит? И в чём же подвох?

А через секунду Дашу осенило. Бросилась за Громовым и чуть не налетела на него в прихожей, где мужчина уже надевал куртку.

— Паспорт верни! — упёрла руки в бока, приняв воинственную позу, чем немало позабавила Савелия.

— Какой паспорт? — наигранно-невинное выражение лица и хитрая ухмылочка.

Да чтоб тебя! Неужели он станет шантажировать её паспортом?!

— Савелий!

— Да, красавица, — облокотился о дверь и уставился на неё с издевательской миной.

— Ну ты и сволочь, Громов, — прорычала, сквозь зубы, мечтая увидеть, как что-нибудь тяжёлое опускается на его больную голову.

— Об этом мы оба знаем. Дельные предложения будут или я пошёл?

Пошёл бы ты нахрен, гад!

— Ладно! — устало выдохнула и отошла в сторону. — Можешь остаться у меня до утра.

— Вот сразу бы так, а то ломаешься, как девочка, — хам сбросил куртку и, всучив её Даше в руки, гордо прошагал в направлении спальни.

Девушка мстительно прищурилась и с едва заметной улыбкой пошла за ним. Сам напросился!

ГЛАВА 8

— Мы так не договаривались, — Савелий скрестил на своей мощной груди не менее крепкие руки и облокотился о стену. — По-твоему, я псина, спать на коврике? — в его голосе проскочила обида или ей показалось?

Надо же! Дикарь умеет обижаться?

Даша улыбнулась и равнодушно пожала плечами.

— Я разрешила тебе переночевать у меня, но я не обещала, что ты сможешь лечь в мою постель. Или ты, быть может, подумал, что я соглашусь на всё, что прикажет великий и могучий Дикарь? Из-за паспорта? Серьёзно? Да мне проще новый сделать, — фыркнула так презрительно, насколько хватило её актерских данных.

Улеглась поудобнее и, выключив настольную лампу, накрылась одеялом, предусмотрительно подоткнув под себя края. Это, конечно, мало чем поможет, если Громов полезет к ней, как он делает это обычно, но хотя бы даст фору.

Не то, чтобы Даше не нравился Савелий и близость с ним. Нравился. Даже очень. Но вот его отношение оскорбляло и убивало напрочь всё желание. Она понимала, что влюбляется в него. Да, как ни странно, но всё шло к тому, что она, как в далёкой юности, полюбит негодяя, а он вытрет об неё ноги.

Тогда, в восемнадцать, Дарья хотела покончить с собой от той жуткой боли, что терзала сердце и выматывала душу. В итоге, девушке пришлось заново учиться радоваться жизни и верить людям.

Его звали Саней. Самый крутой парень в школе, красавчик, спортсмен. Когда он своей гордой походкой шагал по коридору, у девчонок коленки подгибались.

Однажды он просто подошёл к ней и сказал что-то, что Даша даже не расслышала, потому что в висках стучал пульс, оглушая и лишая возможности трезво оценивать ситуацию.

— Даш?

— А? Что? — встрепенулась и покраснела, засмущавшись.

— В кино, говорю, пойдёшь со мной? — Саня уперся руками по обе стороны от её головы и склонился к лицу. — Сегодня ужастик хороший идёт.

Он тоже был наглый и напористый, точно как Савелий. Не принимал отказов, делал только то, что хотел сам. Только сейчас это уже настораживает, а тогда, наоборот, притягивало.

Конечно же, Даша согласилась и на кино, и на прогулки ночные под мириадами звезд. Сбегала тайком из дома, пока родители спали и мчалась к нему, наплевав на строгое воспитание, приличие и тому подобную чушь.

Позволяла себя целовать и шептать на ушко разные нежности и пошлости, от которых кружилась голова и сбивалось дыхание. Правда, на то, чего так хотел парень долго не соглашалась. Будучи девственницей в свои семнадцать, в то время, когда все одноклассницы уже «попробовали», девушка боялась.

Может своё дело сделало воспитание родителей, которые вдалбливали ей в голову с малых лет, что порядочная девушка до свадьбы не должна подпускать к себе парней. А может причина крылась во внутреннем мире, который был ещё слишком хрупким, детским, наивным.

Сане пришлось долго ждать. Больше года Даша не соглашалась на интимные отношения и даже слышать об этом ничего не хотела.

Только парень оказался не из робкого десятка. Он знал, что делать с юными недотрогами и умело добивался своей цели. Даша влюбилась в него. Да так, что когда Саня поставил ей перед выбором — «взрослые отношения» или расставание, Даша выбрала первое. Сдала позиции.

А сразу после того, как подарила ему самое ценное, что имела, парень бросил её. И не просто бросил, как это часто случается среди подростков, а показал своим друзьям фотографии, которые клялся сжечь. Фотографии, где она смущенная, обнаженная, скромно прикрывающая грудь, позировала для него, потому что Саня уверял — это нормально, так должно быть. А она верила. Наступала на горло своей гордости и самоуважению и делала, как он хотел.

Позже оказалось, что это всего лишь пари. На неё просто поспорили. Почему он добивал её целый год и не наплевал на дурацкий спор? Да потому что Саня не привык проигрывать. А ещё, ставки были высоки… Так развлекаются детишки богатых родителей.

Став посмешищем для всего района Даша замкнулась в себе и из жизнерадостной девушки превратилась в тень. Когда слухи дошли до родителей и отец в сердцах выкрикнул ей в лицо, что ему стыдно за дочь-шлюху, она не выдержала. Вскрыла вены.

Её успели спасти, правда, на две недели заперли в психушке. Чтобы пройти, закрыть этот этап, родители отправили Дарью в другой город, где она закончила институт и осталась жить.

До сих пор шрамы бороздят не только её запястья, но и душу. Разумеется, подростковая несчастная любовь прошла вместе с горечью взросления, но пережитая боль осталась в памяти родимым пятном, как напоминание, что нельзя верить наглым красавчикам и тем более нельзя идти у них на поводу.

Игры с Савелием перерастали в нечто большее, она чувствовала это. И боялась. Страшно боялась снова обжечься, ведь тогда сгорели только крылья, а сейчас сгорит вся без остатка.

Нет, конечно же, Даша не станет вскрывать вены или прыгать с моста. Не тот возраст, не тот разум, да и себя любит больше. Но испытать боль снова не хотелось.

— Дашка? — раздался голос в темноте и девушка вздрогнула, уже и позабыв, что в комнате не одна.

Судя по тому, откуда шёл звук, он всё-таки лёг на матрас, который Даша бросила для него на пол.

Тихо засмеялась, представив, как этот бугаина свернулся на малюсеньком, почти детском матрасе.

— Даш? Спишь, что ли?

— Чего тебе?

— Слушай, а чего ты такая вредная? Вот нормально же было всё. Я ведь тебя не обидел ни разу… Секс у нас классный. Чего заерепенилась вдруг?

Даша возвела взгляд к потолку, вздыхая.

— Тебе не понять, Савелий. Ты слишком толстокожий.

— Ну, а ты попробуй объясни, — послышалось шевеление и Даша напряглась, приготовившись к «вражеской атаке», но её не последовало.

— Меня не устраивают такие отношения. В смысле, просто «перепихон» не устраивает.

— Перепихон? Ты где этому научилась? — Громов заржал, но вскоре снова посерьёзнел. — Ладно. Допустим. А что, в таком случае, тебя устраивает?

— Серьёзные отношения, — сболтнула на автомате и тут же пожалела, услышав хохот бессовестного гада.

Сволочь.

— Но, разумеется, не с тобой я хочу отношений. С кем-то, понадежнее, что ли. С серьезным мужчиной, а не таким, как ты, — слова попадают прямо в цель, судя по тому, как резко стихает его смех, а Даша продолжает свою маленькую, но до безумия приятную месть. — Ты хорош для секса только. Ну, знаешь, как племенной жеребец. Или там… Породистый кобель. Но вот для жизни… Нет. Такие как ты до семидесяти лет по бабам шляются и пихают свой член в любую влажную дырку, даже не задумываясь, для чего им дан их половой орган, — её, конечно, уже несло, но остановиться Даша не могла, слишком сильно задел его неуместный хохот. — Так что, не пугайся, Савелий, я не планирую с тобой отношения. На пару раз потрахаться ты годен, но не на большее.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Неужто настолько его самолюбие задела, что удар хватил? Приподнялась на локте, пытаясь хоть что-то различить в темноте и вскрикнула, когда огромный силуэт Савелия заслонил окно.

Кровать прогнулась и жалобно скрипнула, когда он ввалился на неё, полностью игнорируя Дашино возмущение.

Да что же за человек такой?! Как об стену горохом ему любые её слова.

— Проваливай отсюда! — плотнее завернулась в одеяло, на что мужчина лишь хмыкнул.

* * *

Она его разозлила. Считай, вызов бросила, треснув по морде перчаткой. Он бы даже сказал, взяла на «слабо», если бы не расслышал в её голосе искренность. Она действительно не хотела с ним отношений. С ним! С мужиком! С каким-то Алёшей, блядь, хотела, а с ним не хочет!

Совсем девки охамели! Да на него любая с ногами запрыгнет, дай он согласие. А эта кочевряжится, как недотрога.

Поднялся со сраной собачьей подстилки и пошёл к кровати. Дарья, испугавшись, вскрикнула и начала ворчать, мол, нет у него ни совести, ни приличия.

И она, между прочим, права, что Гром не стеснялся демонстрировать. Это противостояние зажгло его, подначило. Для себя Савелий решил, что не выйдет из этой игры, пока не влюбит в себя самонадеянную заразу, так неосторожно наступившую ему на яйца. Хоть и в переносном смысле, но приятного мало.

Влюбит, а потом пошлёт её на все четыре стороны, чтобы на землю спустилась, принцесса хренова.

— Да не дергайся ты, не буду приставать, — проворчал зло, укладываясь рядом и отвоёвывая у неё половину одеяла. — Я замерз на полу.

Потерпев поражение, Даша повернулась к нему спиной, свернулась калачиком.

— Спокойной ночи, — шлёпнул её по попе и, ухмыльнувшись, закрыл глаза. — Утром чтобы завтрак меня ждал на кухне. И кофе я черный люблю, с тремя ложками сахара.

Послышалось издевательское фырканье и Савелий понял, что не видать ему ни завтрака, ни кофе. Но на сей случай у него были свои соображения.

ГЛАВА 9

Даша проснулась от странных звуков, которые ранее в ее квартире не звучали. По крайней мере, не когда она еще в постели. Могла поклясться, что слышит шкварчание на кухне. Но кто это?! Вскочила с кровати, как ошпаренная и только потом вспомнила о своём беспардонном госте. Надо же, неужели сам себе завтрак решил приготовить? Усмехнулась, представив эту картину.

А он действительно готовил. Судя по запаху жарил яичницу. Даша даже залюбовалась этим огромным, грубоватым мужчиной в её фартуке. В фартуке на голое тело! Ну, за исключением трусов. Спасибо, хоть их оставил.

А вообще очень даже впечатляющее зрелище. Почти как смотреть эротический фильм или читать любовный роман. Она бы даже помастурбировала, если бы не опасение быть пойманной за этим неприличным делом.