Дикарь

Просто стояла в проёме и млела от его сексуальной, хищной грациозности. Мышцы его играли при каждом движении и даже тигр на плече казался живым.

А эта ловкость.

Даше ещё не приходилось видеть более уверенного в себе мужчину. Красавец, что сказать… Хоть и не из тех, что на обложках глянцевых журнальчиков, но по-мужски привлекателен до жути. Жаль, что идиот. Но тут уж выбирать не приходится. Да и не ей его женой быть, а потому и разницы нет, чем его природа наградила — внешностью или мозгами.

— Ну и как? — спросил, помешивая болтунью, и даже не взглянул на девушку.

— Ты что затылком видишь? — удивилась тому, как он её обнаружил, ведь тихонечко зашла, почти на цыпочках.

— Я в СОБРе работал, красавица, нас учили чувствовать позвоночником и видеть жопой. Ты, кстати, тахикардией не страдаешь? Больно часто дышишь, — в его голосе невозможно было не уловить насмешливые нотки. — Так что, тебе понравилось?

Покусывая нижнюю губу, девушка опустила взгляд на ту самую всевидящую задницу и нервно сглотнула. Неизвестно, конечно, как он ею смотрит, но в том, что это самая красивая мужская попа, Дарья не сомневалась.

— А, что? — проморгалась, с трудом заставив себя поднять взгляд на его затылок.

Савелий повернулся со своей фирменной глумливой ухмылочкой и Даша тут же вспыхнула. С чего вообще она стоит тут любуется, глаз с него не сводит, когда на часах уже полвосьмого и она опаздывает на работу.

— То, что видишь, нравится? — шаловливо поиграл бровями, на что девушка закатила глаза.

Нарцисс хренов.

— Ну, вообще-то неплохо, но я никогда не забываю, что под каждым павлиньим хвостом скрывается обычная куриная жопа, — игриво подмигнула обалдевшему мужчине и ушла в душ, задрав нос и радуясь тому, как удачно вышла из, казалось бы, щекотливого положения.

Так, глядишь, и собьет хоть немного спеси с этого индюка. Поубавится, может самомнения да самолюбия. Но куда там. Он, как и все альфа-самцы, считает, что женщины созданы лишь для их комфорта и расслабления. Такое понятие, как уважение, у них с рождения атрофировано.

Залезла в душевую кабину и зажмурилась, расслабляясь под горячими струями воды. Протянула руку за гелем для душа и мочалкой, но тут же их выронила от испуга. Дверца кабинки отъехала в сторону, по коже побежали «мурашки» от прохладного воздуха.

— Ну-ка, проваливай отсюда! — грозно свела брови в кучу, зачем-то прикрывая обнажённые груди, соски которых превратились в горошинки, то ли от холода, то ли от пристального взгляда Савелия.

— Не капризничай, — в мгновение ока стащил с себя фартук и трусы и шагнул в кабину, в которой сразу же стало катастрофически тесно.

— Я на работу опаздываю, дай помыться! — попыталась его вытолкнуть, но Громов ловко заломил её руки за спину и, удерживая их за запястья своей большой пятерней, второй рукой полез Даше между ног.

— Я отвезу тебя на работу, — но девушка уже слабо воспринимала сказанное.

Его пальцы умело орудовали во влажной промежности, трахая ничем не хуже члена. Хоть и было в этом что-то дикое, необузданное, даже, наверное, постыдное, но Даше безумно нравилось, как и всё, что делает Савелий. В интимном плане, разумеется.

— Дашка… Ты пиздец какая сексуальная, не представляешь даже, — прошептал девушке на ушко и, поймав губами её стон, встал на колени.

Глаза Даши удивлённо распахнулись, когда горячий его язык лизнул уже набухшие от возбуждения складочки, а из горла вырвалось изумлённое «Ах!».

Однажды ей «посчастливилось» испытать на себе прелести кунилингуса и, честно говоря, было отвратительно и неприятно. Может от того, что любовник был не особо желанный (тогда она изо всех сил пыталась «вышибить клин клином», забыть свою лживую первую любовь), а может просто он не владел так своим языком в прямом смысле слова, как это делает Савелий. Тогда Даша зареклась экспериментировать в постели и только сейчас поняла, как ошибалась.

Он вылизывал её жадно, проникал вовнутрь пальцем и играл языком с клитором, срывая с губ девушки стоны и вскрики. Терзал и доводил её до безумия, как ошалелый не мог насытиться.

Уперлась ладонями в запотевшие стеклянные стенки кабины и, закинув одну ногу на его плечо, подалась вперёд, навстречу оргазму.

Выгнулась, кончила с криком, впиваясь пальцами в его затылок и, задрожав от накатывающих волн, расслабилась.

— Какая ты быстрая, — усмехнулся Гром, поднимаясь и пристраивая свой член туда, где было так маняще влажно и горячо. — Я бы тебя сутками драл, хорошая девочка.

От его слов потекла ещё сильнее, напрочь забыв о работе, о яичнице и о том, что ещё пятнадцать минут назад хотела вытолкать этого нахала взашей.

* * *

Позавтракать Даше не удалось, потому как стремглав умчалась на работу. Благо, Савелий не стал выпендриваться, как и было обещано, подвёз её на работу.

Всё равно опоздала, хотя тут ничего странного. А вот действительно странным было обнаружить в своём кабинете, за своим столом того, кого не ожидала увидеть больше никогда.

— Саша? — прошептала, вглядываясь в его лицо и руками чисто на автомате ища опору, чтобы не грохнуться в обморок.

Почти не изменился. Всё такой же, красивый до невозможности, лишь в глазах лёд, словно неживые они.

С недовольным выражением лица, словно нехотя отвлёкся от бумаг, в которых усердно копошился и что-то выискивал, и перевел на Дарью свой равнодушный взгляд.

— Рад, что слава обо мне уже облетела весь офис, но всё же попрошу соблюдать субординацию. Александр Владимирович. А вы, стало быть, Дарья Сергеевна? — прищурился, сканируя её, а сердце девушки пустилось в пляс.

Неужели не узнал? После всего, что натворил, взял и просто забыл? Первый испуг начал перерастать в злость, если не ярость. Она, конечно, слышала, что меняется руководство фирмы, соответственно, будут и новые кадры. Понимает также, что офис маленький и места в нём всем не хватит. Но почему эта досадная случайность произошла именно с ней?

— Что вы делаете в моём кабинете, Александр Владимирович? — почти прорычала, готовая даже пойти на скандал с новым директором, лишь бы выдворить этого ублюдка из своей несчастной каморки.

Так себе соседство, если честно. Она бы лучше согласилась делить кабинет с бешеной собакой, чем с этим ничтожеством.

— А я должен перед вами отчитываться? — протянул с гадкой ухмылочкой, которую Даше захотелось стереть с его рожи чем-то вроде кирпича.

— Немедленно покиньте мой кабинет, иначе, я буду вынуждена…

— Иначе, что, Дашенька? — оскалился козлина, а Дарья чуть не застонала в голос, когда поняла, что он её всё же узнал. — Побежишь домой вены вскрывать? — хохотнул так, словно речь шла о чем-то несерьёзном.

О чём-то, что вообще чепуха, а не жизнь человеческая. Как будто не его вина в том, что она хотела покончить с собой.

Какая же мразь…

— Иначе, я пойду к начальству и потребую вытравить тебя отсюда, как сраного таракана! Будь уверен, они не станут жертвовать проверенным сотрудником ради нового, к тому же, напыщенного придурка!

Хотелось заплакать и убежать, но такого себе позволить не могла. Она уже не глупая девчонка. Она взрослая женщина, твердо стоящая на ногах. И не позволит какой-то твари, пусть и в хорошем костюме, загонять её в угол и травить, как раненого зверька.

Да, ей до сих пор больно вспоминать, как чуть не убила себя из-за какого-то качка. Больно знать, что он так и остался безнаказанным и, вполне возможно, поступил так не с ней одной. Но капитуляции с её стороны не будет.

— Боюсь, мне придётся разочаровать тебя дорогуша. Я и есть твой новый начальник, — поднялся с кресла, а Даша попятилась назад. — А теперь быстро нашла отчет за предыдущий квартал, сделала мне кофе и всё это принесла в мой кабинет! И поторопись, а то я уже подумываю о новом финансисте! — выплюнул ей в лицо и, прошагав мимо с мерзкой ухмылочкой, вышел из кабинета, даже не удосужившись закрыть дверь.

Даша неверяще посмотрела ему вслед, выдохнула и плюхнулась на стул.

Как же так? Как судьба могла так жестоко над ней пошутить?

Что ж, одно ясно точно — работы у неё больше нет.

ГЛАВА 10

Зашла в его кабинет без стука, громко хлопнув дверью. Бросила на стол бумаги и встала напротив, сложив руки на груди.

Этот придурок даже не представляет, как ей сейчас хочется разодрать его поганую морду. До мяса, чтобы истекал кровью, как она тогда. Но перед этим унизить его так, как сделал это он.

С ума сойти. Сколько лет прошло, а ей до сих пор больно. Ведь давно думала, что забылось, прошло всё. А нет… Стоило только этому кретину снова объявиться в её жизни, как все те накопленные злость, обида, возмущение попёрли из неё с новой силой. Вспыхнул тот самый огонь ненависти, что сжигал её заживо несколько лет, словно и не угасал никогда.

— Это что? — откинулся на спинку кресла и на западный манер закинул ноги на стол, аккурат на те самые бумаги.

Как она могла влюбиться без памяти в этого павлина ощипанного?

— Это отчёт за прошлый квартал и…

— А кофе где? — перебил её грубо, за что у Даши ко всему прочему возникло желание проломить ему черепушку.

— Я принесла отчёт за прошлый квартал и заявление об уходе. Подпиши и я пойду, — процедила сквозь зубы, собирая в кулак последние силы, коих осталось совсем немного.

Александр скидывает со стола ноги в начищенных до тошнотворного блеска туфлях, плавно поднимается и шагает к Дарье, она же с трудом сдерживается, чтобы не убежать.

— Милая моя, а кто сказал, что я его подпишу? — его речь чем-то смахивает на шипение змей, коих Даша на дух не переваривает, ровно как и присутствующего недомужчину.

— Во-первых, я тебе не милая. Во-вторых, ты подпишешь заявление или я просто-напросто не выйду на работу. Мне совершенно наплевать на твоипонты, я уже давно не наивная, маленькая девочка. Подписывай! — не сдержалась, повысила голос, а Александр шагнул к ней.

— Ну что ты, Дашенька, — протянул руку, чтобы дотронуться до её лица, но девушка дернулась, словно от удара током. — К чему такие жертвы? Увольнение… Знаешь, это не профессионально. Как же тебя такую эмоциональную столько лет здесь продержали? Давай так, мы забываем все обиды и начинаем всё с чистого листа. Раз в день будешь забегать ко мне, отсосёшь и можешь идти работать дальше. А я, так и быть, подниму тебе зарплату, скажем, на пять процентов. Как тебе такой вариант?

Даша не верила своим ушам. Может это такой дурной сон? Ну не мог же он взаправду это сказать? Хотя, если учесть, какой перед ней подонок, могло ещё не то быть.

Адская смесь отвращения и ярости поднялась в ней волной и девушка коварно улыбнулась. Переборола себя, подошла к нему вплотную и, запорхав кончиками пальцев по его наглаженной, белоснежной рубашке, встала на носочки.

Глаза ублюдка загорелись похотью и он склонился к лице Даши, едва не касаясь её своими губами, с которых сорвался жалобный визг, когда коленка девушки встретилась с его пахом.

— А как тебе такой вариант, мразь? — развернулась и, из последних сил сохраняя внешнее спокойствие, пошла на выход.

Кто бы знал, чего ей стоило выйти из этой ситуации с гордо поднятой головой, а не со слезами и истерикой. Но когда дверь за спиной захлопнулась, а десятки пар глаз уставились на неё с нескрываемым любопытством (видимо, услышали вой нового начальничка), Даша ощутила себя победительницей.

* * *

Савелий успел доехать до дома прежде, чем понял, что мобильный, который он схватил в попыхах — не его.

— Вот блядь… — резко крутанул руль, разворачивая машину.

В принципе, ничего страшного, если бы не важный звонок из городской управы, который должен поступить именно сегодня. Что ж, появился хороший повод увидеть Дашку ещё раз.

У входа в офис столкнулся с какой-то фурией, что налетела на него, словно ураган. Удивился, когда разглядел в девушке Дарью и еще больше охренел, когда увидел ее слезы.

— Эй, ты чего? — схватил её за руки, когда попыталась обойти его и потянул на себя. — Даш! Да стой ты! Чего случилось-то?

Девушка закрыла глаза и медленно выдохнула, словно пытаясь прийти в себя.

— Свали с дороги, Савелий. Не до тебя сейчас, — проворчала грубо и толкнула мужчину в грудь, пытаясь сдвинуть с места.

— Ага, сейчас, — за руку сцапал и за собой потащил.

А как только в машину её затолкал, заревела. Гром поморщился. Не любит он бабьи слёзы. Вот, честное слово, лучше по харе получить, чем успокаивать женщину. Это же катастрофа!

Вытащил из бардачка влажные салфетки и заботливо достал несколько штук.

— На вот…

— Спасибо, — громко икнула и снова зашлась в плаче.

Ну, и что теперь-то не так? Что он сделал?

— Может хватит потоп тут устраивать? Чего ноешь, как баба? — попытался разрядить обстановку, но помогло мало, девушка лишь посмотрела на него, как на последнего идиота и продолжила разводить болото. — Слушай, просто скажи мне, что произошло?

После нескольких неудачных попыток все же добился желаемого и Даша рассказала о новом начальнике, который еще и бывший. Правда, поведала как-то скупо, словно стесняясь, а Грому отчего-то захотелось подробностей. Не от того, что нравится рыться в чужом грязном белье, а… А почему и сам не знал.

— Значит, твой бывший оказался твоим новым шефом и уволил тебя, я правильно понимаю?

— Нет, не правильно. Я сама ушла! — вздёрнула нос и смешно шмыгнула.

— Ну ушла и ушла, чего реветь? Другую работу найдёшь, — пожал плечами и слегка приобнял девушку, пытаясь успокоить.

— Тебе не понять… Я не из-за работы, — отвернулась к окну, обнимая себя руками, словно защищаясь.

— Ну хочешь, я ему ебальник подрихтую? Или что? Или ты его любишь до сих пор, а сейчас типа чувства твои задеты? — какого-то хрена от этой догадки стало неприятно.

Савелий даже подумал бы, что ревнует, если бы в действительности умел это делать.

— Ты можешь отвезти меня домой? — спросила слабым голосом, а у Грома в груди шевельнулось что-то похожее на жалость.

Не то, чтобы он был слишком сердобольный, но все-таки и не совсем сухарь, хотя и отложило прошлое свой отпечаток.

— Не вопрос.

Про себя подумал, что с бывшим ее все же надо поговорить. Мало ли, может запугивает Дашку или домогается. Савелий, конечно, и сам не подарок, но одно дело, когда все по обоюдному согласию и совершенно другое, когда против воли девушки.

В свое время он немало повидал таких девчонок. Искалеченных не только физически, но и морально. Сломанных, уничтоженных. Словно из них душу вынули.

Видел и тех ублюдков, что девочек насиловали, мучили, истязали. Савелия бы воля, всех в одну яму загрузил и живьем бы закопал. Чтобы больше не поганили белый свет, не портили хороших девочек.

Взглянул на притихшую Дарью и как-то неспокойно стало. Не станет взрослая баба так убиваться только из-за того, что шефом бывший трахарь оказался. Не то там что-то…

— Даш, он тебя обидел?

Вздохнула, но ничего не ответила.

— Даш?

— Какое тебе дело до этого?