Помоги проекту - поделись книгой:
В 14:45 сводная группа истребителей из 4-го и 55-го полков вылетели на штурмовку позиций вражеской дальнобойной артиллерии в районе Гуленка — Нестерово. Сбросив на орудия осколочные бомбы, самолеты с бреющего полета обстреляли пехоту на дороге Затишье — Осиповка. На сей раз все машины благополучно вернулись на свои базы.
Как оказалось, не только немцы могли использовать метод «свободной охоты». По данным румынских документов, одиночный советский истребитель подкараулил на взлете с аэродрома Страшени и сбил пару IAR-80 с бортовыми номерами № 40 и № 45 из 45-й эскадрильи. № 45 упал в 3 км северо-западнее аэродрома, его пилот сублокотенант Раду Думитре погиб. № 40 разбился, пытаясь сесть на аэродром, но его пилот локотенант (резерва) Раду Рейнек остался жив. Почему-то этот эпизод никак не был отражен в советских документах. Возможно, что наш пилот не стал заявлять про два сбитых самолета противника, так как он просто не имел свидетелей, которые могли подтвердить это?
Окруженные части, которые к тому моменту получили неофициальное название «группа Понеделина», попытались прорваться из котла в южном направлении. Однако из-за нехватки снарядов и топлива, а также отсутствия поддержки с воздуха операция провалилась. Впрочем, линия фронта на севере пока еще держалась по линии Рыбница — Котовск — Первомайск — Кировоград, а Приморская армия по-прежнему держала оборону вдоль Днестра. Кое у кого, видимо, еще теплились надежды, что положение каким-то образом стабилизируется.
Утро в Приднестровье снова началось с разведывательных полетов. В 06:25 пара МиГ-3 из 55-го ИАП вылетели на северный участок фронта по маршруту Первомайск — Жеребково — Слободка — Балта. В районе последней летчики увидели группу из 5 Me-109, но в бой вступать не стали, повернув на аэродром.
В 08:15 и 09:10 было выполнено еще два разведывательных вылета в район Софиевка — Познанка — Шляхово.
69-й ИАП, уже третий день подчиненный 20-й авиадивизии, утром также занимался исключительно разведкой. В 07:28 5 И-16 вылетали в район Софиевка — Познанка, а в 07:45 другая пятерка «ишаков» прошла по маршруту Перекрестово — Дубоссары — Затишье. Встреч с противником не было, и все наши самолеты возвратились на аэродром.
В 12:10 и 12:53 55-й полк дважды поднимал звенья МиГов на перехват самолетов противника, однако в обоих случаях летчики не смогли никого обнаружить. Эти данные в очередной раз свидетельствуют о том, что война в воздухе в районе Одессы в этот период проходила достаточно «мирно», большинство полетов проходило без какого-либо противодействия, а воздушные бои являлись скорее исключением, чем правилом.
В 14:45 сводная авиагруппа в составе 7 И-153 и 2 И-16 из 4-го и 55-го ИАП в сопровождении 3 МиГ-3 из 55-го полка вылетала на штурмовку наземных целей в районе Гулянка — Нестерово — Реймановка — Еленовка. После сброса осколочных бомб самолеты выполнили еще три захода, обстреливая вражеские войска из бортового оружия. Несмотря на зенитный огонь, все самолеты благополучно вернулись на базы.
В тот же вечер 69-й ИАП убыл в Одессу, а 20-я САД снова осталась с двумя истребительными и одним штурмовым авиаполком.
Серьезного успеха добились летчики 9-й ИАП ВВС ЧФ. Як-1 лейтенанта Е.В. Петренко[96] атаковал очередной самолет-разведчик Do-215 в районе Прогнойска (Прогнои) и сбил его[97]. Подбитый «Дорнье» совершил вынужденную посадку в 36 км севернее Николаева (по сводке Южфронта от 6 августа, в районе Веселый Кут), и весь его экипаж был взят в плен. Командование полка и несколько летчиков на своих У-2 массово вылетели к месту посадки дальнего разведчика. И произошел редчайший случай, когда самолет, опознанный нашими летчиками как До-215, действительно оказался таковым! Это был Do-215B-1 W.Nr. 0024 «L2+ES» из 3.(F)/ Ob.d.L., который, согласно немецким данным, в этот день пропал без вести в ходе разведывательного полета в районе Одесса — Ольвиополь[98]. Весь экипаж: пилот обер-лейтенант Ф. Кракс, штурман фельдфебель X. Шредер, бортрадист унтер-офицер А. Симон и бортмеханик обер-ефрейтор Э. Беккер были объявлены пропавшими без вести. На самом деле летчики были отправлены в тюрьму НКВД г. Николаева, а при оставлении города расстреляны.
29-летний капитан Самсон Андреев из 67-го ИАП сбил тараном вражеский самолет. К сожалению, его тип не указан ни в летной книжке пилота, ни в документах полка. Скорее всего, он сбил над аэродромом Болгарка (не путать с прежним аэродромом полка — Булгарийкой!) немецкий Hs-126B-1 W.Nr. 4325 «6М+GN» из 5.(Н)/11. Оба летчика — пилот унтер-офицер Ф. Гесснер и его наблюдатель лейтенант Й. фон Бахлейтер-Хоффман — попали в плен.
Правда, на сбитый Хш-126 претендуют еще и пилоты И-16 из 298-го ИАП старший лейтенант Чайка и младший лейтенант Карпов. Но более вероятно, что они сбили румынский легкомоторный Fleet-10G из 115-й курьерской авиаэскадрильи, который пропал без вести вместе со своим пилотом сержантом Петре Сорочану в районе Котовск — Станиславка.
В ночь на 6 августа 9-й полк добился нового успеха. В 23:15 пара И-153 старшего лейтенанта Редько и лейтенанта Дейкина из 3-й эскадрильи атаковала и сбила над Николаевом немецкий бомбардировщик Хе-111. И действительно, по немецким данным, Не-111Н-5 W.Nr. 4066 «III+AL» из 3-й эскадрильи KG27 «Бельке», вылетевший в 21:00 с аэродрома Фокшаны-Зюд, был сбит советскими истребителями над Николаевом. Все 5 человек экипажа обер-лейтенанта Фрица Бадера были объявлены пропавшими без вести. По советским документам, два летчика — второй пилот лейтенант Э. Хоффман и бортрадист ефрейтор X. Фингерхут — сумели выпрыгнуть с парашютами и были взяты в плен[99].
В течение дня по приказу командования 9-й армии ВВС Южфронта провели серию налетов на окрестности населенных пунктов Нерубайки — Небелека — Рогачево — хутор Шевченко — Терновка — Владимировка. Целью операции, которую в основном выполняли СБ из 5-го СБАП и Су-2 из 210-го ББАП, было содействовать прорыву из окружения частей 6-й и 12-й армий.
В 12:20–13:20 пара МиГов из 55-го ИАП выполнила тактическую разведку в районе Жеребково.
В 13:10 пара И-16 лейтенантов Михаила Галкина и Николая Рыжкова из 4-го ИАП вылетела на перехват вражеских бомбардировщиков. На сей раз перехватчикам сопутствовал успех. В 2 км севернее Тимофеевки Галкин и Рыжков обнаружили одиночный Ю-88 и атаковали его. В результате бомбардировщик загорелся и совершил вынужденную посадку в 4 км юго-западнее Жовтневого, в окрестностях аэродрома 4-го ИАП. Увидев снижающийся «Юнкерс», в полку тотчас сформировали несколько «групп захвата» и послали к месту посадки, которое было хорошо различимо по поднимающемуся вверх столбу дыма. Однако в последний момент, когда валяющийся в поле самолет был уже виден, на бреющем появились два Bf-109E из II./JG77 (их пилоты лейтенант Франц Хрдличка и фельдфебель Рудольф Шмидт доложили, что сначала сбили 2 И-16, а потом обстреляли на земле севших около «Юнкерса» 2 И-153), которые встали в круг и начали обстреливать аэродромную пехоту. Видимо, таким способом истребители пытались прикрыть своих коллег, чтобы те успели скрыться с места вынужденной посадки и потом перейти линию фронта. Персоналу 4-го авиаполка пришлось полчаса пережидать штурмовку в ямах и, прячась за деревьями, ждать, пока «мессеры» улетят.
Впрочем, это немцам не помогло, и ближе к вечеру весь экипаж из четырех человек был пойман и взят в плен. В наградных листах на наших летчиков этот боевой эпизод описан несколько по-другому:
Стоит отметить, что в этот день на всем Восточном фронте люфтваффе потеряли один единственный двухмоторный самолет — дальний разведчик Ju-88A-5 W.Nr. 0722 «4N+GK» из 2.(F)/22. Последняя была придана штабу 11-й германской армии. Согласно документам эскадрильи, «Юнкере» не вернулся из разведывательного полета в район Berezovoj. Кстати, населенных пунктов в данном районе с похожими названиями существует великое множество: Березанка, Березки, Березнеговатое, Березнеговатское (все в Николаевской области), Березовка (в Одесской области) и даже остров Березань. Но скорее всего, разведчик летал в район узловой железнодорожной станции Березовка, которая расположена у северной оконечности Тилигульского лимана. Весь экипаж самолета: штурман лейтенант 3. Херманн, пилот фельдфебель Г. Фат, бортрадист ефрейтор Э. Хинкель и бортстрелок фельдфебель К. Курцрок был занесен в список пропавших без вести («Missed in action» — MIA). С большой долей вероятности можно утверждать, что именно этот «Юнкерс» и был подбит Галкиным и Рыжковым.
После этого боя 24-летнему лейтенанту Михаилу Галкину была записана первая групповая победа, кроме того, на его счету было уже 5 личных побед. Таким образом, он стал вторым после старшего лейтенанта Анатолия Морозова асом 4-го истребительного авиаполка. Вскоре опытный летчик, участник Финской войны, еще в 1940 г. награжденный орденом Красного Знамени, был представлен к званию Героя Советского Союза. К тому времени он совершил 58 боевых вылетов, в том числе 45 на МиГ-3 и 13 на И-153. Кстати, по числу побед на количество вылетов (примерно один сбитый самолет на 10 полетов) Галкин на тот момент стал абсолютным рекордсменом на всем Южном фронте, а возможно, и во всех ВВС РККА[101].
Воздушные победы лейтенанта М.П. Галкина с 18 июля по 6 августа 1941 г.
| Дата | Сбитый самолет | Район | Подтверждается данными противника |
|---|---|---|---|
| 18 июля | Ю-88 | Рыбница | - |
| 21 июля | Ме-109 | Рыбница | Bf-109E-4? |
| Ме-109 | Рыбница | ||
| 26 июля | Ме-109 | Bf-109E-3 | |
| 28 июля | «ПЗЛ-23» | Белый Камень | - |
| 6 августа | ½Ю-88 | Жовтнево | Ju-88A-5 |
Не без приключений прошел боевой вылет на разведку пары МиГ-3 из 55-го полка в район Бокшени. Взлетев в 16:35 с аэродрома Чижово, истребители взяли курс на румынскую территорию. В районе Мардаровки на высоте 400 м пилоты заметили группу из трех бомбардировщиков и решили напасть на нее. Правда, вовсе не парой, как это было принято в истребительной авиации. Один МиГ атаковал противника, а второй летчик просто наблюдал за боем. Правда, атака закончилась безрезультатно. Затем в районе аэродрома Жовтнево истребители встретились с парой Me-109, обстреляли друг друга и разошлись без потерь.
Примечательно, что примерно в это же время в районе того же Жовтнево возвращавшийся с разведки МиГ-3 младшего лейтенанта М.И. Хмельницкого из 55-го ИАП был атакован тремя «Мессершмиттами» и был подбит. Истребитель совершил вынужденную посадку в 25 км к северу от Березовки. Не успел Хмельницкий выпрыгнуть из самолета, как «мессеры» начали расстреливать его с бреющего полета. В результате летчик тяжело ранен и умер на следующий день, а его самолет полностью сгорел.
В 16:40, возможно в отместку за сбитый ранее Ju-88, пара Me-109 совершила неожиданный налет на аэродром Верта, сбросив на него по одной бомбе. В результате был поврежден один И-153. Обстреливать базу «мессеры» не стали, так как заметили в небе два МиГ-3, барражировавшие над аэродромом. Воздушный бой велся за облаками и, вероятно, закончился безрезультатно для обеих сторон.
А через пять минут, в 16:45 два Ю-88 на малой высоте, как это было принято на данном участке фронта, совершили налет на аэродром Чижово. «Юнкерсы» сбросили фугасные бомбы и обстреляли базу из пулеметов. Однако самолеты не пострадали. Вероятнее всего, это были не Ju-88А, а румынские «Лоси».
Всего же 20-я САД выполнила 28 самолето-вылетов общим налетом 19 часов 03 минуты и потеряла 2 самолета. 299-й ШАП, в тот момент базировавшийся на аэродроме Мариновка, в этот день боевых вылетов не выполнял. Впрочем, как и в предыдущий день.
Днем 6 августа летчики 9-го ИАП ВВС ЧФ доложили о двух сбитых вражеских бомбардировщиках над Хаджибеевским лиманом. Правда, наши пилоты разошлись в идентификации цели. Младший лейтенант М.И. Гриб[102] из 4-й эскадрильи, который летал на новом Як-1, доложил, что сбил немецкий Хе-111. А помощнику командира 3-й эскадрильи капитану А.П. Колобкову в его летную книжку был записан сбитый румынский самолет-разведчик «Бленхейм». Однако данная победа не подтверждается данными противоположной стороны.
Для румынских летчиков день тоже прошел с приключениями. 8 легких одномоторных бомбардировщиков PZL-23A из Esk. 73 Bomb, нанесли удар по советской мотоколонне в районе Катарджи — Бузиново. При этом один «Карась» с бортовым № 1 был подбит огнем ПВО, а при вынужденной посадке скапотировал и разбился. Из экипажа сублокотенанта Тибериу Попеску был тяжело ранен воздушный стрелок капрал Георге Лобанович. Еще один PZL-23 с бортовым № 16 получил попадание в мотор и приземлился на фюзеляж у Катарджи. Экипаж сублокотенанта Марселя Попеску не пострадал.
Кроме того, по румынским данным, советские истребители также в районе Катарджи атаковали и подбили летевший без охранения разведывательный IAR-39 бортовой № 45 из состава Esk. 15 Obs. Во время аварийной жесткой посадке фюзеляж самолета переломился в районе кабины между пилотом и наблюдателем. Его экипаж вначале был признан пропавшим без вести, но позже оказалось, что румынским летчикам удалось избежать плена и выйти к позициям своих войск.
В ночь на 7 августа бомбардировщики ВВС Южного фронта продолжили бомбить позиции немецких войск на внешнем кольце окружения Уманьского котла. Впрочем, налеты носили скорее моральный, чем стратегический и даже тактический характер. Бомбометание одиночных СБ, Ар-2[103] и Пе-2 по площадям не дало никакого эффекта. К такого рода действиям советская авиация, ударные подразделения которой натренировались только бить автоколонны на дорогах с бреющего полета и переправы через реки, оказалась попросту не готова.
Но наиболее критическая обстановка в этот день сложилась на Кировоградском направлении. Там «фронт» состоял примерно из 3000 пехотинцев, частично из успевших вырваться из окружения частей 6-й и 12-й армий, частично из состава разбежавшейся 223-й стрелковой дивизии. Направление на Кривой Рог, то есть в тыл всему Южному фронту, было практически открыто. Правда, советское командование в отсутствие хороших новостей, как водится, продолжало тешить себя «оптимистическими разведданными».
В этот день погода в районе Одессе снова ухудшилась. Стояла сплошная облачность, и постоянно шли дожди.
В 05:25 пара МиГ-3 из 55-го ИАП выполнила разведку в районе Жеребково — Гонорапто — Котовск. А в 07:05 2 И-16 из 4-го ИАП выполнили разведывательный вылет в район Березки — Ленино — Мазурково — Троицкое. После этого из-за плохих метеоусловий самолеты в воздух не поднимались.
Тем временем наступление немецко-румынских войск вынудило в очередной раз перебазировать авиационные полки на юго-восток. 4-й ИАП получил приказ перелететь на аэродром Черногорка, временно оставив в Верте только пару И-16. Кроме того, в качестве площадки подскока было решено использовать аэродром Анатольевка.
FARR, люфтваффе и самолеты так называемого Венгерского мобильного корпуса в течение дня выполнили серию массированных налетов на дороги в прифронтовой полосе к югу от Первомайска и Вознесенска, а также на железнодорожные станции Казатин, Долинская и Апостоловка и др. Всего советские посты ВНОС зафиксировали 120 самолето-пролетов в тылу Южного фронта.
PZL-11f № 101 сержанта Йона Ванчи из 4-й истребительной авиагруппы на малой высоте был обстрелян и сбит огнем с земли в районе Катарджи. Пилот избежал попадания в плен и вскоре вышел к позициям румынских частей.
Вечером 6 И-16 из 1-й эскадрильи 9-го ИАП ВВС ЧФ во главе с капитаном И.С. Яковлевым патрулировали над Николаевом и атаковали 8 Ю-88 летевших к городу с юго-западного направления со стороны моря. По докладам наших истребителей, один бомбардировщик был сбит, еще один подбит. И вновь наши пилоты ошиблись в определении цели. Утром 6 Хе-111 из I./KG27 «Бельке» совершили налет на Николаев и сбросили на него 12 фугасных бомб SC.500. В 16:10 по берлинскому времени эти же 6 «Хейнкелей» снова взлетели с аэродрома Фокшаны и во время поиска целей для атаки в прибрежной зоне в районе Одесса — Николаев были атакованы советскими «Ратами» (И-16). При этом Не-111Р-2 «1G+KL» из 3-й эскадрильи был поврежден, но все-таки смог долететь до своего аэродрома и в 20:40 совершить посадку в Фокшанах. Пилот и бортстрелок бомбардировщика получили ранения и выбыли из строя.
В этот день, несмотря на очередные категоричные приказы советского командования о прорыве из котла в районе Умани и деблокирующем ударе, «группа Понеделина» уже вовсю сдавалась в плен. Главное командование вермахта выпустило сводку о пленении 103 тыс. человек, захвате 317 танков и 858 орудий[104].
Отныне авиационные полки 20-й САД ждала та же участь, что и коллег с других фронтов: постоянное перебазирование на новые аэродромы и быстрое смещение района действий на восток.
Утром погода оставалась ограниченно летной, но во второй половине дня метеоусловия улучшились.
В 10:25–11:40 пара МиГ-3 из 55-го ИАП произвела разведку в районе Секриторка — Волошино. Затем в 11:40 полк выполнил два безуспешных самолето-вылета на перехват самолетов противника.
В 14:30 пара Me-109 нанесла штурмовой удар по аэродрому Чижово, сделав четыре захода. В результате был поврежден бомбардировщик СБ.
В 15:40 55-й полк начал перебазирование на аэродром Тузету (или Тузла, Тузлы). Первой на новое место вылетела группа в составе 6 МиГ-3 и 1 УТИ-4. С перелетом остальных машин (часть, вероятно, была неисправна) немного затянули, между тем в 16:36 пара «Мессершмиттов» вторично атаковала Чижово. На сей раз их пилоты были более точны и повредили пулеметным огнем 2 И-16 и 1 УТИ-4 из 55-го ИАП. Кроме этого, был сбит и погиб младший лейтенант Б.Г. Комаров.
В 16:05–17:20 2 И-16 и 3 И-153 из 4-го ИАП вылетали на прикрытие отступающих войск по дорогам Березовка — Жовтнево, Катаржино — Анатольевка. Во время патрулирования в районе Рачковки истребители провели безрезультатный воздушный бой, но с кем именно — неизвестно.
В районе Одессы в этот день также имело место несколько воздушных схваток. Тройка И-16 военкома 3-й эскадрильи старшего политрука Феодосия Дубковского, лейтенанта Виктора Шелемина и младшего лейтенанта Алексея Алелюхина из 69-го ИАП атаковала и сбила истребитель типа ПЗЛ-24. По румынским данным, в этом бою был сбит PZL-11f бортовой № 60 из Esk. 43 Van. Самолет совершил вынужденную посадку в поле у села Михайловка. Его пилот остался цел.
Военком 4-й эскадрильи старший политрук Семен Куница в составе группы сбил еще один истребитель типа ПЗЛ-24. Однако по румынским данным, это опять был PZL-11f бортовой № 58 из Esk. 43 Van., который совершил вынужденную аварийную посадку на своем аэродроме.
После успешной штурмовки колонн 3-й пехотной румынской дивизии пилоты «ишаков» из 69-го полка провели очень тяжелый воздушный бой с 12 румынскими Me-109 и заявили, что «…сбили от 7 до 9 вражеских самолетов…». В том числе летчику 1-й эскадрильи Чикалину засчитан лично сбитый в районе Катарджи «мессер» (время воздушного боя в документах полка не указано). Еще одну личную победу записали младшему лейтенанту Александру Иконникову. Правда, эти сведения не подтверждаются документами противника. По нашим документам, в этом бою был сбит и погиб военком 1-й эскадрильи политрук Н.А. Пискунов. Иконников же был тяжело ранен, смог дотянуть до своего аэродрома, но при заходе на посадку потерял сознание и разбился.
Летчики румынских Esk. 57 Vân. и Esk. 58 Van. локотенант Йон Боксан, адьютант-стажер Георге Фиру, сублокотенант (резерва) Йон Дикезаре и адъютант Георге Калин в этот день записали себе 4 сбитых советских И-16. Кроме этого, пилоту PZL-11f сублокотенанту Мирче Думитреску из 43-й эскадрильи были засчитаны сбитыми еще две «Раты». Однако румыны во много раз преувеличили свои успехи. Кроме истребителей Пискунова и Иконникова, по советским данным, был подбит только И-16 самого молодого летчика 69-го ИАП (он прибыл в полк весной 1941 г.) 19-летнего сержанта Василия Бондаренко. Это был его 6-й боевой вылет и 3-й воздушный бой. Бондаренко был тяжело ранен и больше в обороне Одессы участия не принимал[105].
Также в этот день был сбит советской зенитной артиллерией в районе станции Раздельная-Катарджи ближний разведчик IAR-39 № 75 из Esk.15 Obs. Все три члена экипажа избежали попадания в плен и через два дня самостоятельно вышли к румынским позициям.
Ну а пилоты 3 Як-1 из 4-й эскадрильи 9-го ИАП ВВС ЧФ заявили, что перехватили и сбили над Березанским лиманом два Хе-111. Личная победа записана младшему лейтенанту А.М. Бондаренко[106], второй самолет был поделен по ½ между ним же и младшим лейтенантом М.И. Грибом. Правда, в данном случае этот факт никак не подтверждается документами противоположной стороны.
Дела у 20-й авиадивизии в этот день шли неважно.
С матчастью тоже были серьезные проблемы. Поставки истребителей МиГ-3 на замену выбывшим из строя не производились, поэтому число боеготовых машин этого типа неуклонно снижалось. Полки дивизии получали в основном устаревшие И-153, причем не новые, а пригнанные из учебных полков или после капитально-восстановительного ремонта. А вот 55-й ИАП и вовсе получил на вооружение… 3 штурмовика Ил-2. Этот факт еще месяц тому назад мог показаться удивительным и даже казусным. Мол, «тыловики» перепутали полки. Но в середине августа подобное пополнение выглядело вполне логичным. Пытаясь сдержать наступление немецких войск, командование приказывало авиационным частям бросать против них все имеющиеся самолеты, в том числе истребители и разведчики. Посему практически всем истребительным полкам, к тому же изрядно поредевшим, в это время приходилось заниматься не своими прямыми обязанностями, а штурмовками и бомбежками. Ну и, разумеется, тактической разведкой. Фактически большинство частей превратилось в истребительно-штурмовые, причем по боевой мощи большинство полков стали эскадрильями.
В 12:50 пара МиГ-3 из 55-го полка выполнила разведывательный вылет в район Елени и Вознесенска. В 19:40 эти же самолеты произвели еще один разведывательный вылет по маршруту Осиповка — Затишье — Цебриково.
А вот положение 69-го ИАП было куда лучше. Полк по-прежнему оставался одним из немногих подразделений, по штату и боевой мощи почти соответствовавших штатной численности. В течение дня было выполнено 68 самолето-вылетов и заявлено о 7 сбитых самолетах противника. Согласно журналу боевых действий, летчики выполнили четыре штурмовки с обстрелом из пушек и пулеметов и пуском реактивных снарядов позиций 35-го румынского пехотного полка 15-й пехотной дивизии в районе Катарджи — Сербка-Белка (в 05:00, 08:00, 11:45 и в 13:00). При этом в ходе последней штурмовки в бою был сбит румынский самолет типа ПЗЛ-24. Любопытно, что всем девяти летчикам 4-й эскадрильи, которые участвовали в этом вылете: капитану Юрию Рыкачеву, старшему политруку Семену Кунице, старшим лейтенантам Алексею Череватенко, Петру Полозу, Агею Блохину, лейтенантам Василию Серогодскому, Алексею Алелюхину, Ивану Щепоткину и Ивану Королеву, — в их летные книжки была записана групповая победа. То есть по 1/9 сбитого самолета противника. Случай сам по себе неординарный!
Этот же воздушный бой упоминался в наградных документах капитана Виктора Климова:
В последнем случае речь, видимо, идет о безуспешном бое другой группы истребителей полка во главе с Львом Шестаковым с 4 румынскими Bf-109E из Esk. 57 Vân.
По данным противника, в этот день в воздушном бою был подбит только один истребитель PZL-11c (пушечная модификация PZL-11f) бортовой № 324 из 46-й эскадрильи.
Он совершил вынужденную посадку в 10 км от Катарджи, а пилот локотенант Константин Агарики был ранен. По всей вероятности, именно эта машина и была разделена между девятью пилотами 69-го ИАП, она же приписывалась и капитану Климову.
Кстати, во время одной из штурмовок в этот день был убит командир 6-го артиллерийского полка 15-й румынской пехотной дивизии колонель (полковник) Георге Йонеску.
В районе Одессы впервые активно действовали немецкие истребители. Bf-109F из II./JG77 выполнили 45 боевых вылетов, в ходе которых в 19:00–19:05 в районе Бариновки было сбито 6 СБ и 1 И-16. Половину наших сбитых бомбардировщиков записали на счет ефрейтора Гюнтера Маршаузена из 5-й эскадрильи JG77.
Румынские бомбардировщики «Лось» бомбили объекты в пригородах Одессы. При этом воздушный стрелок PZL-37B № 221 (пилот адъютант Думитру Балан) сержант Константин Йордане доложил, что сбил один И-16. Кроме этого, пилоту PZL-11f сублокотенанту Михаю Булату из Esk. 43 Van было засчитано две сбитые «Раты», а пилоту «мессера» из Esk. 57 Vân локотенанту (резерва) Николае Полизу — одна. По советским данным, в одесском небе погибло сразу два летчика из 1-й эскадрильи 69-го ИАП — лейтенанты П.И. Гуманенко и А.Л. Ольховский. Оба наших летчика были сбиты в районе Катарджи в бою с PZL-11 из Esk. 43 Van. или Esk. 46 Van.
Тот факт, что линия фронта стремительно приближалась не только к Одессе, но и к Николаеву и устью Днепра, воочию свидетельствовал, что летчикам 9-го ИАП ВВС ЧФ, до этого видевшим в небе только разведчики и бомбардировщики противника, впервые пришлось вести бой с немецкими истребителями. И закончился он не в пользу сталинских соколов.
Ситуация развивалась следующим образом. Для отражения налета на город то ли шести, то ли девяти Ю-88 (это могли быть только Ju-88A из KG51 «Эдельвейс») с полевого аэродрома Нечаянное в 48 км восточнее Николаева было поднято дежурное звено из 3 И-15бис старшего лейтенанта В. Куликова, младших лейтенантов В.Ф. Грека и Б.Г. Черевко. Однако вскоре выяснилось, что бомбардировщиков сопровождают 4 Bf-109. На помощь нашим И-15бис с аэродрома взлетели две «Чайки», но одна из них была сразу же сбита. Летчик лейтенант Г. Лазарев погиб. В это время в район воздушного боя подоспели еще и вылетевшие из Кульбакино 6 И-16 из 1-й эскадрильи. Но и они, несмотря на численное преимущество, не смогли переломить ситуацию в свою пользу. В результате было сбито в общей сложности 6 советских истребителей. Кроме вышеупомянутого Лазарева, погибли еще помощник командира 3-й эскадрильи капитан А.П. Колобков, командир звена из 1-й эскадрильи лейтенант Л.Т. Данченко и летчик той же эскадрильи лейтенант Л.Ф. Дергун. В свою очередь пилоты 9-го полка заявили про 6 сбитых самолетов (3 Ю-88 и 3 Me-109). Старшему лейтенанту Куликову и младшему лейтенанту Черевко[107] были записаны сбитые лично два «Юнкерса», а лейтенанту Данченко — «Мессершмитт». Остальные самолеты засчитали как групповые победы летчиков полка, которые участвовали в этом воздушном бою. Однако в данном случае ни одна из побед не подтверждается немецкими данными.
Примечательно, что пилоты 4./JG77 заявили в этот день про 7 сбитых самолетов в районе Николаева:
06:06 — СБ;
07:30 — И-16;
08:30 — И-153;
09:30 — И-16 и И-153;
11:30 — И-16;
14:00 — И-153.
Обращает на себя внимание тот факт, что победы были сильно разнесены по времени и никак не укладывались в описанное воздушное сражение. При этом кто именно сбил вышеуказанные 6 истребителей из 9-го ИАП ВВС ЧФ — установить достаточно сложно.
Кстати, передовые немецкие части, двигающиеся на Николаев, также воочию убедились, что море рядом. Пехотинцы, ехавшие на грузовиках по пыльной дороге, заметили какие-то точки, медленно приближающиеся со стороны побережья. Сначала подумали было, что это «russisch bombers», к которым за полтора месяца уже привыкли. Однако потом солдаты вермахта с изумлением увидели, что это летающие лодки! То был первый удар по сухопутным целям группы МБР-2 из 80-й ОМРАЭ. Сбросив бомбы, лодки выполнили еще несколько заходов, паля из пулеметов, а стрелки-радисты бросали прямо из своих кабин мелкие осколочные бомбы. В итоге продвижение противника было замедлено, а по итогам налета командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский объявил всем экипажам, участвовавшим в операции, личные благодарности.
Заслуживает внимания совершенно фантастическая сводка о боевых действиях ВВС Южфронта, составленная их командующим генерал-майором Шелухиным:
Особенно обращают на себя внимание фразы «отступающие колонны» и «отступили на восток». Как говорится, классический пример «оговорки по Фрейду». Так вот, «в замешательстве отступая на восток» эти колонны, видимо, и дошли потом до Севастополя, Харькова, Курска и Ростова… В действительности, как было показано выше, боевая деятельность ВВС Южфонта в эти дни была не столь интенсивной, а некоторые части и вовсе в воздух не поднимались.
К слову сказать, в сводке указана всего одна потеря — 1 Пе-2 из 5-го СБАП. На следующий день командование фронта изучило документ, осталось довольно, после чего на нем появилась надпись:
Понятно, что точно посчитать число перебитой пехоты и сгоревших грузовиков было невозможно, да никто его и не фиксировал. Но для поднятия боевого духа и отчетности начальству требовались конкретные цифры. Поэтому уже вскоре во всех сводках ВВС фронтов будут скрупулезно подсчитывать уничтоженные в ходе авиаударов танки, бронемашины, грузовики, повозки и роты солдат.
Боевой день в 20-й смешанной авиадивизии начался, как обычно, рано. В 05:25 пара МиГ-3 из 55-го ИАП провела разведку по маршруту ГЦербаны — Вознесенск — Покровское.
В 08:45 два последних остававшихся в распоряжении 4-го ИАП истребителя МиГ-3 улетели в тыл. Целью полета была обозначена «перегонка негодной для работы материальной части». Этот эпизод в какой-то степени был символичным. МиГ-3 изначально создавался как высотный перехватчик. Полки, получившие эти машины накануне войны, в основном были смешанного состава по материальной части. Предполагалось, что МиГи будут вести бои на больших высотах, в то время как И-16 и И-153 на средних и малых. Однако опыт боевых действий показал, что бои на большой высоте являлись редкостью, а в Молдавии и Приднестровье авиация и вовсе летала исключительно на малой высоте или вовсе на бреющем. В этих условиях сложные в обслуживании перехватчики МиГ-3 оказались по сути ненужными, применялись в основном не по назначению для тактической разведки и штурмовок. При этом они не только не превосходили, но даже уступали по боевым качествам «устаревшим» «ишакам» и «Чайкам». К тому же последние были лучше освоены техническим персоналом и не требовали тщательного и сложного обслуживания. Одним словом, как фронтовой истребитель МиГ-3 оказался негодным, а его поставки в полки первой линии осуществлялись в ограниченных количествах. Частные перебазирования в условиях отступления также не способствовали сохранению матчасти. Неисправные машины зачастую не удавалось эвакуировать в тыл и приходилось уничтожать на аэродромах. В итоге многим частям, ранее перевооруженным на МиГи, пришлось «разоружаться» обратно на более старые машины, в том числе снятые с консервации.
Впрочем, в 55-м полку еще оставалось несколько исправных МиГов. В 10:20 пара таких истребителей выполнила еще один вылет на разведку в район Ново-Одесса — Вознесенск — Павловка — Андреево-Ивановка — Березовка. Операция опять прошла без встреч с противником.
В 11:38–13:40 55-й ИАП выполнил 7 самолето-вылетов на перехват вражеских самолетов, но все они закончились безрезультатно.
В 12:35–13:24 летчики 4-го полка занимались наиболее отработанной задачей — патрулированием своего нового аэродрома Анатольевка. И как обычно, без какого-либо результата. В общем, несмотря на стремительное ухудшение ситуации на фронте, части 20-й САД по-прежнему продолжали действовать, по сути, в курортных условиях, почти без воздушных боев. Летчики пополняли себе количество боевых вылетов, представлялись к государственным наградам и набирались боевого опыта.
Серьезная операция состоялась только вечером. В 17:12 сводная группа числом в 18 истребителей из 4-го и 55-го ИАП в составе 14 И-153, 2 И-16 и 2 МиГ-3 нанесли штурмовой удар по танкам и скоплению автомашин в районе станции Березовка. На цели было сброшено 76 осколочных бомб. Летчики доложили о двух взорванных цистернах с топливом на станции. В районе Покровского ударная группа встретилась с пятеркой Me-109 и часть пилотов провела с ними скоротечный бой. Сбитых самолетов заявлено не было, одна «Чайка» из 4-го ИАП получила 8 пробоин. Все машины благополучно вернулись на свои базы. Всего 20-я САД выполнила в этот день 28 самолето-вылетов.
Этот результат был более чем вдвое перекрыт одним 69-м ИАП, летчики которого в течение дня выполнили 70 самолето-вылетов и доложили про 7 воздушных побед. Правда, служба ВНОС подтвердила только одну из них — лейтенант Иван Песков сбил Me-109 в районе Куяльника, бывшей главной авиабазы 20-й САД. В районе Коблево в воздушном бою был сбит и наш И-16 младшего лейтенанта И.А. Семенова, который погиб. По немецким данным, в этом бою был поврежден (35 %) Bf-109E-1 W.Nr. 4111 из II./JG77, который совершил вынужденную посадку в районе аэродрома Цебриково. Кроме этого, в этом же районе ружейно-пулеметным огнем с земли был сбит Ju-W34 W.Nr. 0396 из состава отдельной транспортной эскадрильи IV авиакорпуса люфтваффе (Tr.St.IV.Fl.Korps). Оба летчика: пилот унтер-офицер Ханс Шерлер и авиамеханик фельдфебель Вильгельм Клаусвиц погибли.
8—10 августа румынские бомбардировщики выполнили 270 самолето-вылетов в район Одессы и сбросили 137 тонн бомб. Причем в ночь на 10 августа серьезного успеха добился экипаж Potez-633B-2 бортовой № 12 в составе адъютанта Йордане Грама и локотенанта Трайяна Палу из Esk.74 Bomb. В 00:05 он прямым попаданием потопил в Одесском порту морской буксир ЧГМП «СП-11» водоизмещением 680 тонн.
Трагический случай произошел в этот день на одесском аэродроме ГВФ. Согласно советской версии, там якобы совершил посадку «транспортный самолет противника» с десантом из 17 автоматчиков. Охрана аэродрома проявила решительность и застрелила пятерых их них, остальные 12 будто бы «разбежались». И в течение следующих нескольких суток их где-то ловили бойцы истребительного батальона и части НКВД. Данный «героический» эпизод без каких-либо комментариев продолжает кочевать из одной книги по обороне Одессы в другую. В действительности на аэродром, возвращаясь из ночного вылета, приземлился бывший югославский бомбардировщик SM-79B[109], на тот момент уже давно входивший в состав 5-го (ночного) СБАП и летавший, естественно, с советскими опознавательными знаками. Охрана аэродрома с испугу действительно застрелила пятерых наших летчиков в летных комбинезонах, которые вышли после посадки из самолета. Ну а то, что на самолете были красные звезды — явная военная хитрость коварного врага… Остальная вышеописанная история (про десант автоматчиков и их дальнейший интенсивный поиск) была лишь наскоро сочиненной легендой с целью избежать ответственности за эту «трагическую случайность».
9-й ИАП ВВС ЧФ к этому моменту все еще представлял собой грозную боевую силу. Полк располагал 58 истребителями, из которых 45 находилось в боеготовом состоянии. Во многих армейских истребительных авиадивизиях в это время находилось в строю всего по 20–25 истребителей, а порой и меньше.
Боевой состав 9-го ИАП ВВС ЧФ по состоянию на 10 августа 1941 г.
| Эскадрилья | Тип самолета | Количество/в том числе боеготовых |
|---|---|---|
| 1-я АЭ | И-16 | 12/8 |
| 2-я АЭ | И-15бис | 8/6 |
| И-16 | 3/3 | |
| 3-я АЭ | И-153 | 8/6 |
| 4-я АЭ | И-16 | 5/3 |
| Як-1 | 8/6 | |
| 5-я АЭ | И-16 | 10/10 |
| И-153 | 3/2 | |
| Як-1 | 1/1 | |
| Всего | 58/45 | |
| По типам | И-16 | 30/24 |
| И-153 | 11/8 | |
| Як-1 | 9/7 | |
| И-15бис | 8/6 | |
Главной задачей полка в этот день стало прикрытие с воздуха начавшейся по морю эвакуации из Николаева. Надо сразу отметить, что силы для этого были выделены явно недостаточные. Утром из порта вышел транспорт «Курск», который имел на борту более 2 тыс. эвакуированных. Судно конвоировали канонерская лодка «Красная Армения» и два «морских охотника» — МО-055 и МО-095. А для прикрытия с воздуха были почему-то выделены только два старых биплана И-15бис.
По докладам наших летчиков, при прохождении Днепро-Бугского лимана конвой был атакован тремя бомбардировщиками До-215. В 10:15 младший лейтенант Б.Г. Черевко якобы таранил одного из них, но сам смог спастись, выпрыгнув с парашютом. Наш летчик был найден и спасен катером МО-055.
Затем на смену этим «бисам» для прикрытия с воздуха плавучего дока, который буксировался из Одессы в Николаев, было поднято звено И-15бис младших лейтенантов В.Ф. Грека, П.А. Качалки и М. Селянкина, которые так же вступили в бой над морем с До-215. По советским данным, в 15:00 истребитель Грека расстрелял боезапас, а потом таранил «Дорнье» и погиб. Качалке был записан сбитый До-215, а Селянкину — Me-109.
Поделиться книгой: